Люди считают, что для них в этот период должны действовать особые условия. Ведь такое благо цивилизации как горячая вода, которого они лишились на длительный период не по собственной прихоти, а из-за ремонтов дорог, строек и прочих коммунальных дел, обходится им дороже. Действительно ли это так?

Проведем эксперимент – посчитаем, во сколько обойдется семье нагреть 3 куба воды. Предположим, в квартире живут 1-2 человека. Лимит холодной воды по минимальному тарифу жильцы, надо думать, в течение месяца выбирают. Значит, цену трех кубов холодной воды для нагревания исчисляем по повышенному тарифу (63,49 тенге за куб). Получаем 190,47 тенге.

Теперь подобьем сумму, в которую выльется электричество. Три куба – это три тысячи литров. Если у жильцов нагреватель вмещает 50 литров, значит нужно нагреть 60 баков. Учитывая мощность прибора (min.1,5 кВт) и время первого нагрева (min. часа полтора), выходит: пока добудешь 50 литров горячей воды, счетчик накрутит примерно 2 кВт. Дальше, если не выключать прибор из розетки, греть воду с нуля не надо. Свое дело выполняет термостат. Но и в этом случае, по самым скромным подсчетам, дополнительные 50 киловатт вам гарантированы. Даже из расчета несверхлимитного тарифа – 14,08 тенге – получается сумма в 704 тенге. Складываем стоимость холодной воды и цену электричества, чтобы ее нагреть. Итог – 894,47 тенге.

Куб горячей воды, которую поставляет КТЭК, стоит 268 тенге. То есть три куба от теплокомпании обошлись бы в 804 тенге – действительно дешевле. А ведь мы взяли количество электроэнергии еще по самому минимуму. Но ведь летом в большом ходу душ, который быстро опустошает нагреватель. А значит, ему периодически приходится греть воду с нуля, работая на всю мощь.

Инна Штыкельмайер. Тел. 39-27-60.
E-mail: inna_111@mail.ru
Инфографика Владимира Березкина

Вишлист (от английского Wish List – список желаний) – термин, который появился благодаря западным учениям о материализации и визуализации желаний и означает список, в котором прописаны все желания человека. Так определяет это Википедия. Знаете, как все начиналось? Дети писали письмо Санте. И желали, желали… Взрослые сначала просто исполняли их желания, а потом переняли практичную традицию. Письма к Санта Клаусу стали сочетаться со списками ко дню рождения, к свадьбе и другим событиям. В двадцатом веке традиция составления вишлистов стала частью массовой американской культуры. А потом распространилась на другие страны.

Каких-то лет тридцать назад дети нашей страны и не помышляли о том, чтобы по пунктам изложить Деду Морозу свои желания. А теперь пишут. И взрослые стали писать. В Интернете есть специальные сайты, на которых можно составить список желаний и разослать ссылки. А то подарят на свадьбу пять одинаковых сервизов, что с ними делать? Но оставим свадьбы в стороне. Все же это официальное мероприятие, на котором уместнее практичные вложения, нежели порывы души. Печальнее, что сегодня персональные вишлисты не стесняются составлять преподаватели – иногда школ, иногда вузов или среднеспециальных учебных заведений. В школах вообще-то подарки учителям официально запрещены. Но тут действует поправка – как захочет родительский комитет… В вузах и сузах еще проще. Тут устный вишлист. Преподаватели честно излагают студентам, чего бы им хотелось. Подсказывают, какую модель сотового, какого цвета и в каком магазине приобрести. Или марку духов. Или определенное украшение. И студенты скидываются – ведь им еще экзамены сдавать… Между тем сегодняшние студенты – это завтрашние учителя, врачи, юристы, проектировщики и иже с ними. Им завтра выходить на работу, общаться с людьми, которые будут зависеть уже от них. И что, они тоже будут составлять вишлисты?

Я ни в коем случае не записываю в составителей вишлистов всех преподавателей. И раньше были, и сегодня есть люди, которые принципиально отказываются от любых подарков. И есть такие, которым, несмотря на все их протесты, студенты или родительский комитет собирают на подарок по собственному почину. И сами выбирают, что подарить. На мой взгляд, в этом нет ничего зазорного. Ведь подарок – это выражение любви, уважения, восхищения. Но, к сожалению, сегодня все больше вишлистов и все меньше истинно душевных подарков. Наверное, дело еще и в том, что живем мы в обществе, в котором много лишних предметов. И если раньше любой дар был в радость, то теперь люди хотят выбрать из окружающего моря вещей то, что им действительно надо. Но! Ценность подарка, прежде всего, в эмоциональном посыле, который сопровождает дар. Вариантов немного. Дежурная вежливость, дань – нечто вроде взятки, но официально не запрещенная. И желание порадовать, что во стократ ценнее, чем сам подарок.

