Волонтерские чаты практически сразу взорвались вопросами — кто забрал малыша? В какие руки он попал? Где он сейчас? Откликнитесь? А в ответ — тишина. Увы, это далеко не первый случай, когда домашнее животное оказывается брошенным посреди города. Только в этот раз есть важная деталь — рядом с местом, где оставили собаку, установлена камера видеонаблюдения.

Зоозащитница, руководитель программы регулирования численности бездомных животных ОСВВ Ольга Соловьева надеется, что к поиску подключится полиция:

— Собака явно перепугана своей дальнейшей участью. Очень хочется понять, кто ее оставил и, главное, кто забрал. Там стоит камера, поэтому, хочется верить, полиция сможет по записям установить обстоятельства произошедшего. Тот случай, когда Закон «Об ответственном отношении к животным» должен показать свою силу и горе-хозяев нужно непременно привлечь к ответственности.

По ее словам, подобные истории показывают, насколько по-прежнему уязвимыми и беззащитными оказываются даже домашние животные. И речь идет не только о тех, кого сознательно выбрасывают на улицу. Иногда спасение выглядит как случайная встреча.

Ольга вспоминает историю, произошедшую возле ТРЦ «Mart» и ЦУМа. Во время прогулки с дочерью ее внимание привлек мужчина, державший на руках маленькую, измученную собаку и пытался ее продать.

— Я понимала, что сейчас ее выкуплю, а дальше будем разбираться. Если объявится старый хозяин — возможно, собака была украдена — естественно, я ее отдам. Но первой задачей было просто спасти ее, — рассказывает зоозащитница.

Переговоры с мужчиной оказались непростыми. Когда Ольга предложила первые десять тысяч тенге, тот начал забирать деньги и уходить вместе с собакой. В ситуацию пришлось вмешаться другим случайным прохожим. В итоге собаку удалось забрать. Некоторое время она жила у Ольги. Информацию о той-терьере распространяли в социальных сетях, однако прежние хозяева так и не нашлись. Впоследствии собаку удалось пристроить в новую семью.

При этом, говорит Ольга Соловьева, сегодня волонтеры сталкиваются не только с выброшенными на улицы города собаками и кошками. Все чаще им приходится заниматься травмированными птицами.

По ее наблюдениям, в городе стало больше случаев, когда люди находят сов, дятлов и других птиц, которым требуется помощь. В пример Ольга приводит ситуацию с птицами в городских парках.

— Взрослые птицы вынуждены улетать в поисках пищи, а их птенцы остаются без корма и становятся легкой добычей хищников. Матери птенцов улетают, чтобы их прокормить, становятся добычей биологической цепочки. Например, кошек. А птенцы потом отправляются к нам. Но наши возможности по спасению птиц тоже не безграничны.

Отдельная проблема — отсутствие понятного механизма помощи некоторым диким животным. Особенно остро, по словам зоозащитницы, встает вопрос о краснокнижных видах — кто должен их спасать, лечить и принимать на содержание?

А тем временем костанайцы продолжают привозить волонтерам найденных в лесу животных.

— Люди регулярно находят котят, щенят, привязанных к дереву взрослых собак. Кто и зачем превращает лес для таких жертв? — сокрушается Ольга Соловьева. — Вот и история с переноской у бывшего «Сезона» — это не просто очередной случай брошенного животного. За ним стоят люди, которые это сделали. Если вы были свидетелем того, как оставляли переноску с маленькой собакой, видели человека с ней или знаете, кто забрал той-терьера, сообщите об этом волонтерам или в редакцию. Потому что оставить животное в переноске — не значит позаботиться о нем. Это значит переложить ответственность на тех, кто окажется рядом.

Вот текст: «Я, несовершеннолетний рыбак из Костаная, хотел бы обратиться к вам и МЧС города. Нам не разрешают ловить возле Гагаринской плотины и вообще запрещается находиться возле водоемов без взрослых. Где же нам рыбачить и проводить каникулы при таких условиях?».

