Социальный оплот

Это Ырсайская основная средняя школа. Сегодня в ней обучаются 32 школьника. Цифра эта до того нехорошая, что школу могут и закрыть.

– Не закроют: мы надеемся. Положение хоть шаткое, но стабильное. На начало учебного года насчитывалось 42 ученика. В течение года 10 из них отсеялись. Это ежегодные качели. У нас так буквально каждый год происходит, – рассказала «КН» завуч школы Наталья Грачева.

Первашей в прошлом году набрать не удалось. Поэтому сегодня в школе обучаются со второго по девятый класс. Надежда на будущий набор первоклассников есть: в Ырсае сейчас насчитывается девять дошколят. Пятеро посещают КПП. Они и есть будущие перваши.

Нас мало, но мы в тельняшках!

Да, детей в селе действительно немного. Но зато каковы они! Взять хотя бы девочек-гимнасток. Ресурсов для развития в деревне откровенно мало, поэтому «выезжать» приходится на характере и харизме. Силу воли юных сельчанок тренирует культработник Лариса Кулакова – сама в прошлом гимнастка. Заниматься школьницам приходится даже в коридоре. Или в классе, используя парту как опору. Оборудованного кабинета в селе, разумеется, нет.

Эти же девчонки составляют ансамбль ложкарей. Костюмы для выступлений Кулакова шьет сама. Она же преподает художественный труд. Все творчество в школе от нее. Имеются победы. Например, почетное третье месте в районе по проекту «Вторая жизнь пластиковой бутылки» (на фото).

– Мы тут и роллы делаем, и пироги печем! Даже музыкальные шумовые инструменты мастерим, – смеется специалист широкой специализации.

На душе тепло

Спортсменами, говорит учитель физкультуры Василий Харин, Ырсай славился всегда. В прошлом году в селе провели игры народного спорта «Тың – Целина-2023». Спартакиаду то бишь. Для сельчан это стало поистине историческим событием. Лидерами по итогам соревнований стали хозяева – команда Ырсая.

– Успокаивает мою душу даже не это, а то, что у нас теперь есть хоть какая-то спортивная инфраструктура. Нам, в рамках подготовки к спартакиаде, на территории школы оборудовали волейбольную площадку, положили беговую дорожку. Я сам тут школьником бегал босой по щебенке, пинал мяч, набитый соломой. Впервые стадион так преобразился, – рассказал физрук.

Ремонт бы

Прошлый год для ырсайцев выдался вообще очень удачным. Так, в школе полностью заменили систему отопления, вывели из здания котельную. Неплохо бы и окна поменять: они старые, деревянные. Однако ежегодно ремонт в школе лишь косметический. Два года назад отремонтировали часть крыши. Правда, не по доброй воле – старую сорвал ветер, не починить было нельзя. Но и то – отремонтировали не всю крышу, а лишь ее часть. Таково решение чиновников.

Когда деревья были большими

Старожилы Ырсая тяжело вздыхают: село знавало лучшие времена. Создавалось оно как большое подсобное хозяйство, городу Джетыгаре в подмогу. Здесь выращивали скот, овощную продукцию и даже пушного зверя. Центральное отопление было. Правда, на мазуте. Но, главное, было. –

Изначально это был поселок Приречный, его основали первоцелинники. Жили они в очень суровых условиях, в землянках и бараках. Потом поселок переименовали в честь купца, он жил сто лет тому назад. Какие-то сорок лет назад у нас здесь был большой пионерский лагерь. А какой фруктовый сад! Не только уралку собирали, но и яблоки размером с кулак. Ягоду тоже. А еще тогда сажали много деревьев, Ырсай был ярко-зеленым от тополей, карагачей, ясеня и осин. Это удивительно, ведь сейчас деревья здесь приживаются с трудом, – рассказала учитель русского языка Бахыткуль Аяпова.

Идеальная картинка растворилась в 90-х годах. Село начало разваливаться, а народ разъезжаться. Разруха была страшная, говорят местные.

– Люди сохраняли что могли, а восстановления как такового не случилось. Элементарно: пять лет просим отдать нам заброшенное одноэтажное здание. В нем и окна-то не везде целы. Хотим сделать что-то вроде Центра досуга. Мы бы здание своими силами отремонтировали, оборудовали. Но в итоге оно так и простаивает, – говорит Аяпова.

Она же ратует за восстановление заброшенных домов. Говорит, что нужно активнее искать новоселов, завлекать в село. Да только простой учитель в поле инициатив не воин. А инициативы со стороны госаппарата все никак не исходят.

– Нужно вплотную заняться переселением. Если школу закроют, село развалится. А кому нужны развалины на подъезде к Житикаре? – Вопрос, как и инициатива, висит в воздухе.

А у нас на кухне

… печь До газификации села дело никак не доходит. А если и дойдет, то, вероятно, не скоро.

– Я ежегодно вопрос поднимаю. В последний раз говорил об этом властям района буквально две недели назад. Мне отвечают, что газа в стране не хватает. Нужно ждать, – комментирует аким Ырсая Валерий Кулаков. Он руководит селом последние 20 лет. Делится официальными данными: в селе числится 503 человека, но по факту живет меньше. Часть населения работает вахтами, отсутствует в селе по полгода. Фактически здесь проживают 380 человек.

– Это мало, но я делаю, что могу. Каждый год привожу к нам по дветри многодетные семьи, мы всем миром их трудоустраиваем, создаем условия. Но через год-два они все равно уезжают. Стремятся в Житикару, просят там благоустроенное жилье, им выдают, – поясняет аким.

Опять же – все упирается в газ. Хорошо, что в Ырсай провели хотя бы водопровод. Это случилось в 2017 году, когда компания Tesla официально представила первый в мире электрический грузовик, а астрономы NASA сообщили, что вокруг звезды TRAPPIST-1 открыто семь экзопланет размером с Землю. Все эти события совпали с появлением обычной питьевой воды в селе. Ранее она была привозной.

– Как воду провели, у людей появился оптимизм. Сельчане установили водонагреватели, стиральные машины. Септики сделали, цивилизованно стало. А если бы нам и газ провели – люди бы держались за село. Мы же можем существовать по типу садового общества. Это же пригород, очень удобное место, – говорят местные жители.

Хозяйство поддержит

Такой вот каламбур: кто хозяйство держит, того оно поддержит. Эту истину ырсайцы поняли давно. Сильного уклона на скот не делают, но выгоду свою знают. Сельский табун, к примеру, насчитывает 185 голов КРС. Это без телят. Переработчикам молоко они не сдают. Говорят, невыгодно. Зато делают из молока сметану и масло. Покупатель на ценный фермерский продукт находится всегда.

Накиба Ахметова раньше кормила мороженым всю округу. Ну как кормила – лакомство изготавливали из молока ее буренок. Изготовитель целенаправленно его закупал. Потом от этого партнерства женщина отмахнулась: оно того не стоило.

А Дмитрий Грачев разведением КРС занялся недавно. Упор делает на белоголовую породу, она мясная. Уже успел прикупить суточных бройлеров и гусят. В поддержку семейной морозилки, так сказать. – Первых взял по 650, вторых – по 1600 за голову. Дорого это, но что поделать. Держим птицу для себя в основном, немного продаем, чтобы оправдать корма. На том и держимся!

P.S. Житикару и Ырсай отделяют какие-то 15 км. Но в социальном плане между населенными пунктами целая пропасть. Здесь живут люди, не привыкшие к лишнему вниманию. Для себя не просят ничего. Только для детей. По большим праздникам обращаются к спонсорам. Они всегда помогают, но никогда – по собственной инициативе. Отсутствие той самой инициативы чувствуется сразу же на въезде в село. Надеемся, что в Костанайской области найдется тот самый инициативный Человек, который поможет ырсайцам встать на крыло. Тогда районные ворота станут настоящей взлетной полосой.

ОБСУЖДАЕМ ТЕМЫ:
1. Кавказский клинч.
2. После инаугурации.

ЭКСПЕРТЫ:
1. Петр СВОИК – политик, экономист, кандидат технических наук (г. Алматы).
2. Александр РАР – политолог-международник (ФРГ).

10 мая в Алматы прошли переговоры Армении и Азербайджана по мирному соглашению. Встреча в Доме Дружбы длилась более четырех часов. О чем договорились главы МИД двух стран пока не огласили

П. СВОИК: «Нужна масштабная стабильность»

– Петр Владимирович, в апреле президент Токаев был с визитом в Ереване, призвал как можно скорее урегулировать отношения между Арменией и Азербайджаном, выразил готовность предоставить площадку для переговоров. Затем на сайте Акорды появилось сообщение, что встреча пройдет в Алматы, где 21 декабря 1991 года была подписана декларация о создании СНГ вместо СССР со всеми вытекающими договоренностями. Может, торопились, не все варианты развития постсоветских событий учли – мирное сосуществование удалось далеко не всем странам-подписантам декларации. Казахстану выпала миссия пытаться мирить то одних, то других. Азербайджан и Армения найдут в Алматы более эффективное решение, чем примерно на таких же переговорах в других странах?