У Джанни Родари есть сказка о волшебном барабане, звучание которого заставляло танцевать все вокруг. Солдат, обладатель барабана, захотел узнать, в чем же секрет волшебства. Проковырял дырочку и заглянул в барабан. И в тот же миг волшебство исчезло. Барабан стал обычным инструментом, никто больше не танцевал под его звучание. Так и здесь. Подарок – это волшебство, это сюрприз, это материальное выражение нематериального. А вишлист – это дырочка в барабане. Вроде и инструмент есть, и заглянуть можно, а радости нет.

Сегодня у Каибжановауже работает четыре человека.
Если арендуемое помещение удастсяутеплить, то работы
не будут останавливать и зимой.

В области сегодня работает несколько предприятий, которые занимаются выпуском декоративных бетонных заборов. Одно из них – в Костанае. Но рынок Житикары, где живет и работает Абай, пока свободен. Как и рынок приграничных городов России, куда молодая команда уже закинула рекламные предложения.

Кстати, этот старт-ап ребята изначально задумывали как производство различных декоративных форм из камня. Однако в ходе обсуждения чаша весов качнулась в сторону производства бетонных заборов.

– Мы пока работаем на местного частника, – говорит Абай, – но довольно быстро набираем обороты. Запустились в мае, а уже сейчас закрываем 50% мощностей: это 30 плит в день. Хотим участвовать в госзакупках и уже прорабатываем вопрос получения необходимого сертификата.

Примечательно, что этот бизнес строится исключительно на казахстанском сырье, в том числе и местном. Песок житикаринский, цемент из Семея. Теперь ребята рассматривают возможность добавления в состав плиты гранитного отсева с Каменного карьера, что находится в окрестностях Житикары. «Плиты блестеть будут», – говорит Абай.

Уже сейчас молодые предприниматели активно тестируют добавки в плиты красителей. Во дворике можно увидеть бирюзовые и розовые образцы. А вот блестящие гранитные уже разобрали.

– Пока у нас 6 видов плит, – рассказывает Абай Каибжанов. – Мы формы закупаем, но в планах приобрести установку и производить их самостоятельно. Думаем, со временем можно будет даже портрет человека переносить на плиту, если поступит такой заказ. А уже сегодня люди спрашивают о возможностях нанесения казахских национальных узоров.

Несмотря на то, что раскрутка предприятия идет быстро (к августу вложенные 3 с лишним миллиона тенге должны окупиться), молодые люди делают все с оглядкой. Они, к примеру, по собственной инициативе подняли вопрос о соответствии их продукции экологическим нормам безопасности, нормам и стандартам производства. Но оказалось, что предприятие небольшое, а вид их деятельности не лицензируется. Поэтому вопросы качества и безопасности продукции полностью легли на плечи предпринимателей.

– Айгуль Сагадибековна, основой политической культуры казахстанцев является стабильность. Может быть, поэтому в нашем парламенте никогда не жертвовали этим качеством, хотя в мире часто именно острые парламентские дебаты позволяют отдельным игрокам сделать большие политические карьеры. Но избиратели, кажется, не очень довольны, что в мажилисе мало спорят… При том что преимущества стабильности, особенно сейчас, должны быть в цене.

– Работу мажилиса на уровне рабочих групп, комиссий, комитетов никто не видит, а споров и дебатов там больше чем достаточно. Могу согласиться с тем, что партийный состав нижней палаты влияет и определяет результаты голосования. Однако о том, как голосовать, мы не договариваемся, поскольку консенсус достигается путем убеждения и аргументации. Исключением могут быть глобальные вопросы, стратегического характера, которые касаются основополагающих принципов деятельности нашего государства. Естественно и логично, что депутаты фракции «Нур Отан» превалируют, исходя хотя бы из численности голосов, но мы внимательно выслушиваем парламентское меньшинство, а это, прежде всего, коммунисты и акжоловцы, которые умеют отстаивать свои позиции, и если они не согласны, то их «против» отражается на итогах голосования. Особенно, если внесенные ими позиции или нормы улучшают законопроекты, а также обладают здравым смыслом. Иногда мы бываем единодушны по каким-то законопроектам, порой – нет, и споры в этих случаях достаточно острые и жаркие, но за рамки политической культуры не выходим. На мой взгляд, замерять демократию, беря за единицу измерения факты рукоприкладства или оскорблений, не стоит. Из того, что у депутатов присутствует культура взаимопонимания, не следует делать проблему.

