Маркер качества жизни

История маленького человека, много раз пересказанная по цепочке, дополнялась новыми участниками. Елена – одинокая женщина (муж остался в прошлом), передвигается на костылях, страдает рассеянным склерозом, с нею двое несовершеннолетних детей, живет в общежитии, теряет зубы – не может толком есть, разговаривать, улыбаться. Не в наших традициях волноваться по поводу улыбки. Но сейчас это маркер качества жизни. Красиво улыбаетесь – живете в благополучной стране. И если бы не плотная опека Елены – отдел занятости и соцпрограмм города Костаная, областного Альянса женских сил, в его составе городского гендерного центра, – в фокус повествования не попали бы многие важные вещи. Перечислим их по ходу. Первое: содействие.

– Гендерный центр – некоммерческая организация. Мы не получаем специального финансирования, но часто объявляем целевые сборы для женщин в трудных ситуациях, обращаемся за помощью к спонсорам, – рассказывает руководитель центра, член Общественного совета Костанайской области, индивидуальный предприниматель, мать троих детей Юлия Бубнова. – Я возглавила центр в начале года. Чтобы решить проблему Елены мы подключили много ресурсов и прошли с нею по всем ступенькам.

– Часто ругают акиматы, что там не могут дойти до проблем конкретного человека. Но это и нереально, – говорит Римма Бектурганова, председатель Альянса женских сил Костанайской области. – Есть задачи, которые только акимат способен решить, в том числе легитимировать ту или иную общественную работу. И есть, например, наш Альянс, и в его составе гендерные центры, помимо Костаная, в шести районах, куда могут обратиться за помощью и с верхов, и с низов. Не получается помочь самостоятельно – обращаемся, прежде всего, в акиматы. В случае с Еленой, и не только с нею, помогла Акбопе Манатова, руководитель отдела занятости и соцпрограмм акимата Костаная. Хватило 15 минут, чтобы выяснить все о справках. Собрать пакет документов необходимо, и это не бюрократия.

Мелочи соблазна

Юлия Бубнова пояснила, что бюджет не предусматривает средств для инвалидов на протезирование зубов, но на их лечение деньги заложены. Елене помогли написать заявку, получить финансирование – 170 тысяч тенге. После этого женщина несколько дней не выходила на связь. Только она сама имела право из этого пособия оплатить услуги стоматолога: помощь целевая и адресная. В Альянсе нервничали, и не в сумме дело. На кону стояли характер и порядочность подопечной. Наконец она позвонила Римме Чингисовне: могу ли я 20 тысяч потратить на другое?

– Нет, не можете. Делаем зубы, – таким был ответ.

Жесткость – не жестокость. Все участники этой истории знали, что потребуются и другие ресурсы, распылять их на первом же этапе не позволили. Из одного источника Елена получала деньги на оплату такси. Ездить надо было не раз и не два. В клинике, когда она приезжала, женщину ждали с инвалидной коляской. Информация от докторов стекалась к Юлии Бубновой и Римме Бектургановой.

Стоматологи предупредили, что имплантанты противопоказаны при рассеянном склерозе. В клинике «Крокус» врач Наталья Швидко и ассистент Сауле Жусупова начали с первичного лечения и подготовки «осколков» зубов к протезированию. Физиологические нюансы пусть никого не смущают. Новые зубы – своего рода чудо рук человеческих, а в данном случае, и душ.

– Долго искали, кто поможет с протезированием, – рассказывает Юлия. – Отозвалась клиника «Одонтик». Не в первый раз врачи Фатиля Макенова и Виталий Олексюк участвуют в таких акциях. Фатиля Каримовна, например, берется и за онкологических больных, нуждающихся в стоматологической помощи. Это, мягко говоря, большая редкость. Елене она закончила подготовительное лечение, сделала большую скидку на тариф, а если точно, то мы заплатили только за материалы, а работа всех докторов – это их душевный порыв.
 

Если завтра к нам с просьбой о зубах обратятся, к примеру, десять женщин-инвалидов, мы не потянем. Но теперь у нас есть алгоритм. Мы знаем, что бюджет может оплатить лечение зубов, компенсировать средства, затраченные на покупку медикаментов по разным программам для инвалидов. Об этом должны знать и те, кто нуждается в помощи. Людям не хватает информации. Надеюсь, что эта история станет для кого-то открытием.

Кто в политику, кто в социалку

«Альянс естественным образом разделил устремления женщин-участниц на политические и на социальные, – говорит Римма Бектурганова. – Это усиливает роль организации в обществе, дает возможность заниматься в том числе практической работой. Нас уже немало, и мы чувствуем свою нужность в разных сферах. Скажу откровенно: среди тех, кто входит в Альянс, нет слабых, малообеспеченных женщин. Они берутся решать чужие проблемы, потому что собственные уже остались позади».