Юный наш читатель, тебе не повезло родиться в то время, когда все мое босоногое поколение решало вопрос рыбалки и собственного времяпрепровождения исключительно биологическим правилом: нам позволяли делать то, что вполне естественно для подросткового периода – познания окружающего мира через собственный маленький опыт. Конечно, моя мама кричала мне вслед: «Смотри, если утонешь, домой не возвращайся!». Я не тонул, потому что старшие пацаны имели привычку кидать нас, мелюзгу, в воду, глядя, как мы неумело барахтаемся, пуская пузыри и сопли, по ходу осваивая искусство выживания. Современное требование рыбачить и купаться на водоемах только в присутствии взрослых, выглядело бы тогда просто абсурдным, поскольку взрослые шесть дней в неделю пахали на стройках и в колхозах, а на оставшееся воскресенье у них духу не оставалось, чтобы стеречь выводок ребятни у воды.

Невозможно посадить живое детское существо в горшочек. Можно лишь поставить возле него сурового дядю из МЧС, обнести речную зону запретительными транспарантами, пугать народ утопительной статистикой (в которой немало взрослых), при всем этом надеясь, что мы делаем благое дело. Я не обсуждаю приказы ведомств, поставленных бдить из принципа «как бы чего не вышло». Там короткая логика, казарменная – обсуждению не подлежащее. Ладно, будем более-менее успешно гонять пацанов в окологородской черте. А что делать с ребятней деревенской в наших районах с восемью тысячами озер и тысячекилометровыми линиями рек и речушек? Патрули пустим ловить несознательных?

Несовершеннолетние приказы не читают. Но они и живут не в изоляции от взрослых, которые способны внушить своим и соседским чадам, что такое хорошо и что такое плохо. Есть вещи, которые на интуитивном уровне считываются маленьким человеком получше скучных и неудобоваримых казенных заклинаний. Оставьте им удочку и шанс сделать очередное лето прекрасным событием детства. Это не призыв распустить спасателей. Это лишь замечание о том, что невозможно сделать юного человека счастливым, гоняя его палкой от того, что ему принадлежит по праву возраста.

Сюжет для басни

Я себе так и представляю эту картинку: молодому специалисту, неважно, на уровне республики, региона или конкретной поликлиники, доверили заполнить «свободные поля» в анкетах, которые хранит электронная госсистема учета. Где родился, когда женился, где учился… В этих вопросах наши с вами личные документы подскажут точные данные. А вот с пунктом «место работы или учебы» – загвоздка. Кто молодому скажет – мол, этот товарищ уже как месяц в акимате работает, а эта девушка уже год при погонах? Видимо, некому…

Обзвонить всех и каждого, уточнить – боже упаси! Столько времени терять?! Тем более что по телефону можно кем угодно себя представить, пошутить. Вот и этот самый «шутник», который заполнял наши с вами данные, решил: «А напишу-ка я, что Иванов Иван Иванович таксистом лет 20 работает. О, у него жена есть? Тогда она пусть будет диспетчером такси! Хаха-ха…». А на самом деле Иванов всю жизнь проработал журналистом, а жена – педагогом. Они пришли в свою поликлинику, их на скрининг пригласили, и вдруг выяснили, что работают не там, где числятся. Ну чем не сюжет для басни?! Было бы весело, если бы не было так грустно.

Конечно, в наш век цифровизации роль заполняющего анкеты могли доверить искусственному интеллекту. Но он навряд ли бы проявил чувство юмора или, что хуже, безалаберность. Остается человеческий фактор.

Холодный расчёт

Впервые за 52 года я решил оформить больничный лист – ногу поломал. Заблуждение обывателя: если уходишь на больничный, то теряешь в зарплате. Потому и мы, рожденные в СССР, старались все болезни отодвигать на второй план, на первом – работа. В моем случае – журналистика. А она предполагает разбираться в каждом вопросе досконально.

