Как это было

Детсады по системе государственно-частного партнерства были открыты в 2013 году в 15 школах Костаная. Охват – полторы тысячи детей. Договор имущественного найма с предпринимателями заключили на пять лет, в 2018 году соглашение продлили еще на пять.

«В тот момент это было актуально, – поясняет руководитель отдела образования Костаная Гульсим Уразбаева. – Потому что тогда в областном центре была большая очередность в детские дошкольные учреждения. Предприниматели пошли нам навстречу, открыли сады при школах. В них были и есть и коммерческие места, и места, финансируемые по госзаказу.

Ситуация изменилась в лучшую сторону. В том числе благодаря открытию садов в других точках города. За минувшие десять лет очередность стала меньше. Цифра на сегодня – 3924 ребенка. В то же время в Костанае назрела другая, очень серьезная проблема – дефицит ученических мест. Проектная мощность городских школ превышена. В некоторых классах занимаются до 40 учеников».

Утро в костанайской СШ №16. У малышей отдельный вход и пять кабинетов

Текущий момент

Шесть детских садов из указанных 15 постепенно освободили помещения в школах. В девяти (№№3, 4, 8, 9, 10, 15, 16, 17, 18) еще работают. Государственный образовательный заказ – 670 мест.

– В нашей школе детский сад занимает пять кабинетов, это 530 квадратов. Договор с предпринимателем был заключен дважды, срок второго истекает в феврале этого года, и нам бы очень пригодились площади детсада. Сейчас объясню почему, – приводит цифры директор школы №16 Костаная Ильяс Ельжасов.

– Когда к нам пришел детсад в школе было 54 класскомплекта или 1100 детей, во вторую смену училась только параллель пятых классов. Сегодня в школе учатся 1714 детей или 61 класс-комплект. Во вторую смену – 2, 4, 6, 7 и 8 классы. При этом каждый год контингент учащихся увеличивается в среднем на 200 человек. Причин несколько: это и улучшение демографических показателей, и естественная миграция населения.

– Но есть же выпускные классы?

– Два одиннадцатых класса и два девятых. А придут семь первых. Вот и считайте. У нас все возможные площади задействованы под учебный процесс. Нет уже ни класса хореографии, ни учительской, ни классов дополнительного образования.

– Договор аренды в нашей школе заканчивается уже в этом месяце. Не раз писал в вышестоящие органы, что я, как директор, против продления договора аренды, – продолжает директор школы №16.

– А высвободившиеся помещения, если договор не продлят, дадут какой-то эффект сразу. Или это отсроченный вопрос?

– Да, сразу. Мы сможем перевести параллель восьмых классов в первую смену, а во второй, соответственно, разгрузим расписание.

У родителей своя точка зрения.

– Моя дочь учится в девятом классе. В этом году, наконец, занимается в первую смену. Но как вспомню прошлые годы: вторая смена, эти поздние возвращения из школы… – говорит одна из родительниц Лариса Сафарян. – Мы не раз поднимали вопрос о необходимости расторгнуть договор с детским садом. Иначе получается, что ущемляют школьников. Знаю не понаслышке, что первые классы уже не один год занимаются и на третьем, и на четвертом этажах. А должны ведь на первом. Классы переполнены. Попробуй удели каждому ученику внимание. А это крайне необходимо в начальном звене. К тому же детям-дошкольникам нужны более комфортные условия пребывания. Речь в том числе о прогулочных площадках.

В Костанае назрела очень серьезная проблема – дефицит ученических мест. Проектная мощность городских школ превышена. В некоторых классах занимаются до 40 учеников

Альтернатива

В редакцию «КН» не раз звонили, писали мамы и папы учеников и из других школ Костаная. Повод один – переполненные классы, занятия во вторую смену. Больше других возмущены те родители, чьи дети занимаются в школах с детсадами. Понятно почему.

– В 2019 году детсады освободили помещения в пяти школах (№№11, 21, 22, 115, 28), в минувшем – в СШ №19. Сроки договоров у остальных девяти истекают в феврале этого года. Директора уже написали письмауведомления, что возражают о продлении договоров, – рассказала руководитель отдела образования Костаная Гульсим Уразбаева.

– А сколько кабинетов сегодня занимают детские сады при школах?

– От трех до восьми, всего 46. Заблаговременно всем детсадам, что на территории школ, были направлены письма с указанием дат окончания действия договоров. Отреагировал только детский сад в школе №18. Собственник нашел другое помещение, но есть нюанс. На новом месте готов разместить 50 из 75 бюджетных мест. 25 попросил перераспределить.

– Есть куда?

– Да. Есть 400 свободных мест в детских садах города. И естественно мы поможем перераспределить детей. Потому что учитываем интересы и дошколят, и школьников. Перенаправим детей в другие сады с государственными группами. Конечно, будем учитывать место прописки. И это касается всех вышеназванных садов.

Детсады по системе государственно-частного партнерства были открыты в 2013 году в 15 школах Костаная. На сегодняшний день – в девяти. Бюджетных мест – 670.

Запятая и точка

Естественно, родители дошколят не восприняли эту новость спокойно. В том числе по той причине, что сейчас зима. Мягко говоря, не самое лучшее время для перемен. Просить одних рядовых граждан войти в ситуацию других рядовых граждан (это мы о родителях школьников и дошколят) – действие малоэффективное. Другое дело чиновники. И они вошли в ситуацию.

– С хозяином детсада, что на территории школы №18, договор не продлен. Как уже говорила, переезжает. И с садом на территории школы №9 не будет договора. Потому что в учебном заведении запланирован капитальный ремонт, – сообщила руководитель отдела образования Костаная Гульсим Уразбаева. – По остальным семи детсадам принято решение продлить договор до 10 июня.

– А потом точка?

– Основная причина – превышение фактического количества учащихся над проектной мощностью костанайских школ. В некоторых для увеличения количества учебных территорий перестроены помещения административного, технического назначения, дополнительного образования.

– В школах с государственным языком обучения, речь о школах №№9 и 10, родители просят открыть группы продленного для для школьников младшего звена. Нам нужно открывать кабинеты робототехники, а помещений нет. Так что продление договоров может негативно повлиять на деятельность школ, на качество знаний.

По-новому

Этот закон призван внести поправки в некоторые законодательные акты. И его даже называют прорывным. Потому что речь, в частности, о поправках в Земельный кодекс РК, решающих проблемы хозяйств, которые ранее не могли начать строительство в водоохранной зоне. В том числе предусмотрено «предоставление земель, прилегающих к закрепленному водоему, без торгов для размещения рыбоводных объектов, включая прокладку коммуникаций по их обслуживанию, а также резервирование земель, находящихся в госсобственности для ведения рыбного хозяйства». Плюс «предоставление земельных участков, расположенных в пределах 500 метров от береговой линии водного объекта для размещения и обслуживания рыбоводных хозяйств без определения границ водоохранных зон и полос».