Многие люди, попадая в трудную ситуацию, слишком быстро с нею смиряются, считает Римма Чингисовна. Привыкают к своему положению. Теряют мотивацию, зависают в неразрешимых проблемах. Кроме гендерных, нужны и психологические центры, чтобы преодолеть боль, неуверенность, развернуть человека лицом к себе. Тот же госзаказ бюджету обойдется не дороже, чем недоразвитие семьи, личности, общества.

Вместе

Если бы Елена сама пыталась (она не пыталась) заняться протезированием, вряд ли у нее это получилось бы. С ее болезнью, с костылями, страхом перед «важными персонами» она предпочла бы отрицательный статус-кво любой из надежд. Минувшим летом в сильную жару сестра забрала ее из общежития в село, чтобы подышала свежим воздухом. Тогда у нее впервые и состоялся контакт с гендерным центром. Юлия рассказывает:

– Елена типичная, плюс-минус, женщина с трудной биографией. Мне – до сорока, и ей примерно столько же. Но она до последнего не верила, что ей помогут, что зубы у нее будут. Нервы, конечно, отняла, сейчас можно и засмеяться…

Елене сообщили, что ее ждут в клинике в такое-то время, но если она не в городе, стоматологи согласились перенести прием на другую дату, ждать ее возвращения. Женщина к такому обращению не привыкла. Может, в этом и заключается главная миссия Альянса – сделать шаг из отрицательного статус-кво вместе с «маленьким человеком». И вместе с ним идти дальше.

Есть алгоритм

На вопрос, какой запас сил у Альянса женских сил (это не каламбур), Юлия ответила:

– Если завтра к нам с просьбой о зубах обратятся, к примеру, десять женщин-инвалидов, мы не потянем. Но теперь у нас есть алгоритм. Мы знаем, что бюджет может оплатить лечение зубов, компенсировать средства, затраченные на покупку медикаментов по разным программам для инвалидов. Об этом должны знать и те, кто нуждается в помощи. Людям не хватает информации. Надеюсь, что эта история станет для кого-то открытием. Мы посмотрели на Елену с новыми зубами – совсем другая женщина. Должна восстановиться артикуляция, она сможет нормально говорить, а это потенциальная возможность работать из дому, зарабатывать, о чем она сейчас только мечтает.

– Присылает видео, фотографии, во весь рот улыбается. Зубы не самые дешевые – настоящая металлокерамика. Мы все испытали восторг, – говорит Римма Бектурганова. – Те женщины, которые помогли Елене, своим личным победам так не радовались, как этой улыбке. 

Коллектив отделения сможет принять своих маленьких пациентов на новом месте – в детской областной больнице. В облздраве заверили: сделать это без временных перебоев возможно. И перебои недопустимы. По словам руководителя областного управления здравоохранения Данияра Джандаева, в нашей области три с половиной тысячи детей с особыми потребностями, которым нужна реабилитация несколько раз в год.

Напомним, с 1 января 2024 года прекращает работу отделение детской реабилитации в Костанайской железнодорожной больнице. Это частная организация – бесплатную помощь дети могли получать в рамках госзаказа. Решение о закрытии руководство больницы приняло ввиду нерентабельности. Несмотря на то что заезды были распланированы уже до марта, слаженный коллектив отделения во главе с руководителем отделения Татьяной Костенко был поставлен перед фактом – придется съезжать. 

– Управление здравоохранения объявило о готовности принять штат специалистов отделения и перевести койки в отделение реабилитации, действующее на базе детской областной больницы (здание по ул. Л. Беды. – Прим. авт.).

Родители детей, которые проходили реабилитацию на базе железнодорожной больницы, конечно, переживают. Надеются, что качество услуг в связи с переменами не ухудшится.

Заместитель главного врача по медицинской части областной детской больницы Динара Ибрашева объясняет: для увеличения количества коек возможность есть. Соответственно и специалистов (коллектив отделения, который работал в отделении в железнодорожной больнице. – Прим. авт.) смогут принять. Главное, чтобы ФСМС дал добро. А в этом направлении представители управления здравоохранения сейчас ведут работу. В реабилитационном отделении есть соответствующее оборудование, созданы хорошие условия для детей.

