Вице-министр культуры и информации Руслан Али отметил интересную статистику. По его словам, современный читатель в Казахстане — это молодой человек 18-20 лет. Студенты и молодежь активно посещают книжные магазины и библиотеки, причем 70% аудитории составляют девушки.

«Книжная культура сейчас переживает хороший подъем. Мы видим это и по статистике продаж, и по активности в TikTok, где книжные блогеры собирают многотысячные охваты. Проект «Меценат» идеально вписывается в этот ландшафт, превращая писателя в профессионала, который должен не только писать, но и уметь общаться со своей аудиторией», — отметил он.

Появилось много конкурсов, стимулирующих интерес молодых людей к творчеству. Одним из таких конкурсов является  «Меценат».

В Национальной академической библиотеке РК состоялась церемония награждения победителя пятого сезона литературного конкурса Mecenat.kz, сообщает Kazpravda.kz со ссылкой на Минкультуры

Mecenat.kz — ежегодная литературная премия за лучший роман о современном Казахстане. Это независимый гражданский проект, направленный на развитие отечественной художественной литературы, поддержку авторов, повышение интереса к чтению и продвижение казахстанских произведений на международный книжный рынок. Победитель определяется путем открытого голосования.

Конкурс проводился в пятый раз. Ранее лауреатами становились известные казахстанские писатели, такие как Шархан Қазыгул, Тұрысбек Саукетаев, Сауле Досжан и Алихан Жаксылык.

В этом году на конкурс поступило 33 заявки. По итогам пятого сезона победителем стал Есболат Айдабосын с романом «Бүкір».

За свой труд победитель теперь будет пожизненно получать ежемесячную выплату в размере 500 долларов США..Стоит отметить, что проект направлен на развитие отечественной художественной литературы и поддержку профессионального роста писателей. При определении лучшего среди авторов учитываются не только оценки жюри, но и количество прочтений произведений, а также мнения читателей.

Главным меценатом премии выступает предприниматель и основатель «Freedom Holding Corp» Тимур Турлов. В своем выступлении он подчеркнул, что поддержка литературы — это не просто благотворительность, а долгосрочная инвестиция в интеллектуальный потенциал нации. По его мнению, именно развитое воображение, которое тренируется чтением, позволяет казахстанцам быть конкурентоспособными в цифровую эпоху.

«Несмотря на бурное развитие цифровых платформ, книги остаются важнейшей частью искусства. Интеллектуальный потенциал Казахстана огромен, и любовь к чтению — одна из причин, почему наши ребята создают инновации. Мы входим в золотую эпоху, когда авторы смогут полноценно реализовать себя и творчески, и финансово. Искусство станет одним из самых востребованных видов деятельности, ведь это то, что не могут заменить никакие алгоритмы — это настоящее творчество», — подчеркнул Тимур Турлов.

Основатель конкурса Ерлан Аскарбеков раскрыл детали внутренней кухни премии. Организаторы ведут непримиримую борьбу с графоманией и попытками искусственного завышения рейтинга. Чтобы исключить накрутки, каждый подозрительный голос проверяется через контрольные прозвоны. Если оставивший отзыв не может ответить на элементарный вопрос по сюжету, его голос аннулируется.

Отдельное внимание в этом сезоне уделили вызовам искусственного интеллекта. Ерлан Аскарбеков признал, что попытки прислать тексты, сгенерированные нейросетями, уже случаются, но пока они легко распознаются.

«Это «пластиковые» тексты, в них нет души. Люди так не пишут. Однако мы понимаем, что технологии развиваются, поэтому к седьмому сезону планируем внедрить специальные программные решения для проверки авторства», — поделился планами основатель проекта.(24.kz)

Что же касается лауреата, то Есбулат Айдабосын родился в 1981 году в селе Актерек Жамбылского района Алматинской области. С 1998 по 2002 гг. учился на казахском филологическом факультете АлМУ им.Абая (ныне КазНПУ). В разные годы работал корреспондентом, продюсером, комментатором, ведущим-редактором в таких программах, как «Неделя-кз», «Специальный репортаж», «ядерный». Член Союза журналистов Казахстана. С 2012 года рассказы публикуются в периодических изданиях и на литературных порталах. Победитель нескольких литературных конкурсов. Лауреат литературных премий» Алтын калам»,» Алтын тобылғы».

Роман «Бүкір» – это новый путь и новое творческое искание в современной казахской прозе. Переплетение судьбы лошади и человеческой жизни, ставшее основой произведения, – яркое доказательство мастерства писателя. В этом произведении автор беспощадно разоблачает порок общества, которое судит человека по внешности и телосложению. Образ лошади здесь – символ свободы, благородства и чистоты. Сюжетная линия романа и внутренние монологи персонажей подобны духовному диагнозу современного общества.

