«Не навреди!»

Рустам НАЙПОВ, врач медицинской авиации Центра скорой медпомощи

Рустаму Усмановичу потребовалось время, чтобы найти свой путь в медицине. Сам он родом из Житикары. В семье были медики – дяди и тети, да и в школе обожал биологию, особенно анатомию. Так что решение стать врачом пришло само собой. Правда, сегодня врач уверен: его всегда словно по жизни вели, потому что было много случайностей, которые неслучайны.

Все семь лет учебы в Карагандинском мединституте он не мог определиться со специальностью. Душа к хирургии или травматологии не лежала. Когда на 4-м курсе студенты начали практиковаться на собаках, ему досталась единственная вакансия анестезиолога. Тогда он не понял, что сама судьба дала ответ на его чаяния. После вуза работал врачом общей практики, потом фтизиатром. А вот когда рудненские коллеги позвали его реаниматологом-анестезиологом в больницу, он после специализации лет восемь с удовольствием трудился на этом поприще.

– Я углубился в эту специальность и кайфовал – иначе не скажешь, что избавляю людей от боли. Спасая жизни пациентов, сразу видишь результаты своего труда. И такой адреналин в крови! Как-то в реанимацию поступила женщина с попыткой суицида. У нее диагностировали аспирационную пневмонию. Большой процент летальности. Тяжелую пациентку спасли. Через несколько лет она написала в соцсетях Рустаму Найпову слова благодарности и о том, что переосмыслила жизнь, стала мамой.

Рустам Усманович – человек, которому интересно учиться. Он три года в нагрузку к своей работе ходил в рудненский роддом. Было интересно акушерство. В какой-то момент захотелось что-то изменить, и на девять месяцев уехал в Алматинский перинатальный центр, чтобы получить новый опыт. И пациентов больше, и диагнозы сложные. «Чего в регионе боялись, все увидел. Когда знаешь и умеешь, приходит уверенность в собственных силах», – говорит Рустам Найпов.

В санитарную авиацию попал тоже вроде как случайно. В алматинский рабочий чат выставили информацию о вакансии врача медицинской авиации Центра скорой помощи в Костанае. И 3 мая 2024 года у Рустама Усмановича начался новый период жизни. Правда, первый вылет в Аркалык был жестким. Борт санавиации из-за ветра перевернулся и упал в воду. Никто, к счастью, не пострадал.

– Главный мой принцип – не навреди. От моих решений и действий зависят жизни, – объясняет Рустам Усманович.

При такой напряженной работе он черпает силы в спортзале и видеоиграх. Это помогает отключить мозг, отогнать мысли, получить эндорфины.

– А еще я катаюсь на сноуборде и с нетерпением жду прихода зимнего сезона, – говорит врач. – Сноуборд как будто возвращает меня в детство. Я обычно еду в Восточный Казахстан, Алтайскую часть гор, в Россию. В Грузии был несколько раз. Каждый раз стараюсь посещать новые локации. Мечтаю посетить Японию и Камчатку. Хочу спуститься с вулкана к берегу Тихого океана!

«Я обязана ставить верный диагноз»

Светлана СМАГЛИЙ, заведующая отделением лабораторно-диагностической помощи Костанайской поликлиники №2

Иду к цели

Ее мама и тетушки мечтали стать врачами, но им, эвакуированным из Крыма в Казахстан во время войны, пришлось с мечтами расстаться. Светлана же с детства лечила кукол. В школе раскрылись ее музыкальные таланты. Педагог даже рекомендовал выбрать музыку профессией. Но Светлана упорно хотела лечить детей. В 1977 году окончила школу с золотой медалью. Когда сдавала вступительный экзамен, председатель выездной комиссии Карагандинского мединститута спросила ее, почему выбирает педиатрию. Светлана просто ответила: «Очень люблю детей». Вопросов больше не было.