– Вся конфигурация Кавказа – это наложение огромного количества исторических эпох. Дохристианский и христианский Рим, далее могучая Византия, великая Персия, могущественная Оттоманская Порта, влиятельнейшая Российская империя и, наконец, СССР. Все действовали из интересов тех или иных. Народы, живущие на Кавказе, в частности, армяне, грузины, азербайджанцы имеют тысячелетние истории. А политические образования и границы между ними – сравнительно новые, в лучшем случае отражение XIX века и влияния сначала Российской, потом советской империй. Нынешняя нестабильность в этом регионе – прямое следствие распада СССР. Превосходство Армении в конце прошлого тысячелетия и реванш Азербайджана в третьем десятилетии нынешнего, можно трактовать как в военном, так и в политическом, и в экономическом смыслах. Смыслы эти неотделимы друг от друга, но задаться надо главным вопросом: насколько долгосрочными будут достигнутые на разных площадках с участием разных посредников договоренности?

– Не просто посредники, а лидеры влиятельных государств или, например, такой деятель, как госсекретарь США Блинкен.

– Будем исходить из традиций: новая кавказская стабильность сформируется при новом иностранном покровительстве: по-другому на Кавказе государственность не создавалась и не существовала. Если одна империя уходила, оставляя какойто зазор, то следовала смута, и остановить ее могла лишь новая регулирующая сила. Какая в этот раз? В настоящее время идет своего рода кастинг. Но если хотите знать мое мнение, то, я считаю, что прочного мира на Кавказе ранее, чем на Украине, ожидать не следует. Точнее – до того, как «устаканятся» отношения России и Западной Европы.

– Не слишком ли долго придется ждать? И как соотносится кавказская нестабильность с евразийской?

– Есть связки и должны быть развязки. Силы, претендующие на влияние в регионе, располагающие намерениями установить долгосрочный мир на Кавказе, зачастую привержены лишь одной из сторон конфликта. Например, Турция – союзник Азербайджана. Франция попыталась стать на сторону Еревана, но другая сторона отреагировала очень резко, и это уже нельзя назвать успехом переговорного процесса. Успех – это когда не искрит и не проливается кровь. Однако посредникам нужно не только это.

Кавказ – логистика и транспортный мост. Так было и раньше, а сейчас значение «моста» выросло в разы. Коридор Север-Юг – от границ России до условных берегов Индийского океана – ныне чрезвычайно актуален. По какой стороне Каспия пройдут сухопутные маршруты, кавказской или казахстанской, или по обеим, вопрос геополитический. Чтобы заработал кавказский маршрут, должна быть нормальная ситуация во всем треугольнике: Азербайджан с Грузией, стоящая за ними Армения, а далее, с одной стороны Турция, с другой – Иран. Пока там транспортные проблемы мешают не только большим игрокам-миротворцам, но и самим сторонам треугольника. У них совместные электричество, газ, вода. Там трансграничные реки, и никто по отдельности ничего сделать не сможет. А чтобы работать вместе, должен быть кто-то «верховодящий». Без этого договариваться, подписывать бумаги неэффективно. Вопрос в доверии, поэтому нужен арбитр.

Возьмем Зангезурский коридор, например. Он проходит через Армению, а продвигает проект Азербайджан, чтобы как минимум иметь дорогу в Нахичевань. Силой «коридор» не проведешь, а добром Армения не даст, хотя, может, лидеры договорятся, Зангезур начнет работать, но через неделю, месяц или полгода случится какой-то инцидент. Не по инициативе властей или армий. Пограничник, полицейский гдето выстрелит, и вопрос опять войдет в клинч, стороны будут апеллировать к другим странам и лидерам. Но большие посредники прежде сами должны добиться стабильности больших масштабов. Для мира в целом.
 

Инаугурация Владимира Путина в Кремле 7 мая 2024 г

А. РАР: «Договариваться, похоже, не о чем»

– Александр Глебович, Интернет анонсирует книгу израильского политолога Якова Кедми «Война против России. Окончательное решение «русского вопроса». Вам интересно что там?

– Книга направлена на российского читателя. На Западе или в Израиле ее вряд ли напечатают. Тема «Россия-Запад: кто кого?» очень популярна в российской публицистике. Это действительно серьезный цивилизационный конфликт современности.

– На эту тему ресурс «Бизнес Online» опубликовал большое интервью с вами «Запад хочет вытолкнуть Россию в Азию, чтобы никогда не иметь с ней отношений». Соглашусь с теми, кто считает материал глубоким и честным, но, может быть, есть вещи проще, чем конфликт цивилизаций? Например, большая территория, огромный запас ресурсов – Мадлен Олбрайт приписывают слова, что надо поделить богатства России между всеми. А вы рассуждаете как хорошо образованный человек, интеллектуал с русскими корнями и с западным настоящим.

– Конфликт на Украине стал конфликтом с западной цивилизацией. Евросоюз не хочет допустить авторитарную и анти-либеральную Россию в Европу. Как я сказал в упомянутом интервью, Запад ни в коем случае не хочет видеть в своем мире Россию с ее православными и исламскими ценностями, потому что она начнет устанавливать там свои правила.

– Вы упомянули и о возможных ошибках с обеих сторон: цивилизационный конфликт «может быть исторической ошибкой, а может, и нет. Время покажет, насколько РФ действует правильно».

– Что до Запада, то с моей точки зрения, он действовал спонтанно и абсолютно неправильно. И неоправданно жестко, считая, что Россию надо было победить еще в 1991 году, когда развалился Советский Союз. Это я тоже сказал в интервью.

– Прочитала два раза, оно того стоит. 30 апреля, когда материал был опубликован, оставалась неделя до инаугурации президента РФ. Вы с надеждой сказали, что дальше последует обновление элит, которые поведут страну в сложный XXI век. Церемония состоялась. Что теперь?

– Как я и говорил, Запад не загнивает, и Россия не загнивает. Президента Путина будут признавать и на Западе, но так, что ни один из заглавных политиков Запада пока напрямую разговаривать с ним не захочет. Тем временем ситуация накаляется все больше, стороны обмениваются угрозами. Положение может выйти из-под контроля – нельзя этого исключать, когда такое напряжение. И даже если конфликт на Украине рано или поздно закончится, Запад и Россия останутся врагами. Сказанное касается не народов, а правящих элит. Россия всегда будет сражаться за свою зону влияния и стратегические интересы в Европе. Запад будет делать все, чтобы изолировать Россию сначала в Европе, а потом и в Азии. При этом Россия все больше будет сближаться с Китаем и Индией. Ресурсов для противостояния как будто достаточно, а компромиссов не наблюдается. Конфликт продолжается больше двух лет, а договариваться, похоже, не о чем. В таких случаях, по логике вещей, одна сторона должна выиграть, другая – проиграть. Участники конфликта это понимают и настраиваются на долгую борьбу.

«Я приучен трястись над каждым миллиметром влаги»

– Борис Павлович, если военным языком, где вы находились в первые дни мая, начальные для полевой кампании 2024 года?

– В 5 часов утра 1 мая уже был в поле, домой вернулся вечером. Напряжение нарастает с каждым днем.

– Обычное для мая состояние у полеводов? Или, извините за метафору, все еще давят прошлогодние тучи?

– Что касается сложнейшей осени 2023 года, она не прошла бесследно, а повлияла и на весну года 2024-го. Дороги все разбиты, края полей закатаны. Нужно было углублять пары, получилось лишь частично – 100 процентов и для нас оказались недостижимы, хотя это, как говорится, дело чести. Там, где тяжелые солонцовые почвы, нужно было кое-где взрыхлить, но не получилось. Короче, не весь объем осенних работ выполнили. В том числе оставляли солому, чтобы запрессовать ее для животных, но часть валков осталась на поле, теперь их надо растаскивать. То, что не сделали осенью, надо или сегодня довести до оптимального состояния, или оно будет нам мешать работать. Солому не растащим – сеялки будут забиваться. Края полей надо вовремя разделать. Вынужденно накатали новые дороги: по старым проехать было невозможно. Если сейчас затянем обработку краев полей, значит, все засохнет, и там ничего не вырастет. Как теперь наверстать то, что мы не вспахали? Видимо, придется делать предпосевную обработку, каковую раньше планировать не приходилось. Например, думаем обрабатывать гербицидами сплошного действия. Для чего? Сейчас влага есть, но у нас это вечный дефицит. Я приучен трястись над каждым миллиметром влаги. Но упомянутые гербициды – это деньги, большие затраты.

