Еще 10-15 лет назад хамство в общественном месте вызывало осуждение. Сегодня ролики с конфликтами собирают миллионы просмотров. Многие участники таких сцен чувствуют себя не нарушителями спокойствия, а борцами за справедливость. Человек приходит в кафе, магазин, поликлинику или госучреждение и с первых минут начинает разговор с претензий. Не потому, что его права действительно нарушены, а потому, что агрессия кажется самым быстрым способом получить желаемое.

Достаточно вспомнить многочисленные случаи в аэропортах, когда пассажиры устраивают скандалы из-за задержки рейса, хотя сотрудники на стойке регистрации никак не могут повлиять на погоду или технические проблемы самолета. Люди снимают, например, продавцов на телефон, выкладывают видео в интернет и пытаются устроить публичную травлю за малейшую ошибку.

Подобный потребительский терроризм давно вышел за пределы сферы услуг. Он проник в повседневную жизнь. Соседи шантажируют друг друга жалобами, родители конфликтуют с учителями, клиенты угрожают исполнителям негативными отзывами еще до начала работы… Возникает ощущение, что конструктивный диалог постепенно уступает место принципу «Добивайся своего любой ценой».

Причин у этого явления несколько. Во-первых, социальные сети создали иллюзию власти. Любой человек может за несколько минут собрать аудиторию и попытаться оказать давление через общественное мнение. Во-вторых, культура потребления внушает мысль, что клиент всегда прав, даже когда он объективно неправ. В-третьих, общество все чаще поощряет эмоциональность вместо ответственности.

Не менее заметным явлением стали так называемые «яжемать» и «яжепотребитель». Они требуют привилегий не потому, что ситуация действительно особенная, а потому, что считают себя особенными. Очередь должна пропустить именно их. Правила должны измениться именно для них. Исключение должны сделать именно для них. А если этого не происходит – получайте скандал.

Страдают все. Работники начинают относиться к людям настороженно, ожидая очередного конфликта. Обычные посетители вынуждены наблюдать чужие истерики. А сами скандалисты постепенно убеждаются, что уважение и взаимопонимание больше не работают.

Конечно, защищать свои права необходимо. Но между защитой прав и потребительским терроризмом – огромная разница. В первом случае человек добивается справедливости. Во втором – использует давление, угрозы и общественный резонанс, как инструмент получения преимуществ.

Любое общество держится на негласном соглашении уважать друг друга. Когда вместо диалога мы выбираем шантаж, а вместо аргументов скандал, разрушается не только культура общения. Разрушается доверие. И если сегодня потребительский терроризм кажется комуто эффективным способом решить проблему, завтра он может стать причиной того, что нормальное человеческое общение окажется редкостью.

Впервые в истории Букеровской премии лауреатом в 2026 году стала тайваньская писательница Ян Шуан-цзы за роман «Путевые заметки о Тайване» (Taiwan Travelogue). Это первая книга, переведённая с китайского (мандаринского) языка, удостоенная награды. Произведение оформлено как художественный перевод найденных японских путевых заметок и исследует темы колониализма, власти, классовых различий и личной истории через гастрономическое путешествие двух женщин по Тайваню 1930-х годов, находившемуся под управлением Японии.

Несомненно, что у книги много художественных достоинств и даже на английском ее читать интересно, но большую роль сыграла и сама тема, потому что отношения США, Китая и Тайваня сегодня на первых строчках всех мировых новостей. Тема очень животрепещущая. А писательница активно выступает за независимость Тайваня. Это в очередной раз подтверждает, что искусство сегодня не может быть вне политики, как и спорт.

В этом году в финал вышло шесть книг. Председатель жюри Букеровской премии, писательница Наташа Браун, отметила, что все шесть книг охватывают разные эпохи прошлого века и объединены общим: они дарят надежду, веру в человечность, а к их героям хочется возвращаться снова и снова. Примечательно, что пятеро из шести авторов — женщины, четверо из шести переводчиков на английский тоже. Изначально на конкурс было подано 128 заявок, а в лонг-лист вошло 13 произведений. Каждый из шести финалистов получает по 5 тысяч фунтов премии. В состав жюри помимо Наташи Браун вошли математик Маркус дю Сотой, переводчица Софи Хьюз, писатели Трой Оньянго и Ниланджана С. Рой.

В 2026 году премия отмечает десятилетие в нынешнем формате. За это время Международный Букер стал заметным ориентиром для читателей, которые следят за прозой за пределами англоязычного рынка. Победа Хан Ган с «Вегетарианкой» в 2016 году помогла многим увидеть, как одна переведённая книга способна изменить интерес к целой литературной традиции. Финал 2026 года продолжает эту линию: здесь немецкий, болгарский, португальский, французский и китайский языки, разные издательства и очень разная интонация.