– Но, согласитесь, так мы никогда не получим системную оппозицию. А какой бывает политика без оппозиции, мы знаем с советских времен…

– Должна заметить, что ещё ни одна правящая партия в мире не создавала себе системную оппозицию. Везде она формируется и укрепляется, исходя из собственных усилий и обретенного опыта политической борьбы. Историю и этапы становления нашей казахстанской оппозиции знаю не понаслышке и, как говорится, в лицо. В большинстве своем ее отдельные лидеры – умные, образованные, идейные, харизматичные, культурные и преданные своему делу люди. Что им мешает бороться за власть или против власти? Что им не позволяет отстаивать свои убеждения? Разобщенность. Вот главная проблема нашей оппозиции. Оппозиционные силы в Казахстане не могут найти общий язык в своих рядах. Они меняют названия своих партий, чаще разделяются, чем объединяются, им проще кивать на правящую партию, упрекать нас в том, что нас большинство. А ведь партия «Нур Отан» тоже прошла сложный путь становления. Этой истории не так много лет, чтобы забыть, когда несколько партий объединились, отказались от собственных амбиций и брендов. Это жертвы, принесенные во благо создания сильной и дееспособной партии. Оппозиция, видимо, ищет другой путь, если она его вообще ищет. На мой взгляд, общество видит лишь ее спорадические движения, как например, идею референдума на тему евразийской интеграции. В то время как на пути к ней пройдено несколько этапов – это и зона свободной торговли, и Таможенный союз. Подписано множество договоров и соглашений, в том числе технического плана и характера, которые превратились в достаточно солидный и объемный документ. А что такое референдум? Это всего лишь ответ на внятный и простой вопрос, предполагающий «да» или «нет»…

– Этого мало, чтобы оценить евразийскую интеграцию в полной мере? Здесь не все так просто. Если оппозиция откровенно против интеграции, прежде всего, с Россией, то лояльных политиков не всегда поймешь: за они, против или воздержались? Честно говоря, мало тех, кто открыто пропагандирует Евразийский экономический союз. Может быть, потому, что сегодня «немодно» дружить с Россией?

– Я думаю, что политики не обязаны никого и ничто пропагандировать, в том числе и Евразийский экономический союз. Другое дело – разъяснять, чем руководствовался политик, принимая и отдавая голос за то или иное решение. Люди сами должны почувствовать на себе результаты и после этого делать выводы от полученных преимуществ, выгод и благ. Навязывать обществу заблаговременно мнение о новой модели до того, как она заработает, на мой взгляд, излишне. Мне бы хотелось, чтобы рядовой гражданин имел основание сказать, что в ЕАЭС стало лучше жить, свободнее передвигаться, появилось больше возможностей получать качественную работу и более высокую оплату за нее. Я не могу назвать благополучной любую страну, в которой политика заменяет семейные ценности, и в ней все занимаются только тем, что в экономических процессах упорно ищут политические подоплеки. Ведь надо понимать, что ЕАЭС – это не только одни плюсы или минусы, это поле, на котором придется много работать, конкурировать и создавать, чтоб не последовали разочарования.

– Айгуль Сагадибековна, вы курируете развитие, поддержку малого и среднего бизнеса в рамках работы маслихатов. Есть в вашей группе и костанайские депутаты. Как они вам? Нашим читателям интересно…

– Мы работаем как в виде очных встреч на различных площадках, так и в режиме видеоконференций. Институт кураторства – достаточно продуктивный формат, думаю, что он приносит пользу. Но регион есть регион, чувствуется дефицит информированности, однако ваш областной филиал – один из наиболее активных, поэтому в целом мое мнение – позитивное. А вот что касается деталей, оценивать должны на местах, вам виднее.

– Спасибо, что ответили на наши вопросы.

В том, что на его земле строятся, 
Сергей винит чиновников, которые выдали разрешение.