Также поправки коснулись Закона РК «Об охране, воспроизводстве и использовании животного мира». Например, «внедрение субсидирования переработки рыбной продукции и ставки вознаграждения при кредитовании, проведение на водоемах местного значения научных исследований один раз в три года, вместо ежегодного, осуществление замены ихтиофауны в озерно-товарном рыбоводном хозяйстве без установления лимита вылова рыбы на основании научных рекомендаций». И не только.

Результаты

И они отличные. По словам руководителя Тобол-Торгайской межобластной бассейновой инспекции рыбного хозяйства Серика Бейсимбаева, 2023 год для отрасли выдался удачным. Рыбоводными хозяйствами области выращено 420 тонн товарной рыбы при плане 192 тонны.

– Важнейший фактор успешного развития рыбного хозяйства – это создание благоприятных условий для бизнеса. Речь в том числе о субсидировании на начальном этапе. Сегодня в Казахстане можно получить субсидии по возмещению 25% при инвестиционных вложениях на приобретение техники и оборудования. Также предусмотрено субсидирование 30% расходов при покупке кормов для ценных видов рыб и до 50% стоимости рыбоводно-биологических обоснований, приобретения рыбопосадочного материала, лекарственных препаратов и не только, – поясняет Серик Бейсимбаев.

По итогам 2023 года цифры таковы: субъекты рыбоводства субсидированы на сумму 45,615 миллиона тенге. Инвестиционные субъекты получили 5,785 миллиона.

Инвестпроекты

По линии рыбного хозяйства их в регионе два. Это ТОО «Костанайский осетр» и ТОО «Каратомарский рыбопитомник FISHESTATE». Мощность первого составляет 20 тонн рыбы в год. Мощность второго предприятия – 100 млн личинок сиговых пород рыб, 50 млн штук личинок карповых, доращивание товарной форели 20 тонн в год.

Что касается осетровой фермы, то в 2023 году к ней подведены коммуникации, кроме электричества, завершены работы по установке бассейнов. Для закупа дополнительного оборудования и рыбопосадочного материала АО «Фонд развития предпринимательства «Даму» выделены кредитные средства в сумме 100 млн тенге, собственных средств затрачено 73 миллиона. В декабре 2023 года акиматом Костанайского района заключен договор с ТОО «Смарт Строй Сервис» на строительно-монтажные работы по проведению отдельной электролинии усиленной мощности для деятельности УЗВ (установка замкнутого водообмена. – Прим. ред.).

Картина по второму проекту также изменилась. В частности, доращивают здесь уже не только товарную форель в объеме 20 тонн в год, но и карпа. Объем увеличен более чем в три раза – 68 тонн в год.

Равнение на «компас»

– Сергей Михайлович, недавно россияне наградили вас ветеранским орденом – примите поздравление. С какой деятельностью связана эта награда?

– Награждение от «Российского союза ветеранов» – полная неожиданность. В свое время я активно поддерживал мероприятия Марата Кабдысалыкова и фонда «Ата». Костанайские ветераны приезжали в Астану, мне было приятно встречать их, отчасти спонсировать экскурсии. В бытность депутатом имел возможность показать старшему поколению Мажилис. Фонд «Ата» организовывал поездки ветеранов и в Россию. Там тоже всплывало мое имя. Думаю, с этим связано награждение. Но моя инициатива принять закон о ветеранах в Казахстане столкнулась с активным сопротивлением и правительства, и большинства депутатов.

– Почему?

– С таким вопросом и я обращался к оппонентам. Причины находились разные. Закон о ветеранах – это большая политика, ответственность государства перед той частью общества, которая считает, что выполнила то или иное поручение власти, особый долг перед страной и требует ответной отдачи.

– Какой должна быть отдача?

– Чтобы закон работал, он должен иметь финансовое обеспечение. Приведу в пример США: многие, и не только в Казахстане, смотрят туда как в компас. В Америке есть министерство по делам ветеранов – с огромным штатом, количество персонала уступает только министерству обороны США.

Почему такой масштаб? Потому что там занимаются всеми проблемами ветеранов – от оформления ипотечных кредитов, страхования жизни, назначения пенсий, субсидий, льгот до выплат на погребение. Подчеркну: члены семей ветеранов вооруженных сил США тоже имеют право на внимание. Это некий эталон, до которого нам расти и расти. И дело не только в этом. Америка – вечно воюющее государство. Но участники Второй мировой, Корейской или Вьетнамской войн, отстаивали интересы все того же государства – Соединенных Штатов Америки. Поэтому там сложилась четкая система: никто не может сказать, что мы тебя не отправляли во Вьетнам или еще куда-то.

У нас другая картина. Великая Отечественная война, Афганская или та же Корейская, Вьетнамская, а также ликвидация Чернобыльской катастрофы – все это было при СССР. В постсоветских республиках, за некоторыми исключениями, военное прошлое нескольких поколений не перечеркнуто. Гдето ветеранам больше внимания, где-то меньше, но нет единого органа, прочной финансовой базы, а это всегда дает обратный кумулятивный эффект. Без денег что можно организовать? Перефразирую: что можно организовать, когда нет соответствующего закона? Если только чаепитие…

По мере удаления…

– Чаепитие тоже нельзя исключать. В конце 80-х я работала в Убаганском, ныне Алтынсаринском районе. Чтобы собрать стол для ветеранов, местным властям надо было накопить продуктов для угощения гостей из сел плюс дать с собой очень скромные пакеты. Так много собиралось бывших фронтовиков: чтобы все поели, выпили традиционные 100 грамм, высказались, столы три раза накрывали. Сейчас на торжественные мероприятия средств выделяют много больше, но как жаль тех, которые не дожили. Светлые люди, они тогда радовались, что их не забыли, лучились благодарностью.

– По мере удаления от событий, в которых участвовали нынешние ветераны, общество будет о них знать и помнить все меньше. И, как следствие, более равнодушно относиться к их нуждам. Конечно, к определенным датам о них вспоминают, говорят хорошие речи, иногда вручают презенты, но в основном этим все и ограничивается. Как говорил философ и сатирик Ежи Лец, «на людскую память рассчитывать нельзя». Трудно это оспорить. Я специально делал периодические выборки высказываний аудитории после очередных контактов ветеранов с молодежью. Анонимные комментарии на 90% содержали примерно такую фразу «надоели эти старики». Допускаю, что это не о солдатах какой-либо войны, а о сложности продвижения молодежи по карьерной лестнице. По мнению авторов комментариев, у «стариков» и должности повыше, и денег побольше. Какие-то из этих оценок справедливые хотя бы отчасти, но чаще циничные и попросту бессовестные.

Где ты был в 41-м?

– Как надо отвечать на подобные упреки в адрес ветеранов?

– Проще всего спросить: где ты был в 41-м? А, точнее: каким бы ты был в 41-м? В Брестской крепости, например? Или это ты в декабре 79-го прыгал с парашютом в афганские ущелья? Или ты закрывал своим телом в апреле 86-го атомные реакторы Чернобыльской АЭС? Если ты там не был, какое право имеешь оскорблять ветеранов этих, хотя и страшных, но героических событий?