«А это другая сторона…»

– Ваших коллег тревожит переизбыток влаги, вы «трясетесь» над каждым миллиметром…

– А это другая сторона нынешней посевной. Почва в зиму ушла с предельной влагоемкостью. Полная предельная влагоемкость почвы – такое выражение есть в науке о почвоведении. Означает, что больше влаги земля в себя впитать не может. Снежный покров в сантиметрах был ниже прошлогоднего, но запас влаги в нем меньше не был: снег был тяжелый, с большим содержанием воды. Эта влага уже не могла впитываться в почву, отсюда и «вылезли» паводки. Те паводки, которые прошли по Северному Казахстану, захватили российские регионы, имеют одинаковые причины – почва не принимала влагу. У нас заполнены все лиманы, все «блюдца». Есть поля, где до 40 процентов на сегодняшний день (4 мая. – Прим. авт.) стоит вода. Советуюсь со своими специалистами. Они, как и я, понимают, что бросать эти поля нельзя, с ними надо работать. Оставим их на конец сева: за месяц большая часть влаги должна уйти, если не вся, то процентов 10-20 все равно высохнет, и что-то там посеем.

Здесь тоже нужно вкладывать дополнительные средства, выстраивать полевую логистику, пока еще не до каждого поля можно проехать по дороге. Есть такие лиманы, которые растянулись на три поля и дороги заливают. На тракторе через эту грязь можно проехать, но она нанесет вред ходовой системе трактора и любой другой машины, даже высокопроходимой. Вода и грязь технике не на пользу – нужна сухая дорога. Но что из этого? Проблемы надо решать, никуда мы не денемся: такая наша доля. Земледелец со своими задачами должен справляться.

Касым-Жомарт Токаев, предприниматели и волонтеры. Костанай. Апрель 2024 г. Борис Князев во втором ряду слева от Президента

«Да, верю…»

– Народ издавна считает, что високосный год, в каком мы сейчас живем, усложняет любое дело. Верите этому?

– Да, верю, что такие годы приносят определенные сложности, на них ложатся дополнительные нагрузки, в которых каждый видит свое. И сами високосные годы тоже выбирают для нас свои нагрузки. Но человеком они преодолимые. Лишь бы люди не дали себя куда-то опустить. От бабушек когда-то слышал, что бывают «моровые» високосные годы – для человека и скота. Можно верить или не верить, но учитывать надо и в хозяйстве, и в своей частной жизни. Бабушки нас предостерегали, а не «каркали», поэтому лучше помнить и беречь себя и нажитое трудом добро. Главное – жизнь и здоровье, а трудности преодолеем. У здорового человека и дух крепкий, и сила в руках, энергия есть – он способен находить решения в трудных обстоятельствах.

Жизнь – тельняшка, мы давно знаем. Високосный год – одна из полос на тельняшке жизни человеческой. Сам понимаю, что в високосный год надо ждать сложностей, но отношусь к этому легко и просто, не паникую, руки не опускаю. Еще заметил, что для Алтынсарино трудный не високосный год, а следующий за ним. В связи с этим ожидаю урожая. Ожидаю, что будет хлеб, будет сено. Правда, боюсь давать этот прогноз всем и каждому. Не знаю, как будет по всей области и в целом в Казахстане – прогнозирую для своего хозяйства. Хотя бы средний урожай мы получим. Также думаю, что у нас будет сено. Бывает обычно так: белый хлеб – черное сено. Или, наоборот, сено хорошее, хлеб – не очень. В этом году я ожидаю хорошую продукцию с полей и сенокосов.

«Тем труднее крестьянину»

– От ваших слов у крестьянина руки заранее гудят…

– Весь сезон для крестьян будет большая физическая нагрузка. Сначала надо минимизировать «подарки» 23-го года и провести посевную. Потом, не успеем оглянуться, надо будет заниматься сеном, а там и хлебом, и всеми остальными делами. А в следующем году можем только вспоминать, как были загружены, урожая может и не быть, опять же говорю о нашем хозяйстве. А человек с Божьей помощью, если будет стараться, все осилит.

«Ты возьми в руки лопату»

– В Алтынсарино и паводок спокойно осилили…

– Большая вода, которую и надо было ожидать, Алтынсарино миновала. Хотя с полей в поселок она шла. И если бы мы ее запустили, то деревня поплыла бы: в низине живем. Наш поселок стоит на бывших заливных лугах, сенокосы когда-то были на этом месте. Для того чтобы оградить себя от паводков, на юге поселка была сделана большая земляная дамба. Плюс выкопали котлован для сбора воды. Это было сделано не сегодня, давно. А сегодня она дошла до этого котлована, залила его, стала растекаться по полю, не поступая в поселок. Воде сделали сток, и она ушла по кюветам в сторону озер – первый, второй, третий Ушколь. Это большой водосбор, мы заранее сделали водопропуски – трубы лежат в асфальте или под асфальтом, под дорогами. По ним вода и уходила. Хотя и массовый приток наблюдался, когда вода шла по кюветам шириной метров 10-15, но это было менее суток, где-то часов 20. Вечером поздно началось, а к обеду следующего дня объем спал, и вода ровным объемом уходила. То есть от большого паводка мы давно были отгорожены.

При этом кое-кто из жителей Алтынсарино «утонул». Дети некоторых жителей выкидывали в Интернет ролики про то, как «мама тонет, папа тонет». Что я вам скажу? Это тонули те, кто за зиму ни разу не чистил в своем дворе снег, ни лопату, ни ломик в руки не брал. Снег стал таять, вода – накапливаться, а ручья нет, и она, вода, пошла под дома. Потому что под домом земля не замерзает. Дети, которые так активно взялись спасать родителей в Интернете, ничем не помогли им в реальности. К сожалению, ни одного раза не приехали, чтобы благоустроить дом, двор. Кричать, что кругом все плохо, конечно, легче – так многие умеют. Хорошие дети, которые заботятся о родителях, должны хотя бы один-два раза в год к ним приезжать, спрашивать, какая помощь нужна, может, вас к зиме надо подготовить? Или: намечается паводок, мы приедем, посмотрим, как вас защитить от воды. Короче говоря, забота о родителях должна быть действенной, а не превращаться в болтовню. Хотят, чтобы пришел какой-то дядя помогать их родителям снег чистить, воду спускать, а они будут пальцем показывать, указания давать. Основные вопросы хозяйство решало, если бы не было обваловки, мы плавали бы все, но вода обошла стороной, совесть у руководства и у специалистов чиста.

«Такая у нас политика по семенам»

– Еще один дискуссионный вопрос – семена. ТОО «Алтынсарино», как правило, продает их, а не просит.

– Семена, конечно, большая проблема, особенно в Алтынсарино. Нам их нужно не менее 15 тысяч тонн. С осени такое количество заготовить не смогли. Совсем на небольшой площади в небольшом количестве было обмолочено зерно, которое не попало под дожди и не проросло. Мы его, конечно, сохранили, засыпали на семена. У нас политика по семенам такая: Омская-18 дает нам неплохие результаты – мы ее всегда сеем в последнюю очередь и, соответственно, так же убираем. Смогли убрать и заготовить какое-то количество Омской-18. Проросших зерен было до 8 процентов. Понимали, что Омскую-18 обновить будет очень непросто. Но мы имеем еще достаточно высокую репродукцию этого сорта: в прошлом году это была первая репродукция, засыпать ее на семена вполне приемлемо. Всхожесть, как показал анализ, 96 процентов. Энергия прорастания – 94 процента. Посевная годность пониже, чем хотелось бы. Но мы еще во время сортировки семян по крайней мере убрали два процента проросшего зерна, осталось шесть. Значит, и норму высева надо увеличить на 6-7 процентов.

С семенами работать – надо много знать. Например, некоторые сорта нужно обязательно сохранить. Есть неплохой сорт Тобольская-2, в наших условиях неплохо дает. Чтобы сохранить сорт, пойдем на то, чтобы выкидывать в борозду проросшее зерно, которое не удалось отбить. В старые времена с голоду крестьянин мог опухнуть, но семена берег до сева. А сейчас и опытные хозяева, со стажем в три десятка лет, все эти годы бегают, ищут семена, тогда как пора каждому иметь свои, не надеяться, что кто-то даст и спасет.

Проблем у всех хватает, и в «Алтынсарино» тоже. Мы о своих проблемах с осени думаем и, считаю, что семенами себя обеспечим. Постараемся сохранить весь тот сортовой состав, который у нас уже наработан. Есть новые сорта, которые показывают себя неплохо, такие как «Тобольская-степная» и другие, мы их сохраним. В этот год рассчитываем восстановить семеноводство в тех объемах и рамках, которые показывали свою эффективность. Хотя не исключено и то, что будем сеять массовой репродукцией. Ничего страшного – сухое, не проросшее зерно годится для этого. Мы воспользуемся этим зерном, как выходом из безвыходного положения. К сожалению, помогать семенами соседям возможности нет.

«Я никогда не надеюсь на субсидии»

– Собеседникам из числа аграриев задаю примерно одинаковые вопросы, но ответы получаю разные. Один из таких вопросов – субсидии.