Что же касается нового лауреата, то наиболее известное произведение Ян Шуан-цзы, принёсшее ей мировую славу и ряд международных наград, .впервые было опубликовано в 2020 году. В мае 2026 года права на книгу были проданы в 23 стран. На русском языке книга пока не вышла.

По сюжету книги действие разворачивается в 1930-х на оккупированном Японией Тайване. Повествование стилизовано под путевые заметки японской писательницы, совершающей железнодорожное путешествие по Тайваню в сопровождении своей переводчицы, с которой у них развивается роман. Японка по ходу путешествия знакомится с историей и гастрономией Тайваня. Писательница и ее переводчица выросли в разных культурных традициях и это путешествие также превращается в культурный обмен. Ян Шуан-цзы использует еду и напитки как метафоры, показывая читателям противоречия в отношениях Японской империи и колониального Тайваня, материковых японцев и местных жителей, различия в судьбах мужчин и женщин того времени.

В «Путевых заметках» каждая глава именуется по названию того или иного блюда тайваньской кухни. Простые тайваньские блюда, иногда вовсе не похожие на кулинарные изыски, красноречиво рассказывают и о жизни простых тайваньцев. Вкушение экзотических блюд легко может расшатать понятия о съедобном и несъедобном, чистом и грязном, правильном и ошибочном. Взять хотя бы традиционный тайваньский рис с тушеной свининой, который на японский вкус становится настоящим потрясением. Зато именно за столом показная приятность сменяется искренней симпатией, заговорить о которой героини поначалу едва ли смеют.

Ян Шуан-цзы в своих интервью не раз отмечала, что ей важно было исследовать и вопрос идентичности, разобраться в том, что же означает бытие тайваньцем, а не японцем или китайцем. Именно для тайваньцев и писался этот роман. Любопытно, что путевые записки вымышленной писательницы покорили и японских читателей: книга стала лауреатом японской премии за лучшую переводную книгу в 2024 году. А в аннотации японского издательства эту книгу представили как роман «о тайваньской кухне, женщинах и железных дорогах». Попутно стоит заметить, что среди на особицу появившихся в русскоязычных СМИ вариантов названия романа «Путевые заметки о Тайване» или «Тайваньский травелог» выглядят правдоподобнее всего, а вот «Путеводитель по Тайваню» надо признать в корне ошибочным названием.

Примечательно, что это не первый роман Ян Шуан-цзы о временах оккупации Японией Тайваня. Она дебютировала в 2017 году с романом «Сезон цветения». Книга эта была прежде всего необычна сочетанием исторического и жанрового (японский жанр массовой культуры, рассказывающий об эмоциональных отношениях между женщинами, называется юри) с мотивом путешествия во времени. Главная героиня, аспирантка Ян Синь-и, неожиданно переносится в Тайвань эпохи японского колониального правления и становится девушкой по имени Ян Сюэ-ни, по-японски Юкико, наследницей богатого дома. В том романе уже изображалась повседневная жизнь 1930–1940-х годов: школьное воспитание, семейные ценности, женский быт, язык, и, конечно, местная кухня, транспорт, в общем, культурная атмосфера того времени. Однако роман не ограничивался реконструкцией прошлого. Судьбы женщин, вынужденных жить в рамках строгих семейных и общественных норм, уже тогда занимали Ян Шуан-цзы намного больше, нежели антураж. Ее интересовало, как возникает глубокая духовная близость героини с японской подругой Сакико, что помогало осмыслить темы женской свободы, права на собственную судьбу и сопротивления навязанным ролям. Особую роль в романе играла символика цветов: каждая глава была названа в честь определенного растения, отражающего характеры и внутренние переживания героинь.

И «Сезон цветения», и «Путевые заметки о Тайване» предлагают по-новому взглянуть на историю Тайваня не сквозь призму политических событий и мужских судеб, а сквозь призму памяти, чувств и опыта женщин, чьи голоса прежде оставались незамеченными. Кажется, именно в этом можно усмотреть вклад Ян Шуан-цзы и ее переводчицы Лин Кинг не только в тайваньскую, но и в мировую литературу.

Иллюстрация oxi. az

Сюжет для басни

Я себе так и представляю эту картинку: молодому специалисту, неважно, на уровне республики, региона или конкретной поликлиники, доверили заполнить «свободные поля» в анкетах, которые хранит электронная госсистема учета. Где родился, когда женился, где учился… В этих вопросах наши с вами личные документы подскажут точные данные. А вот с пунктом «место работы или учебы» – загвоздка. Кто молодому скажет – мол, этот товарищ уже как месяц в акимате работает, а эта девушка уже год при погонах? Видимо, некому…

Обзвонить всех и каждого, уточнить – боже упаси! Столько времени терять?! Тем более что по телефону можно кем угодно себя представить, пошутить. Вот и этот самый «шутник», который заполнял наши с вами данные, решил: «А напишу-ка я, что Иванов Иван Иванович таксистом лет 20 работает. О, у него жена есть? Тогда она пусть будет диспетчером такси! Хаха-ха…». А на самом деле Иванов всю жизнь проработал журналистом, а жена – педагогом. Они пришли в свою поликлинику, их на скрининг пригласили, и вдруг выяснили, что работают не там, где числятся. Ну чем не сюжет для басни?! Было бы весело, если бы не было так грустно.