После учебы вышла замуж. Молодые любили друг друга со школьной скамьи. Супруги поехали в Жезказганскую область на рудник. Муж стал главным энергетиком, Светлана Николаевна возглавила педиатрическое отделение в больнице. Родилась первая дочка. Во время второй беременности, узнали о страшном диагнозе супруга – раке печени. Операция, с трудом выбитая супругой в Москве, эффекта не дала. Понимая, что умирает, супруг перевез семью в Кустанай, поближе к родным. Любимый человек Светланы ушел в 1988-м в 27 лет. На руках остались маленькие дочки, на сердце – боль и горе.

В работу с головой

Нужно было жить дальше. В детской областной больнице в месте педиатра ей отказали. Мол, дети маленькие, дежурить не будете, часто придется брать больничный. Предложили работу в лаборатории.

– А я так не любила лабораторию, – рассказывает Светлана Николаевна. – Хотя училась хорошо, но не лежала душа к пробиркам. Пришлось смириться: работа нужна была. Прошла специализацию здесь, потом в Белоруссии.

Ей было непросто работать и учиться с маленькими детьми. Откуда только брались силы?! Со временем пришла и любовь к своей профессии.

– Поставишь правильный диагноз, педиатры будут лечить эффективно. Ошиблась – на твоей совести. Я обязана ставить верный диагноз.

– Не было желания вернуться в педиатрию?

– Нет. Когда стала работать как врач-лаборант, мне помогали знания педиатрии. В поликлинике, куда пришла работать в 1995–м, пришлось изучать болезни взрослых с лабораторной точки зрения: какие анализы при каком заболевании, как меняются, почему. Было интересно. Патологию заболеваний знаю.

В лабораторной сфере Светлана Смаглий 35 лет. 30 из них отдала поликлинике. С 2004 года заведует отделением лабораторно-диагностической помощи. Сегодня в поликлинике много современного автоматизированного оборудования и анализаторов. Но Светлана по-прежнему работает с микроскопом.

– Верю своим глазам: не пропущу атипичные состояния и патологию клеток. Знаю, в городе практически нет таких, как я, работающих с микроскопом. При заборе кровь бывает идет плохо, образуются невидимые глазу микросгустки. Аппарат считывает не в пользу пациента. Я читаю диагноз, понимаю, что при нем такие показатели быть не могут. Задерживаю анализ, пока не перепроверю сама через микроскоп. Если потребуется переделать, просим пациента снова прийти.

Дотошности и пытливости Светланы Смаглий доверяют и частные врачи, часто отправляя ей непонятные случаи. И она вникает до самой сути, потому что верный диагноз – половина лечения больного.

– Нагрузки врача огромные, но любовь и верность своей профессии позволяют достигать профессиональных успехов. Благодарю судьбу за возможность работать со своими коллегами, бесконечно преданными своей нелегкой профессии.

«С пациентами надо разговаривать»

Наталья НАГОВИЦЫНА, медсестра отделения поликлиники Костанайской городской многопрофильной онкологической больницы

Наталья Ивановна еще в детсаду сказала подружкам, что станет медсестрой.

– Папа работал первым инженером-физиком в радиологическом отделении онкодиспансера с 1985 года. А я хотела стать хирургом. После школы собралась ехать в Ленинград, но заболела, – вспоминает Наталья Ивановна. – Поехала в Москву, выяснилось, что в Кустанае забыли проставить дату в аттестате, вернулась несолоно хлебавши. Папа предложил работу санитаркой в онкодиспансере. И 18 августа 1986 года я, 17-летняя, переступила порог больницы. В этом году будет 39 лет, как я здесь.

Осенью девушка поступила на вечернее отделение медучилища. В 1988 году стала медсестрой. Как раз тогда отстроили новый корпус, и весной 1989 года Наталью Ивановну направили в абдоминальную онкологию. О своей работе тогда и сейчас она может говорить часами.

– Мне все нравилось. Любила перевязочные. Сначала работала на посту, потом в гнойной перевязочной. Я обожала работу и реально видела результат. Часто перевязывала без докторов: мне доверяли.

Тяжелая и грязная работа сказалась на здоровье Натальи. После операции ей посоветовали сменить работу. Но бросить любимую больницу, к которой прикипела всей душой, не смогла, так и стала в 1992 году медсестрой онкополиклиники.