– Я никогда не надеюсь на субсидии. Если государство помогает, слава Богу, надо и за это благодарить. Хотя часть моих коллег часто сравнивает проценты помощи в разных государствах. Послушаешь, везде больше, чем у нас. Им дай – и все вечно недовольны. Я считаю это абсолютно неправильным. Но это не значит, что мне не в чем упрекнуть чиновников, прежде всего, профильных. Вопрос субсидий у нас строят неэффективно. Объясняю: государство не должно помогать нам вести хозяйство безалаберно. Субсидиями надо заставлять работать качественно и производить больше продукции. Главная формула: субсидии тем, кто качественно работает. Выступал на эту тему не однажды, говорил и министрам, и акимам всех уровней, и на самом верху не молчал. Почему-то меня не слышат. Складывается мнение, что министерский чиновник чувствует себя в своей тарелке только тогда, когда субсидии делит, а если он этого делать не будет, вроде бы и заняться ему нечем, контроль теряет над крестьянами. А в итоге мы имеем неутихающую коррупцию в этом вопросе как со стороны нечистоплотных представителей власти, так и со стороны недобросовестных получателей субсидий. Да, есть один плюс, обеспечен работой постоянно антикоррупционный комитет.

Сегодня государство зачастую не может вовремя выплатить субсидии, а это и невозможно сделать: при существующей системе просто невозможно просчитать нужного или предполагаемого объема. Реальное мясо производит фермер, а субсидии получит мясокомбинат. Где логика? Программы субсидирования меняются ежегодно, и очень часто в этих изменениях проглядывается явное лоббирование чьих-то интересов. Неурожайный 2019 год. Кто заготовил корма, которые зашкаливали по себестоимости, им субсидий не дали. Кто ничего не делал, им дали: дорогие корма, дорогая продукция животноводства. Разве так стимулируют производство, чтобы иметь дешевое мясо. Надо было дать субсидии на удешевление кормов. Накосил сена 100 тонн, получи 100 тысяч, накосил 1000 тонн, получи 1 миллион. Реальная поддержка тем, кто работает.

Мое мнение: вы дайте деньги, а куда их потратить, пусть думает крестьянин, а не министр или депутат. А чтобы это было возможно, как говорится, «и волки сыты, и овцы целы», я еще раз предлагаю изменить кардинально систему субсидирования. Субсидировать нужно проданную продукцию и только проданную. Тогда крестьянин вынужден будет бежать на рынок. Поступление денег легко проверяется и контролируется посредством счетов-фактур. Именно на проданную, а не на произведенную – сразу исключим приписки. Производство сложно проконтролировать и легко найти различные лазейки, типа естественной убыли.

Чтобы государство могло достигать своих целей в общей схеме по объемам и ассортименту желаемого производства, нужно создать продуманную схему субсидирования. Например, молоко – важный и нужный продукт, производство затратно во всех отношениях, поставьте условно 10% субсидий от проданной продукции, и при чем тут «карусель» или подойник. Если крестьянин увидит, что это выгодно, он сам придет к «карусели» и бросит подойник. Но для этого надо расширить производство. Думаете, вилами кидать навоз большое удовольствие? Нет, это безысходность, которая не ведет к расширению производства.

Мясо – менее трудоемкая отрасль, но не менее важная. Дайте условно 8% субсидий от проданной продукции, и при чем тут электронная бирка, она что, способствует увеличению объемов производства? А вот если мясо рентабельно и выгодно, тогда можно и нужно подумать о породном преобразовании. «Смотри, как у соседа с мясом хорошо получается!» – надо породный скот развести. Выгода должна быть стимулом к развитию производства, а субсидии кнутом и пряником одновременно.

Растениеводство – более привлекательная отрасль, чем животноводство, но и здесь есть свои трудоемкие отрасли, например, овощеводство: дайте 5% от реализованной продукции. Масличные. Государство заинтересовано в их производстве, дайте 3% от реализации. Зерно, к производству которого мы наиболее приспособлены, и как бы вы ни хотели, без производства зерна мы не проживем, дайте 1% от реализации. Здесь и объемы другие, и себестоимость иная.

Да, в любом случае будет переходящий остаток. Ну и что, сделаете программу на пять лет. Легко будет спланировать программу субсидирования, сделать расчет. Любители теневой экономики вынужденно выйдут из тени. Продал без учета, потерял субсидии. НДС сразу возрастет, а это, ой, как не помешает государству. Рыночная экономика предусматривает свободу рынка, а мы его так за тридцать лет и не почувствовали. Дайте крестьянину самостоятельность наконец-то.

– Спасибо за беседу.

В два раза предприятие нарастило показатель за полтора десятка лет. Но не думайте, что в хозяйстве пошли по экстенсивному пути и просто увеличили дойное поголовье. Это вовсе не так. Руководство ТОО «им. К. Маркса» предпочло другой вариант работы: сделало ставку на продуктивность коров – и коллектив предприятия сумел поднять показатель почти в два раза. То есть, если в 2009 году каждая фуражная корова в хозяйстве давала в среднем 4765 килограммов молока, то по итогам 2023 года уже 9265 килограммов! Заметим, что это один из самых высоких показателей не только нашей области, но и в целом по Казахстану.

Возможно, у кого-то возникнет вопрос, мол, а почему говорится о прошлогоднем достижении этого товарищества спустя несколько месяцев? Поясняем: завтра у жителей села Озерное, где и расположено ТОО «им. К Маркса», необычный день. У них есть повод поздравить директора хозяйства Ивана Вечтейна. В его жизни знаменательная дата: исполнится 40 лет с того дня, как Иван Матвеевич возглавил это сельхозпредприятие, о котором знают и за пределами нашего региона.

Между прочим, тогда, в мае 1984 года, это был колхоз с одноименным названием. Люди выбрали своим председателем Ивана Вечтейна – уважаемого человека-профессионала и, что немаловажно, родившегося именно в этом селе. И сделали верный выбор. Да, в колхозе занимались не только животноводством, но и полеводством.

Но когда в 90-х годах во многих хозяйствах стали разваливаться молочно-товарные фермы, Иван Матвеевич (между прочим, по специальности ученыйагроном) решил сделать ставку все же на животноводство. И в частности, на молочное направление. Хотя, рассказывают специалисты, в те годы тамошние коровы в среднем давали лишь около трех тысяч килограммов молока. Но это не смутило директора, который нацелил коллектив хозяйства на усиление селекционно-племенной работы среди дойного стада. Кстати, сельчане начали переводить свое производство на рельсы интенсивного пути развития вместе с учеными Костанайского научноисследовательского института сельского хозяйства. И спустя несколько лет такая совместная работа стала давать очень хорошие результаты.

И вот сегодня ТОО «им. К. Маркса» – это не только прекрасная молочно-товарная ферма с большим поголовьем крупного рогатого скота, ядром которого стали две тысячи племенных черно-пестрых дойных коров. В этом мощном, стабильном предприятии уже давно развито и земледелие: применяют интенсивные технологии, на полях задействована современная сельхозтехника.

Что очень важно, хозяйство обеспечивает работой 430 человек. Из них – 180 женщины. А еще в Озерном хорошо развивается социальная сфера. Словом, нетрудно понять, что завтра сельчане скажут своему директору, когда будут поздравлять его с юбилейной 40-летней датой. 

Социальный оплот

Это Ырсайская основная средняя школа. Сегодня в ней обучаются 32 школьника. Цифра эта до того нехорошая, что школу могут и закрыть. – Не закроют: мы надеемся. Положение хоть шаткое, но стабильное. На начало учебного года насчитывалось 42 ученика. В течение года 10 из них отсеялись. Это ежегодные качели. У нас так буквально каждый год происходит, – рассказала «КН» завуч школы Наталья Грачева. Первашей в прошлом году набрать не удалось. Поэтому сегодня в школе обучаются со второго по девятый класс. Надежда на будущий набор первоклассников есть: в Ырсае сейчас насчитывается девять дошколят. Пятеро посещают КПП. Они и есть будущие перваши.

Нас мало, но мы в тельняшках!

Да, детей в селе действительно немного. Но зато каковы они! Взять хотя бы девочек-гимнасток. Ресурсов для развития в деревне откровенно мало, поэтому «выезжать» приходится на характере и харизме. Силу воли юных сельчанок тренирует культработник Лариса Кулакова – сама в прошлом гимнастка. Заниматься школьницам приходится даже в коридоре. Или в классе, используя парту как опору. Оборудованного кабинета в селе, разумеется, нет. Эти же девчонки составляют ансамбль ложкарей. Костюмы для выступлений Кулакова шьет сама. Она же преподает художественный труд. Все творчество в школе от нее. Имеются победы. Например, почетное третье месте в районе по проекту «Вторая жизнь пластиковой бутылки» (на фото). – Мы тут и роллы делаем, и пироги печем! Даже музыкальные шумовые инструменты мастерим, – смеется специалист широкой специализации.

На душе тепло

Спортсменами, говорит учитель физкультуры Василий Харин, Ырсай славился всегда. В прошлом году в селе провели игры народного спорта «Тың – Целина-2023». Спартакиаду то бишь. Для сельчан это стало поистине историческим событием. Лидерами по итогам соревнований стали хозяева – команда Ырсая. – Успокаивает мою душу даже не это, а то, что у нас теперь есть хоть какая-то спортивная инфраструктура. Нам, в рамках подготовки к спартакиаде, на территории школы оборудовали волейбольную площадку, положили беговую дорожку. Я сам тут школьником бегал босой по щебенке, пинал мяч, набитый соломой. Впервые стадион так преобразился, – рассказал физрук.