Конечно, в наш век цифровизации роль заполняющего анкеты могли доверить искусственному интеллекту. Но он навряд ли бы проявил чувство юмора или, что хуже, безалаберность. Остается человеческий фактор.

Холодный расчёт

Впервые за 52 года я решил оформить больничный лист – ногу поломал. Заблуждение обывателя: если уходишь на больничный, то теряешь в зарплате. Потому и мы, рожденные в СССР, старались все болезни отодвигать на второй план, на первом – работа. В моем случае – журналистика. А она предполагает разбираться в каждом вопросе досконально.

Вот и для читательской пользы выяснил, что оплата больничного – не желание работодателя, а его обязанность, которая прописана в Трудовом кодексе. Расчет больничного – с учетом средней дневной зарплаты. Чтобы получить точную сумму, заработок за один день умножают на число дней, в течение которых специалист болел (согласно больничному).

Сколько платят за больничный в МРП? В Социальном кодексе, который работает уже три года, прописано, что пособие в месяц не может превышать 25 МРП. В 2026 году это эквивалентно 108125 тенге. Вот и считайте: при средних зарплатах «болеть» следует не больше пяти-семи рабочих дней, иначе, и правда, вы начнете терять заработок. А в этот срок (вместе с выходными) уложиться, чтобы обойти всех нужных вам врачей, можно. Но с оговоркой: платных врачей. Бесплатно может не хватить и месяца.

Поменять профессию

Я начал с похода к платному ортопеду. Тут не до выгоды: здоровье. Он мне и посоветовал идти в поликлинику, к которой я приписан. Мол, оформите больничный лист. А также рекомендовал сдать анализы за счет ОСМС. Забегая вперед, скажу, что мой больничный покрыл расходы на лечение частично. Одна только МРТ, которую можно было бы сделать бесплатно, но с ожиданием в несколько недель, обошлась в 32 тысячи тенге. А в целом сумма набегает такая, что лучше и не считать.

Но вернемся в поликлинику. Дежурный врач оформила меня, «одноногого», записав к участковому терапевту, у которого было свободное время только через три дня. И здесь же меня огорошила: «А вы точно таксистом работаете?». Я подумал, шутит. Но нет. В моей карточке значилось: «Место работы – Такси Сити, водитель». Я заверил, что никогда даже не таксовал. И она вроде как переписала меня в ТОО «Костанайские новости».

Во время встречи с терапевтом я опять уточнил про место работы. И снова меня заверили, что все в порядке, исправили. Несколько дней походов по врачам – и настал час пик, закрыть больничный. Снова попросил проверить, где же работаю по местным данным. И снова: «Да, корреспондентом». Правда, тут же отправили в другой кабинет поликлиники на скрининг, заодно. Захожу к медикам, те мне выписывают еще одну пачку направлений на анализы.

Собираясь на работу, решил заглянуть в меднаправления. И испытал шок: во всех десяти бумажках, выписанных уже после того, как несколько (!) врачей меня заверили, что я все-таки журналист, написано: место работы – «такси, водитель». Мой приход в поликлинику начался с вопроса: «Где кабинет главврача?». В регистратуре осторожно поинтересовались, по какому вопросу. В итоге обнаружили, что, да, действительно, в моей карточке продолжает значиться «водительское прошлое», мол, там два пункта – приоритетное место работы и обычное. Кто вписал этот приоритет таксиста, ответа так и не прозвучало. Проблема в том, что ведь эти ошибки запросто могут создать массу дополнительных походов по кабинетам – доказывать, что «я – не верблюд». Больничный лист, который я предоставляю в редакцию, и где указан таксист, не действителен. Благо, именно в больничном с egov все было правильно.

Ладно бы единичный случай. Но нет! В редакции и дома я выяснил, что с такими проблемами столкнулись многие. Один в поликлинике значился диспетчером такси, другая – продавец на рынке… Я не хочу в такси! Меня моя профессия устраивает.

РИСУНОК СГЕНЕРИРОВАН CHATGPT

Еще недавно казалось, что человеку не хватает информации. Поэтому мы строили быстрый интернет, создавали социальные сети, новостные агрегаторы, мессенджеры. Мир решал проблему информационного голода. Решил. Теперь информации столько, что она льется из каждого кармана. Достаточно достать телефон. Любой человек может снять видео, прокомментировать событие, сделать выводы и обратиться к аудитории, которая иногда оказывается больше, чем у газеты или телеканала.