– В 90-х миротворцы из Казахстана участвовали в урегулировании в Карабахе. Сама тема до сих пор горячая, а статус тех участников сегодня как бы замороженный. То в одном, то в другом регионе раздаются призывы о наделении миротворцев статусом ветеранов войны, так как и они были под огнем.

– Кто мы такие были? Чисто ветеранский вопрос от тех, кто исполнял свой долг. Считаю, что государство не может отмахнуться и от миротворцев. Не только потому, что надо уважать их заслуги. А еще и потому, что история не стоит на месте. Мы видим, что происходит в мире. Когда начинается гделибо, мягко говоря, заваруха, находятся слова о патриотизме, о чувстве долга и конституционных обязанностях граждан. Бывает, что и о гарантиях говорят. Но кроме слов, требуется реальное наполнение гарантий. Элементарные вещи: медицинское и курортное обеспечение ветеранов. Судя по многочисленным жалобам, в этом сегменте далеко не все гладко. Но когда есть официальный статус, человек все-таки может добиться места в больнице или в санатории.

Моральное чувство

– Кроме материальной, ветеранское движение требует и мощную моральную подоплеку. Согласны?

– Справедливости ради скажу, что ветеранская вертикаль в Казахстане выстроена четко. Есть районные, городские, областные организации. Что они могут? Например, областной совет ветеранов в Костанае при руководителях Дмитрии Яковлевиче Бруснике, Кенжебеке Укиновиче Укине инициировал и добился финансового обеспечения издательства книг о фронтовиках, о работе в тылу, о Героях Советского Союза. То есть Совет ветеранов высоко держит знамя памяти о наших земляках, воевавших на фронтах Великой Отечественной войны. К слову, в мою бытность председателем Коллегии адвокатов, мы перечислили в фонд издателей серии о ветеранах пять тысяч рублей – по тем временам равноценно стоимости автомобиля «Москвич». Честно скажу, для меня одним из стимулов было упоминание в книге отца – Михаила Макаровича Жалыбина. Но о нем почему-то забыли. И эта ранка до сих пор свербит. Это к тому, что забвение ранит. Морально, прежде всего.

Какая война была нашей?

– Вы сказали о личностях, но и события забываются, а нередко переименовываются. Термин Великая Отечественная война уступает место Второй мировой. Ошибочно или как?

– Это не ошибка, а подтекст. Совсем не безобидный. Того отечества больше нет. Герои Советского Союза – чьи Герои, какой страны? Если молодежь настраивать, учить в таком духе, мы зайдем настолько далеко, что и не выберемся. Но я верю, что благородство возобладает. В Костанае, в городах и районах области 9 Мая отмечают со всеми почестями. Это заслуга в том числе руководства страны и регионов. Гражданскому обществу придется вольно или невольно держаться этой линии, консолидироваться. Пока первые лица не говорят, что «это была не наша война», до тех пор народ будет считать ее «нашей». И Герои Советского Союза, а также Социалистического труда, кавалеры орденов Ленина, Красного Знамени или Красной Звезды тоже будут нашими. Мы – один народ, вместе с живыми и павшими, с афганцами, миротворцами, ликвидаторами. Это то, что должны знать дети и внуки казахстанцев.

Улица Баймагамбетова, 127. Предприниматели и ОСИ работают слажено

Сами с усами

В домах областного центра по ул. Баймагамбетова, 127 и Амангельды, 76 217 квартир, включая те, которые переделаны под бизнес-помещения. Объединение собственников имущества жители домов образовали в 2022 году. И не только потому, что это нужно было сделать. По словам людей, их в принципе не устраивала работа ПСКС «Восход», которая в том числе источала неприятный запах: в доме по ул. Баймагамбетова были большие проблемы с канализацией.

ОСИ назвали «Городок и К». В прошлом году оно в полной мере вступило в свои права. Через суд получило документацию от ПКСК «Восход», в том числе данные по задолженности владельцев жилья перед ПКСК. Речь шла о трех миллионах тенге. Постепенно объединение собрало долги. Направило деньги на ремонт канализации.

– Нас ежегодно топило при ПКСК, – говорит директор кафе «Городок и К» Иван Афанасьев. – Сегодня проблема снята. А в свое время в ПКСК нам отвечали, что сами виноваты в своих бедах, потому что засоряем канализацию, из-за чего потом топит. Но мы вызывали специалистов. Они проводили соответствующую сверку, подсчитывали уровень жироуловителей. Было понятно, что не мы засорили канализацию.

Что касается тарифа ОСИ, то законодательство позволяет устанавливать цифру для бизнеса в два раза выше, чем для населения. Но объединение собственников имущества «Городок и К» не пошло по этому пути. На данный момент и предприниматели, и жильцы домов платят по 50 тенге за квадрат.

Не утонуть в проблемах

В мире и согласии с ОСИ живут и предприниматели, которые в доме по ул. Амангельды.

– Нашей студии седьмой год. Результат работы ОСИ видим, – говорит собственник цветочного магазин Di fiori Динара Буканаева. – Мы в курсе, куда расходуют наши деньги. При необходимости администрация предоставляет отчетность.

К слову, многие предприниматели за то, чтобы установить на въезде во дворы вышеуказанных домов шлагбаум. Потому что рядом рынок. Поэтому часто и густо двор используют как стоянку для транспорта. Да и путь через этот двор периодически срезают автомобилисты. Между тем некоторые бизнесмены в других точках города категорически против шлагбаумов. Даже судятся по этому поводу с объединениями собственников имущества.

Конечно, не обходится и без трудностей. К примеру, в доме по Амангельды, 76 сегодня необходимо устранить повреждение канализации. Для этого нужно провести работы, которые на какое-то время блокируют работу магазина.

– В свое время бывшее руководство ПКСК перепродало подвальное помещение бизнесу. Речь о магазине канцтоваров «Скрепка», – рассказал председатель ОСИ «Городок и К» Владимир Сергеев. – Сегодня здесь для замены канализационных труб придется поднимать пол и вывозить товар. Пытаемся договориться.

Проспект Аль-Фараби, 32. Конфликты бизнеса с ОСИ не утихают. И дело не только в уборке снега

Суд да дело

С похожей проблемой подвальных помещений столкнулись и жильцы по улице АльФараби, 32. Только здесь не все так гладко в плане общения объединения собственников имущества и жильцов с местным бизнес-сообществом. Владельцы коммерческих помещений, расположенных в многоквартирном жилом комплексе, недовольны работой ОСИ. Говорят в том числе о завышенных тарифах, игнорировании их позиций.

Кафе Rabbits занимает 200 квадратных метров на первом этаже вместе с подвальным помещением. Еще столько же собственник пристроил за свой счет. Естественно, бизнес не может жить изолированно от ОСИ. Инженерные и электрические сети общие. Коммуникации тоже.

Тариф для бизнеса ОСИ утвердило двойной.

– При этом потери во времени, финансовые потери, которые несем при проведении каких-либо работ со стороны ОСИ никем не компенсируются. Они даже не поддаются учету, – говорит директор кафе Rabbits Дарья Зайченко. – То есть никто за это не несет ответственность. С этого года ОСИ снова решило поднять тариф. Я против, потому что нам не оказывают никаких услуг. Мы же не обязаны обеспечивать весь дом.