Вот и для читательской пользы выяснил, что оплата больничного – не желание работодателя, а его обязанность, которая прописана в Трудовом кодексе. Расчет больничного – с учетом средней дневной зарплаты. Чтобы получить точную сумму, заработок за один день умножают на число дней, в течение которых специалист болел (согласно больничному).

Сколько платят за больничный в МРП? В Социальном кодексе, который работает уже три года, прописано, что пособие в месяц не может превышать 25 МРП. В 2026 году это эквивалентно 108125 тенге. Вот и считайте: при средних зарплатах «болеть» следует не больше пяти-семи рабочих дней, иначе, и правда, вы начнете терять заработок. А в этот срок (вместе с выходными) уложиться, чтобы обойти всех нужных вам врачей, можно. Но с оговоркой: платных врачей. Бесплатно может не хватить и месяца.

Поменять профессию

Я начал с похода к платному ортопеду. Тут не до выгоды: здоровье. Он мне и посоветовал идти в поликлинику, к которой я приписан. Мол, оформите больничный лист. А также рекомендовал сдать анализы за счет ОСМС. Забегая вперед, скажу, что мой больничный покрыл расходы на лечение частично. Одна только МРТ, которую можно было бы сделать бесплатно, но с ожиданием в несколько недель, обошлась в 32 тысячи тенге. А в целом сумма набегает такая, что лучше и не считать.

Но вернемся в поликлинику. Дежурный врач оформила меня, «одноногого», записав к участковому терапевту, у которого было свободное время только через три дня. И здесь же меня огорошила: «А вы точно таксистом работаете?». Я подумал, шутит. Но нет. В моей карточке значилось: «Место работы – Такси Сити, водитель». Я заверил, что никогда даже не таксовал. И она вроде как переписала меня в ТОО «Костанайские новости».

Во время встречи с терапевтом я опять уточнил про место работы. И снова меня заверили, что все в порядке, исправили. Несколько дней походов по врачам – и настал час пик, закрыть больничный. Снова попросил проверить, где же работаю по местным данным. И снова: «Да, корреспондентом». Правда, тут же отправили в другой кабинет поликлиники на скрининг, заодно. Захожу к медикам, те мне выписывают еще одну пачку направлений на анализы.

Собираясь на работу, решил заглянуть в меднаправления. И испытал шок: во всех десяти бумажках, выписанных уже после того, как несколько (!) врачей меня заверили, что я все-таки журналист, написано: место работы – «такси, водитель». Мой приход в поликлинику начался с вопроса: «Где кабинет главврача?». В регистратуре осторожно поинтересовались, по какому вопросу. В итоге обнаружили, что, да, действительно, в моей карточке продолжает значиться «водительское прошлое», мол, там два пункта – приоритетное место работы и обычное. Кто вписал этот приоритет таксиста, ответа так и не прозвучало. Проблема в том, что ведь эти ошибки запросто могут создать массу дополнительных походов по кабинетам – доказывать, что «я – не верблюд». Больничный лист, который я предоставляю в редакцию, и где указан таксист, не действителен. Благо, именно в больничном с egov все было правильно.

Ладно бы единичный случай. Но нет! В редакции и дома я выяснил, что с такими проблемами столкнулись многие. Один в поликлинике значился диспетчером такси, другая – продавец на рынке… Я не хочу в такси! Меня моя профессия устраивает.

РИСУНОК СГЕНЕРИРОВАН CHATGPT

В нынешнем июне страна узнает, сколько на самом деле у нас имеется сайги. Об этом на днях пообещал вицеминистр экологии и природных ресурсов РК Нуркен Шарбиев на брифинге в Правительстве. По предварительным прогнозам, популяция может превысить пять миллионов особей. Слухи и случаи о том, что сайга уже тысячами мрет от собственного переизбытка поголовья, бескормицы и болезней, вице-министр прокомментировал так:

– Продолжительность жизни сайгаков в среднем не превышает пяти лет, а обновление популяции происходит каждые три-четыре года. Гибель у нас доходит до 15-20% допустимой нормы ежегодно. Сейчас у нас гибель составляет 26 тысяч особей по всем областям.