Роман «Бүкір» — произведение, в котором через судьбу коня раскрываются темы человеческого достоинства, социального неравенства, чести и духовного перерождения. Главная мотивация этого произведения заключается в том, что как бы окружающая среда ни пыталась вытолкнуть тебя, если твой внутренний стержень крепок, ты сможешь преодолеть любые трудности

Стоит напомнить, что образ коня является символическим в тюркской литературе. Сразу вспоминаются и Кулагер и произведения Чингиза Айтматова. В новом романе сохраняется эта культурная традиция, так трогающая душу. И именно это и ценно в произведении молодого автора, у которого есть все предпосылки для того, чтобы стать классиком казахской литературы. А народ его уже оценил-достаточно прочитать отзывы.

Фото malim. kz

Попытки реанимировать единую детскую организацию предпринимались и у нас, и в России, и в других бывших союзных республиках. В итоге всегда один результат: так уже не получится. Хорошо это или плохо? Никто не даст однозначный ответ. У той же Всесоюзной пионерской организации имени Ленина были свои минусы и плюсы. Минусы: вступление в пионеры подавалось как поощрение за хорошую учебу. Двоечников показательно не принимали. На задворках организации подрастало идеологическое диссидентство, в том числе и маргинальное. Уже в 80-х пионерия стала движением на бумаге, забюрократизировалась. Помню, как многие носили мятые галстуки в кармане, надевая лишь на линейки и по требованию учителей.

Но были и плюсы. На первом месте – социализация. Пионерские лагеря учили самостоятельности, для части детей это был первый опыт жизни вне семьи – своего рода «свобода». Отдельные массовые пионерские мероприятия несли сплошной позитив: сбор макулатуры и металлолома, субботники, «Зарница», трудовые десанты, помощь ветеранам и престарелым людям. Какая-никакая дисциплина, коллективизм, хоть и ругательное ныне слово.

Все попытки организовать единое детское и молодежное движение в Казахстане проходят три фазы: энтузиазм в начале, реклама в СМИ, активное внедрение в школы, затем медленное угасание и в итоге полное забвение. Редкие успешные примеры основаны, прежде всего, на харизме организатора. Есть сильная, авторитетная личность – может родиться скаутский отряд в отдельно взятом поселке или районе.

Сегодня ни у одной детской организации не будет главного – монополии на досуг подрастающего поколения. Кружки, дворовые клубы, туристические группы – все это гаснет под давлением соцсетей, компьютерных игр, видеостриминга и всепобеждающего индивидуализма. Современный подросток хочет выбирать сам, за версту чувствует формализм, его не прельстишь ритуалами и фишками, вроде красного галстука или значка. Пионерская организация держалась за счет встроенности в госсистему, финансирования и отсутствия альтернативы.

В России дела обстоят чуть лучше, чем в Казахстане. Там есть «Движение первых», «Юнармия», скауты. Также не абсолютно массовые, но довольно крупные, подкрепленные ощутимой госидеологией. Казахстанская модель работы с детьми другая. Она больше опирается на школу, техническое творчество, центры детского досуга.

У нас, наверное, лучше понимают, что все патриотические модели работают максимум на возраст до 11-12 лет. С началом переходного возраста человек резко меняется. Усиливается собственное «я», появляется нетерпимость к формализму, нежелание быть «в толпе». Социальные сети пропагандируют идеалы жизненного успеха, философию прагматизма, конкурентное мышление. То, что не вписывается в коллективное и массовое.

Недавно увидел в родительском доме пионерский галстук старшей сестры, привезенный из «Артека». На нем – десятки автографов от ребят из разных стран. Да, такие вещи могут вызвать ностальгию. Но это ностальгия не по линейкам и дисциплине. Это грусть по детству, романтике, первой влюбленности. Вряд ли кто скучает по школе пионерского актива и зубрежке торжественного обещания. Поэтому на вопрос, нужны ли нам детские организации, можно ответить: да, нужны, но без идеологии, клятв и всяких «Будь готов!».

Это уже не поколение, а несколько десятков людей, которые могут возразить: «Это было не так». Пока они живы, память держится фактом – рядом с таким человеком невозможно слишком вольно трактовать, потому что он поправит. Когда ветеранов не станет, внешне ничего не изменится – останутся даты, церемонии, школьные уроки. Изменится другое – исчезнет живое возражение. Память станет зависеть от того, как ее рассказывают. И это уже видно по конкретным вещам. В разных странах в последние годы массово демонтируют или переносят советские военные мемориалы. С них снимают плиты с именами, меняют формулировки на табличках. Сначала это объясняют благоустройством, затем – переоценкой, дальше – новая версия прошлого.