Ремонт бы

Прошлый год для ырсайцев выдался вообще очень удачным. Так, в школе полностью заменили систему отопления, вывели из здания котельную. Неплохо бы и окна поменять: они старые, деревянные. Однако ежегодно ремонт в школе лишь косметический. Два года назад отремонтировали часть крыши. Правда, не по доброй воле – старую сорвал ветер, не починить было нельзя. Но и то – отремонтировали не всю крышу, а лишь ее часть. Таково решение чиновников.

Когда деревья были большими

Старожилы Ырсая тяжело вздыхают: село знавало лучшие времена. Создавалось оно как большое подсобное хозяйство, городу Джетыгаре в подмогу. Здесь выращивали скот, овощную продукцию и даже пушного зверя. Центральное отопление было. Правда, на мазуте. Но, главное, было. – Изначально это был поселок Приречный, его основали первоцелинники. Жили они в очень суровых условиях, в землянках и бараках. Потом поселок переименовали в честь купца, он жил сто лет тому назад. Какие-то сорок лет назад у нас здесь был большой пионерский лагерь. А какой фруктовый сад! Не только уралку собирали, но и яблоки размером с кулак. Ягоду тоже. А еще тогда сажали много деревьев, Ырсай был ярко-зеленым от тополей, карагачей, ясеня и осин. Это удивительно, ведь сейчас деревья здесь приживаются с трудом, – рассказала учитель русского языка Бахыткуль Аяпова. Идеальная картинка растворилась в 90-х годах. Село начало разваливаться, а народ разъезжаться. Разруха была страшная, говорят местные. – Люди сохраняли что могли, а восстановления как такового не случилось. Элементарно: пять лет просим отдать нам заброшенное одноэтажное здание. В нем и окна-то не везде целы. Хотим сделать что-то вроде Центра досуга. Мы бы здание своими силами отремонтировали, оборудовали. Но в итоге оно так и простаивает, – говорит Аяпова. Она же ратует за восстановление заброшенных домов. Говорит, что нужно активнее искать новоселов, завлекать в село. Да только простой учитель в поле инициатив не воин. А инициативы со стороны госаппарата все никак не исходят. – Нужно вплотную заняться переселением. Если школу закроют, село развалится. А кому нужны развалины на подъезде к Житикаре? – Вопрос, как и инициатива, висит в воздухе.

А у нас на кухне… печь

До газификации села дело никак не доходит. А если и дойдет, то, вероятно, не скоро. – Я ежегодно вопрос поднимаю. В последний раз говорил об этом властям района буквально две недели назад. Мне отвечают, что газа в стране не хватает. Нужно ждать, – комментирует аким Ырсая Валерий Кулаков. Он руководит селом последние 20 лет. Делится официальными данными: в селе числится 503 человека, но по факту живет меньше. Часть населения работает вахтами, отсутствует в селе по полгода. Фактически здесь проживают 380 человек. – Это мало, но я делаю, что могу. Каждый год привожу к нам по дветри многодетные семьи, мы всем миром их трудоустраиваем, создаем условия. Но через год-два они все равно уезжают. Стремятся в Житикару, просят там благоустроенное жилье, им выдают, – поясняет аким. Опять же – все упирается в газ. Хорошо, что в Ырсай провели хотя бы водопровод. Это случилось в 2017 году, когда компания Tesla официально представила первый в мире электрический грузовик, а астрономы NASA сообщили, что вокруг звезды TRAPPIST-1 открыто семь экзопланет размером с Землю. Все эти события совпали с появлением обычной питьевой воды в селе. Ранее она была привозной. – Как воду провели, у людей появился оптимизм. Сельчане установили водонагреватели, стиральные машины. Септики сделали, цивилизованно стало. А если бы нам и газ провели – люди бы держались за село. Мы же можем существовать по типу садового общества. Это же пригород, очень удобное место, – говорят местные жители.

Хозяйство поддержит

Такой вот каламбур: кто хозяйство держит, того оно поддержит. Эту истину ырсайцы поняли давно. Сильного уклона на скот не делают, но выгоду свою знают. Сельский табун, к примеру, насчитывает 185 голов КРС. Это без телят. Переработчикам молоко они не сдают. Говорят, невыгодно. Зато делают из молока сметану и масло. Покупатель на ценный фермерский продукт находится всегда. Накиба Ахметова раньше кормила мороженым всю округу. Ну как кормила – лакомство изготавливали из молока ее буренок. Изготовитель целенаправленно его закупал. Потом от этого партнерства женщина отмахнулась: оно того не стоило. А Дмитрий Грачев разведением КРС занялся недавно. Упор делает на белоголовую породу, она мясная. Уже успел прикупить суточных бройлеров и гусят. В поддержку семейной морозилки, так сказать. – Первых взял по 650, вторых – по 1600 за голову. Дорого это, но что поделать. Держим птицу для себя в основном, немного продаем, чтобы оправдать корма. На том и держимся!

P.S. Житикару и Ырсай отделяют какие-то 15 км. Но в социальном плане между населенными пунктами целая пропасть. Здесь живут люди, не привыкшие к лишнему вниманию. Для себя не просят ничего. Только для детей. По большим праздникам обращаются к спонсорам. Они всегда помогают, но никогда – по собственной инициативе. Отсутствие той самой инициативы чувствуется сразу же на въезде в село. Надеемся, что в Костанайской области найдется тот самый инициативный Человек, который поможет ырсайцам встать на крыло. Тогда районные ворота станут настоящей взлетной полосой.

Мырзаколь

– В доме у нас теперь живут рыбы, и воды выше колена. А никто в области об этом и не знает. Знакомую журналистку из районной газеты пригласила. Она приехала и так удивилась. А ведь до райцентра – Аулиеколя – всего 50 километров. Что говорить о Костанае? – Джамиля Жакенова ведет во двор, где нашего прихода ждут другие жертвы наводнения.

Рядом с Диевкой расположены три озера – Сулуколь, Кишкентайколь, Мырзаколь. Озеро Мырзаколь было небольшим, позволяло людям поить скот, разводить птицу, брать воду для полива. Но теплый апрель превратил друга во врага. Начиная с конца марта и по 20-е числа апреля вода постоянно прибывала со степи и по привычному руслу устремлялась к Мырзаколю. Озеро росло, ширилось и вскоре вторглось в село. И сейчас околоприбрежные улицы опоясаны баррикадами из мешков с песком и глиной – следы напряженной борьбы человека со стихией. Больше всего пострадала улица Майлина. Семьи из 15 домов сейчас расселились по родственникам. Гульназ Гаюпова с младшими детьми живет в пустующем магазине.

«Дамба»

Гульназ Гаюпова выдает нам водонепроницаемый рыбацкий полукомбинезон и ведет нас в свой дом.

– Не споткнитесь! – предупреждает она перед порогом. – Под водой мешки с песком. Огородили веранду – такая вот наша «дамба».

В доме пахнет озером, тиной и уже плесенью. Вода достигает колена, а если судить по рыжим отметкам на стене, была и по пояс.

В стене образовалась прореха – за ней проглядывается камыш и глина. В камышитовых постройках применяют глиноизвестковый или глиносоломенный раствор – даже повышенная влажность вредит таким домам. Что говорить о потопе.

В семье у Гульназ четыре ребенка. Самому старшему – 20, самому младшему – три года. Семья держит (-ала) десять коров, делает (-ала) собственное масло. Постоянные клиенты натурального продукта есть даже в Костанае. Наводнение лишило семью не только дома, но и дела.

– Не в магазине же я буду доить коров, – грустно улыбается Гульназ.

В большом дворе плавает игрушечный пластмассовый домик. Но даже пластик не удерживает его на поверхности долго – вскоре домик затонул.

Мой дом

Жангельды Бектенбергенов показывает на свой основательный, квадратный дом на краю села. Когда ветер поднимает рябь и волны, кажется, что дом плывет по озеру. Здесь вода была по пояс.

– Я в этом доме родился 61 год тому назад и вырос, – разводит мужчина руками. – Крик души, и идти некуда… Решил гусей разводить этим летом, закупил отходы. Три тонны под водой. А во-о-он видите – мой холодильник плывет…

Отходы, уголь и гуси уплыли у многих жителей улицы Майлина. Гусей здесь разводили многие. На подоконнике у Джамили Жакеновой стоит картонная коробка с гусиными яйцами и датой 31.03. Высиживать гусят уже поздно и некому. Гуси Джамили уплыли и вскоре стали жертвами бродячих собак.

Перед дамбой из мешков с песком во дворах домов также стоит вода. Ее немного, по щиколотку. Из одного дома выходит мужчина по имени Анатолий.

