Снять стружку

Первые мастерские заработали вообще сто лет назад, когда начали добывать золото. А потом предприятие долгий период играло роль ремонтного цеха для горнодобывающих компаний Житикаринского района. Старожилы рассказывают, что когда-то стены цехов были саманными, позднее их заменили железобетоном.

Многие годы ремонтно-механический завод проработал в составе Джетыгаринского комбината по добыче хризотил-асбеста. Но вот уже 13 лет, как предприятие получило новый юридический статус, став ТОО «МехЛитКом».

Сегодня здесь по-прежнему работают механические цеха. Станки разные как по сложности, так и по размерам. Вот на одном из гигантов обрабатывают будущую шестерню. Токарь Сергей Чмак внимательно следит за процессом, управляет станком. С детали сыплет стружка. Сегодня она синего цвета, но специалист говорит, что бывает разная. Все зависит от качества стали: самая крепкая выдает стружку с малиновым оттенком.

Директор ТОО «МехЛитКом» Исмаил Агаев рассказал, что в этих цехах львиную долю заказов размещает АО «Костанайские минералы». Обращаются с просьбой изготовить нужные запчасти или отремонтировать технику и другие недропользователи, работающие в этом районе. Потому за судьбу механических цехов беспокоиться не стоит. Работают здесь профи, которые знают потребности клиентов назубок.

Хотя тут и говорят, что нынешние условия не сравнить с советским временем, когда искать клиентов нужды не было: вот заводы, вот номенклатура, вот материалы, люди и зарплата для них. Сегодня все иначе. Потому и гордятся житикаринцы постоянной клиентурой из числа крупных компаний, включая ряд цементных заводов Казахстана и ближнего зарубежья.

Модернизация

Изучив возможные перспективы развития, сегодня компания делает ставку на литейное производство. Первую линию здесь установили более 45 лет назад. Классическая технология, когда модели изготавливали из дерева, а после отливали, нерасторопна для современной экономики. Именно эта медлительность после выделения «МехЛитКома» в самостоятельное ТОО чуть не привела к закрытию литейного цеха. Вырезать модели приходилось долго, иногда процесс занимал больше месяца.

Но в 2016 году удалось собрать вторую в истории предприятия линию, что работает по технологии литья по газифицируемым моделям. Говоря простыми словами, образцы изготавливают из пенопласта. Вырезают их опять же большей частью вручную, красят специальной краской и помещают в песок. В заготовку льют металл, который выжигает пенопласт, но не может преодолеть слой краски. Скорость работы выросла, качество тоже.

Сегодня, спустя шесть лет, на заводе ждут оборудование для установки уже автоматической литейной линии, которую смогут обслуживать всего несколько человек. Здесь модели деталей начнут штамповать: гранулы будущего пенопласта будут загонять в пресс-формы, а после отправлять на заливку. Скорость работы такой линии в разы выше, размеры продукции точнее. А значит, качество на уровне, процент брака на минимуме.

Первая пресс-форма – деталь для железнодорожной техники. Сегодня образцы проходят сертификацию. В перспективе, если все сложится, то предприятие сможет ежегодно выдавать десятки тысяч высококачественных деталей.

Идут переговоры и с аграриями Житикаринского и близлежащих районов. Расходники для сельхозтехники в исполнении местного литейного предприятия будут дешевле. Смотрят литейщики и на возможность участия в локализации производства сельхозтехники и комплектующих. Власти района помогают налаживать контакты, организовывать встречи. Одна из таких прошла пару недель назад, где на суд аграриев представили несколько деталей, которые уже можно запускать в работу.

В планах на будущий год – около 2500 тонн продукции с учетом запуска новой линии. Ее планируют собрать до конца года. Это почти сорокапроцентный рост объемов производства литейного цеха.

Сила духа

Для постоянных читателей «КН», а уж тем более для верных зрителей Ольга узнаваема. Когда рядом кукла. Сложнее, когда актриса в образе. То она в дуэте с Колобком милая старушка, то в чеховском «Предложении» вздорная девушка на выданье. «Уж 25 лет, а все не замужем!» – смеется Ольга Коротченко. И таких ролей уже не один десяток. Вот и в новом спектакле она и лесная фея, и… мусор. Каждый образ, по мнению нашей героини, дает возможность раскрыться на сцене по-новому. И целлофановый пакет не исключение.

– Актерам театра кукол, вероятно, сложнее всего, потому что конкуренции больше. Раза в два-три, в отличие от драмтеатра. С куклами сложнее конкурировать?

– Конечно! Чтобы кукла ожила, чтобы воплотить ее образ, нужно столько труда вложить. Не только актерского, эмоционального, но и физического. И это, конечно, сложнее, трудозатратнее, чем человеку самому выйти на сцену.