Ранее ведомство сообщило, что с июля по ноябрь 2025 года на мясокомбинаты отправлено без малого 200 тысяч животных. Минсельхоз даже рекомендовал цену в рознице – 1600 тг/кг. Но если это и есть результат государственного регулирование процесса, то по итогам он выглядит как тихоход на паровой тяге.

Ведь было предложение: отдайте охотникам лицензии, напечатайте на гербовой бумаге путевки строгой отчетности, раздайте по областям лимиты. Шалить с перестрелом вряд ли нормальный охотник рискнет: с 2024 года за незаконный отстрел животного следует уголовная ответственность, а также штраф и полная компенсация государству в размере 500 МРП. Ссылка на то, что избыточная сайга в силу болезней и «обновления популяции» и так помрет, выглядит будто ответ школьника, не выучившего урок.

Ни вразумительного регулирования численности животных, ни защиты крестьянских полей от потравы сайгачьими набегами. Стон, который плачем зовется по тысячам гектаров загубленных посевных площадей, постоянно звучит в совещательной повестке «Атамекена», фермерских ассоциаций, охотничьих кругов с 2021 года и по сей день. Рост популяции степных антилоп буквально лавиной накрыл сельскохозяйственные площади, сделав сосуществование животных критическим для крестьян ряда областей северо-западного региона.

При этом действующее законодательство не предусматривает прямой компенсации за потравы. Попытка через суд обязать государство компенсировать многомиллионные денежные средства потянут за собой лишь изнурительный след бюрократических проволочек. Во всяком случае, я не нашел статистику, которая сообщала бы, что кому-то удалось вернуть утраченное.

Готов спорить, что проблема переизбытка степной антилопы опять утечет в трубы совещаний и обещаний. Ежели что, буду рад оказаться неправым.

Прошлым летом я работала здесь на каруселях и тогда поняла одну вещь: парк — это вообще не про механизмы. Это про людей и их скрытые эмоции. Причем топ любимчиков у костанайцев не меняется годами. В лидерах железно держатся старый добрый «Вихрь», семейная «Гусеница», экстремальный «Сюрприз» и, конечно, колесо обозрения. Именно здесь всегда самый большой легион подростков, семей с колясками и шумных компаний.

«Вихрь» — это вечная классика для молодежи. Со стороны цепочная карусель выглядит жутковато: кажется, что кресла вот-вот сорвутся со строп и улетят куда-то в сторону акимата вместе с криками катающихся. Сюда идут за чистым адреналином и контентом для соцсетей — записать кружочек в Телеграм на высокой скорости, «проораться», а потом еще полчаса приводить в порядок прическу и делиться впечатлениями. Мимо «Вихря» просто невозможно пройти спокойно, шум стоит такой, что невольно оборачиваешься.

А вот на «Гусенице» атмосфера совсем другая, какая-то терапевтическая. Это, пожалуй, единственный аттракцион, который стирает любые возрастные границы. Там одинаково визжат пятилетние дети, суровые подростки и их родители. Помню, в мою смену пришла компания бабушек, и одна из них, особенно возрастная, решила прокатиться. Столько искреннего, детского восторга я не видела даже у малышей. Она сошла с платформы, смеясь взахлеб, и ради таких кадров в парке и стоит работать.

«Сюрприз» — это уже развлечение для хардкорщиков. Честно скажу, я его всегда обходила стороной. Даже когда просто стоишь рядом и смотришь, как эта огромная центрифуга раскручивает людей, прижимая их к бортам под диким углом, становится не по себе. Но народ это только привлекает. Сюда идут за жесткой встряской, чтобы потом выйти на ватных ногах и пообещать себе больше никогда в жизни, ну, до следующего выходного, разумеется.