Звучат тезисы, которые раньше оставались на периферии. Например, в дискуссиях все чаще повторяют версию, что нападение нацистской Германии в 1941 году якобы было «превентивным» – упреждающим шагом. Это, кстати, прямая калька риторики нацистского министерства пропаганды, которое так оправдало агрессию. Еще недавно это считалось маргинальной позицией, сегодня она по-прежнему не принята в академической науке, но заметно чаще звучит в публикациях, интервью, обсуждениях. Ее все настойчивее несут в публичное пространство через блоги и YouTube-каналы. В итоге размывается самое важное – кто защищал, а кто нападал.

Однако параллельно приходит другая действительность. В Канаде, в городе Оквилл, памятник бойцам дивизии Waffen-SS «Галичина» стоял на кладбище с 1988 года. Надпись долгое время не привлекала внимания, но позже стало ясно, о каком именно подразделении идет речь. Части Waffen-SS, в отличие от регулярной армии, напрямую подчинялись нацистскому руководству и неоднократно привлекались к карательным операциям против гражданского населения. С середины 2010-х местные общины начали добиваться удаления памятника. Вопрос обсуждали годами, решали юридические споры, договаривались с родственниками. И только в 2024 году памятник демонтировали окончательно. То есть это не случайный снос – это долгий спор о том, что вообще допустимо считать правдой. Значит, где-то предел памяти поверяют заново, ощущают, что это очень важно.

7 мая – про тех, кто держит границу сегодня. 9 мая – про тех, кто однажды удержал ее ценой жизни. С уходом ветеранов появляется новая граница – в нас. И она тоже нуждается в защите. Отступать некуда: мы последние, кто слышал живых свидетелей. Наша роль – не «хранить память в целом», а не давать ей превращаться в удобную версию. Это делается на бытовом уровне – называть вещи своими именами, не повторять чужие формулы, объяснять детям, что произошло и чем это закончилось, не соглашаться с очевидной подменой смыслов. Других инструментов у обычного человека нет.

По сюжету детское происшествие навсегда меняет судьбы друзей, выросших в детском доме. Бекен замыкается в себе, а Тимур находит свое место в городе. Когда Бекен оказывается на грани, Тимур забирает его в город и, скрывая правду, помогает ему заново почувствовать вкус жизни, вводя его в мир, полный новых впечатлений. Но сможет ли он действительно помочь Бекену открыть глаза на реальность, или их дружба поставит под угрозу все, что они построили? Их путь становится историей о дружбе и выборе жить.

Несколько слов о режиссере, потому что с его работами многие костанайцы уже знакомы.

Режиссер Дархан Саркенов родился в селе Жалагаш, Алматинской области, ему 35 лет.

Образование: КазНАИ им. Т.К. Жургенова, специальность «Режиссура игрового кино» мастерская Дарежана Омирбаева.

Награды и номинации: cтуденческий кинофестиваль «Умит», приз зрительских симпатий за короткометражный фильм «Бозторгай».

Участвовал в проектах:

• Заманback
• Магжан. Раненый тигр | Мағжан. Жаралы жолбарыс
• Бишарашки 2
• Моя большая казахская семья: Операция Бажухи
• Мой джинн | Janym Soul | Жыным Сол
• Дубай любой ценой
• Бишарашки | Bisharashki
• Агашки по вызову
• Квартиранты (Казахстан)
• Моя любовь | My love is Aisulu.

В новом фильме снимались: Еркебулан Токтар, Жасулан Айтен, Ариан Худаштиан, Ернар Себетов, Еркин Абдрешов.

Cценаристы: Гульнур Мамасарипова Еркебулан Бердалиев, Айдос Кемадилдаев, композитор Ренат Гайсин.

Саркенов снимает в основном драмы, мелодрамы и комедии самого разного толка. Все критики отмечают их позитивный добрый характер. За внешней простотой скрываются глубокие мысли о традиционных ценностях.

Так, например, в фильме «Заманback» он говорит о том, как важно знать историю своей семьи, своих родителей, чтобы понять самого себя. Это был фильм о молодом человеке, который живет на шее у родителей, их и весь мир винит в своих неудачах, но однажды попадает в год перед своим рождением. Это был фильм о понимании того, через что проiли наши родители, о прощении.

Не зря фильм за 18 дней проката заработал больше миллиарда тенге.