– Дом деревянный, хороший. Так что не тороплюсь съезжать…

Уж простите

Жители затопленных домов (почти все они камышитовые) по улице Майлина рассказали, что финансовую помощь им оказала «Агрофирма «Диевская» (градообразующее предприятие сельского округа. – Прим. ред.) Работники ТОО получили один миллион тенге. Другие жители по 500 тысяч тенге. Важно заметить такой момент. До паводка жилье в Диевке оценивалось в один миллион (плюс-минус) тенге. После паводка цены резко пошли вверх и сейчас средняя стоимость дома – 2,5 миллиона… К вечному вопросу о сочувствии и взаимовыручке соседей.

– Приезжали оценщики, – рассказал Жангельды Бектенбергенов. – Походили, посмотрели. Сказали, что через три дня дадут знать. Уже месяц прошел.

– Вообще, нам дали понять, что у нас в селе не был объявлен режим ЧС, и мы не сможем претендовать на помощь и компенсацию от государства, – говорит Джамиля Жакенова. – Якобы, чтобы был объявлен режим ЧС, должно было затопить сто домов и более. Да, у нас только 15 домов и семей остались под водой – уж, простите, что не сто. Но разве мы испытываем другие, более легкие тяготы, чем те, у кого режим ЧС был объявлен?

Спасательный канал

ТОО «Агрофирма «Диевская» также пострадало от наводнения. Некоторые производственные мощности предприятия оказались в воде. Особенно болезненная ситуация сложилась с нефтехранилищем. Накануне главных полевых работ предприятие оказалось отрезано от топлива. Здесь важно заметить, что именно агрофирма, ее работники и техника спасли Диевку от полного затопления.

– Вот видите этот массив воды! – показывает директор ТОО Олег Даниленко на озеро, которое уходит в горизонт. – Этого озера до наводнения не было – вернее, это была низменность с небольшим водоемом. Между главным озером, которое угрожало селу, и вот этой низменностью, мы пробили пять глубоких каналов – и вот так вода стала отступать от Диевки. А теперь представьте, вся эта водная масса должна была быть на месте села… Но теперь и эта низменность заполнена. Вода остановилась на окраине села, не прибывает, но и уходит очень медленно, разве что от испарения. Мы изучили географический ландшафт вокруг Диевки, нашли еще одну низменность, в которую могли бы отводить воду. До нее через лесок примерно один километр. Но длины стрел наших экскаваторов не хватает для рытья канала такой глубины. Обращаемся в районный акимат – может, здесь нам помогут с мощным экскаватором. Первостепенная наша задача – сбросить воду. И мы с опаской заглядываем в будущую весну. Наши водоемы переполнены. Если случится даже небольшой паводок – здесь уже Диевке ничего хорошего ждать не придется. Что касается людей, которые остались без домов, помогаем как можем. Месяц и более в таком состоянии – морально, финансово тяжело.

Рамки

В Диевке нас встретил представитель районной власти Казбек Уразбаев (руководитель отдела внутренней политики акимата Аулиекольского района) и аким Диевского сельского округа Мейрамхан Досмурзин.

– У действующего законодательства есть определенные нормы. Если пострадали сто и более домов, тогда объявляется режим ЧС. В нашем случае пострадали только 34 человека, и за рамки закона мы выйти не можем, – говорит Казбек Уразбаев.

– 34 человека – это ведь немало. Ведь драма одного человека уже заслуживает внимания.

– Я абсолютно согласен. Мы должны соблюдать закон – работаем строго в этих рамках. – Понятно. А какие-то варианты вы рассматриваете, чтобы помочь?

– Насколько я знаю, жители заказали независимую экспертизу. Ждут заключения. После получения этого документа мы сможем разработать детальный план помощи. Ремонт это будет, финансовая компенсация, строительство, покупка нового дома – необходим пункт, от которого мы сможем отталкиваться.

Завтра…

Станислав Козыдуб, директор ТОО «Инжениринг Проект ЛТД» рассказал, что в Аулиекольском районе он и его сотрудники обследовали состояние плотины близ села Коктал. На добровольной основе и безвозмездно также заехали в Диевку.

– Главной нашей задачей было техническое обследование на возможность дальнейшей эксплуатации домов. Это не оценка, важно заметить. Экспертную оценку будут делать после нас. Заключение мы завтра собираемся отправить в акимат Аулиекольского района.

– И какое заключение?

– Вообще, правильно выехать, когда вода сойдет. Только тогда удастся увидеть полные причиненные разрушения. Пока выдадим заключение на текущий момент и в рекомендациях укажем пункт о повторном обследовании…

Накануне выхода материала в печать, «КН» связались с акимом Диевского сельского округа Мейрамханом Досмурзиным.

– На следующий день после вашего отъезда в село приезжали депутаты областного маслихата. Как я услышал, они планируют из одного фонда выделить каждой семье финансовую помощь. Но пока это не закреплено документально, я не могу этого утверждать стопроцентно. Аким района регулярно посещает Диевку, держит ситуацию на контроле. Найден мощный экскаватор с пятиметровой стрелой – он позволит углубить канал для отвода воды…

Мы также позвонили Джамиле Жакеновой.

– Да, приезжали депутаты. Обещали помогать, но это все как-то неопределенно. Ищем с мужем дом, хотим купить в рассрочку. Только дорого дома теперь стоят. За несколько дней с одного миллиона тенге подорожали до двух.

Газета будет следить за судьбой жителей Диевки.

Высоко сижу, далеко гляжу

Этого не может быть! Всего восемь лет творчества, и человек вошел в историю мирового изобразительного искусства, как основатель направления, последователи которого есть и сегодня, век спустя. Вот и я, увидев анонс выставки Ольги Розановой в стенах одного из московских центров современного искусства, не мог пропустить это событие.

Первая неожиданность – охранники на каждом шагу, как в Алмазном фонде. Понятно почему: что ни картина, то пяти-шестизначная стоимость, причем в иностранной валюте. Работам больше ста лет. Но, подчеркну, выставка там, где посетители встречаются с современным искусством. Возможно, машина времени все-таки существует. И Розанова случайно переместилась во времени, промахнувшись на сотню лет. И создала целое течение в искусстве.

Вы и сами посмотрите на ее работы. Что ни картина, то загадка. Лучше попробуйте угадать, где изображена пивная, где кузница, а где стол журналиста. Без намеков и подсказок. Тем более что чернильницу в те годы использовали и в питейных заведениях, силуэт лошади мог появиться и на столе у коллеги, писавшего репортаж с лошадиных скачек, а пустая бутылка и вовсе могла быть где угодно… Плюс «Пиковая дама», «Червовый валет», «Трефовый король», «Четыре туза» – азартная была женщина.

Заумные стихи

Ольга Розанова родилась вскоре после отмены крепостного права – в 1886 году. Судьба отмерила ей только 32 года жизни (художница умерла от дифтерита). Но Розанова успела стать признанным живописцем, графиком, так называемой художницей книги, иллюстратором. Запомнилась как очень талантливый колорист, создатель собственного направления в абстракционизме – цветописи. Она оформляла новые книги поэтов-футуристов, в том числе Владимира Маяковского. Кстати, он посвятил ей цикл стихотворений с на д п исью «Светлой О. В. Р. – эти стихи». Поэт Бенедикт Лившиц называл Розанову «амазонкой русского авангарда». А она была участ — ницей самого крупного творческого объединения раннего авангарда «Бубновый валет», а позже – общества «Супремус», которое возглавлял сам Казимир Малевич. К слову, термин «супрематизм» используют для характеристики абстрактных картин, состоящих из комбинаций разноцветных плоскостей простейших геометрических форм. У Розановой эти геометрические цветные формы прямотаки вырываются из холста.

Другой поэт, влюбленный в нее Алексей Крученых, ввел в поэзию понятие «заумь», то есть абстрактный, беспредметный язык. Да и она сама пробовала свои силы в абстрактной поэзии. Ее стих «Кубок созвучий», о котором до сих пор спорят лингвисты, стал названием для выставки:

Согласные и гласные рифмы – кубок созвучий,
збржест дзебан,
жбзмец дексагатан,
жмагауц этта,
жмуц дехха,
умерец иттера.

Первое впечатление: какая нелепица! Но не торопитесь. Попробуйте прочитать еще раз, медленнее. Кто-то увидит барханы и бредущих по пустыне верблюдов. Другому откроется картинка с бурной рекой и порогами, по которым плывет лодка. У вас будут другие ассоциации. А, значит, стихи и автор достигли своей цели.

Самый красивый символ

Есть термин «эффект губной помады». Он возник во времена Великой депрессии в США. Смысл в том, что даже в тяжелые годы кризиса, будь то отдельно взятая страна или весь мир, по статистике растет продажа именно этого элемента косметики. И как бы плохо не было, в ней (помаде) женщина себе не откажет. Вот и во времена Второй мировой войны (удивительно, но факт) красная помада стала символом сопротивления нацистскому режиму. Гитлер ненавидел помаду, так как считал ее вульгарной. Кроме того, он был вегетарианцем, а тогда ее делали из животного жира. Красный цвет помады сопротивления называли «Montezuma Red». Почему выбрали этот цвет? Он был в тон кантов военной формы тех, кто противостоял фашизму.