Мы живем в странное время. Видео уже не является доказательством. Фотография тоже. Голос можно подделать. Цитату вырвать из контекста. Новость придумать. А искусственный интеллект вообще научился создавать людей, которых никогда не существовало. Раньше вопрос звучал просто: «Что произошло?».

Сегодня все чаще приходится спрашивать: «А произошло ли это вообще?».

Парадоксально, но чем больше информации появляется вокруг нас, тем больше сил приходится тратить на ее проверку. Причем последствия ошибки давно перестали быть безобидными. Ложная информация редко существует сама по себе. Она почти всегда вызывает эмоцию. Возмущение. Страх. Ненависть. Желание немедленно занять чью-то сторону.

Достаточно посмотреть на любой крупный международный конфликт последних лет. Каждая сторона ежедневно производит огромное количество контента. Часть сообщений позже опровергается, часть оказывается вырванной из контекста. Но эмоции, которые они вызвали, уже успевают разойтись по миру. И так происходит не только на войне.

Фейковая история о чиновнике способна вызвать волну агрессии. Недостоверный пост о враче может разрушить репутацию человека. Фальшивый скриншот способен поссорить друзей, разрушить семью или уничтожить карьеру быстрее любого судебного решения. Ложь редко убивает сразу. Обычно она сначала создает отношение.

Возможно, именно поэтому сегодня меняется и роль журналистики. Долгое время журналист был человеком, который первым приносил новости. Теперь новости приносят все. Настоящей ценностью становится другое. Проверить. Уточнить. Сопоставить. Отделить факт от эмоции и свидетельство от слуха.

Это не так заметно, как громкий заголовок. Не так эффектно, как вирусный ролик. Но именно на этом держится общественное доверие.

Возможно, профессия журналиста сегодня нужна не потому, что без нее люди останутся без информации. С информацией как раз проблем нет. Проблема в том, что среди миллионов сообщений становится все труднее понять, чему вообще можно верить.

Именно поэтому журналистика незаметно меняет свою роль. В отличие от случайного автора в социальной сети, за журналистом стоит редакция, репутация, профессиональные стандарты и ответственность за ошибку. Это не делает журналистов безгрешными, но создает важный механизм – каждое слово приходится соотносить с фактами. Возможно, поэтому журналистика остается востребованной даже в эпоху блогов, стримов и социальных сетей. Потому что информация перестала быть дефицитом. Дефицитом стало доверие.

Фестиваль собрал режиссеров, актеров и продюсеров из разных стран региона. В конкурсной программе были представлены фильмы из Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана, Таджикистана и Туркменистана.

По итогам конкурса главный приз в номинации «Лучший фильм» достался казахстанской ленте «Qaitadan».

Картина уже успела стать одним из самых заметных проектов отечественного кинематографа последних лет. В 2025 году фильм менее чем за месяц собрал в прокате свыше 1 млрд тенге и стал лидером казахстанского кинопроката. «QAITADAN» – одна из работ, показывающих, что казахское кино вышло на новый уровень. Проект, ставший победителем питчинга в 2023 году, был снят при поддержке Министерства культуры и информации РК и Государственного центра поддержки национального кино.

Ранее «Qaitadan» также был отмечен премией «STEPPE AWARDS», победив в категории «Кинематограф». Отмечу, что «STEPPE AWARDS» – главная премия в сфере креативных индустрий страны. 

По сюжету главный герой картины — подросток Рауан. Провалив экзамен, он оказывается в деревне, где вместо городской жизни и развлечений его ждёт тяжёлый быт и сельские заботы. Но неожиданно Рауан сталкивается с мистическим испытанием: он застревает во временной петле, где один и тот же день повторяется снова и снова.

Каждый раз события заканчиваются одинаково — ночью прорывается дамба, и село уходит под воду. Подросток понимает, что катастрофу можно предотвратить, но убедить в этом окружающих оказывается почти невозможно. Власти в фильме показаны как безответственные: аким просит управляющего дамбой молчать о проблемах и сам старается «успокоить» проверяющую комиссию, чтобы она уехала в хорошем настроении, не заметив опасности. Жители не верят словам Рауана, и трагедия снова и снова повторяется. Фильм показывает, как безразличие и неверие могут стоить человеческих жизней, а также ставит вопрос: что нужно сделать, чтобы общество услышало тех, кто предупреждает об опасности?

Подобные сюжеты — не только художественный вымысел. Тем более, что в новейшей истории Казахстана уже была трагедия, напоминающая о возможных последствиях.

Режиссёр и сценарист Думан Еркимбек рассказал, что идея появилась ещё в 2020 году во время съёмок в селе Курты Алматинской области: «Мы увидели большую дамбу и подумали: если она прорвётся, то деревни просто не станет. Так и возник замысел “Qaitadan”», — отметил он.

По словам Еркимбека, фильм не только о катастрофе, но и о взрослении, о том, как человек учится принимать решения и брать на себя ответственность.