Сергей живет в поселке Затобольск. История с домом началась в мае нынешнего года. Или в 2007 году – тут как посмотреть.

Их семья жила по адресу: улица Кирпичная, 3/1, в доме на четырех хозяев. О событиях конца девяностых – начала двухтысячных Сергею сложно судить точно. Он с младшими братом и сестрой жил в городе, в интернате. Мама и тогда о детях не особо заботилась, и, как получается, сейчас. Правда, Сергей говорить на эту тему, осуждать кого-то не настроен. Он чувствует себя в ответе за брата и сестру, больше для них старается…

Поэтому, когда в нынешнем мае ему сообщили, что на земле, где когда-то стоял дом Лазаревых, на земле, которую они считали своей, началось строительство, Сергей тут же бросил все и примчался на стройку. Хозяин фамилии своей не назвал. Сказал только, что зовут его Василий и что разрешение на строительство выдал ему акимат.

Лазарев отправился по инстанциям и обнаружил, что тех документов, которые сейчас у семьи на руках, недостаточно, чтобы доказать правоту… Квартира была приватизирована в 1997 году. Зарегистрирована в 2000-м. Более никаких документов, подтверждающих собственность, у парня на руках нет. Но он говорит, что мама в 2007 году землю оформляла. Ситуация осложняется тем, что Валентина Лазарева документальными вопросами не озабочена. Занимается всем Сергей. Но все документы собрать ему не под силу. В ЦОНе же ему выдали только документ, подтверждающий факт легализации и права на квартиру, которой нет уже семь лет.

– В 2007 году ее разворовали. Растащили, – рассказывает Лазарев. – Я тогда жил в городе, мама отсюда переехала. Квартира стояла пустая. Вот и не уследили…

Сегодня жилищный вопрос актуален для каждого члена семьи. Сергей со своей семьей вынужден снимать квартиру, его младшая сестра тоже. Правда, мужчина не уверен, что они могли бы построить дом на том земельном участке, который считают своим. Это дорого. А вот продать участок можно было бы. Поделить деньги между всеми родными – это была бы хоть какая-то им поддержка.

В том, что на его земле строятся, Сергей винит чиновников, которые выдали разрешение. Однако в отделе земельных отношений Костанайского района нам сообщили, что данный земельный участок относился к числу бесхозяйных. По словам главного специалиста отдела земельных отношений Жанны Калиевой, скорее всего землю просто не оформили и путают приватизацию с правом на владение земельным участком. Когда человек получает участок, он должен написать заявление в акимат. Это заявление передают в отдел земельных отношений, собирается комиссия, которая должна подписать протокол. И уже потом, на основании протокола, человеку выдают государственный акт на земельный участок.

Этот документ Сергей найти не может. Сотрудники отдела земельных отношений говорят, что раз нет документов, подтверждающих право собственности, о чем вообще речь?

Лазарев понимает, что его компетенции не хватает, чтобы разобраться во всех сложностях оформления земельных участков. И шаги он, возможно, предпринимает неправильные. Но он точно знает: нужно действовать. А денег для того, чтобы заплатить за консультацию юриста, у него нет. Сергей работает на шиномонтажке, зарплаты хватает только на то, чтобы прокормить семью. Может, поэтому и обращается не в те инстанции – РОВД, прокуратуру, поселковый акимат. Уже подумывает и о том, чтобы идти в суд.

Но адвокат Светлана Абдрашитова считает, что в этой ситуации идти в суд преждевременно. Даже если Лазареву удастся найти документы, подтверждающие его слова, сначала нужно обратиться в районный акимат с заявлением, претензией – изложить ситуацию, попросить, чтобы ему предоставили информацию о судьбе участка. Возможно, Валентина Лазарева не довела оформление до конца? Получив информацию, Лазарев сможет либо признать неправоту действий матери, либо (если он узнает о каких-то новых обстоятельствах) действовать дальше. В любом случае, по закону человек имеет право обжаловать ситуацию в течение трех месяцев с того момента, как узнал о нарушении своих прав.
 

Мюнхен – Волгоград – Алматы – Нью-Йорк – Алматы – Бишкек – Душанбе. Вот такой затейливый маршрут намечал путешественник. Сами понимаете, что здесь одним велосипедом было не обойтись. Хоть Лео и делал 100-150 километров в день. Но адвокат к путешествию подготовился – часть пути он должен был проделать сам, часть с помощью компании, в которой работает. И которая даже во время отпуска заботится о сотруднике.