Что касается физических нагрузок, то, да, они есть и у драматических актеров. Но у кукловодов больше. Спина, поясница, шея, голова, руки – все взаимосвязано. Порой нужно быть пластичным, как акробат в цирке.

– Значит ли, что перед спектаклем все кукловоды разминаются?

– Так и есть. И физически, и голос разминают.

– Неужели из тренажерного зала не выходите?! – общий смех.

– Не до такой степени. Хотя!.. Если серьезно, есть комплекс специальных упражнений, которые позволяют актерам прийти в необходимый тонус. Ведь на протяжении долгого времени нужно держать руки вверх, как, например, в новом спектакле с тростевыми куклами. А это непросто. Руки начинают неметь, уставать, а это ведь чревато. Если рука только дрогнет, то с куклой может случиться проблема посерьезнее: ляжет, упадет – образ потерян.

– У китайских монахов есть теория: кто может продержать руки в расслабленном состоянии вытянутыми перед собой хотя бы 15-20 минут, тот силен духом.

– Значит, мы круче монахов! У нас спектакль может и час, и полтора длиться.

Научить многому

– Ольга, вы уже сколько лет в театре?

– Семь.

– Как пришли сюда? И почему в театр кукол, а не в драматический? На мой взгляд, все последние спектакли, где вы играете главные роли, говорят о том, что вы актриса драмы.

– Мое первое образование – режиссер театрализованных представлений. Я окончила Костанайский колледж культуры, когда он еще был. Почему выбрала именно куклы? Мне нравилось работать с детьми. Я считаю, что все начинается с детства. Театр кукол – это как раз та организация, которая несет детям, прививает им те или иные правила воспитания и поведения в жизни. Через куклу детей можно многому научить.

Я уверена: все, что мы делаем для детей, это для блага и общества, и страны в целом. Как бы это громко ни звучало, но правда. Через наши спектакли новому поколению можно привить и доброту, и порядочность, и патриотические качества. Наш зритель подрастает и идет в драмтеатр. Но я, выбрав эту профессию, решила, что хочу служить детям. Люблю детей, понимаю, как и что сделать, чтобы это им было полезно.

– В школьных театрах вы работали с детьми как с актерами. Но все-таки перешли в театр кукол, где дети только зрители. В чем разница?

– Открою маленький секрет: у меня супруг в театре кукол. Пишет музыку для детей, для детских спектаклей. А я, наблюдая со стороны, как это интересно, как это проникновенно и важно для каждого актера, очень захотела соприкоснуться. Муж не внушил, не предложил, не настаивал, а дал возможность влюбиться в это прекрасное состояние, которое царит в работе кукольного театра.

– Неужели у вас, как у настоящей актрисы, не было желания сыграть Офелию в шекспировской трагедии на большой сцене?

– Конечно, у каждого из нас, артистов, есть мечты. В том числе и в кино себя попробовать. Но театр кукол ближе сердцу.

Чтобы всё получилось

– Свою первую роль помните?

– Да. Это был Ежик в спектакле «Теремок». Уникальная история – интересна и детям, и взрослым до сих пор. А вообще играла и мальчиков, и бабушек, и бабочек, и снегурочек, и медвежат, и даже старые башмаки! Список большой. Но! Именно в театре кукол каждый актер должен уметь играть даже стоящее дерево. Поэтому мне не стыдно быть в образе старого башмака. Это нормально.

– Есть у некоторых обывателей мнение, что театр кукол – это на уровне «уси-пуси», образ чего-то белого и пушистого, что-то веселое, доброе, в небольшом формате. Без того, чтобы «замахнуться на Шекспира».

– Однозначное нет. Считаю, что в театре кукол ювелирная работа. Да, ювелир делает какие-то маленькие украшения, но это может быть произведением искусства. Так и у нас. Не буду хвастать, что я идеальный кукловод. Мы постоянно учимся, развиваемся. Совершенство – когда зритель верит, что кукла живая. Если и взрослые поверили в это, они приходят в наш театр, понимают суть искусства, значит, это люди с тонкой душой.

– Своих детей часто в театр приводите?

– Дочери уже 13 лет. До десяти лет была постоянно.

– Что произошло?

– Поменялись у нее вкусы. Экшн, драйв, страшилки ее стихия, как у всех подростков. Бывает, говорит: «Мам, если чтото страшное будете ставить, то я приду». Но, конечно, приходит меня поддержать на премьеры. В новом спектакле я Хранительница леса, которая бережет планету от загрязнения. На первый взгляд, ничего страшного в спектакле нет. Но ведь это одна из главных глобальных проблем всего человечества – экологические катастрофы. И по сути, ужаснее и быть не может. Если мы своим спектаклем сделаем так, что наши юные зрители на следующий день не будут бросать мусор мимо урны, значит, у нас все получилось.