Вот и на выставке, посвященной Ольге Розановой, одним из самых востребованных у любителей селфи был триптих «Помада» (на снимке). Да, это не цельная картина. Это три полотна: черный квадрат, зеленый прямоугольник и красный прямоугольник. Но делаешь десять шагов от картин – и вот она, красная помада!

Напомню, парижские парфюмеры представили первую в истории современную губную помаду в 1884 году. Она была обернута в шелковую бумагу и сделана из оленьего сала, касторового масла и пчелиного воска. Благодаря изобретению Мориса Леви в 1915 году – это был металлический контейнер для помады – стало возможным запустить массовое производство. Вот и художнице, а прежде всего, женщине Ольге Розановой подруга привезла из Парижа новинку – красную помаду. Та была настолько впечатлена, что объявила помаду самым красивым символом жизни и говорила: «Вот накрасила женщина губы, и всем вокруг хорошо, все понимают, что жизнь продолжается, как бы страшно временами не было».

Выгода очевидна

Нынче казахстанское страхование в растениеводстве отметило 21-ю годовщину. Заметим, что на протяжении 16 лет эта система была обязательной. Но, к сожалению, из-за отсутствия строгого контроля она перестала по-настоящему выполнять функцию защиты аграриев. Более того, в ряде случаев превратилась в незаконную наживу некоторых предприимчивых бизнесменов за счет аграриев. Поэтому с января 2020 года этот вид страхования стал добровольным. Неудивительно, что при таком подходе среди земледельцев резко снизилось число желающих самостоятельно страховать свой риск: за четыре года (2020-2023 гг.) было подано страховщикам всего лишь 543 заявки (см. таблицу). От костанайцев 68, то есть чуть больше 10 процентов.

Но давайте взглянем, какой выгодой обернулось решение казахстанских сельчан не надеяться на фортуну, которая далеко не всегда благосклонна к ним. Итак, за все те же четыре года страховые выплаты сельхозформированиям превысили 6,3 млрд тенге. В том числе в прошлом году – почти 3,8 млрд тенге. Что касается костанайцев, то страховые выплаты им за 2020-2023 годы достигли 453,5 миллиона тенге.

Да, страховые полисы, благодаря которым аграрии имеют право получить материальную поддержку при возникновении страхового случая, выдаются, как говорится, не за красивые глазки, а только после выплаты тоже крупных сумм страховщикам. Однако тут есть очень важный нюанс: уже два года при заключении данных договоров сельчане оплачивают страховщикам лишь 20% так называемой страховой премии. А 80% в виде субсидий им выплачивает АО «Аграрная кредитная корпорация», которая выступает оператором программ страхования в АПК (прежде эта пропорция составляла 50% на 50%).

Система совершенствуется

При добровольном страховании в растениеводстве используются двух- и трехфазные индексные страхования рисков от дефицита влаги в почве. А еще сельчане могут застраховаться от избытка влаги на своих полях. Нетрудно понять, какой вид страхования предпочитают сельчане: они в первую очередь, конечно же, страхуют свои поля от засухи. При этом двухфазная страховка распространяет защиту от дефицита влажности почвы в период с 15 июня по 14 сентября. А трехфазная – с 15 мая по 14 сентября.

Теперь поговорим о возможном избытке влажности почвы: нынче в этот вид страхования внесены определенные изменения в части размера страхового тарифа и страховой выплаты, а также предусмотрены свои фазы защиты. Первая – с 15 августа по 14 сентября, вторая – с 15 сентября по 14 октября. Подчеркнем, что если прием заявок на страхование посевов от засухи уже завершился, поскольку он длился до 15 апреля, то страховку от избытка влаги на полях можно оформить и сейчас, вплоть до 30 июня.

Время покажет

За четыре года добровольного страхования казахстанские сельхозтоваропроизводители оформили лишь 56 заявок от избытка влажности полей. В их числе костанайцы – четыре заявки.

Прошлогодние дожди – бедствие, безжалостно испортившее, уничтожившее урожай, наши аграрии будут помнить много лет. Ни один костанайский сельхозтоваропроизводитель не застраховался от избытка влаги в прошлый сезон. Это сделали сельчане Акмолинской, Восточно-Казахстанской, Павлодарской и Северо-Казахстанской областей, которые подали 19 заявок на 37,1 тысячи гектаров. Разумеется, что все эти хозяйства получили страховые выплаты, общая сумма которых превысила 886 миллионов тенге.

И вот начался полеводческий сезон, а вместе с ним стартовал очередной прием заявок на страхование. Стоит отметить, что их побольше в сравнении с предыдущими годами. Если точно, то поступило уже 247 заявок, охвативших 461,65 тысячи га. Причем заметно увеличилось количество желающих застраховаться от избытка влажности почвы – 80 заявок. Правда, костанайские аграрии, судя по всему, придерживаются принципа, что «снаряд дважды в одну воронку не попадает» – от нашей области страховщикам пришло только три такие заявки. Впрочем, как говорилось выше, время еще есть. Не исключено, что к 30 июня желающих застраховаться от «плаксивого» настроения погоды станет больше. 

Можно, но нежелательно

Уже в сумерках, в один из теплых апрельских вечеров, меня на бегу остановил сержант полиции. Представился как положено и спросил:

– А вы знаете, что в парке Победы теперь бегать запрещено?

– Нет, не знаю… Как это – запрещено бегать? Не читал такого постановления… Кто сказал?

– Это я вам говорю. Понимаете, люди жалуются. Здесь имеются захоронения, жалобы от родственников поступают.

– А где тогда бегать?

– За пределами парка. На следующий день коллега задала соответствующий вопрос на аппаратном совещании в городском акимате. Начальник управления полиции Костаная Булат Иманов ответил, что, действительно, парк Победы – не место для тренировок, как и для самокатов, велосипедов и собак. 2 мая городская полиция собрала журналистов и дала официальное разъяснение по поводу того, можно ли все-таки бегать в парке Победы или нельзя. Ведь известие о том, что бегунов останавливают и вежливо просят уйти, разлетелась по всему городу.

Оказалось, что полицейские не запрещали бегать, а рекомендовали. С акцентом на слове «рекомендовали». То есть заниматься джоггингом можно, но нежелательно. Кто-то из коллег обратил внимание руководства полиции на то, что дети устраивают подвижные игры на площадке, что рядом с мемориальным комплексом памяти погибших в годы ВОВ. Это как? Оказалось, что не запрещено. Если честно, ничего не понятно.

Немного истории

Да, любой коренной костанаец знает, что когда-то на месте парка Победы было кладбище. В 1975 году вышло постановление о его сносе с предоставлением родственникам права переноса захоронений. Большая часть могил была перенесена. В 1976 году началось строительство парка.

Сегодня здесь мемориальный комплекс. Никто не отрицает, что нужно с уважением относиться к памятникам. С другой стороны, много ли вреда наносит бегущий человек памяти усопших? К слову, в Европе разрешено заниматься спортом даже на действующем кладбище, потому что там земли мало, а мест вечного покоя очень много. Их не сносят и не консервируют. Просто превращают в парки, где можно отдыхать, в том числе активно.

Что у нас? Во время субботников и саночистки в парке Победы ездят грузовики и трактора. Замена брусчатки требует земляных работ с углублением. А тут пробежал человек трусцой и, оказывается, нанес невосполнимый урон.

Между тем в Костанае есть места массовых захоронений, где никто не спешит установить мемориальные зоны. Верно, ведь это уже физически невозможно. На одной братской могиле уже стоят жилые дома – на улице Джангильдина близ тюрьмы. Другая братская могила под стадионом в районе ГАИ. Третья под одним из торговых центров на Абая, где при строительстве были найдены останки 34 человек в недалеком 2007 году.

А теперь какая-нибудь пенсионерка со скандинавскими палками, выходит, попирает чью-то память в парке Победы. При этом никто не вспоминает, что гуляя в Центральном парке, мы также ходим по церковному кладбищу.

За пределами парка

Бегать, кроме парка Победы, в городе, по сути, негде. Набережная на Гашека в принципе пригодна для бега, хоть и выглядит сейчас непрезентабельно. Но это удобно только живущим в районе КЖБИ. Из центра туда на пробежку не наездишься. Остаются только тротуары. Но они в Костанае – отдельная песня. Полтора метра шириной практически повсюду. Два человека с трудом на таком тротуаре расходятся.

За компанию с бегунами страдают велосипедисты, самокатчики и владельцы собак. Велодорожек, как и беговых, в Костанае нет. Аджилити-парк на Маяковского, то бишь место для выгула собак, как бы есть, но давно уже под замком.