Большим успехом у казахстанцев пользовался и фильм «Батыр из прошлого». В нем тоже использовался прием перемещения во времени, чтобы понять и оценить настоящее.

Это была история смелого и многоязычного посла Золотой Орды, Елтебера. Пораженный загадочными обстоятельствами, Елтебер оказывается перенесенным из 1311 года в 21 век. Отчаянно стремясь вернуться в прошлое и завершить свою историческую миссию, он обнаруживает прелести и сложности современного Казахстана.

Возможно, что сюжеты фильмов режиссера иногда далеки от реальности, но ситуации-это только повод к размышлениям о том, как мы поступили бы в том или ином случае. Например, в обычной жизни Раушан и Жаркын никогда бы не встретились: Раушан — амбициозная бизнесвумен, Жаркын — отец-одиночка, жизнь которого протекает за мангалом недорогой шашлычной. Судьба сводит их в клинике по трансплантации органов. Раушан ставят диагноз «почечная недостаточность», а Жаркын, потерявший работу и нуждающийся в деньгах, вынужден стать донором для Раушан. Перед операцией им предстоит пройти курс лечения для того, чтобы нормализовать общие показатели организма. Спустя время герои сближаются, но цель у них остается прежней — трансплантация почки. В день операции перед Жаркыном встанет сложный выбор: крупная сумма, которая обеспечит беззаботную жизнь ему и его дочери, или спасение жизни Раушан.

Режиссер умеет подавать одни и те же ситуации с разных сторон, как было в фильме «Бесконечная свадьба». И именно чувство юмора, фантазия, широкий кругозор и профессионализм позволили снять целых две части фильма «Бажухи», которого тоже ждал большой коммерческий успех.

Напомню, что по сюжету фильма «глава семейства Беркут страдает лудоманией. Проиграв в казино отцовский дом, он лишается крыши над головой. Чтобы помочь шурину вернуть проигранную недвижимость, зятья Беркута затевают опасную авантюру под названием — Операция «бажухи». Так начинаются приключения свояков.

Если вы смотрели первую часть фильма, то вы знаете, что все зятья этого семейства разных национальностей — африканец, кореец и русский. Но все они душой являются казахами. Такая колоритная семья олицетворяют собой нашу страну. Казахстан такой же большой, и в нем проживают представители разных народов в мире и согласии. Именно в единстве и дружбе наша сила».

Все это подтверждает, что Саркенов один из самых талантливых и успешных режиссеров Казахстана. Он дает нам то разнообразие, которого нам так не хватает иногда в обычной жизни.

Фото с сайта brod.kz

В Костанае, чтобы закрыть больничный лист, по-прежнему нужно отстоять длинную очередь в поликлинике. Казалось бы, простая процедура, не требующая сложной диагностики или длительного осмотра. Но вместо нескольких минут – часы ожидания, «злые» очереди, нежданчики в виде внеплановых пациентов в этой людской веренице. Возникает закономерный вопрос: где цифровизация?

Еще более показательная ситуация с одной из детских стоматологий Костаная. Родители приходят к дверям клиники в пять утра, чтобы занять очередь за талоном. В пять! При том что сама она открывается только в восемь. Это уже не просто неудобство – это система, в которой дефицит времени врачей и неэффективная организация приема перекладываются на плечи людей. Причем зачастую работающих, и вынужденных отпрашиваться.

Чиновники бравурно рапортуют о внедрении электронных очередей, медицинских информационных систем, онлайн-записи через приложения. Но если на практике родители продолжают дежурить у дверей, а пациенты стоят в живых очередях, значит, цифровые решения либо не работают, либо существуют параллельно с устаревшими механизмами, либо администрация лечебных учреждений не желает замечать очевидные вещи.

Проблема, на мой взгляд, не только в технологиях. Она в том, как они внедряются. Цифровизация – это не просто наличие приложения или сайта. Это изменение логики процесса. Если для закрытия больничного по-прежнему требуется личное присутствие, значит, процесс не пересмотрен. Если виртуальные талоны к врачу «разбираются» вживую едва забрезжит рассвет, значит, система записи не справляется с нагрузкой и не вызывает доверия.

Важно и другое. Цифровые сервисы должны быть не только внедрены, но удобны, понятны и доступы для всех. Особенно для пожилых людей, родителей с маленькими детьми, жителей отдаленных районов.

Но ведь, однозначно, решения существуют. Нужно лишь желание ответственных специалистов применить их с умом. Закрытие больничного, к примеру, можно перевести в дистанционный формат при отсутствии осложнений у пациента. Талоны распределять через прозрачную онлайн-систему с ограничением «в одни руки». Усилить контроль за фактическим временем приема. Расширить часы работы востребованных специалистов. Это не требует фантастических технологий, лишь элементарных управленческих решений и желания сделать систему удобной для людей.