– Когда видишь результат своей работы, это дорогого стоит, – говорит Наталья Наговицына. – Пропускала и пропускаю каждого пациента через себя. Знаю, у меня высокий риск эмоционального выгорания, но иначе не умею.

Она ни разу не пожалела, что осталась здесь. А ведь сама пережила огромную боль и утрату, когда от рака умерла ее мама.

– Каждого больного понимаю. Понимаю и их родственников, – голос Натальи становится тише. – Но надо запастись терпением. И для меня моя работа – не просто работа. Это мое дело жизни. Много говорю с больными, объясняю их дальнейшие действия. Очередность у нас большая. Порой проходят недели, прежде чем пациент получит химиотерапию. И это зависит от многих факторов, в том числе и состояния больного, его сопутствующих заболеваний.

– Не разочаровались в работе? – спрашиваю я.

– Я обожаю свое дело. Приезжаю с первым автобусом на работу. В 7.10, как правило, на месте, готовлюсь к приему, работаю с медкартами. Забираю в регистратуре список на химиотерапию. Карты проверяю по хронологии, пишу направления на госпитализацию. Когда забираю анализы, выделяю кружочком основные показатели, которые врач смотрит. Моя работа помогает доктору на приеме, экономит его время. Больше внимания пациенту. Выхожу на работу и в выходные, и праздники.

Самое ценное у человека, считает Наталья Наговицына, – это здоровье. И его надо беречь, чтобы жизнь играла в ярких красках.

«Хотела, чтобы сёстры не болели»

Ляззат АЙТУАРОВА, педиатр Костанайской поликлиники №1

Ляззат Туралиевну обожают все – дети, и взрослые. Врач, у которой голос мягкий, вкрадчивый, теплый, как у сказительницы. Кажется, сейчас она сказку расскажет, и станет легче. В своей семье Ляззат Туралиевна единственный медик. И выбрала эту дорогу потому, что младшие сестренки часто в детстве болели, родители переживали. Сначала окончила медсестринский факультет костанайского медучилища, и даже год поработала детской патронажной сестрой, что еще больше убедило ее в желании стать педиатром. Потом поступила в Алма-Атинский мединститут им. Асфендиярова.

– Хочется помочь деткам, – говорит Ляззат Туралиевна, – радуешься, когда видишь улучшения в самочувствии. Малыш здоров, родители счастливы. После вуза полтора года отработала врачом-педиатром в Чернышевской врачебной амбулатории. Это было в 1993 году. По сути, была эдаким земским врачом. Помогала и детям, и взрослым.

– Как-то привели ко мне десятилетнего мальчика с раной длиной сантиметров 10, аж кость видно было, – вспоминает врач. – Провела первичную хирургическую обработку раны и направила в район. Родители отказались ехать. Мол, вы же учились – делайте сами. Обезболила, наложила швы, пришлось и перевязки делать. Рана зажила, тонкий рубчик остался. До сих пор помню этого мальчика.

В Кустанае в 1995-м Ляззат Туралиевна пришла работать участковым педиатром в первую детскую поликлинику, которая в течение времени реорганизовывалась, меняла свою форму, а в 2015 году ее присоединили к взрослой. Была и заведующей отделением, и замглавврача, и просто врачом. Сегодня она не только ведет свой 15-й участок, но еще является координатором по педиатрии – наставник для молодых педиатров.

– Молодых надо учить. Они обращаются каждый день за помощью, подсказываю, корректирую лечение, – рассказывает Ляззат Айтуарова. – Важно найти подход не только к ребенку, но и к родителям. Чтобы доверяли тебе. В нашей профессии важна любовь к детям. Малыши твое отношение мгновенно считывают.

Сотовый телефон Ляззат Туралиевны есть, пожалуй, у каждого родителя ее участка, и они обращаются и вечером, и в выходные, и в праздники за советом. И доктор не отказывает. А чтобы снять напряжение, вооружается интересной книжкой или гуляет по парку в тишине.