В главных ролях снялись молодые актёры Жасулан Копберген, Ермек Шынболатов и Шугыла Ешенова. Также в фильме можно увидеть Алмата Сакатова, Ержана Нурымбетова и Ашима Ахметова.

Создатели подчёркивают: их цель — не просто эффектный фильм-катастрофа, а глубокая история, которая поднимает важные общественные вопросы и напоминает, что трагедии не происходят «вдруг» — они становятся следствием человеческой беспечности и равнодушия.

Интересно, что сам Думан Еркимбек рассказал, что у него нет режиссерского образования, по специальности он геодезист, выпускник КазНУ, работал над сериалами для телеканала «Қазақстан», является поклонником полнометражного японского аниме Макото Синкая «Твое имя», которое оказало на него влияние. Шутит, что мечтает когда-нибудь получить «Оскар». 

Ну, что же, старт взят хороший, значит, шансы есть.

Фото Kazakhcinema.kz

Да, где-то в начале февраля весь мир борется с ненормативной лексикой. По этому поводу сломано немало копий. Одни утверждают, что брань – это часть культурного кода, другие, вкупе с законом, приравнивают нецензурщину к нарушению общественного порядка.

Во времена Пушкина и Баркова мат считался признаком здорового, незашоренного ума. Есенин и Маяковский, насколько известно, тоже не гнушались загнуть. В постперестроечное время очень популярной в народе была группа «Сектор газа», весь репертуар которой представляет антологию обсценной лексики. Но вряд ли современные дети читали «грязные» стишки классиков и вообще чтолибо слышали об ансамбле из Воронежа. Весь их низовой лексикон заимствован, отчасти у сверстников, отчасти у близкого окружения.

Летом во дворах полно детей. Что сразу бросается в уши? Во-первых, грубое обращение. Дети не церемонятся друг с другом. Промазал по воротам – получи ушат отборных оскорблений, где «баран» и «слепой» – самые невинные слова. Во-вторых, лексика зачастую уголовная. В-третьих, мат, который из детских уст звучит просто отвратительно. Культурный код, говорите? Барабанные перепонки лопаются.

Читаем в новостях: этим летом в Костанайской области будут работать 12 загородных оздоровительных лагерей. На 113 тысяч школьников 12 лагерей. Некоторые отрабатывают по пять сезонов за лето, стремясь охватить и оздоровить как можно больше, но все равно лагерей мало. Почти 10 тысяч детей у нас на один лагерь. Листаем старые газеты: в 1969 году в области функционировали 92 лагеря.

Почему речь о летнем детском отдыхе? Тут все понятно без лишних слов. Главное – дети под присмотром. В присутствии воспитателей будет материться только самый отъявленный хулиган, да и то его быстро на место поставят. Атмосфера в организованных детских коллективах лучше, чем во дворе. По себе помню: после лагеря хочется «Руслана и Людмилу» наизусть выучить, а не словесные баранки гнуть.

Если бы дети шумели за окном только днем, это было бы полбеды. Сейчас темнеет поздно, и родители отмахиваются: пусть гуляют, меньше под ногами крутиться будут. Между тем в Казахстане любое лицо, не достигшее 18 лет, по закону считается ребенком. С 23 часов до 6 утра несовершеннолетним нельзя находиться на улице без сопровождения родителей или других законных представителей. Я почти уверен: многие считают, что это какая-то устаревшая советская норма. Потому что во время дискуссии в соцсети за напоминание о ней на автора этих строк обрушились оскорбления и угрозы. То есть люди сочли, что я предлагаю инициировать такой закон. А он есть и его никто не отменял.

Темы детской бесхозности и детского мата поднимаются в СМИ ежегодно. Как только приходит лето. Говорить об этом уже как бы даже старомодно, можно прослыть ретроградом и брюзгой. Между тем, если мы говорим об этом каждым летом, значит, в отношении бесконтрольности ничего не делается. А не делается, потому что проблемой не считается. До первого вопиющего случая.

Помимо государственных театров и частного, в Алматы 20 независимых театров со своей индивидуальностью и спецификой.

Помимо известного АРТиШока можно вспомнить «2act» («Туакт») — современный независимый театр драмы в Алматы. Одно из самых молодых и при этом быстрорастущих театральных пространств города. Театр был открыт профессиональной актрисой Юлией Шенгиреевой, выпускницей театрального факультета Магнитогорской государственной консерватории (МАГК), вместе с мужем, актёром театра и кино Виталием Шенгиреевым. За плечами супругов — работа в государственных театрах России. После переезда в Казахстан они создали свой театр и получили свободу делать всё, что кажется им интересным. «2act» позиционирует себя как пространство, максимально приближенное к зрителю, — как таковая граница между актёрами и зрительным залом отсутствует. В афише театра можно найти самые разнообразные авторские постановки — от интерпретаций литературной классики вроде «Brüderschaft. Братство» (по мотивам «Трёх товарищей» Ремарка) до спектакля-вербатим «Здесь — Алматы» о переехавших в Казахстан российских релокантах.