Цифровизация – это еще и не про отчеты и показатели. Это про то, чтобы человек в 21 веке не вставал с петухами ради талона к врачу и не стоял в очереди после болезни, а мог просто выполнять ряд нехитрых операций на мобильном телефоне или компьютере. Пока этого не произошло, любые разговоры об «умных системах» будут восприниматься с недоверием.

И, пожалуй, главный вопрос сегодня не в том, внедрены ли технологии, а в том, почувствовал ли их человек. Ответ очевиден.

В Казахстане несколько национальных театров. Костанайцам наиболее знаком немецкий, который бывает у нас довольно часто. И каждый раз это большое событие.

Немецкий драматический театр был основан в Темиртау. В 1989 театр переехал в Алма-Ату. Является единственным профессиональным немецким театром на территории стран СНГ. В 2016 году театру присвоен статус «Академический». Спектакли идут на русском и немецком языках.

У театра очень интересный репертуар. Его особенность в том, что он существует на стыке европейской культуры и театральной школы, но при этом наполнен нашим менталитетом, свободой актерской игры  и многообразием наших культур, потому что в театре играют люди разных национальностей.

Театр любит экспериментировать. При нем существует лаборатория, в которой себя пробуют молодые режиссеры. Весьма интересен спектакль «И все про…». Это тоже экспе­римент, весьма необычный преж­де всего потому, что это трилогия. Постановка, осуществленная художественным руководителем театра, главным режиссером Наташей Дубс, складывается из трех спектаклей, объединенных одной концепцией – исследованием мужского «я», мужского эгоизма. Для этого режиссер взяла три произведения: «Войцек» Георга Бюхнера, «Король Лир» Шекспира и «Евгений Онегин» Пушкина.

– Первый спектакль идет на немецком языке, в нем занята вся мужская часть труппы, а также студенты первого и второго курсов Академии имени Жургенова. Это история, которая анализирует причины и последствия мужского эгоизма. Спектакль очень музыкальный, с элементами рока, яркий по сценическому воплощению, – рассказывает Марина Будиянская.

– Во втором спектак­ле «И все про… Лир» – два главных героя: роль Лира исполняет актер Александр Дар, роль Шута – Виталий Куприянов, есть там и одна женская роль, не столь ярко выраженная, ее исполняют две наши актрисы – Саша Биглер и Жанна Кравченко.

Это спектакль – переосмысление, где Лир не персонаж шекспировской трагедии, а обычный человек, оказавшийся в хосписе. Вокруг него уже нет тронов, дворцов и армии, есть лишь врач, санитары и собственные тени из прошлого. Лир блуждает по лабиринтам памяти, в которой старые обиды сливаются с настоящим, превращая каждый прожитый день в драму.

Что же касается спектакля «И все про… Онегин» – это совершенно иной взгляд на классику. Спектакль необычен тем, что в нем нет… Онегина. Он только где-то в письмах, в грезах, мечтах, ожиданиях, но так и не появляется на сцене. А вот Татьян, по задумке режиссера, сразу нес­колько. Пушкин – это эпоха, когда влюбленные объяснялись в своих чувствах эпистолярно, мучась волнением и заливаясь краской стыда, – говорит Марина Будиянская.

В этом году театр получил приглашение на Чеховский фестиваль, который будет проходить в России в Мелехово.

Он пройдет с 22 по 31 мая 2026 года в музее-заповеднике А.П. Чехова «Мелихово» в 26 раз. Международный театральный фестиваль «Мелиховская весна» — старейший в России театральный смотр, представляющий спектакли по произведениям Чехова или о Чехове. В афишу фестиваля в этом году вошло больше 20 спектаклей из России, Казахстана, Абхазии, Беларуси, Сербии, Вьетнама и Ирана.

К участию в нём приглашаются профессиональные театры и творческие коллективы из России и других стран со спектаклями по произведениям Антона Павловича Чехова или о самом Чехове.

Также у фестиваля есть традиционная специальная программа «Чехов+», представляющая постановки по произведениям еще одного автора. На фестивале 2026 года в нее войдут спектакли по произведениям Михаила Булгакова, со дня рождения которого исполняется 135 лет.

Наш театр покажет «Три сестры».

«Три сестры» в постановке Наташи Дубс — спектакль на русском языке, но с особым, «немецким» взглядом на чеховскую классику. Режиссер намеренно убирает событийный ряд, оставляя зрителя наедине с «болезненно обнаженным психологизмом» героинь.