По словам председателя ОСИ «Проспект Аль-Фараби, 32» Натальи Сахно, дом старый. Оттого и проблем с ним много. Средств, собранных жильцами на его содержание, не хватает. Акимат города помог провести реконструкцию крыши, но всех проблем не решил.

Правление ОСИ установило для владельцев нежилых помещений сначала тариф 90 тенге за квадратный метр. В этом году 120 тенге. Собственники коммерческих помещений не входят в состав правления ОСИ. Его заседания проводили без участия предпринимателей.

– Диалог у нас не сложился с бизнесом с самого начала, – говорит Наталья Сахно. – Предприниматель отказывался от оплаты. Не раз были и судебные разбирательства. Они считают, что если убирают свою территорию сами, то ничего нам не должны. А ведь собранные суммы вкладываются в общую домовую собственность.

Сначала ОСИ и бизнес конфликтовали по поводу затопления, потом из-за разгрузки товара внутри двора. Только спустя год председатель и предприниматели пришли к компромиссу. Но отношения далеки от идеальных. Руководство кафе Rabbits платит в ОСИ деньги. Однако говорит о том, что не наблюдает результатов.

Выход есть

Многим ОСИ дома после ПКСК достаются в аварийном состоянии. Средств на их капитальный ремонт нет. Вариант решения предлагает председатель Наталья Сахно. Например, узаконить жилищную рассрочку.
 

– Если бы на законодательном уровне ввели льготный кредит для ОСИ, это многое бы изменило, – подчеркивает Наталья. – Сегодня, чтобы привести дома в порядок, нам нужны миллионы. Десятилетиями ничего не делалось. И решить застарелую проблему быстро не получится. ОСИ – новое слово в жизни людей, поэтому без помощи и поддержки государства не обойтись.

Однако акимат, наоборот, подчеркивает, что теперь забота о домах – головная боль председателей ОСИ и самих жильцов.

Это, пожалуй, мой самый мощный журналистский эксперимент. Для него мне потребовалось сменить три спецовки.

Центр силы

Он же центр тяжести, он же центр производственного обучения. Физически слабым людям делать на производстве нечего. Процесс хоть и автоматизирован по максимуму, а все же оборудование для изготовления автомобилей – это вам не шариковая ручка.

На участке, куда я попала, обучают рабочим профессиям, занимаются переподготовкой персонала. С профанами (ой, с новичками) работают бригадиры. Это опытные люди, отдавшие профессии добрый десяток лет. Асхат Молдажанов, мастер производственного обучения, заверил, что сможет обучить даже такого ленивого гуманитария, как я. Обрядил меня в огнестойкий костюм, проследил, чтобы обулась в специальные ботинки, надела очки, затянул мне каску. Все было непривычным, но удивительно удобным.

От лонжерона до забора

Прослушав инструктаж, я направилась к зоне практических занятий. Выяснилось, что она здесь чище моего рабочего стола. По сути, зона – это машина контактной сварки и деталь авто. В день моего визита досталось лонжерону Kia Sportage. Для новичков на кусок тренировочного железа сначала наносят синие точки. Это прицел для сварки. Аппарат берется в руки, наводится на точку и – вуаля! – наступает время волшебства. После нажатия кнопки электроды сводятся, прижимая металл, наконечники нагреваются, металл сплавляется. Разводятся электроды сами, автоматически.

Я, как человек далекий от этой стороны жизни, пришла в дикий восторг. Неужели и я могу работать с такой штуковиной? Переварить с ней просто нельзя. Однако аппарат довольно тяжелый, благо что висит на балансирах. Рукам хоть и тяжко, но реальный вес сварки, а это более 100 кг, в полной мере не ощущается. И я смогла!

Дефекты прочь

Это уже про зону рихтовки. Поясняю для дилетантов: рихтовка – это исправление дефектов, допущенных при сварке и не только. Например, вмятин. Работать мне доверили аппаратом под названием споттер. Это тоже точечная контактная сварка, но работающая по принципу обратного молотка. Тут главное – не перетянуть вмятину вверх, остановиться вовремя. Образовавшийся бугорок я счистила рубанком. У меня получилось, но на металле остались глубокие риски. Мы с мастером сгладили их при помощи пневматической шлифмашинки. Теперь я зачем-то знаю, что наждачка с зернистостью 80-120 – это бумага со средней зернистостью…

Чистая работа

Чисто на заводе везде, но в зоне покраски – особенно. На входе стоит отсек с обдувом – его никак не обойти. Обдув необходим, он исключает наличие пыли на покрашенных поверхностях. Соринки не должны осесть на краске. Мурат Ересеев, мастер производственного обучения по окраске, называет кузов, зашедший в зону со сварки, черным. Некрашеным, то есть.

– Вот начало линии, это участок нанесения мастики. А это герметик. Кузов должен пройти цикл герметизации, все сварные швы нужно им закрыть. Обучение проходит на этом стенде, мы сами его придумали. Это полный аналог кузова, – сразу перешел к делу мастер.

Перед началом работы я взяла салфетку и очистила наконечник пистолета. Не того пистолета, которым уже готова была застрелиться от усталости, а пистолета подачи мастики. Нанесла ее на шов. Далее взяла кисть и закрыла этот шов, как бы размазывая мастику. Затем в дело пошел шпатель, он полиуретановый, пластичный. Собрала им излишки мастики. После услышала похвалу и, окрыленная, ринулась к зоне мелкоузловой сборки.

Кручу-верчу…

…На работу к вам устроится хочу. Это я сейчас шучу, а на деле в тот момент, когда мне снова пришлось менять спецовку, я уже изрядно устала. Но правила есть правила: сняла халат и потопала в другую часть завода, в учебно-тренировочную зону сборки автомобилей. Здесь у меня произошла первая в жизни имитация мелкоузловой сборки. На этот раз «досталось» двери от автомобиля Chevrolet Onix.

– Для работы нам нужно не так много инструментов. Это шуруповерт, звездочка, головка на семь и десять, переходник и некоторые другие, – сказал мастер Расул Махмудов. – На двери мы снимаем антенну, к антенне идет провод, он проходит полностью по всей дверной карте. Здесь проводка зажимается, чтобы открывать центрзамок при помощи ключа. Здесь идет контакт на работу стеклоподъемного моторчика. А здесь у нас контакт на работу динамика…

Последнее предложение мой разум воспринял как белый шум. Я не поняла ровным счетом ни-че-го. Однако мне поручили открутить колонку и это оказалось несложно. Получается, ни в одном из цехов я не опорочила доброго имени «КН». Ура!

Горжусь учениками

– Жанузак Аязбекович, все мы родом из детства. Вы родились в 1954-м, в году, особенно значимом для страны…

– Бескрайние барханы, полынная степь. Запах айрана, курт, сары май, красные закаты, аромат свежескошенной травы, и рядом мои ата и аже – вот каким я помню свой родной аул. Родители приучали к труду с малых лет. Рано утром мама доила коров, затем сажала меня за сепаратор, чтобы я крутил ручку. С тех пор труд для меня ассоциируется с парным молоком, свежей сметаной, с чем-то приятным.