«Мы пятый год сюда ездим. Добились хороших результатов. Научились сидеть, стоять, говорить», – рассказывает мама семилетней Алины Ахметовой. У девочки тяжелая форма ДЦП. «Я тоже Алина», – протягиваю руку, девчушка с радостной улыбкой ее пожала. Для нее это большое достижение. Усман Султанов из Лисаковска в отделении впервые. Ему два года, задержка речи. Родители отмечают, что в отделении реабилитации ребенок стал более внимательным, лучше понимает обращенную речь

«Ранее мы говорили, что в первом квартале 2024 года откроют Центр раннего вмешательства при поддержке фонда «Қамқорлық». Проект реализуют в течение двух лет, – сказал руководитель областного управления здравоохранения Данияр Джандаев. – В этом году были проведены переговоры и с фондом «Самрук-Казына» об обеспечении нашей областной детской больницы медоборудованием с целью расширения реабилитационного центра для детей (возрастной охват от 3 до 18 лет. – Прим. авт.). Ответили положительно. Мы готовим проект по проведению соответствующих работ. Ориентировочные сроки – первое полугодие 2024 года».

Знакомство

Гнедой мерин спокойно катает маленькую девочку по манежу. Айлин четыре года, у нее аутизм. Конечно, экипировка полная – на девочке удобная одежда, специальный шлем. Самое главное в лечебной верховой езде – детки катаются без седла. Это нужно для максимального контакта с лошадью. Верховая езда расслабляет, успокаивает ребенка.

Дмитрий Воронич, дедушка девочки, наблюдает со стороны. Рядом с лошадью ходит няня: так Айлин меньше нервничает. После получаса верховой прогулки девочка говорит Малышу до свидания, благодарит – угощает морковкой. Конечно, под контролем инструктора. Айлин совсем не боится, что у ласкового коня большие зубы – лакомство с детской ладошки мерин-терапевт берет очень аккуратно.

Айлин Шанаеву из Рудного только начали привозить на верховые прогулки. Приехала второй раз. И с большим другом Малышом подружилась сходу. Если и дальше пойдет так хорошо, то девочка будет приезжать в манеж пару раз в неделю.

Поддержка

«Малыш, давай селфи», – иппотерапевт Ильмира Карибжанова подтягивает удила к себе. Лошадь послушно прижимается щекой к ее голове и будто бы улыбается фотокорреспонденту. Ильмира Талгатовна – инструктор-иппотерапевт.

– Я родом из Караганды. В Костанае живу шесть лет. К иппотерапии пришла от любви к лошадям, – поделилась Ильмира Карибжанова. – Они дают добро, восстановление, реабилитацию детям. Начала проводить занятия летом в частной конюшне. Иппотерапия – лечебная верховая езда. Диагнозы у деток разные – ДЦП, аутизм, синдром Дауна, шизофрения, эпилепсия, проблемы со зрением… Я обучалась в Усть-Каменогорске. Курсы проходили две недели: теория и практика. Государство поддержало, пригласили проводить курсы в манеже. Занимаемся, правда, пока что в частном порядке, но я надеюсь, это временно. У меня три лошади, я их специально обучила иппотерапии, занимаюсь с ними. Для лечебной верховой езды лошадь не должна быть, как для кокпара, допустим. Она должна быть спокойная, низкого роста. Конечно, чувствовать ребенка

Надежды

Малыш уже взрослый, ему шесть лет. Помогать поправлять здоровье деткам начал относительно недавно – в октябре. А вот Сарбаз – более опытный в этой «профессии», работает с мая. Ильмира Карибжанова подчеркивает: каждый конь отлично знает свое дело.

– У лошади очень мощное биополе. На психологическом, физиологическом, биомеханическом уровне это ощущается. Гормон счастья вырабатывается, положительных эмоций уйма, даже когда просто побудешь рядом с лошадью. Очень хочется, чтобы государство в следующем году выделило финансирование. Чтобы занятия иппотерапией были бесплатными для родителей больных детей. Когда подходишь к лошади, гладишь, она принимает человека, чувствует контакт. Это кажется, что ребенок просто катается. Но для каждого есть определенная нагрузка, упражнения – я их подбираю индивидуально. Поднять руки, не держаться, «полетать», может даже пресс покачать на лошади. Если, к примеру, ДЦП со спастикой, то на лошади ребенок расслабляется. Конечно, это не излечение. Это восстановление, помощь адаптироваться в социуме, гармонизировать ребенка. Лошадь – это мощь.

P.S. Корреспонденты «КН» тоже взобрались на четырехногого терапевта. Он свою участь принял не шелохнувшись, даже, когда неуверенно перекинув ногу, чтобы забраться на корпус, пытались поймать равновесие. А дальше, и правда, будто что-то теплое и родное поднимается в самое сердце.