Колесо обозрения на этом фоне кажется полной противоположностью. Сюда идут не за скоростью, а за моментом. Особенно круто ловить время на закате или уже в сумерках, когда Костанай зажигает фонари. В кабинках все ведут себя по-разному: кто-то судорожно ловит красивый свет для фото, кто-то залипает на панораму города, а кто-то впервые за весь день прячет телефон в карман и просто молчит рядом с близким человеком. Наверное, поэтому наш парк до сих пор не пустует. Сюда приходят не просто потратить деньги на билеты, а за какими-то настоящими, осязаемыми эмоциями, которые невозможно получить через экран смартфона.

Алина ЛАТЫПОВА, студентка 2-го курса факультета журналистики и коммуникационного менеджмента КРУ

Нынешняя норма – два гладкоствольных ружья и столько же с нарезными стволами – явно не устраивает определенную часть охотников. По крайней мере наиболее активную часть, которая пробивает изменение существующей градации. Кажым Джумагалиев, председатель республиканской охотничьей ассоциации «Табигат», вышел со своей инициативой в правительственные верхи. Идея продвигается не особо быстро, но весьма целеустремленно. Это не открытие Америки: до 2017 года по закону наши охотники могли купить пять нарезных и пять гладкоствольных стволов. Потом МВД посчитало, что это перебор. Заодно подняло и возрастной ценз на право иметь оружие – с 18 лет до 21.

Напомню, что ныне, по действующим нормативам, каждый психически здоровый человек, достигший 21 года, вправе иметь четыре вида стволов (нарезное – только при наличии стажа владения гладкоствольным более трех лет). Ну, добавим еще пару оружеподобных изделий, имеющих статус оружия самообороны. Это не травматический пистолет, стреляющий резиновыми пульками – даже он у нас в стране вне закона.

Что не устраивает охотников? Тут надо заметить, что если мы говорим в целом об охотниках, то это все равно, как если бы мы упоминали всех, кто за рулем, одинаковым словом «водители». Без ранжирования на опыт, стаж, профессионализм и сферу транспортной занятости.

Так и среди охотников. Есть внутри сообщества люди, чьи охотничьи интересы и увлечения выше, чем у большинства из нас, привыкших добывать только утку или гуся дробовым зарядом на расстоянии максимум 50-70 метров. А других, например, тянет в горы, где надо уметь попадать на расстоянии ста метров в цель размером с лист бумаги формата А4 за две секунды от начала вскидки до выстрела. И это не про ружье ИЖ-28. Это специальный ствол, который специально подбирают при охоте на горного архара. Для кеклика (каменной куропатки), обитающего в тех же предгорьях, уже нужно другое оружие.

Естественно, людей, которые могут содержать такой очень дорогостоящий арсенал с нелимитированными охотами в различных географических регионах и странах, массовым явлением не назовешь. Тем не менее какой смысл ущемлять их возможности, ежели любая охота требует подбора соответствующего оружия? Кашу маслом не испортишь.

В соседствующих с нами областями России такая добыча разрешена: белолобый гусь, гуменник, серый гусь. Челябинская область – десять апрельских дней. Столько же и в Курганской области. Техника охоты: из засады (скрадков) на пути перелета с использованием манков, чучел. Единственный запрет: в самок не стрелять!

Нам запрещено совсем. Поэтому охотник Берик Ботаханов на одном из сайтов задается вопросом: где логика? Это похоже на ситуацию с сайгаком. Вместо разумного управления популяцией мы видим абсурд: тысячи сайгаков наносят ущерб фермерским посевам, гибнут от болезней и суровой погоды, но за отстрел одного животного человека могут отправить в тюрьму. Ситуация не сдвинулась ни на йоту: в охотничьих лимитах на нынешний год антилопа отсутствует.

Одним из аргументов запрета весенней охоты на гусей ссылка на то, что в отличие от уток, гуси не имеют полового отличия (диморфизма). Абсолютно верно. Стало быть, человек в охотничьем азарте просто не сможет отличить самку гуся от самца из-за одинакового оперения. Хорошо, но почему эти аргументы не работают в отношении Беларуси и РФ? Ответ: тамошние гуси в большинстве своем гнездятся в тундровой Арктике, их миграционные пути захватывают огромные территории двух стран. И лишь небольшая их часть цепляет краешек Казахстана. А вот уж три осенних месяца, когда популяция возвращается, останавливаясь у нас на короткий отдых и кормежку – вэлком, хантеры!