От мамы узнал много сказок. С каждым созвездием в летнем небе у нее была связана какая-то легенда. Так мы с братьями и сестрами запомнили навсегда сказания о Жетi Каракшы, Уркер, Темiр Казык. Каждое лето в аул приезжали артисты из Алма-Аты: легендарные Курманбек Жандарбеков, Жусупбек Елебеков, Бибигуль Тулегенова. После концертов они гостили в нашем доме. Их пение и рассказы пробудили во мне любовь к литературе. Когда я стал постоянным автором школьной стенгазеты, меня прозвали «Тілші бала» («Мальчиккорреспондент»). В старших классах стал публиковаться в районной газете «Ленин жолы». Писал о жизни в ауле, о земляках.

– Сегодня в кругу казахстанских журналистов вы известны не только как редактор, публицист, критик, но и как педагог в нашей сфере. Многие нынешние профессионалы говорят о вас, как о своем учителе. Много за полвека работы в журналистике было учеников?

– Горжусь своими учениками. Например, Еркин Мухамеджанов, ныне директор телеканала «Абай». Рад, что разглядел в свое время в нем искру таланта. Еркин прошел путь от собкора канала «Қазақстан» до вице-председателя Телерадиокорпорации. Имена собкоров республиканских телеканалов Дауренбека Абдибека, Магауии Калиева, Абылая Мауданова сегодня знает вся республика.

Права журналистов: где были, там и остались

– Вы окончили прославленный журфак КазГУ. В то время это был единственный факультет в отрасли. Сегодня каждый год дипломы журналистов получают десятки молодых людей. Ваш совет молодым: как прийти в профессию, закрепиться в ней, стать успешным?

– Учиться в КазГУ – это была мечта. В 1972 году мне повезло стать самым юным студентом на факультете. Самое энергичное, веселое, интересное время в жизни каждого человека. Это годы новых знакомств, знаний, исследований. Время библиотек, пирожков с лимонадом в парке после пар. Время первой влюбленности. В КазГУ царила атмосфера творчества. С таким энтузиазмом я и отправился в Кустанай, на областное радио. Встретили очень тепло, предложили руководить молодежной редакцией. Тридцать прекрасных лет посвящены областной телерадиокомпании.

Молодым я желаю идти в нашу профессию только по велению сердца. Журналистика не приемлет случайных людей. Особенно ценно время на первом и втором курсе. Больше времени библиотекам, меньше соцсетям. Именно в эти годы закладывается фундамент знаний, первый опыт в СМИ.

– Как вы оцениваете состояние казахстанской журналистики сегодня? Чего, на ваш взгляд, ей не хватает?

– Давно назрела необходимость реформ в отечественной журналистике. Традиционным СМИ тяжело конкурировать с новыми медиа. А ведь районные и областные издания нужны людям. В свою очередь, им нужна поддержка. Но практика государственного заказа должна предусматривать и определенную свободу, возможность волевых решений для каждой редакции. Без свободы мы потеряем творческий потенциал.

Печально, что и сегодня мы наблюдаем такие явления, когда руководители разных уровней уходят от конкретных ответов журналистам, присылают отписки, требуют получить разрешение от вышестоящего начальства. Это вынуждает сотрудников СМИ идти легкими путями, копировать официальные пресс-релизы, а в итоге статьи получаются сухими, скучными. Читатели понимают, что порой без одобрения сверху нельзя ничего написать или снять. И тогда общество становится равнодушным и к СМИ, и к власти.

Журналистика переходит в социальные сети – таким образом, с правдивой информацией люди потребляют и массу фейков из сомнительных источников. Это напрямую связано со статусом профессиональных журналистов. Говорят, мы – четвертая власть, но нам до этого далеко. Журналистам нужен особый статус, каким располагают судьи, полицейские, депутаты, госслужащие. Слышал и читал споры вокруг проекта нового Закона о СМИ РК. Честно, я от всего этого не в восторге. Потому что права журналистов какими были, такими и остались.

Наша земля богата на таланты

– Вы часто рецензируете книги своих коллег, пишете критические отзывы. Литература и журналистика связаны друг с другом. Кто вы больше: журналист или писатель?

– Интересный вопрос. Горжусь тем, что я и журналист, и писатель. Литературой вплотную занялся, будучи главным редактором областной газеты. Помимо редакторской колонки стал чаще писать художественные вещи. Пробовал себя как литератор, издал ряд критических заметок на литературную тему. Верю, что поиск себя – дело всей жизни.

– Помню, «КН» писали о международной литературной премии «Алаш», которую вам вручили за книгу «Почему плакал Бальзак?»

– Этой книге были отданы многие бессонные ночи и дни. Во многом эта книга и другие пять вышли благодаря работе в стенах газеты «Қостанай таңы». Именно годы работы в газете выдались богатыми на события, встречи, общение с творческими людьми. Приятно было получить из рук самого Олжаса Сулейменова премию имени Г. Толмачева как лучшему главному редактору в республике.

– Мы знаем, что вы прекрасный семьянин, отец. Расскажите о детях. Последовали ли они по вашему пути?

– У нас с супругой Бакыт трое детей. Старший сын Даурен много лет служил в областном Департаменте полиции. Подполковник. Недавно назначен заместителем начальника отдела полиции Алтынсаринского района. Сноха Гульшат работает в областной библиотеке имени Л. Толстого. Второй сын Еркин пошел по моим стопам, окончил факультет журналистики КГУ им. Байтурсынова, сейчас трудится в телерадиокомпании «Қостанай». Дочь Асель – PR-специалист, также выпускница нашего университета. Зять Бакыт – предприниматель. Они живут в Алматы. Мы – счастливые дедушка и бабушка семи внуков и внучат. Жена Бакыт всю жизнь работала воспитателем в детском саду, сейчас на заслуженном отдыхе.

– Мы, журналисты, часто видим вас среди местных поэтов и писателей на различных встречах и мероприятиях…

– Я уже четвертый год являюсь директором Костанайского областного филиала Союза писателей Казахстана. Филиал объединяет двенадцать человек. Все они зарекомендовавшие себя авторы – Серикбай Оспанов, Акылбек Шаяхмет, Александра Суслова, Абуталип Амир, Абылай Мауданов и другие.

Костанайская земля богата на таланты. Практически каждый год отмечаются юбилеи известных писателей и поэтов, оставивших яркий след в отечественной литературе. Совместно с областным управлением культуры и областной библиотекой им. Толстого проводим различные мероприятия. Большой резонанс в области вызвали празднования юбилеев Ахмета Байтурсынова, Мухамеджана Сералина, Сырбая Мауленова, Тулена Абдика. Делаем это в том числе и для той одаренной молодежи, что придет на смену. Творческие вечера и презентации книг местных авторов собирают представителей интеллигенции, гостей из Алматы, Астаны и других городов. Так что мне, хоть я уже и на заслуженном отдыхе, некогда скучать.