Малыш уже местная звезда – он любит фотографироваться и с удовольствием позирует. За это мы поблагодарили нового знакомого сочной морковкой, которую он деловито съел и отправился в конюшню – она находится не очень далеко, помощник после занятий запрягает лошадь и «отгоняет» в стойло. На прощание конь стукнул копытом и махнул хвостом. И лошадям нужен отдых – тогда они смогут в полной мере дарить детям все эмоции, какие возможно. 

Неожиданный пришелец

Зимой многие кормят синиц, но такие крупные и обособленные птицы, как дятлы, также стали прилетать к кормушкам. Даже не один, а два дятла столуются на домашнем подоконнике корреспондента «КН». С синицами живут в мире и согласии. Могут есть одновременно. Но дятел ставит условие – кусок сала его. Пока ест, синицам остается довольствоваться семечками.

– Впервые дятел прилетел в позапрошлом году в конце зимы. В прошлом году не было. А в этом не успело похолодать, тут как тут. Больше месяца один столовался. И вот второй нарисовался. Внук назвал их разными, по его мнению, именами – Гоша и Жора. Дятлы прилетают по очереди. Один с красной полоской на голове, другой без. Часто после того, как позавтракают-пообедают, на дерево садятся и долбят его что есть мочи. Тот, который первый объявился, уже привык. Можно близко к окну подойти, смотреть на него – не пугается. Второй пока дичится. Едят, конечно, больше, чем синицы. Впрочем, дятлов-то два, а синиц толпа. Уж сколько сала съедают, не взвешивали. А вот семечек больше мешка за зиму сощелкивают, – рассказывают хозяева кормушки.

Голова не болит

Давайте для начала познакомимся с дятлами. В речевом пространстве принято обозначать дятлом человека не самого умного. Аналогия здесь прозрачна – дятел стучит клювом по твердой древесине и «отбил себе всю голову».

На самом деле, это один из самых интересных секретов птицы. По подсчетам орнитологов, дятел бьет клювом примерно 12000 раз за сутки. При этом их череп испытывает нагрузки в 1200 g. Для человека одного такого удара хватит, чтобы отправиться в больницу. А дятел спокойно переносит такие испытания.

Внутреннее строение черепа птицы изучают не только ученые, но и создатели мотоциклетных шлемов. Также в конструировании подобной защитной системы заинтересованы военные производители. Но пока попытки человека воссоздать природную анатомию безуспешны.

Создан природой

Природа позаботилась также о ноздрях дятла – они защищены особыми перьями, которые не позволяют древесным опилкам попасть в дыхательные пути. Жесткий хвост дятлу также нужен, чтобы упираться им в дерево при своей работе. То, что дятел спасает деревья от различных древоточцев, известно, наверное, всем. При этом он не особенно любит передвигаться (далеко от своего гнездовья не улетает). Дятел практически все время «ползает» по деревьям, огибая их по спирали, вверх и вниз в поисках ходов короедов. Особенно он любит лиственные деревья – как раз потому, что они наиболее подвержены заражению вредителей. За сутки может уничтожить до 1000 личинок, жуков или муравьев. Муравьи тоже входят в его рацион.

Пёстрый и чёрный

Это птица, которая предпочитает обособленность. Лишь во время спаривания и гнездования образуют пары. У костанайского биолога Андрея Андрющенко мы спросили о том, какие дятлы водятся в Костанайской области, об их поведении и рационе зимой.

– Самые распространенные у нас – большой и малый пестрый дятел. Большого можно узнать по красной полосе на макушке у самцов или у молодых птиц независимо от пола. Также у нас проживает желна. Он черный, по-другому его и называют – черный дятел. Он тоже имеет красную шапочку, но человеческого жилья избегает. Скорее всего, к кормушке прилетает большой пестрый дятел. Несоленые семечки или несоленое сало вполне подходят для их зимнего питания. Вообще, эти птицы летом больше территориальны и недоверчивы. Но вполне хорошо себя чувствуют в городских парках и рядом с человеком. Да, интересно, что они прилетают прямо на подоконник жилища. Доверяют, наверное.

Сергей Биркле, журналист, большой любитель птиц, рассказал, что нередко встречает дятлов в триатлон-парке у Тобола.

– Эту птицу легко услышать, в летнее время стоит остановиться, помолчать, и услышишь ее работу. Вот сейчас моя соседка в этот парк ходит и кормит их. Носит им семечки. Конечно, зимой в дикой природе они переходят на сосновые, кедровые шишки. Но у нас таких орешков нет. Поэтому совсем неплохо, что кто-то их кормит. Особенно в такую непростую зиму. Выживут они сейчас, а в теплое время принесут большую пользу зеленым насаждениям города. Значит, и нам тоже.