Театр «БАТА» — это независимый театр и большой творческий проект Вероники Насальской, здесь ставят спектакли и перформансы, охватывающие актуальные и традиционные вопросы. Первым детищем театра стал спектакль ЕрТостик Groove, современный эпос для двух актеров и саунд-перформера

Арт-убежище Бункер — это необычный театр, на сцене которого ставятся самые смелые постановки! Действие всех спектаклей проходит в настоящем бомбоубежище, в полной изоляции от внешнего мира.

Также помимо экспериментальных постановок, здесь проходят акустические и поэтические вечера.

Театр «Kelt»,  пожалуй, единственный англоязычный театр в Алматы, основанный в 2001 году. Театр стремится к развитию театрального искусства, созданию творческих сообществ и совершенствованию знаний английского языка через театральные постановки. Театр «Kelt» базируется в университете КИМЭП, где актеры — студенты и просто любители. Стоит отметить, что здесь в прошлом году был поставлен первый в Казахстане бродвейский мюзикл «Золушка».

Театр «Interius» — театр историй, театр движения, театр жизни. Известный своими необыкновенно красивыми танцевальными спектаклями: «Любовница», «Огонь детка» и «Другая Дюймовочка».

«Свой» театр – это креативная команда творческих людей, влюбленных в театр. Спектакли, которые ставит театр — это cвобода действий и самовыражения.

Но мне хотелось бы обратить внимание еще на один необычный иммерсивный театр «Жан».

 Иммерсивный театр — форма современного интерактивного театра, где зрителя «погружают» в разворачивающееся действие. Название происходит от английского слова immersion — «погружение» или «вовлечение».

Особенности иммерсивного театра:

• Отсутствие разделения на зал и сцену — вместо них — единое пространство, по которому гости могут перемещаться наравне с актёрами.
• Наличие нескольких сюжетных линий, нередко разворачивающихся в разных локациях, поэтому зрители сами могут выбрать, за какой из них следить.
• Взаимодействие с актёрами и предметами: актёры могут разговаривать с гостями и трогать их.

Первые спектакли в подобном жанре были у театра АРТиШОК, когда у них еще не было крыши над головой.

Потом STAGES  вместе с ARARAT представил иммерсивный спектакль «Идеальное Прошлое».
Режиссёр-постановщик, сценарист: Галина Пьянова.
Автор идеи, соавтор сценария: Ирэна Аравина.
Что предлагал спектакль? Побывать на дне рождении Мэрилин Монро? Или же решить судьбу всего мира с президентом Кеннеди? Вместе с героями спектакля зритель погружался в жизнь великих художников, актеров и музыкантов! Отправная точка — «Бар в Гарлеме», где можно услышать самые последние сплетни джазовой тусовки прошлого века. А заканчивался  вечер на концерте «первой леди джаза».

В основе линейной структуры спектакля была заложена реальная история продюсерского проекта «Song Books», автором которого был известный джазовый продюсер Норман Грэнц, а реализатором – великая Элла Фитцджеральд. Это посвящение исчезающей эпохе интеллекта и элитарности в американской популярной музыке.

Можно бесконечно рассказывать о сюрпризах, которые подготовили создатели спектакля для своих зрителей, но вместо этого хочется процитировать слова одного из зрителей: «Если о традиционном спектакле уместно говорить «Я это видел», то об иммерсивном — «Это со мной случилось». Поэтому всех желающие могли принять участие в действии, которое потом было невозможно забыть.

А потом появился Театр «Жан», который так объясняет свое отношение к иммерсивному театру:

«Сегодня отношения между людьми, кажется, становятся холоднее, тепло и искренность уменьшаются. В периоды такой духовной депрессии театр играет особую роль как духовная платформа, которая становится целителем человеческой души и согревает сердце. Иммерсивный театр «JAN» привлёк особый интерес публики.

Коллектив, работающий в формате передвижного театра, представляет собой особую группу, способную выживать без сцены, превращать любое пространство в сцену.

Режиссёр и актёр театра «JAN» Азилбек Толеугали говорит, что создание этого театра было вызвано духовным кризисом в современном обществе, холодностью в отношениях.»

Главной особенностью театра «JAN» является отсутствие постоянной сцены. Они делают каждый шаг в новую обстановку.

— Этап без уровня означает устранение традиционных границ. Это даёт творческую свободу. Мы можем превратить любое пространство в сцену. Космос — наш художественный спутник. Это должно соответствовать драме. Потому что мы также «говорим» о пространстве. Когда мы выбираем пространство, мы сосредотачиваемся на связи между первым местом и выступлением. Мы не хотим принимать решение, основываясь на содержании шоу, а исходя из самого контента и содержания шоу. Только тогда они смогут по-настоящему поверить в правду и оказать реальное влияние. Когда мы решаем это делать, мы сначала смотрим, что это нам даёт. Если Он касается наших сердец, коснётся наших сердец, тогда мы будем играть только с Ним. Чтобы повлиять на аудиторию, мы должны сначала сами почувствовать это впечатление, — говорит режиссер театра.