Вкладываем в будущее

С открытия предприятия главный ориентир в работе был направлен, прежде всего, на безопасность. Об этом говорит Елена Марчукова, начальник Варваринской золотоизвлекательной и обогатительной фабрики (ЗИиОФ). Она как никто знает обо всех тонкостях и условиях работы на этом предприятии.

Идеальное завершение рабочего дня, по ее словам, это когда все заканчивается без травм: «Акценты на производственную безопасность у нас были всегда, с первого дня работы фабрики. Контролируем рабочих, себя, акцентируем внимание на том, что каждый несет ответственность не только за себя, но и за напарника. Предприятие прилагает усилия для того, чтобы максимально обезопасить работников. У нас есть современное автоматизированное оборудование, видеонаблюдение, система локального позиционирования, которая точно определяет местоположение каждого работника».

Плюс этой системы – браслеты, которые измеряют пульс человека, предупреждают о нахождении в опасных зонах. Если работник почувствовал себя плохо или упал, находится без движения, метка подает диспетчеру сигнал. Снизу доверху фабрику охватывает система безопасности.

Коллектив фабрики АО «Варваринское» дружный. Больше трети работают с основания. Не только работают, но и растут профессионально. Многие начинали с подсобных рабочих, выросли до плавильщиков, аппаратчиков, начальников смен, диспетчеров. На собственном примере Елена Марчукова это подтверждает: «Я с фильтровщика доросла до начальника фабрики. Так и мои коллеги выросли до главных инженеров, начальников производства. А этому способствует политика предприятия: если у человека есть желание развиваться, то у нас стопроцентно можно добиться карьерного роста. Хочешь дополнительное специальное или высшее образование – всегда есть возможность обучиться за счет предприятия. Здесь вкладывают в будущее!»

Не менее важно и наставничество. За начинающим и молодым специалистом закрепляют опытного работника, который делится знаниями, в том числе и о безопасности на производстве. За успешную адаптацию новых работников наставников поощряют.

Идеи для дела

Начальник производства ЗИиОФ Андрей Чукреев уверен, что безопасность начинается с заинтересованности самих работников в соблюдении правил: «2,6 миллиона человеко-часов без травм и происшествий – цифра значительная. Не каждое производство может такими показателями похвастать. Наше предприятие прилагает значительные усилия для того, чтобы обезопасить своих работников. Это и мобильные карты ежесменной оценки рисков, и светодиодная визуализация опасных и безопасных зон. Но и работники активно участвуют в улучшении условий труда».

К примеру, дозировщик реагентов Бекбулат Мухамбетов предложил использовать специальное грузозахватное приспособление типа «бумеранг». Оно позволяет безопасно перемещать и уменьшить трудозатраты при транспортировке бочек с реагентами на участке флотации. Механизм прошел испытание – сейчас оформляют техническую документацию для его дальнейшего использования на производстве.

О том, что все здесь под контролем, говорит и Расул Исламов. Он работает на фабрике пять лет. Сейчас – диспетчер, а был машинистом конвейера, фильтровальщиком, аппаратчиком обогащения на участке флотации:

– За время моей работы новшества в системе безопасности вводили на разных участках. На пресс-фильтрах установили световую завесу, которая предотвращает риск попадания руки или предмета между пластинами. Появились светодиодные ленты, обозначающие опасные зоны и безопасные проходы. Сегодня мне помогают камеры, установленные на фабрике. Я не только слышу по рации коллегу, но и вижу на мониторе, насколько правильно и безопасно он выполняет работу. Здесь созданы отличные условия – только работай!

Мотивация есть

На «Варваринском», без преувеличения, сегодня один из самых комплексных социальных пакетов в регионе. Метод работы – вахтовый (две недели через две). Доставка персонала, питание, проживание, спецодежда – за счет средств работодателя.

– Кроме того, для молодых и перспективных работников есть возможность получить образование за счет предприятия, – подтвердила Екатерина Мухамеджанова, директор по управлению персоналом. – В целом акцент нашего предприятия – на развитие каждого специалиста. Для молодежи есть спецпроекты. Можно участвовать в научнопроизводственных конференциях, рационализаторских проектах, предлагая новые идеи. Мотивация на каждом этапе.

Особо ценный проект – «Кадровый резерв». Молодых специалистов с потенциалом, которые соответствуют квалификационным требованиям и/ или получают образование, включают в список кадрового резерва. Для каждого разрабатывают индивидуальный план развития. Им в помощь наставник и куратор. Год-два молодой человек показывает результаты, а далее вверх по карьерной лестнице.

– Действительно, соцпакет у нас большой, – отметила Екатерина Мухамеджанова. – В нем ориентир на персонал разного возраста. Так, в частности, есть единовременная материальная помощь при вступлении в брак первый раз, на рождение ребенка, на компенсацию дошкольного образования. Плюс компенсация санаторно-курортного лечения, летнего отдыха ребенка, образования не только самого работника, но и его детей.

А еще добровольное медицинское страхование, в рамках которого работники могут получить медицинские услуги для себя и своих детей в возрасте до 10 лет, компенсации при материальном ущербе в связи с пожарами, авариями, кражами, на лечение и прочее. В том числе и компенсация процентов ипотеки, а также за работу во вредных условиях.

Отдельным пунктом – комфортные условия проживания в вахтовом поселке. Они соответствуют всем социальнобытовым стандартам. Трехразовое питание, спортивный и тренажерный залы, сауна, баскетбольная площадка – досуг продуман на все вкусы. Спортивные соревнования, семейные эстафеты, конкурсы профмастерства – уже традиция для варваринцев.

«Требования к кандидатам на трудоустройство у нас в соответствии с Трудовым кодексом, – подчеркнула директор по управлению персоналом. – Если устраивается человек на неквалификационную специальность, например, подсобного рабочего, то здесь квалификация не требуется – достаточно школьного образования. Но как только у нас появляются вакансии, мы можем ему предложить пройти переобучение и сменить специальность. Для нашей компании главный актив – люди!»

– Ирина Анатольевна, есть какие-то определенные схемы, которые используют мошенники в игре с жертвой?

– Они придумывают все новые и новые схемы, как получить у людей деньги или конфиденциальные данные для доступа к банковским счетам. Звонки якобы от пострадавших родственников, от сотрудников банков, желающих спасти ваши счета, от медорганизаций, предлагающих обследование и лечение на выгодных условиях, от продавцов товара с большой скидкой. И это далеко не полный перечень. Но если обобщить, то мошенники в основном используют стандартные психологические уловки, на которые могут попасть даже те люди, которые считают себя финансово грамотными. В основном злоумышленники играют на обычных человеческих качествах и эмоциях.

– Каких?

– Во-первых, на страхе. В такой схеме один из самых острых сюжетов – информация, что с вашим близким случилось чтото плохое и срочно необходимо отправить деньги. Или что-то случилось с вашим банковским счетом.

Во-вторых, на жадности, доверии, наивности. В этой схеме «самый лучший товар, самое выгодное предложение только для вас». Вы везунчик, вы уникальный!