Лео – адвокат американской компании, у которой филиалы по всему миру, в случае каких-то экстренных ситуаций ему есть куда обратиться за помощью. Путешествовать на велосипеде ему не впервой. В прошлом году на велосипеде проделал путь из Мюнхена до Волгограда. Через Украину. В этом году то же расстояние Лео преодолел на самолете. И уже из Волгограда отправился в дальнейший путь. Нынче путешествовать на велосипеде через Украину опасно.

– А как вы вообще оцениваете происходящее там сейчас? – спросила я у путешественника.

– Это горе для народа. Мне не нравится рассматривать политические игры. Мне жаль тех, кто оказался там, в гуще событий. Первый раз в Украине я побывал в 2008 году. Там очень хорошие, гостеприимные люди. Жаль…

На стандартный вопрос – «Почему велосипед?» – адвокат ответил нестандартно:

– Так интереснее. Видеть людей не из окна машины, а рядом, близко. И наблюдать за их отношением: многие думают, что если человек на велосипеде, значит, он бедный (смеется). Ну и для поддержания формы хорошо!

Лео сорок лет. Первый свой вояж на велосипеде он совершил десять лет назад – ехал из Лондона в Мюнхен. Потом география расширилась – путешествовал по Турции вместе с отцом (тоже на велосипедах), объездил всю Европу, намеревался нынче проделать путь на Восток, в Центральную Азию и завершить его в сентябре. Вот только поездка прервалась неожиданно. В Костанае Планк намеревался получить временную регистрацию. Однако… выяснилось, что секретарь, которая делала документы для визы Лео, написала «деловой визит». Между тем путешествие – это частный визит. Из-за этого Планка выдворили из страны. Лео созвонился с посольством, благодаря вмешательству его сотрудников срок выдворения увеличили с пяти до десяти дней. Теперь он доберется на велосипеде до Астаны и улетит во Франкфурт.

О Казахстане Лео отзывался хорошо. По его мнению, здесь дороги и инфраструктура лучше, чем в России. И больше людей, которые знают английский язык. Кстати, сам Планк знает немецкий, английский, немного французский и учит русский. Что он теперь думает о Казахстане, намерен ли продолжать путь? Я написала ему на электронный адрес, ответа пока нет. Будем держать в курсе.

P.S. Спасибо за помощь в переводе Тамаре Макаровой.

Кружокпо интересам

– Это просто площадка, где мы все встречаемся, – рассказывает костанаец Тимур Альчимбаев. – Однажды перед Новым годом мы там сделали аудиоспектакль. Собрались десять энтузиастов, по Интернету обсудили сюжет. Одна девушка набросала примерный сценарий. Затем распределили роли, разослали сценарий участникам. Записывали тексты на диктофоны, а монтажер потом все это собирал. Учитывая, что все мы насквозь непрофессионалы, получилось корявенько, но эмоций было море. До сих пор не могу забыть то чувство единения с людьми, которые живут от меня за многие тысячи километров.

Сергей Пилипенкотворческий человек, меломан.
Он считает, что в развитии его музыкального вкуса
большую роль сыграли именно тематические сети.

Тимур – пользователь малоизвестной социальной сети ka4ka.ru. Когда-то это начиналось как сайт загрузок для мобильных телефонов. Переросло в небольшую тематическую социальную сеть. Вот о таких сейчас мы и поговорим.

Сколько в мире социальных сетей, не знает никто. По крайней мере эту цифру мне не удалось найти в Интернете. Был вариант – 300-400 крупных и бессчетное множество мелких. Ну да суть не в количестве. Помимо общеизвестных социальных сетей, предоставляющих площадку для общения, есть еще и те, которые известны более узкому кругу людей. Это как в жизни. Есть клубы, в которых собирается разношерстная толпа, шум, гам и неразбериха. А есть кружки по интересам, в которых встречаются только те, кто жить не может без книг. Или автомобилей…

Тематических социальных сетей в Интернете великое множество. Для собаководов (dogster.ru), для коллекционеров
(Sobiraloff.ru.) и даже для тех, кто хочет сберечь, сохранить память о близких людях (соцсеть «Мы помним»). Несмотря на то, что соцсети разные, объединяет их в целом одно: пользователи приходят туда в основном за информацией и… возможностью оценить, создать свой личный рейтинг, который станет составляющей рейтинга общего. И тут я задалась двумя вопросами: для чего людям тематические соцсети и почему им так нравится ставить оценки? А чтобы на них ответить, взяла три самые распространенные сети – LiveLib (сообщество любителей книг), Last.fm (крупнейший портал для обозначения своих музыкальных пристрастий) и КиноПоиск (русскоязычный аналог популярнейшей сети о фильмах) – и провела опрос в интернет-версии «КН» (смотрите опрос №1). Мол, зачем пользователям нужны эти тематические сети?