Три сестры, Ольга, Маша и Ирина, дочери недавно умершего генерала Прозорова, живут вместе с братом Андреем в одном из северных губернских городов России. Несмотря на свою юность, сёстры уже чувствуют неудовлетворённость жизнью. Ольга преподаёт в гимназии и не любит эту свою работу, которая раздражает и утомляет её. Маша не слишком счастлива со своим суховатым, недалёким мужем Фёдором Кулыгиным. Ирина пока работы не имеет, и её угнетает бесполезное, бесцельное существование, лишённое напряжения и труда. Сёстры любят с волнением вспоминать о своём радостном детстве, проведённом в Москве.

Зрителям покажут, как живёт семья на протяжении нескольких лет. Как кто-то заводит романы, а кто-то рушит свои мечты. В конечном итоге главные герои поймут, что надо жить, надо понять смысл этой внешне бесцельной жизни и постараться обрести его.

В звучании музыки Баха и арии «Плач Дидоны» Пёрселла время словно замирает: «Время их жизни движется в одном направлении, а мечты — в другом…»

Но этим мировые гастроли театра не ограничатся. Зрителей ждет новый сюрприз.

Пожелаем театру, которому в прошлом году было уже 45, успехов.

Фото ticketon. kz, chekhovmuseum.com

Это сообщение прошло во многих республиканских СМИ, которые рассказывали о ходе масштабного оперативно-профилактического мероприятия «Стоп-нарушения» в южной столице. А чуть погодя пресс-служба Департамента полиции города сделала дополнение: за восемь дней ОПМ выявлено 15 тысяч (!) нарушений ПДД.

Полицейские подчеркнули, что особую обеспокоенность вызывают грубые нарушения, напрямую влияющие на безопасность движения – управление транспортом в состоянии опьянения, выезд на встречную полосу и т. д. Поэтому на специализированные штрафные стоянки водворено свыше 4,7 тысячи транспортных средств, которыми управляли нарушители.

Отметим, что столь строгие меры были приняты после дорожно-транспортного происшествия, которое произошло в Алматы в ночь на 21 марта. Тогда водитель автомобиля Zeekr, двигаясь по проспекту Аль-Фараби, выехал на полосу встречного движения и столкнулся с автомобилем Mercedes. В результате аварии водитель и двое пассажиров Mercedes скончались на месте. Это ДТП вызвало широкий общественный резонанс, после чего министр внутренних дел направил в Алматы дополнительные силы полиции из регионов страны для проведения рейдов.

Так вот, едва началось усиленное патрулирование полицейскими улиц мегополиса, как тут же в соцсетях пошел шквал сообщений от водителей об этом «бедствии». И явно чувствовалось, что многие попросту ошеломлены «беспределом» патрульных. Еще бы, ведь они оказались очень категоричными насчет выполнения требований правил. Им обязательно надо предоставлять нужные документы. Слова «командир, давай договоримся» воспринимают как предложение взятки. К тому же особо предупреждалось, что не надо звонить знакомому полицейскому, который прежде часто помогал в решение таких ситуаций. И все потому, что из-за принципиальных «чистильщиков» он тут же может оказаться под ударом полицейского управления собственной безопасности.

Не исключено, что кое-кто думает, мол, скоро ажиотаж утихнет и все вернется в старое русло. Будет так или ошибаются – покажет время. Впрочем, уже сейчас можно однозначно сказать, что конкретные изменения в отношении нарушителей ПДД на дорогах Казахстана уже произошли. Причем во многих случаях тут удалили человеческий фактор. Речь идет о фиксации нарушений автокомплексами, использующими радары, лазеры и видеокамеры, которые беспристрастно контролируют дорожное движение.

Кстати, в апреле в МВД РК подвели итоги первого квартала 2026 года и сообщили, что за этот период в стране произошло более 3 миллионов нарушений ПДД. Это, разумеется, много. В то же время усиление контроля явно способствует снижению числа погибших и травмированных в ДТП. Поэтому в министерстве заявляют о приоритете профилактики нарушений правил и дальнейшего развития цифровых инструментов контроля.

Правда, далеко не всем нравится такой контроль. И в комментариях в соцсетях нередко звучат мнения о том, что видеокамеры на дорогах – это лишь способ увеличить объем штрафов. Но нет никакого желания спорить с теми, для кого дорожная безопасность вторична.

Мухтар Шаханов — выдающийся казахский поэт и общественный деятель, чьи произведения переведены на множество языков мира, обладатель титула «Лучший поэт из тюркоязычных стран».