Рука об руку с жадностью идет азарт, когда предлагают минимальные вложения и огромные заработки буквально на следующий день. В такую историю попал, кстати, Стивен Гринспен, профессор психиатрии, написавший книгу «Анналы доверчивости» о поведении жертв мошенников и вложил треть своих пенсионных накоплений в финансовую пирамиду.

Также мошенники играют на актуальной потребности. Если человек очень сильно чего-то хочет, он может решиться на многое для достижения своей цели. Например, женщина очень хочет встретить мужчину мечты и построить отношения, создать семью. Регистрируется на сайте знакомств и готова оплатить любимому перелет, решить его неожиданно возникшие финансовые проблемы, лишь бы обрести желаемое женское счастье.

Доброту, отзывчивость и сочувствие мошенники тоже ставят во главу угла. Болен ребенок, вот его фото, нужны деньги на лечение, прописаны реквизиты карты для помощи неравнодушных. И это может быть фейк.

Вот такие крючки, с помощью которых можно поймать рыбку, то есть жертву. Если это о вас хотя бы по одному пункту, значит, можете стать жертвой. Будьте бдительнее.

ТЕСТ

Лимит доверия

Эти утверждения помогут понять, насколько вы доверчивы и как относитесь к различным ситуациям, где доверие играет большую роль. Отвечаем «да» или «нет».

1. Склонны доверять информации, которая транслируется людьми в телефонных разговорах (кто позвонил, из какой организации).

2. Легко соглашаетесь на предложения инвестировать в какие-то проекты или бизнес-идеи от незнакомых людей.

3. Быстро откликаетесь на ситуации, когда вас просят помочь или поддержать.

4. Теряетесь, начинаете волноваться и не можете здраво проанализировать факты в неожиданных предложениях или событиях, которые требуют быстрой реакции.

5. Легко воспринимаете сведения, распространяемые в СМИ без собственной оценки. Часто верите в то, что транслируется в СМИ, не проверяя данные.

Если ваш результат больше половины «да» – вы в группе риска. Будьте бдительны.

– На что нужно обратить внимание, чтобы понять – на том конце провода мошенники?

– Они вынуждают жертву действовать быстро, не давая ей проанализировать происходящее и сопоставить факты. Например: «По вашему ИИН хотят оформить кредит на крупную сумму, нужно срочно подтвердить свои данные». Вас торопят немедленно дать информацию (реквизиты, адреса, коды…). Например, «я не могу ждать, срочно скажите пинкод карты, время уходит, через 5 минут деньги с вашей карты будут списаны безвозвратно». То есть, если от вас требуют быстрого решения – знайте, что вы, скорее всего, на крючке у мошенника. Не теряйте время, если беспокоитесь. Кладите трубку, звоните в банк.

Также злоумышленники используют склонность к авторитарности и возвышению. В телефонных разговорах они часто выдают себя за сотрудников органов власти, говорят уверенно и напористо. Например, «вам звонит лейтенант полиции или начальник службы безопасности». Звучит весо — мо. Порой статус, должность и официальность разговора пугает, вызывает растерянность и чувство страха. Не ведитесь.

Мошенники часто хорошо осведомлены о вас. Они знают личную информацию (ФИО, возраст, адрес, номер автомобиля, в каком банке вы обслуживаетесь). Не заостряйте на этом внимание. Не доверяйте. Нет ничего удивительного в том, что ваша личная информация может стать доступна третьим лицам. Хотя, да, это возмутительно. Ну и напоследок, обычно все разговоры сосредоточены на деньгах. Это тоже должно вас насторожить.
 

ЛАЙФХАК

Держим оборону

Психологи разработали несколько простых шагов, чтобы не попасть в ловушку.

1. Составьте список помощников – людей (с их номерами телефонов), которым можете позвонить в случае паники разного рода. Это может быть родственник, друг, который в любое время поддержит, подскажет, отрезвит. Хорошо если есть знакомый юрист, бухгалтер, работник банка, сотрудник госорганов. Нет таких знакомых, впишите нужные телефоны справочных служб, контакт-центров, горячих линий. И если вам, например, позвонили из банка, полиции спокойно ответьте: подумаю, перезвоните. А сами наберите номер из вашего списка.

2. Мошенники быстро подстраиваются под вас, вашу речь, стараются запутать. Запомните: чем меньше вы говорите в ответ, тем лучше. Сделайте паузу, прервите разговор, положите трубку…

3. Поломайте привычный сценарий мошенников. Сделайте или скажите то, чего в такой ситуации они от вас не ожидают. Допустим, вам говорят, что близкий человек попал в неприятную ситуацию и нужны деньги, а вы, сделав вид, что он сидит у вас, парируйте: «(имя вашего близкого), у тебя есть брат-близнец?» Или заговорите на другом языке, даже придуманном – сойдет. Если упрямец настаивает на своем, пугая вас, скажите «спасибо за звонок, сейчас перезвоню родственнику – главному (прокурору, следователю, судье, генералу, директору банка…)» Положили трубку, но переживаете? В первую очередь звоните родственнику, который якобы попал в неприятную ситуацию. Не берет трубку? Обращайтесь к человеку из списка помощников.

4. Придумайте с близкими и родственниками кодовое слово, которое назовете, если у вас случилась проблема. Оно будет маркером того, что вам действительно нужна помощь. Это слово должно быть простое, чтобы даже в случае паники его могли вспомнить обе стороны. Обкатайте эту простую схему, чтобы довести действия до автоматизма.

О достопримечательностях

Какой объект пытливые археологи найдут первым? Наверное, нынешнюю тюрьму, именуемую учреждением №41. Она была построена в 1988 году из хорошего бетона и стальных прутьев. Нынешний Аркалык ужался к центру, внешне поник, сдавленный кольцом заброшенных пятиэтажек, а тюрьме хоть бы хны. В народе ее кличут «зоной мясников». Она известна в стране, как самое закрытое учреждение. Здесь самые отъявленные террористы, педофилы, убийцы.

Все остальное в силу исторических и объективных причин изменилось. Мало кто помнит, что здесь было начато строительство авиамоторного завода. Был мощный мясокомбинат. Отсюда летали самолеты на Москву, Ленинград, АлмаАту, а что до Кустаная, так это вообще час лета и билет за 15 рублей.

Неизменным здесь остается только вечный ветер, сдувающий с карьерных отвалов вездесущую красноватую пыль. Зимой к ветру добавляется снег, и оттого город промораживается до костей. Летом жарища, будто живешь в духовке с запекающимся гусем.

Один из лучших городов моей жизни.

О чём не писали

Любые события ценны людьми. Мне повезло встретить уникальных. Прежде всего, по профессиональному признаку. В разрезе города их было немного, и все они были сосредоточены в редакции областной газеты «Тургайская новь». Область, соответственно, тоже называлась Тургайской.

В редакции не было ни одного коренного взрослого жителя Аркалыка, поскольку и в нем самом вряд ли бы нашлись таковые. Кроме, конечно, младенцев и подростков: к моему приезду сюда в 1977 году городу было всего двенадцать лет. Самой области – неполные семь.