«Даём надежду на будущее»

Руслан МАЛИКОВ, нейрохирург Рудненской городской многопрофильной больницы

У рудничанина Руслана Сериковича медсестрой работала мама. Так что с детства он хотел надеть белый халат. И в 1991 году Руслан поступил в Карагандинский мединститут. Страна разваливалась. Выживали как могли. В свободное от учебы время работал санитаром в больнице. В 1997 году вышел из стен вуза детским хирургом. Но его желание заниматься этим направлением разбилось об оптимизации конца 90-х в системе здравоохранения. Ему предложили работу педиатром на участке или сменить специальность.

– Я видел себя только в хирургии, поэтому пришлось переспециализироваться на врача травматолога-ортопеда, – рассказывает Руслан Серикович. – Когда в 2000 году закрыли городскую больницу на ул. Парковой, многие отделения перевели к нам. В частности, нейрохирургическое отделение передали в травматологию и ортопедию. Тогда познакомился с нейрохирургами – Юрием Стручковым и Иваном Нягуловым. Стали дружить, помогать на операциях помимо своей работы. В 2008 году, когда нейрохирургическое отделение сделали самостоятельным, мне предложили стать нейрохирургом. Я согласился.

Руслан Серикович подчеркивает, что каждая операция индивидуальна, так как организм у всех разный. Готовится он основательно, перечитывая литературу, пересматривая все исследования. Рассказывает, что случается всякое. Бывает, и от плана ход операции отходит. Здесь помогают опыт, практика и знания.

– Случается, готовишься к многочасовой операции, а проводишь ее за пару часов. Самая долгая операция длилась девять часов. Настолько погружаешься в операцию, что организм не хочет ни пить, ни есть, – объясняет свое состояние врач.

– А как расслабляетесь? – любопытствую.

– Сон помогает. Рыбалка. Раньше занимался спортом, но сейчас времени нет. Могут вызвать и на экстренную операцию. И ночью, и в выходные. Такая работа. Человек мучается, а мы помогаем ему забыть о боли и нездоровье. Я люблю свою профессию за то, что даем надежду на качественную жизнь. И это тоже заряжает тебя. А еще важно, чтобы пациент был настроен на операцию позитивно. Заметил, что с таким подходом осложнений меньше, и операция проходит как по маслу. Пациенты нам доверяют. Спасибо.

Фото Сергея МИРОНОВА и Ирины СТАРИКОВОЙ

Абонент недоступен

Легитимный доступ к крышам операторы продавливали давно. И это вынужденный шаг с их стороны. Без базовых станций обеспечить население стабильным Интернетом и качественным мобильным сигналом невозможно: для мачт, например, в Костанае нет ни клочка свободной земли. Даже при разработке ПДП новых районов участки для строительства антенно-мачтовых сооружений и опор для операторов мобильной связи не предусмотрены.

Однако и крыши оказались для сотовых операторов «вне зоны доступа». Помехой в этом деле стала радиофобия. Напуганные страшилками об опасном излучении жильцы просто-напросто не дают согласие на установку оборудования, а если оно уже есть, добиваются демонтажа через суд. И выигрывают. Потому что Закон РК «О жилищных отношениях» прямо гласит: крыша является общедомовым имуществом, а значит ее хозяева – собственники квартир. Конфликт интересов привел к появлению «белых пятен» на карте покрытия сети в Костанае.

– В некоторых районах, а также в отдельных жилых комплексах наблюдаются перебои с качеством мобильной связи и Интернета, что связано с перегрузкой существующих сетей и недостаточной инфраструктурой, – пояснил «КН» руководитель Управления информатизации, оказания государственных услуг и архивов акимата Костанайской области Азамат Кашиев. – Больше всего на качество мобильной связи и Интернета жалуются жители микрорайонов «Юбилейный», «Береке» и «Западный».

К слову, госорганы и операторы неоднократно пытались вразумить население. Встречались с жильцами новых микрорайонов, приводили аргументы, ссылались на научные исследования. Но тщетно.