Все верно, если брать температуру по больнице в среднем. Конкретика звучит совсем иначе: если в самом из ближайших к нам Троицком районе (Челябинск) народ начинает охоту, как правило, 12 апреля, выбирая по установленным квотам гуся, то почему для нас работают другие правила, не учитывающие географические локации? Ситуация повторяется осенью: соседи открывают охоту на неделю-полторы раньше, чем мы.

«Я вам не скажу за всю Одессу», – пел Марк Бернес. В огромном Казахстане с его разнообразнейшей климатической зоной, в фокусе охоты нельзя говорить за всю страну. Но по отдельному северному региону почему бы и нет? Логика – она же мать всех наук.

Дискуссии идут не одно десятилетие. В этом плане всегда выигрышнее выглядят не эмоциональные оценки, а взвешенные выводы ученых. И тут любопытно обратится к мнениям российского академика В.Г. Кривенко и известного специалиста по водоплавающим птицам Евразии В.Г. Виноградова. Они отмечают следующий аспект проблемы: «…если в России охота на водоплавающих птиц продолжается 2,5–3,5 месяца, то за рубежом, на зимовках и трассах пролета, гораздо дольше… На многих азиатских и африканских зимовках охота вообще не регламентируется. Кроме того, в большинстве стран не установлено норм отстрела… В Дании 75 тысяч охотников добывают в год миллион водоплавающих птиц (почти 14 особей на каждого), в России – 1,9 на охотника».

Если оценивать общие объемы добычи в Европе, включая и европейскую часть России, то сами европейцы оценивают их приблизительно в 20 миллионов уток и один миллион гусей, причем добыча последних за последние полвека выросла почти вдвое. Мы – часть Евразии, с дверью к соседям. Гусиные охоты могли бы стать хорошим подспорьем для уравнивания шансов на спортивную добычу трофейного приза.

Дочь напрямую спросила, зачем я хочу заразить их ковидом, и правда ли, что тех, кто не прививается, расстреливают. Тут я не просто села, чуть не слегла. Что же получается, активно пишу в газете о пользе вакцинации, сама вакцинировалась, а в моем тылу неграмотные маленькие диверсанты. Пришлось серьезно поговорить.

Виновниками дезинформации оказались ТikTok и WhatsApp. Тут мне пришлось вспомнить историю. Прививки люди начали применять более трехсот лет назад. Солидно, не правда ли? И если бы они не заставили человечество забыть о многих инфекционных заболеваниях, вряд ли надолго бы задержались в его истории.

Возьмем ту же черную оспу. Болезнь веками ходила по континентам. От нее умирали миллионы людей, чаще маленькие дети (в России – каждый седьмой ребенок). В XVIII веке британцы рискнули делать прививку от оспы, переняв этот метод в 1718 году у турок. Причем сначала они испытали его, без малейшего сожаления, на преступниках и воспитанниках приютов. Успех позволил привить и королевскую семью. Тогда прививали так: здоровому человеку через разрезы на руке протягивали нитки или ткань, смоченную в содержимом оспенных пузырьков больного. Инфекция попадала в кровь, человек заражался. Смертность после вариоляции (так назывался метод) составляла 2%, то есть в 20 раз меньше обычной.

Российская императрица Екатерина II в разгар свирепой эпидемии оспы, в октябре 1768 года, изучив английский метод вакцинации, первой сделала прививку от оспы себе, потом и своему единственному сыну – 14-летнему Павлу. Она рисковала. Ведь при неблагоприятных обстоятельствах могла лишить страну государыни да еще и наследника престола. Она это осознавала: « …оставаться всю жизнь в действительной опасности с тысячами людей или предпочесть меньшую опасность, очень непродолжительную, и спасти множество народа? Я думала, что, избирая последнее, я избрала самое верное…». Так и вышло.