«Костанайские новости» уже не раз писали об этом. Как и о том, что областному центру необходим легкоатлетический манеж. Его планируют построить в рамках многофункционального спортивного комплекса. Но, во-первых, когда это будет? А потребность бегать у горожан была, как говорится, еще вчера. Вовторых, следует понимать, что легкоатлетический манеж – это место подготовки в основном бегунов на короткие дистанции. В-третьих, любителей джоггинга, то есть тех, кто бегает просто ради здоровья, на манеж никто не пустит: это спортивный объект. Рядовые физкультурники, или ЗОЖники, везде бегают в парках. Беговые клубы Алматы, в том числе крупнейший I Love Running, выступающий организатором Алматинского марафона, проводят свои тренировки исключительно в парках. Парк имени 28 гвардейцевпанфиловцев, Парк первого президента, Есентай-парк, Ботанический сад и еще десяток живописных мест. В Астане парк Коктал, Астана, триатлон-парк и бесконечная беговая дорожка вдоль набережных – неудивительно, что на всех крупных соревнованиях призы берут бегуны из Алматы и Астаны.

А какой парк упоминают чаще всего наши признанные корифеи марафонов? Конечно, парк Победы. Он гораздо меньше, чем алматинские и астанинские парки, но другого пока нет.

Важный аспект

Еще один важный момент, о котором практически никогда не говорят, если дискуссия заходит о пробежках и запретах, – это безопасность.

У меня много знакомых любительниц бега трусцой. Их практика беговых занятий разительно отличается от мужской. Неприятно, но терпимо, когда девушка бежит, а вслед ей несутся едкие шутки или комментарии. Но нередки случаи приставания со стороны пьяных. Например, одну женщину на Набережной схватил за руку и не отпускал какой-то мужчина, явно не в ладах с ментальным здоровьем.

А случай с девушкой, убитой во время пробежки в районе супермаркета «Апельсин»! Часто слышу от женщин, что они хотели бы бегать, но боятся. Ладно, если ты спортсмен из секции бокса, в этом случае тебе ничего не грозит. Но, увы, к бегуньям женского пола отношение, мягко говоря, неджентльменское.

К чему я веду? К тому, что единственным местом, где представительницы прекрасного пола могут бегать и чувствовать себя в безопасности, это парк Победы. Здесь хорошо налажено освещение и круглосуточно работает пост полиции. Да и патрули ходят по аллеям постоянно. Опять же много других бегунов, которые в случае чего могут вспугнуть криминально настроенных товарищей.

Лично автор этих строк, конечно, уже приспособился бегать «за пределами». Но что будет, если завтра маслихат реально примет постановление о запрете бега в парке? Тогда очень многие люди просто перестанут бегать. А фитнес-залы по карману не всем.

«Купите мне пианино!»

В наших краях Николай работает и живет на два города. В Костанае служит в областной филармонии, в Рудном – готовит детей к взрослой музыкальной жизни. В свободное время, которого у него крайне мало, Кейдж любит гулять по областному центру. По его мнению, Костанай – прекрасный город для пеших прогулок.

– Николай, давай начнем разговор с твоей необычной фамилии. Какова ее история?

– Фамилия эта досталась мне по линии прадеда. У него были скандинавские корни, шведские. История фамилии восходит к концу XIX века. Был период, когда во время войны, по понятным причинам, мои предки меняли фамилию, но позже всетаки решили к ней вернуться. О нашем прадеде много добрых воспоминаний: хороший был человек, и это своего рода дань его памяти. Что касается моего имени Николай, то это тоже никак не связано с актером. Меня назвали в честь знаменитого русского художника Николая Николаевича Ге. Кстати, настоящая фамилия голливудской звезды не Кейдж, а Коппола. А он в свою очередь взял псевдоним Кейдж благодаря композитору Джону Кейджу и супергерою комиксов Люку Кейджу.

– А музыка – семейная профессия?

– Нет, я первый. Заниматься музыкой мечтала мама, но не получилось. Но отношение к музыке дома было положительным. И когда в шесть лет я увидел по телевизору выступление пианиста Дениса Мацуева, я буквально заболел этим инструментом. Все время просил родителей: «Купите мне пианино!» Купили. В общеобразовательную и в музыкальную школу пошел одновременно. И с тех пор это дело моей жизни.

Игра в четыре руки

Сам Николай из Челябинска. В город на Урале судьба забросила кого-то из ссыльных предков еще в сталинские времена. В Казахстане бывал и раньше, поэтому предпочитает называть переезд возвращением:

– Приятно было вернуться. Удобная для жизни страна, отзывчивые люди. Но в Рудном раньше не бывал. Когда в Костанае стал приобщаться к местной культурной жизни, появилось много знакомых из музыкальной среды. Кто-то посоветовал обратиться в музыкальный колледж, где была вакансия концертмейстера. Сейчас преподаю специальное фортепиано, общее фортепиано, что позволяет делать диплом Южно-Уральского государственного института искусств имени Чайковского. Веду концертмейстерский класс, фортепианные ансамбли.

Умение играть фортепианные ансамбли, пояснил Николай, – это обязательный навык для профессионального пианиста. Игра вдвоем на одном инструменте в четыре руки или на двух инструментах. Многие известные композиторы писали произведения именно для ансамблей, так как фортепиано охватывает большой диапазон регистров и позволяет играть даже переложения симфоний. К примеру, Роберт Шуман создал много произведений именно для ансамблевой игры, которые исполнял со своей супругой Кларой.

– В юности моими любимыми композиторами были Шуберт, Бах и Моцарт, – отвечает на вопрос о музыкальных кумирах Николай. – Сегодня мне интересна вся музыка, я открыт для многого. Особо отметил бы, пожалуй, из композиторов Александра Скрябина, из исполнителей – Даниеля Баренбойма, Альфреда Корто.

– А музыка других направлений: джазовая, например?

– Иногда играю джаз, понимаю эту музыку, но для джаза требуется много времени. Это ведь совершенно отдельное направление, отличное от классики. Но сейчас, кстати, немало внимания уделяю казахской народной музыке. Это как раз тот пласт музыкальной культуры, который я открыл для себя после переезда.

Академическая и не только

Так вышло, что Николай Кейдж сотрудничает сразу с двумя оркестрами казахских народных инструментов. В филармонии он числится артистом оркестра и вместе с другими музыкантами готовится к концерту, посвященному творчеству Батырхана Шукенова, что состоится 13 июня.

– В колледже сильное отделение казахских народных инструментов, и я сам многое для себя открываю в этом сотрудничестве. Работая в России, играл произведения других народов, например, польскую – Шопена, Шимановского, венгерскую – Бартока, чешскую – Дворжака, Сметаны. Там также встречаются сложные размеры, переменные метры, и это помогло, когда я начал знакомиться с казахской музыкой. Со студентами разучиваем сочинения Затаевича, Хамиди, Курмангазы. Недавно вышел сборник «Сто казахских произведений для фортепиано», в котором есть работы современных композиторов Казахстана. В частности, известного далеко за пределами республики Алиби Абдинурова.

– Алиби Абдинуров известен тем, что работает как в симфонической, так и в эстрадной музыке. Как вы относитесь к тому, когда музыканты совмещают направления и стили?

– Еще в России я участвовал в различных проектах, играл в группах. В Костанайской филармонии познакомился с разносторонними музыкантами, которые пригласили меня в группу. Это, конечно, другая музыка, где все играется без нот, на слух, где многое решает импровизация. Свою команду ребята называют «инди-бритпоп-группа», они совмещают традиционный рок с национальными мотивами, и это получается достаточно интересно.

– А собственные творческие амбиции? Они ведь есть у каждого музыканта…

– Собственные проекты есть. В России играл в дуэте, мы создавали достаточно тяжелую по звучанию и сложную музыку. Но, конечно, хотелось бы чтото сделать в академической музыке. Есть наброски оперы на острую социальную тему. Опера ведь всегда была тем жанром, в котором композиторы старались запечатлеть портрет своей эпохи.

– Это как композитор… А как исполнитель?

– Стремление повышать свой уровень не только в классе, но и на конкурсах, есть у каждого исполнителя. Какое-то время из-за травмы плеча об этом и речи не было, но я не останавливался, даже играл через боль. Сейчас, слава Богу, все хорошо, и уже есть планы где-то поучаствовать. Мне 29 лет – время еще есть.

Король инструментов

Недавно Николай принял участие в качестве концертмейстера в 45-м республиканском конкурсе исполнителей среди музыкальных колледжей. Аккомпанировал исполнителю на ксилофоне Давиду Бойко (на снимке), занявшему второе место. Считает, что становлению музыканта во многом способствует атмосфера.

– В музколледже отличный, слаженный коллектив. Очень приятно здесь работать. То же могу сказать и о студентах, воспитанных, трудолюбивых. Как преподавателю фортепиано, конечно, мне хотелось бы пропагандировать больше свой инструмент.

В области, насколько я заметил, именно исполнительское искусство на фортепиано не так широко представлено, как хотелось бы. А ведь это «король инструментов», не говоря уже о том, что общее фортепиано – обязательный инструмент для всех без исключения музыкантов. Хотя, относительно недавно, прошли два конкурса – один в Лисаковске, другой – в нашем колледже для юных пианистов из музыкальных школ. Есть очень интересные, перспективные дети. Но для того, чтобы они могли расти, нужны исполнительские конкурсы. Также хотелось бы наладить контакты с преподавателями фортепиано из других регионов, из Астаны, с целью обмена опытом в плане развития фортепианного дела.