– Складывается парадоксальная ситуация: жители жалуются на качество сотовой связи и мобильного Интернета, и сами же препятствуют решению проблемы, – говорит руководитель межрегиональной инспекции связи Комитета телекоммуникаций Министерства цифрового развития, инноваций и аэрокосмической промышленности РК по Костанайской, Северо-Казахстанской областям Валентина Берлет. – Возьмем, к примеру, дом №14 по ул. Темирбаева. Он девятиэтажный, поэтому является идеальной локацией для покрытия сотовой связью района железнодорожного вокзала. Но несколько собственников квартир выступили против установки базовой станции сотовой связи на крыше дома. Свободного земельного участка для возведения антенно-мачтовых сооружений в данном районе нет. Считаю необходимым при планировке новых микрорайонов и строительстве многоэтажных зданий застройщику, отделу архитектуры и строительства акимата Костаная предусмотреть выделение земельных участков для установки АМС, опор двойного назначения под базовые станции сотовой связи.

Сигнал к действию

Законопроект «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам развития рынка телекоммуникаций и центров обработки данных», который не так давно разместили на портале «Открытые НПА», в корне меняет дело. В нем предлагается дополнить Закон РК «О жилищных отношениях» статьей 38-1, где в п. 3 черным по белому написано: «Не требуется согласие собственников объектов кондоминиума здания, сооружения, квартир и нежилых помещений либо их доверенных лиц в установке телекоммуникационного оборудования на объектах кондоминиума здания, сооружения при наличии санитарно-эпидемиологического заключения». Есть и более категоричный п. 4: «Собственникам объектов кондоминиума здания, сооружения, квартир и нежилых помещений либо их доверенным лицам запрещается отказывать в установке телекоммуникационного оборудования на объектах кондоминиума здания, сооружения при наличии санитарно-эпидемиологического заключения».

Последнее нужно для того, чтобы замерить уровень допустимого электромагнитного облучения и заодно успокоить нервы жителей последних этажей.

– Собственники стационарных передающих радиотехнических объектов в обязательном порядке разрабатывают проектную документацию по установлению границ воздействия электромагнитных полей и размещения оборудования, – прокомментировала «КН» заместитель руководителя Департамента санитарно-эпидемиологического контроля Костанайской области Зауре Ельшибаева. – На сегодняшний день по результатам проведенных обследований введенных в эксплуатацию базовых станций, размещенных на территории Костанайской области, превышений предельно допустимых уровней электромагнитных излучений зарегистрировано не было. Если базовая станция установлена в соответствии с нормативными требованиями, то ее работа безопасна для жизни и здоровья человека.

Кто кого ОСИлит?

Тем временем ОСИ беспокоят не столько невидимые глазу лучи, сколько вполне материальные дыры на крышах и потерянные доходы.

– У нас уже есть негативный опыт работы с некоторыми операторами, – говорит руководитель Ассоциации ОСИ и ПТ Костанайской области «Костанай-Камкор» Альбина Мухамедьярова. – Проводка горит, наделали дыр в недавно отремонтированной крыше. Страдают жильцы верхних этажей. Кто потом все это будет устранять? ОСИ за счет все тех же жильцов. По-моему, это несправедливо.

Представитель Ассоциации самоуправляемых кондоминиумов «Мой дом» Сайлау Асылбаев говорит о том, что ОСИ готовы пускать сотовых операторов на крыши, но, во-первых, с разрешения, а во-вторых, не бесплатно. На одном сотовом операторе дом зарабатывает около 100 тысяч тенге арендной платы. Для ОСИ – это, безусловно, деньги, на которые можно подлатать ту же крышу. В законопроекте же сказано, что отныне договор на установку базовых станций будут подписывать на безвозмездной основе. Минус одна статья доходов.

Поэтому представители всех ОСИ Казахстана готовят иск в Конституционный суд РК с просьбой дать правовую оценку проекту. Председатели объединений приводят следующие доводы:

«1. Поправки нарушают ст. 26 Конституции РК, допуская использование собственности без согласия владельцев, что равнозначно принудительному отчуждению.