Помимо мировой классики, в репертуаре театра представлены произведения современных драматургов. В конце концов, главная задача «JAN Theater» — передать суть и голос своего времени.

В театре несколько спектаклей.

Так, пьеса «Мертвый» Лирическая комедия, основанная на истории умирающего поэта Бейбут Сарыбая. Выступление состоит из песен и танцев, которые зрители запомнят, а также из музыки, которую они любят слушать.

Режиссер театра выбрал данный формат театра не случайно. Это осознанное решение, результат стремления к творческой свободе.

«Мы способны воплощать свои мечты в жизнь без каких-либо препятствий. Организовать работу непросто, и перевозка технологий и реквизита полностью лежит на наших плечах. Но это делает нас сильнее. Адаптация технологий под каждое пространство, регулировка света и звука, а также декорирование требует много работы. Но для нас это нормальная ситуация. Мы растём с трудностями, — говорит директор театра.»

Актёр Жанибек Оралжан рассказал о особенностях театра. По его словам, зритель — это не только наблюдатель, но и полноценный участник представления, спутник актёров.

— Если публика будет жить с нами на сцене, смеяться вместе, плакать вместе, выступление станет оживлённее. Когда обмен энергией увеличивается, исполнение достигает предела реальности и иногда даже становится импровизационным. Вот тогда театр становится настоящим живым искусством, — говорит актёр.

Ну, и нельзя не отметить спектакль, который идет в Алматы уже почти три года «Куда дальше».  Это прогулка. Вы идете, слушаете текст в наушниках, появляются актеры,  вы включаетесь в игру.

Театр находится в постоянном поиске. А значит-он живет и развивается. И у этого пути нет конца. Пожелаем ему удачи.

Фото YouTube

Весной в Петропавловске группа подростков создала анонимные фейковые аккаунты в соцсетях, где использовала реальные фотографии педагогов школы. Ребята на фото накладывали аудио дорожки с нецензурной бранью и оскорбительными подписями. Последствия были нешуточные. Полиция сработала оперативно: аккаунты заблокировали, к ответственности были привлечены родители.

Но разве накинешь платок на каждый роток? Увы, анонимность породила безнаказанность интернет-троллинга, хейт стал отлично продаваться. Да, наказание за это сегодня ужесточили. Включается Административный кодекс – виновнику грозит штраф. Распространение заведомо ложных сведений – это уже Уголовный кодекс.

Вообще хейт общественности – мощный фактор социальной и политической жизни. Общественный резонанс оказывает давление на работу правоохранительных органов, системы образования, здравоохранения, госуправления и не только. Соцсети давно стали площадками для выплеска гнева, злости, зависти, личной неудовлетворенности – счастливые люди гадости не пишут.

Радует, что нам пока «далеко» до азиатских стран, где слово может разрушить человеческую жизнь. Недавно в Южной Корее прогремел скандал с известным актером Ким Су Хёном. В прошлом году в Сети были опубликованы «компрометирующие материалы» от блогеров, утверждавших, что он состоял в отношениях с актрисой Ким Сэ Рон, когда той было 15 лет. Актер столкнулся с огромной волной хейта в Сети, крупные бренды разорвали контракты, а съемки были заморожены. Больше чем на год жизнь популярного актера превратилась в ад.

Однако полиция выяснила, что доказательства и переписки были сфабрикованы с помощью ИИ одним из блогеров. Виновника арестовали. Ким Су Хён подал иск за клевету и защиту чести на 30 млрд вон. Сама актриса Ким Сэ Рон, ранее столкнувшаяся с травлей и бойкотом после вождения в нетрезвом виде и аварии, потеряла рекламные контракты и покончила с собой.

В Китае хейт-волны на популярных актеров тоже не редкость. После череды самоубийств K-pop айдолов в Южной Корее власти практически уничтожили анонимность: на крупных порталах регистрируются по номерам ID. За распространение даже правдивой информации в Сети, которая вредит репутации – до 3 лет тюрьмы. За намеренную ложь и хейт – до 7 лет или многомиллионные штрафы. Борются с хейтом и другие страны. За оскорбительное слово в мессенджере в ОАЭ можно получить штраф и тюремное заключение. В США – до 5 лет лишения свободы.

Все эти меры хороши, но не лучше ли начать с себя? Меня всегда удивляло настойчивое желание снегативить в Сети. И это при сегодняшней свободе выбора!? Не нравится контент, фильм, пост – пролистай, найди, что нравится. Зачем писать гадости или транслировать и приумножать слухи? Поставьте себя на место этого человека. Что вы чувствовали, если бы над вами завис дамоклов меч общественного мнения?