Все, что должно было называться областным центром, формировалось методом огромной авральной стройки. О ней с восторгом писали центральные газеты СССР. Ее показывали по ТВ. В них не было только того, что я и мои коллеги видели каждый день.

Из Родины, крохотного близлежащего совхоза, возили заключенных – вереница из пяти-шести дощатых фур каждое утро развозила по объектам рабсилу. Вечером, поднимая столбы ржавой пыли, назад. Сила эта вскоре возвела кинотеатр, на фоне которого снимался комсомольский актив, утверждавший, будто новостройка выросла исключительно хлопотами молодых строителей коммунизма.

Я жил по ул. Маясовой, 7. Рядом возводилась с нуля такая же пятиэтажка. Ее окружала колючая проволока и вышки с охраной. До того как получить на Маясовой квартиру, я полгода жил в общежитии номер 16, что смотрелось фасадом прямо в фасад обкома партии. Общага слыла тем, что в ней размещался исключительно контингент условно освобожденных. Кого там только не было: от бандеровцев, с длинной лагерной биографией, до домашних бузотеров, по пьянке пырнувших ножичком таких же забулдыг. Внизу располагалась комендатура, зорко фильтрующая жильцов на степень трезвости и христианской морали.

Таланты и последствия

Наша редакция, с точки зрения социалистической идеологии, была тоже не идеальной. Мой коллега по «Тургайской нови» Алексей Цветков, вскорости сменивший страну и газету на место обозревателя радио Свобода, в одной из передач, посвященных пребыванию в Аркалыке, так обрисовал зарождение города: «Если трезво оценивать, впечатления жутковатые». В эмиграции Алексей окончил аспирантуру факультета славистики Мичиганского университета (США), получил диплом доктора PhD по русской литературе.

Руководил редакцией Анатолий Васильевич Баранник, павлодарец с лицом Ричарда Гира и такой же голливудской статью. Его анфас был помещен на обложку всесоюзного журнала «Огонек». Когда поднявшись к нему в кабинет на пятый этаж, я протянул папку с моими публикациями, он коротко бросил: «Не надо. Я тебя принимаю. Посмотрим, каков ты в деле». Ему ничего не стоило починить на глазах у всех каблук сотудницы. Руки и мозги у него работали синхронно. Редкая для интеллектуала особенность.

Отдел промышленности возглавлял Александр Павлов, тоже павлодарец. Элегантный, начитанный, всегда отутюженный, он приходил в редакцию ни свет ни заря, попутно прихватив у кавказца Гоги, державшего разливочный цех, бутылку самопального портвейна. К девяти утра, началу редакционной планерки, Павлов выдавал в номер полноценный обзор аркалыкских промышленных событий, где бы они не происходили – на линиях высоковольтных передач, в бокситовых карьерах, на стройплощадках и руководящих верхах. К обеду Павлов исчезал. Мавр сделал свое дело… Он спился буквально за полтора года.

Виктору Чужинову был отдан сельхозотдел. Его умению выстраивать связи мог бы позавидовать как Дон Корлеоне, так и любой легальный советский мегадиректор. В редакции не было машины – журналисты ездили в командировки на рейсовых автобусах, но только не мы, сельхоотделовцы: газоновский вездеход, числившийся за каким-то совхозом, был в полном распоряжении Виктора Игнатьевича. Он мог достать все: дефицитные мохеровые шарфы, дубленки… Что уж говорить об апельсинах среди лютой зимы. Нам, журналистам, было на нее начхать: мы были первыми в регионе по оперативности информационных материалов. Не было препятствий, которые бы нам помешали.

Кустанайскую прослойку редакции, кроме меня, составляли молоденькая Галина Ким, свободно владеющий английским языком Станислав Малоземов. Другие ребята были с юга Казахстана, из городов России. Нам нравилось участвовать в истории Аркалыка, добывающего в рамках огромного СССР двадцать процентов сырья для аллюминия.

Рай – скучное место

А потом все кончилось. Мы разъехались в 1980 году после смерти Анатолия Васильевича Баранника. Он умер во сне. Стаса Малоземова приняли замредактора в республиканский сатирический журнал «Шмель» (Алма-Ата), Галина Ким уехала в столичный КазТАГ, я вернулся в кустанайский «Ленинский путь». Потому что из прежней «Тургайской нови» очень быстро выветрился дух творческой свободы. Без него немыслима хорошая журналистика. Впрочем, только ли она?

Мы часто говорим, что самый главный капитал в любом деле – это люди. Неважно в какой сфере деятельности. Толковых мастеров в общей массе не так много, как видится. Искусство собрать их воедино дано не каждому. Рассматривая свой личный опыт Аркалыка, могу сказать, что он состоялся случайно. Нас никто не экзаменовал: брали по таланту, увольняли по необходимости. На пропускном пункте в рай у многих из нас были бы проблемы. Я был дружен в степном Аркалыке с офицером с орденами на черном кителе, которого уволили из флота только потому, что он полюбил чужую жену. Она уехала вместе с ним. Они ютились в ведомственной каморке ЖЭКа. И работали дворниками. Когда мне бывало не очень, я всегда вспоминал их умение находить в себе и окружающих людях нечто такое, что позволяло выбраться на свет из самой черной прорухи…

Вот такой он, мой Аркалык
 

Главное – без пробуксовок

Если после сильного ночного снегопада городские коммунальные службы все же умудряются утром расчистить ряд улиц, то во дворах многоэтажек и на выездах из них, как правило, засада. И проехать ее удается далеко не всем.

Некоторые водители, когда машина застревает в снегу, достают из багажника лопату, откапываются, проезжают еще несколько метров и вновь застревают. Снова откапываются. Хотя порой можно освободиться из снежного плена гораздо быстрее. Как? Не допускать пробуксовок колес. То есть аккуратно двигаясь по принципу «вперед-назад» и используя инерцию машины опытным водителям удается пробивать дорогу не выходя из-за руля.

Вращайте рулём

Движения рулем нужны не только для изменения направления, но и при езде вперед. Снежный покров лишь кажется однородным, фактически он разный. И дорожное покрытие под ним разное. Поэтому стоит вращать рулем вправо-влево для улучшения сцепления и поиска более безопасных точек колесами. Если, конечно же, проезд достаточно широкий.

Лопата – друг автомобилиста

Если кто-то фыркнет, мол, зачем рассказываем азбучные вещи, окажется не прав. Хотя бы потому, что многие, очень многие не считают нужным сделать элементарное – положить в багажник лопату. Даже этой зимой, когда что ни день, то снег. Автор этих строк нынче воочию наблюдал, как иные автомобилисты использовали в качестве данного инструмента свои ноги, маленькую монтировку, баллонный ключ и даже салонный коврик. И видеть это было не смешно, а грустно. А нередко некоторым безлопатным автомобилистам хочется положить инструмент на капот, как предупреждение. Это когда ты расчистил парковочное место, выехал, а вернувшись, увидел на точке умника, решившего, что чистили для него.