Позже дата прививки – 21 ноября 1768 года – официально стала днем торжества в честь «великодушного, беспримерного и знаменитого подвига» Екатерины. В театре спешно поставили балет «Побежденное предрассуждение», для народа напечатали сотни лубочных картинок (понятные рисунки) – пропаганда работала на полную мощь. Метод вариоляции пошел в массы. А просвещенная императрица стала для подданных примером ответственного отношения к здоровью. Так, благодаря вакцинам люди забыли о натуральной оспе и чуме, дифтерите, полиомиелите, коклюше, краснухе…

Объяснила детям и принцип вакцинации, сомнения пали. К тому же американская вакцина Pfizer прошла все стадии клинических испытаний. Более 60 миллионов детей в мире уже ей привили. В Китае вакцинируют детей с трех лет, в США – с пяти. Неужели в XXI веке мы стали более дремучими и менее просвещенными, чем российская императрица в XVIII веке? Чем руководствуемся – страхами или предрассудками. Чтобы развеять их, изучите всесторонне этот вопрос. Как сделала когда-то императрица.

Латка эта – дама весьма любопытная. Форма у нее интересная, с хвостиком, на котором видно, что материала чуток не хватило. В узкую щель между латкой и основной дорогой периодически заглядывают солнечные лучи, щекоча ей щеку. Эта кокетка быстро прихорошилась, пытаясь понравиться солнышку: сдвинула набок полосу разметки, расправила воланы на воображаемой юбке. Красота!

Но создателю латки это пришлось не по вкусу, и очень быстро одежду хулиганке сменил, пытаясь призвать ее к порядку. Но толку? Словно ребенок, она повторяла заученные движения: разметку набок, по краю воланы. Вот только сделала это не сразу, а чуть погодя, чтобы о ней подзабыли, начав воспитывать другие латки. Чуть позже она добавила сеточку трещин, а ближе к зиме сумела профилировать свой хвостик, удалив из него немного асфальта. Индивидуалистка.

Но почему-то проезжающим автомобилям наша латочка пришлась не по нраву. Они предпочитают серых и похожих друг на друга соседок, которые мало чем отличаются от окружающего мира: ровные, с прямой разделительной полосой. Хотя и слышит кокетка порой, что таких, как она, на самом деле немало. Говорят даже, что есть места, где такие индивидуалистки живут поблизости друг от друга. Ходят легенды, что у некоторых латок нет воланов и разметки. Юбка у них из асфальтового крошева. А это лучше, чем воланы. Захотел – длину убрал, захотел – шлейф сделал. «Наверно, это рай», – думает порой латка.

Скоро на нее приедут смотреть ее создатели и хозяева. Об этом шепчутся соседки, что пытаются сохранять важный вид и прямоту линий. Удается не всем и, увидев на наряде сеточку из трещин, они начинают паниковать. Зачем? Ведь это красиво. Вот у нее и воланы, и сеточка, и хвостик профилирован. Ни с кем не спутают.

Конечно, создатели будут недовольны своеволием кокетки и попытаются вновь сменить ее наряд. Вот только есть у латки свой секрет. На вопрос, какой, молчит. Может быть, все дело во внутренней мягкости и податливости, а может, там, под темно-серым асфальтобетонным нарядом, кокетка воду прячет? Потому и способна она, в отличие от соседок, меняться, а не быть, как все. Но чтобы узнать секрет, создатель должен рассмотреть прелестницу. Внимательно рассмотреть и оценить.

Латка постарается им понравиться. Ну как может не нравиться такая красота? Ведь не зря же ей обновляют лишь наряд. «Любят», – вздыхает латка в лучах заката, планируя следующим днем попытаться еще укоротить хвостик, чтобы солнечные лучи подольше задерживали на ней свое внимание, щекоча щеку теплом и выщербляя асфальт по крошке.

Такая сказочная правда жизни наших дорог…

День смеха лишь повод задуматься над этим.