2. Ст. 14 Конституции РК (равенство перед законом) нарушается, так как операторы связи получают привилегированный доступ к частной инфраструктуре в обход воли собственников.

3. Ст. 39 Конституции РК не соблюдается, поскольку граждане лишаются судебной защиты права на согласование использования их имущества.

Правовая позиция:

• развитие телекоммуникаций не может оправдывать нарушения конституционных норм; публичный интерес должен достигаться через диалог с собственниками, а не через административное принуждение;
• изменение понятия «общая собственность» в поправках противоречит ГК РК, что нарушает принцип верховенства Конституции (ст. 4)».

К слову, если законопроект все же одобрят в таком виде, в котором он есть сейчас, бросаться на баррикады ОСИ будет невыгодно. Контроль за исполнением новых требований будет осуществлять жилищная инспекция, то есть государственная организация. А значит, нарушение правил будет квалифицироваться по статье 462 КоАП «Воспрепятствование должностным лицам государственных инспекций и органов государственного контроля и надзора в выполнении ими служебных обязанностей, невыполнение постановлений, предписаний и иных требований». Штраф для некоммерческих организаций (КСК, ОСИ) на первый раз – 100 МРП (393 200 тенге), на второй – 200 МРП (786 400 тенге).

Закрепить и исполнять

Сильно возросшая численность этих животных, которые, конечно же, часть национального наследия Казахстана, в последние годы большая проблема аграриев не только нашего региона. Эта тема на страницах газеты «Костанайские новости» не раз была в центре внимания («Ровесники мамонтов», июнь 2022 г., «Гордость или бедствие», июль 2023 г. и ряд других публикаций). «КН» встречались с крестьянами, которые показывали поля, где паслись стада сайгаков, достигающие десятков тысяч голов. Их выгоняли, но довольно скоро антилопы вновь возвращались. Поэтому порой на вытоптанных полях не было урожая.

В сентябре 2023 года костанайские аграрии даже обратились к парламентариям за помощью. Ведь если в 2022 году популяция сайги насчитывала более 1,3 миллиона особей, то на следующий год разрослась почти до двух миллионов. Хотя оптимальное количество, по подсчетам ученых, не должно превышать 700 тысяч голов. Сельхозпроизводители попросили народных избранников способствовать созданию в стране системы оценки ущерба и компенсации вреда, нанесенного неконтролируемой популяцией сайги. И закрепить эти меры на законодательном уровне с четким и оперативным механизмом исполнения.

Поголовье растет

Поскольку эта проблема актуальна для целого ряда регионов страны, к ее решению привлекли отечественных ученых и международных экспертов. Но, к сожалению, полностью закрыть вопрос пока не удалось. Более того, документ по регулированию численности сайгаков до сих пор не принят. Видимо, это скоро должно случиться. Во всяком случае так сказал вице-министр экологии и природных ресурсов Нуркен Шарбиев, выступая недавно в Мажилисе.

По данным минэкологии, в минувшем году численность сайгаков превысила 2,8 миллиона особей. А по предварительным расчетам, с учетом окота степных антилоп, теперь их в стране пять миллионов. Неудивительно, что в этом году в очередной раз аграрии стали жаловаться на нашествие сайгаков. И первыми – фермеры Павлодарской и Карагандинской областей, которые опасаются за урожай.

По информации территориальной инспекции, в Павлодарской области апрельский авиаучет зафиксировал более 30 тысяч голов. А по последним официальным данным, численность сайги увеличилась уже до 100 тысяч. В Нуринском районе Карагандинской области фермеры тоже утверждают, что антилопы повредили посевы. Правда, тут есть различные мнения. Допустим, в региональной инспекции лесного хозяйства Карагандинской области информацию о потраве засеянных полей не подтвердили. И все же никто не отрицает опасность, которую несут сайгаки.