Он родился 2 июля 1942 года в селе Каскасу в Толебийском районе Туркестанской области. Детство было тяжелым. В тяжелые послевоенные годы подросток работал прицепщиком и трактористом, позже — бетонщиком на цементном заводе.

После окончания Чимкентского педагогического института Шаханов выбрал путь журналистики и литературной деятельности.

Первое стихотворение Шаханова «Сырдарья» было опубликовано в 1959 году, а первый сборник «Счастье» вышел в 1966-м. Впоследствии были изданы сборники стихов, баллады и поэмы. Автор более 30 поэтических книг. В соавторстве с Чингизом Айтматовым он написал книгу-эссе «Плач охотника над пропастью» и пьесу «Ночь воспоминаний о Сократе, или суд на шкуре туполобого», постановки которых успешно шли на сценах различных театров.

Мухтар Шаханов избирался народным депутатом Верховного Совета СССР и Казахстана, стоял у истоков казахстанской демократии. В годы независимости он стал одним из главных защитников казахского языка и духовного наследия нации. Занимал ответственные посты, включая депутата Мажилиса Парламента и посла Казахстана в Кыргызской Республике. Многие годы возглавлял журнал «Жалын».

Он был народным поэтом Казахстана и Кыргызстана, академиком Международной Калифорнийской Академии Наук, образования и искусства (США), профессором ряда отечественных и зарубежных академий и университетов. Лауреат премий программы ООН по окружающей среде, международных наград Турецкой Республики «За заслуги в Тюркском мире», «Руханият» Кыргызской Республики и других.

У него много наград, но главная — любовь и уважение народа. И это не просто слова.

Еще в школе я прочитал его книгу, написанную вместе с Чингизом Айтматовым «Плач охотника над пропастью: исповедь на исходе века». Книга посвящена драматической истории отношений Чингиза Айтматова и знаменитой киргизской балерины Бюбюсары Бейшеналиевой. Книга, построенная на диалоге двух выдающихся мыслителей, поразила меня сразу. В ней сформулированы важнейшие вещи нашей культуры:

«Любить родную землю вовсе не означает оставаться всегда на ней, не обращая взора на огромный мир вокруг. Замкнувшись в самих себе, мы никогда не достигнем расцвета, всестороннего развития.

Cамая страшная из грозящих катастроф — это не столько атомная, тепловая и тому подобная угроза физического уничтожения человечества (а, может быть, и всего живого) на Земле, сколько антропологическая — уничтожение человеческого в человеке, катастрофа, означающая, что человек не состоялся».

А потом на меня огромное впечатление произвели его философские произведения «Заблуждение цивилизации» и «Космоформула карающей памяти».

В лиро-эпическом повествовании «Заблуждение цивилизации» поэт размышляет о глобальных проблемах духовного обнищания человечества. Автор статьи о казахских поэтах Алмагуль Айткалиева очень точно отметила, что произведение стало диагнозом нравственной катастрофы человека ХХ века. Поэтому Расул Гамзатов называл поэта активной совестью своей запутавшейся эпохи.

Его главная философская позиция содержалась в части этого произведения — драме «Тайна, унесенная Чингисханом». Идея автора заключалась в том, что народы, породившие беспощадного тирана, должны пройти через нравственное покаяние к духовному самоисцелению и возрождению.

Мир убеждается в том, что материальное благосостояние должно держаться на прочном духовном фундаменте. На фоне активных глобализационных процессов пренебрежительное отношение к родной культуре, языку ведет к потере морально-нравственных корней, негативно отражающееся на судьбах отдельного человека и общества в целом. Поддержать выдвигаемую концепцию на мировом уровне означало бы помочь гуманному разрешению важных духовно-нравственных проблем.

Шаханов — поэт, который воплотил в себе все лучшее, что принадлежало и нашим акынам и всей восточной поэзии. Он встал в один ряд с такими философами, как Низами, Саади, Навои. Он был мыслителем и учителем. А это значит, что его имя останется не только в нашей памяти, но и в веках.

Фото из инстаграм-аккаунта Айгерим Абжан | @aigerim.abzhan

Нынешняя норма – два гладкоствольных ружья и столько же с нарезными стволами – явно не устраивает определенную часть охотников. По крайней мере наиболее активную часть, которая пробивает изменение существующей градации. Кажым Джумагалиев, председатель республиканской охотничьей ассоциации «Табигат», вышел со своей инициативой в правительственные верхи. Идея продвигается не особо быстро, но весьма целеустремленно. Это не открытие Америки: до 2017 года по закону наши охотники могли купить пять нарезных и пять гладкоствольных стволов. Потом МВД посчитало, что это перебор. Заодно подняло и возрастной ценз на право иметь оружие – с 18 лет до 21.