Балльная система

– Тематические сети хороши тем, что они подстраиваются под тебя, узнают твои вкусы и предпочтения, дают возможность развиваться, узнавать новое, оставаясь верным себе, – говорит Сергей Пилипенко. Ему 28 лет, он специалист по госзакупкам в одной из частных фирм города. И активный пользователь сетей Last.fm, КиноПоиск. Сергей – творческий человек. У него есть свой блог, он меломан с хорошим вкусом. Считает, что в его развитии большую роль сыграли именно тематические сети.

– К примеру, Last.fm. Он подсказывает, что послушать. В итоге помог развить мой музыкальный кругозор, дал толчок. Потом и сам начал искать. Пользуюсь «ластом», но в основном для статистики, реже для поиска. То же о КиноПоиске можно сказать. Он подсказывает, какие новинки выйдут, держит в курсе, что происходит у любимых авторов…

– А оценки ты ставишь?

– Редко. Это не обязательно. Да и у меня нет потребности. Я думаю, что достаточно сложно иногда подобрать критерии в оценках фильмов. Взять «Терминатора» и «Титаник». Один и тот же режиссер, но разные сферы, эмоциональное насыщение. Как их можно оценить? Оценка здесь будет субъективна, это скорее просто личное «понравилось-не понравилось». Мне больше нравится система на Ласте – там нет градуированных оценок, там есть рейтинги. Чем чаще ты слушаешь что-то, тем выше рейтинг. И в итоге личные рейтинги образуют один общий. Это дает более четкую картину, более справедливую.

– А вообще ты не против оценок? Они тебя не настораживают?

– Пожалуй, нет…

Не стала спорить с Сергеем. Но меня оценочная система, которая есть практически в каждой крупной тематической сети, насторожила. Судя по данным опроса (опрос №2), некоторые пользователи ставят оценки для того, чтобы испытать ощущение власти над аудиторией.

Школоло?

– Есть такой фильм, старый. «Это мы не проходили» называется. Один из эпизодов – беседа с молодыми учителями. Наставник рассказывает, что когда они только пришли учиться профессии, их спрашивали, почему решили стать учителем? И кто-то ответил – для того, чтобы ставить оценки. «Это единственный ответ, похожий на правду», – говорит им наставник.

Преподаватель кафедры психологии костанайского педагогического колледжа Сергей Крюков очень хорошо ориентируется в интернет-среде, у него длительная практика консультирования в режиме онлайн. И о соотношении оценочной системы в жизни и оценок в виртуальном мире он говорит так:

– Раньше, чтобы человек мог повысить социальную значимость, нужно было приложить немало усилий. Занять какое-то место, стать лучшим, сделать что-то своими руками. А социальные сети дают иллюзию значимости. Причем это достаточно инертная среда. Даже если в комментарии напишут негативный ответ, это не так трогает, как в реальной жизни. Стремление к оцениванию может быть и следствием влияния оценочной системы в школе. Своего рода ответ наполеоновского комплекса: меня оценивали, меня ценили низко, и теперь я возьму на себя право оценивать других. В реальной жизни другой человек может с оценкой и не согласиться. А в Интернете иллюзия безопасности – если моя оценка не понравится, мне не придется ее пересматривать. Но это порой приводит к тому, что сегодня молодые люди не стремятся довести дело до конца. Если что-то не получилось – бросили и начали другое. Если кто-то не согласен, не отстаивают свою точку зрения, не получилось в общении – человека в игнор, прочь из друзей. Мы пересеклись в этом обсуждении фильма, а больше не встретимся. Все потери минимальны, эфемерны. А в жизни я крутой. Столько, к примеру, рецензий хороших написал… Вышесказанное можно отнести к тем, кого в Интернете принято называть школоло – необразованный, неумелый, тот, кого не стоит принимать всерьез. Но в этом вопросе не все так однозначно. Если мы говорим о рецензиях, то соцсети дают хорошую возможность потренироваться, хорошую практику навыков, которые могут быть привнесены в действительность. Если я сегодня пишу рецензию для КиноПоиска, завтра смогу написать ее профессионально для сайта, для газеты. Так что, каждому система оценок дает свое. И хорошо, если это используется для профессионального роста.