Что касается нашей области, то в предыдущие годы самая большая проблема с этими животными возникала в Наурзумском районе. Особенно на полях хозяйств Буревестнинского сельского округа. Но сейчас там несколько иная картина. Как заметил директор ТОО «ИВР» Александр Собченко, в начале посевной заметили довольно крупное стадо сайгаков – примерно пять тысяч голов. Но вскоре они ушли. И сейчас наурзумцы пока видят сравнительно небольшие семьи этих животных. Зато южнее – настоящее бедствие.

В тупике

– У нас сайгаки сейчас повсюду: и на посевах, и на пастбищах, и на сенокосах, – говорит директор ТОО «Сары Адыр kz» Амангельдинского района Жасулан Улыкпанов. – Они постоянно меняют локацию. И эти стада многотысячные. Да, мы выгоняем их со своих полей. Сначала пытались это делать на мотоциклах. Но это рискованно. Теперь на машинах. И все же вопрос не удается решить. Посевы вроде бы весьма неплохие. Однако не знаем, что будет с ними в ближайшее время. Потому что случилось настоящее нашествие сайги. И как мы не стараемся избавиться от нее, – все тщетно. На поля часто в четыре утра выезжаем! И до поздней ночи по очереди дежурим. А на следующее утро приезжаешь к 400-гектарному полю и видишь, что оно опять полностью занято сайгаками, которые все там вытаптывают. Как нам быть? Вновь и вновь выгонять? Но это безрезультатно. В прошлые годы их было меньше. Зато нынче просто беда.

С директором хозяйства согласен заместитель акима Амангельдинского района Абай Шукенов. Он создал группу в WhatsApp, куда сельчане сбрасывается информацию о сложившейся ситуации. По его словам, есть план взаимодействия аграриев в борьбе с огромным наплывом сайги. Причем совместно с сотрудниками государственного природного резервата «Алтын-Дала».

Подчеркнем, что этот резерват создан в 2012 году на территории Амангельдинского и Джангельдинского районов для сохранения объектов государственного природно-заповедного фонда, в том числе охране мест обитания, воспроизводства и путей миграции антилопы. Он охватывает ключевые места окота, концентрации, зимовки и пути миграций самой крупной в стране бетпакдалинской популяции сайгаков.

– Сотрудники резервата, разумеется, стараются помочь сельчанам, – говорит Абай Шукенов. – Но с оговоркой, мол, такая помощь не должна нанести вред животным. Допустим, когда отгоняют сайгаков от полей и сенокосов, некоторые средства сигнализации запрещены. И вот тут порой заходим в эдакий тупик. Конечно, очень хорошо, что закон защищает сайгаков. Но и аграриям государство тоже должно помочь.

С учётом опыта

Напомним, что охота на сайгаков запрещена. Да, в октябре 2023 года их официально включили в перечень животных, подлежащих регулированию. Но в феврале 2024 года этому делу выписали «стоп». Такое решение приняли после консультаций и обсуждения с отечественными учеными и международными экспертами. Однако сейчас Министерство экологии и природных ресурсов намерено внести предложение в Правительство о возобновлении регулирования численности этих животных. И специалисты готовят обоснование, на основе которого можно будет организовать изъятие определенного количества животных. А еще в ведомстве сообщили, что при принятии решения будет учтен опыт 2023 года и повышена эффективность изъятия животных, чтобы избежать порчи туш. Выдача разрешений на отстрел – с учетом заявок мясокомбинатов на переработку.

3 июня министр экологии и природных ресурсов Ерлан Нысанбаев на брифинге в Сенате рассказал, в каких областях могут открыть заводы по переработке мяса антилопы. Он отметил, что в этом году к теме регулирования численности сайгаков подошли ответственно. Министерство сельского хозяйства провело масштабную проверку мясокомбинатов и дало реальную оценку их готовности к приему продукции. Речь идет о 13 предприятиях, которые готовы принимать 3700 голов сайгаков в сутки. Среди них мясокомбинаты Костанайской области.

Фото из архива Сергея МИРОНОВА

Борьба с неформатом

Таковы требования п. 2-4 ст. 10 Закона РК «О регулировании торговой деятельности», который вступает в силу с 1 января 2026 года. По сути, пункт ставит крест на уличной торговле, обязывая все универсальные рынки перейти в стационарный формат.