Напомню, что ныне, по действующим нормативам, каждый психически здоровый человек, достигший 21 года, вправе иметь четыре вида стволов (нарезное – только при наличии стажа владения гладкоствольным более трех лет). Ну, добавим еще пару оружеподобных изделий, имеющих статус оружия самообороны. Это не травматический пистолет, стреляющий резиновыми пульками – даже он у нас в стране вне закона.

Что не устраивает охотников? Тут надо заметить, что если мы говорим в целом об охотниках, то это все равно, как если бы мы упоминали всех, кто за рулем, одинаковым словом «водители». Без ранжирования на опыт, стаж, профессионализм и сферу транспортной занятости.

Так и среди охотников. Есть внутри сообщества люди, чьи охотничьи интересы и увлечения выше, чем у большинства из нас, привыкших добывать только утку или гуся дробовым зарядом на расстоянии максимум 50-70 метров. А других, например, тянет в горы, где надо уметь попадать на расстоянии ста метров в цель размером с лист бумаги формата А4 за две секунды от начала вскидки до выстрела. И это не про ружье ИЖ-28. Это специальный ствол, который специально подбирают при охоте на горного архара. Для кеклика (каменной куропатки), обитающего в тех же предгорьях, уже нужно другое оружие.

Естественно, людей, которые могут содержать такой очень дорогостоящий арсенал с нелимитированными охотами в различных географических регионах и странах, массовым явлением не назовешь. Тем не менее какой смысл ущемлять их возможности, ежели любая охота требует подбора соответствующего оружия? Кашу маслом не испортишь.

8 апреля Мажилис принял поправки, которые меняют логику обращения с бездомными животными. Модель ОСВВ – отлов, стерилизация, вакцинация, возврат – уходит в сторону. На ее место возвращается регулирование численности через эвтаназию. Объяснение простое – животных стало не меньше, а жалоб больше.

Аргумент звучит убедительно до тех пор, пока не задать главный вопрос: мы вообще пытались реализовать эту модель так, как она должна работать? ОСВВ – это не «по чуть-чуть». Она дает эффект только при массовом охвате – около 70% популяции за короткий срок. Иначе цикл воспроизводства не ломается: остаются фертильные особи, популяция быстро восстанавливается, и возникает ощущение, что ничего не происходит. В такой ситуации вычерпывать воду ложками из трюма тонущего корабля бессмысленно. Но это не вина воды.

Проблема в другом – ОСВВ никогда не была самостоятельным решением. Это фундамент, на котором должна была вырасти система – регистрация домашних животных, контроль разведения, штрафы за выброс, чипирование, приюты. Мы же начали строить дом и остановились на этапе фундамента. А теперь делаем вывод, что жить в доме невозможно.

В Костанайской области на ОСВВ в 2026 году предусмотрено 129,3 миллиона тенге – на 3445 животных. В самом Костанае – около 25 миллионов, и этого, по признанию властей, недостаточно. Формально программа есть. Фактически – это не система, а ее макет. Деньги не нулевые, но они размазаны так, что не позволяют достичь ключевого условия – массового охвата. Это даже не попытка переломить ситуацию. Это поддержание статус-кво – мы следуем букве закона… Но кое-что ведь уже начинало сдвигаться с места – появлялись приюты или начали создаваться. Теперь жесткий откат, и все деньги были потрачены впустую.

Экономический аргумент, на котором держится разворот, тоже не выглядит однозначным. Сравнение депутатов «74 тысячи за стерилизацию против 11 тысяч за эвтаназию» упрощает реальность. В действительности эффективность ОСВВ не была измерена даже базовыми показателями – сколько животных стерилизовано, сколько возвращено, сколько усыплено. Мы приняли решение о провале системы, не имея полной картины ее работы. В итоге происходит классический управленческий кульбит. Гуманную систему дискредитировали плохим исполнением, а теперь используют ее провал как аргумент, чтобы к ней больше не возвращаться. Это уже не спор о собаках. Это спор о качестве самого государства, как исполнителя сложных реформ.

Мы начинаем реформы как марафон и бросаем их на третьем километре, чтобы потом сказать: бег не развивает выносливость. Самое опасное здесь – не сам возврат к эвтаназии.

Самое опасное то, что следующую попытку гуманизации уже никто не воспримет всерьез. Мы не просто вернулись назад, мы превратили неудачную реализацию в аргумент против самой гуманности.