«Надо внимательно относиться к возражениям»

Евгений Аман, первыйзаместитель акима Костанайской области, депутат сената в 1999-2009 гг.:

– Национальная палата предпринимателей добилась отсрочки установки POS-терминалов для некоторых бизнес-категорий, не самых влиятельных и финансово обеспеченных. Назовем это лобби. Но к тому, что оно, наконец, сформировано, надо отнестись позитивно. Во всех развитых странах есть лобби, которое защищает права субъектов, формирующих налогооблагаемую базу. Палата делает свои первые шаги, и поэтому она – в зоне критики. Но ценность этой структуры в том, что она учится возражать. Хорошо, когда есть другие точки зрения, это минимизирует ошибки. Поэтому общественное сопротивление некоторым решениям надо приветствовать.

Помните споры по праворульным машинам? Вначале речь шла только о запрете, и страсти кипели. Потом государство выбрало «плавный вариант»: запрет на ввоз и регистрацию, а если машина уже куплена, можно спокойно ею пользоваться. Так будет и с POS-терминалами. Они нужны, но не все пока готовы, поэтому и принято решение об отсрочке. Вывод такой: если решение ошибочное, лучше его отменить, чем с ним мучиться.

«Упразднение одних процедур ведет к возникновению новых»

Андрей Коваль, независимый эксперт, кандидат экономических наук:

– Рынок в Казахстане имеет значительное количество институциональных проблем. Одна из них – высокая зарегулированность. Упразднение одних процедур ведет к возникновению новых. Если говорить о POS-терминалах, то решение о переносе сроков – правильное. Аппараты должны ставиться для удобства клиентов в первую очередь, а уж потом по желанию госчинов. Чтобы не ошибаться, такие решения проверяются на опросах фокус-групп, в режиме эксперимента на отдельно взятом объекте или территории. Мы же делаем наотмашь, сплеча, да на всю страну. Ясно, что малый и средний бизнес надо поддерживать, но не только отсутствием проверок. Меры стимулирования известны и опробованы: это налоги, льготы и кредиты. Не надо выдумывать или подсматривать за границей. Там нам могут позволить занять более высокое место в рейтинге, но эффекта от их технологий на нашей почве не будет. Бизнесмен сам решит, что ему выгодно для привлечения клиента: бесплатный Wi-Fi, бонусные карты, системы скидок, а не только терминалы. Для информации: в мае количество активных субъектов бизнеса в стране снизилось, а количество зарегистрированных выросло.

«Мы имеем дело с плохими привычками»

Алмат Турсунов, генеральный директор ТОО «ТПК «Карасу»:

– Принимать решение, а потом отменять – это из разряда наших плохих привычек. Поэтому у нас не работают некоторые законы – все ждут и надеются, когда их отменят. То же самое происходит с обещаниями – их не очень серьезно воспринимают, потому что не исключают фактор забывчивости. Уверен, что на тех же POS-терминалах никто бы не разорился. Во всем мире они работают и ничего страшного с торговцами не происходит. А мы сделали из этого проблему на пустом месте.

Латерали

Мы уже как-то писали, что на ЧМ довольно популярна схема 5-3-2. Однако схемы современного футбола все чаще имеют ситуативную, а не жесткую конструкцию. Бразилия это лишний раз доказала – так, схема 5-3-2 в атаке трансформируется в 3-5-2. Другими словами, все большее значение приобретают игроки с амплуа, которое, кстати, в Бразилии и получило свое название. Латераль от латинского – боковой. Если грубо, то латерали – это крайние защитники, которые больше думают об атаке, чем об обороне. Хорошие представители этого амплуа редки – ведь люди с двумя сердцами вообще встречаются не часто. А латералям приходится играть от своей до чужой штрафной (box-to-box), курсировать по этому маршруту, взрываться, бороться, падать, вставать, падать и снова вставать. Влияние их на рисунок игры велико – хорошие латерали создают численное преимущество на флангах при нападении, а также позволяют вингерам смещаться в центр, что добавляет вариативности атакам и увеличивает плотность порядков при обороне. Сборные на этом ЧМ играют примерно в такой футбол (или стараются это делать).