Любителям хороших сериалов стоит обратить внимание на «Тьму». Это история о маленьком немецком городе, где бесследно исчезают дети. Однако очень быстро становится понятно, что дело гораздо сложнее обычного расследования. Мрачная атмосфера, загадки и неожиданные повороты делают сериал идеальным выбором для дождливого вечера.

Если хочется красивого фильма с глубоким смыслом, подойдёт «Интерстеллар». История о путешествии через космос, времени и человеческих чувствах давно стала современной классикой. Это кино, которое захватывает не только масштабом, но и эмоциями.

Для тех, кто предпочитает мультфильмы, отличным вариантом станет «Унесённые призраками». Даже спустя годы работа Хаяо Миядзаки остаётся одной из самых красивых анимационных историй в мире. Волшебство, загадочные существа и удивительная атмосфера словно созданы для пасмурной погоды.

А если хочется чего-то действительно тревожного, стоит посмотреть хоррор «Солнцестояние». Это не классический фильм ужасов со скримерами. Напротив, действие происходит среди яркого солнечного света, что делает происходящее ещё более жутким. Картина постепенно погружает зрителя в атмосферу беспокойства и напряжения, от которой трудно избавиться даже после финальных титров.

Дождливая погода — отличный повод немного замедлиться и провести вечер с хорошей историей. Главное — выбрать ту, которая подходит именно вашему настроению.

Алина ЛАТЫПОВА, студентка кафедры журналистики и коммуникационного менеджмента, Костанайского регионального университета имени Ахмет Байтурсынулы.

Напомню, что родители Ерлана музыку очень любили, но профессионально ей никогда не занимались. Рос будущий музыкант в Караганде, а творческие способности проявлял с детства, преуспев на детских утренниках и в самодеятельности почти во всех жанрах, пишет Caravan.kz

В юности Ерлан выступал и в шахте, и в ресторане, и в государственном ансамбле «Дос- Мұқасан», который стал для начинающего музыканта возможностью учиться у маститых старших коллег и отличной школой живых выступлений и гастролей. А в промежутке между этими этапами карьеры он успел поступить в Карагандинское музыкальное училище. Затем окончил национальную консерваторию имени Курмангазы.

В 1996 году Ерлан Кокеев вместе с Медеу Арынбаевым и Кыдырали Болмановым создают группу «АБК», название которой сложилось из первых букв фамилий участников. В конце 1990-х и в начале 2000-х годов они были кумирами казахстанцев, их песни напевала вся страна, а выступления проходили как на полных стадионах, так и на официальных государственных концертах. Но, несмотря на успех, на пике популярности Ерлан Кокеев покинул группу и забрал из нее букву «К».

Потом Ерлан Кокеев создал группу «К-7», которая обрела не меньшую популярность.

Он снимался в многочисленных фильмах и телесериалах. В их числе: телесериал «Подружки», «Однажды в багажнике» и другие. Он еще и является знаменитым продюсером, под его началом была группа «Рахат Лукум». Среди всего прочего надо отметить, что он увлекался йогой, практиковал вегетарианство, медитации, нередко посещает Индию, что позволило в полной мере показать свой потенциал. А еще испытывает большую любовь к машинам. С супругой Анар они вместе уже более 20 лет, в браке у них три дочери и двое  сыновей. Владел клубом «Ретро Шлягер». У него 7 музыкальных альбомов. Преподает. Уделяет большое внимание благотворительности. В общем, человек очень творческий и увлекающийся.

На этот раз, он издал  книгу. Это роман «Судьба» («Тағдыр» на казахском и русском языках в двух вариантах). Кроме  печатного, если открыть ПИН- код, можно подключиться к аудио-кино, в котором автор читает текст и при этом постоянно звучит его музыка и песни.

Ерлан рассказывал, что первоначально он увидел книгу в своем воображении как фильм. И потом решил все записать.

Это выдуманная история, в которую вплетены реальные события, районы, города, реально существующие улицы, дома, реальные  известные люди.

События охватывают период с 1913 года по наше время. События начинаются в 1913 году с истории одного паломника в Мекку, нашего земляка. Он попадет в трагическую ситуацию. Что-то важное с героями (его потомками) произойдет в Индии в 70-е годы, а потом — в современном Казахстане и других странах. Это семейная история, в то же время  патриотическая и, конечно же, музыкальная. Это истории четырех поколений. Роман о поиске своего пути и выборе, который рано или поздно каждый делает сам. Рефреном звучит его песня, слова которой объясняют смысл романа:

Какая странная судьба

и мир такой многообразный,

а жизнь как вечная борьба,

где все становится неважным.

Длительность чтения — 5 часов. Это не так много. Стоит потратить свое время.

Фото kazpravda.kz