Сетевые творцы мемов оказались креативнее сборной России.

Дефицит латералей можно было заметить по решению тренера голландцев Ван Гала, который поставил нападающего Дирка Кюйта (Кёйта, Кайта) крайним защитником в игре против Мексики. Кюйт сделал себе имя трудом – не особенно творческий, но выносливый, настырный и невпечатлительный. Ван Гал использовал эти качества и не прогадал. Впрочем, именно поэтому он и считается лучшим стратегом современного футбола. У кого не болит голова насчет латералей, так это у сборной Бразилии – здесь играют, наверное, самые признанные в мире представители этого амплуа – Марсело и Дани Алвес.

Чемпионат также показал, что позиционные атаки становятся все менее эффективными – команды научились выстраивать системную оборону. Теперь выигрывает тот, кто побеждает в единоборствах (это не новость и все же) – большинство мячей на ЧМ были пропущены после потери мяча в центре поля, обрезов и т.д. Ну и, конечно, стандарты. А также навесы и прострелы с флангов – в общем, все, что может застать противника врасплох. Иначе уже никак.

Именно голландцы оформили такое понятие, как тотальный футбол, и этот футбол становится все более универсальным. Скоро, наверное, и вратари будут ходить в атаку. Кипер Германии Мануэль Нойер, вероятно, будет очень счастлив, если такое произойдет.

Герой

Вратари на ЧМ в Бразилии – это отдельная тема. Своей игрой они порой затмевают форвардов, и самый яркий представитель этого амплуа, к сожалению, уже покинул ЧМ. Кипер Мексики Гильермо Очоа творил чудеса в игре с Бразилией, а в роковом матче с Голландией был даже не 1/2 команды, а ее 2/3. Мексика покинула форум, но оставила о себе хорошее впечатление, Очоа – просто блестящее. Будем гадать, какой топ-клуб объявит его этим летом своим игроком. А как играют (-ли) Навас, Бенальо, Ховард?

Живые и мертвые

Игорь Акинфеев, вратарь сборной России, антигерой если не ЧМ, то своей команды. Нелепый гол от корейцев, гол от алжирцев в стандартной ситуации – сборная России отправилась домой из-за своей бездарности, равнодушия и кипера ЦСКА. Помешала ему лазерная указка или нет – именно от Акинфеева болельщики ждали надежной игры. Самые здравомыслящие из них на остальных игроков давно махнули рукой. Впрочем, как и игроки на них.

Здесь для сравнения два возвращения домой. Российские футболисты молча проследовали через зал Шереметьево и скрылись. Защитник Василий Березуцкий по пути сказал журналистам: «Извините, ребята, время отдыхать» (!!!) – и тоже скрылся.

Отдыхайте, конечно, ребята – заслужили…

И для примера возвращение другого неудачника группы Н. Футболисты Южной Кореи понуро вошли в зал аэропорта и под возмущенные крики болельщиков выстроились перед ними. Вскоре в них полетели конфеты Ёт (в Южной Корее бросок такой конфетой приравнивается к оскорблению – уж не знаем почему). Игроки покорно стояли под этим дождем и даже не пытались уклониться или заслониться. Перед ними был растянут плакат: «Футбол в Южной Корее мертв». Но нам кажется, что он скорее жив, чем мертв. Было видно, что футболистам плохо и стыдно за свое выступление. А по команде России этого видно не было.

И в этом, наверное, главный урок и тенденция бразильского мундиаля. Мексика была в трех минутах от сенсации и победы над Голландией, Алжир затащил Германию в дополнительное время, Швейцария так же поступила с Аргентиной, даже Нигерия (меркантильная, как и все африканские сборные) дала бой Франции. Коста-Рика, Колумбия – многие команды на ЧМ в Бразилии побеждают не за счет своих великих умений, а своей страстью и отвагой. Если у одних команд сердца нет вообще, то у других их сразу два – совсем как у хороших латералей.

P.S. России в 2018-м принимать следующий чемпионат мира – радоваться российским болельщикам или плакать?

P.P.S. Пары 1/4 финала: Франция – Германия, Бразилия – Колумбия, Аргентина – Бельгия, Голландия – Коста-Рика.