– Что такое стационарный торговый объект? Это здание или сооружение, подключенное к сетям инженерно-технического обеспечения, – поясняет заместитель руководителя Департамента торговли и защиты прав потребителей по Костанайской области Асем Нургали. – То есть на рынке должны быть все условия для предпринимателей и покупателей. Согласно нововведениям в законодательстве, модернизации подлежат рынки городов, численность населения которых превышает 100 тысяч человек. В нашей области это Костанай и Рудный. На сегодняшний день полностью модернизована часть торговых объектов, среди которых «Саяхат», «Отау Сауда», «Береке». С остальными мы ведем разъяснительную работу.

От разъяснений к конкретным действиям госорганы перейдут с нового года. На первый раз статья 204-2 КоАП РК «Нарушение законодательства Республики Казахстан о регулировании торговой деятельности по организации деятельности торговых рынков» предусматривает предупреждение. Если предприниматель на него не реагирует – штраф в размере 25 МРП (98300 тенге). Крайняя мера – приостановление деятельности, вследствие неисполнения предписания контролирующего органа.

Базара нет

Тема не новая. Поправки в закон о регулировании торговой деятельности, согласно которым все барахолки должны были завести под крышу и максимально облагородить, были внесены еще 10 лет назад. Намерения были благими: создать комфортное торговое пространство, соответствующее нормам противопожарной безопасности и санитарноэпидемиологическим требованиям. Однако сроки переносили трижды. Причина банальна – финансы.

Торговцы активно противились изменениям: слишком большой пласт людей остался бы без работы. К тому же они апеллировали к самобытности рынков, которые стали «изюминкой» многих городов. Особенно в южных регионах. Но и у костанайцев есть свои памятные торговые места – та же «Наримановка», Центральный рынок.

К слову, от «Наримановки» действительно осталась только память. С ней власти сработали на опережение. В 2018 году рынок хотели модернизировать, но дальше бумаги идея не ушла. В итоге акимат объявил об изъятии земельного участка под строительство школы на 1200 мест. Та же участь постигла рынок «Салтанат» и торговые ряды на ул. Победы.

За что купили, за то продают

За базары взялись вплотную. В прошлом году Департамент торговли и защиты прав потребителей совместно с местными исполнительными органами провел инвентаризацию рынков, чтобы включить их в Дорожную карту. Владельцы восьми из них были привлечены к административной ответственности за отсутствие утвержденного регламента.

Много вопросов и к Рудному, где официально зарегистрировано пять рынков: «Универсам», «Бак-Бак», торговая площадка «Бірлік», «Центральный» и «Глобус». «Бірлік» уже проходит модернизацию и теоретически в сроки укладывается, по остальным пока такой ясности нет. Больше всего опасений вызывает «Глобус».

Предприниматели до последнего надеялись на очередной перенос, но наверху жестко обозначили – его не будет. На прошлой неделе с рабочей поездкой в нашем регионе побывал заместитель председателя Комитета торговли Министерства торговли и интеграции РК Ернур Жаутикбаев. На встрече с госорганами и предпринимателями он отметил:

– Мы объехали рынки Костаная и Рудного. Видим, что есть вопросы. Закон един для всех. За оставшееся время необходимо завершить все работы. Есть проблемы с техническими условиями и инженерными сетями. Если рынок нельзя модернизировать, нужно находить альтернативу – переносить точки или предоставлять арендаторам новые места. Важно не тянуть до последнего дня.

Поставить торговую точку

О рисках, которые несет за собой столь категоричный переход к цивильной торговле, «КН» рассказала председатель отраслевого совета по вопросам торговли Палаты предпринимателей Костанайской области Наталья Лапшина:

– На местах возникает непонимание: под модернизацию попадают не только универсальные рынки, как предполагает инициатива, но и специализированные, вещевые, фермерские рынки и даже уличные павильоны. Это вызывает обоснованные опасения у предпринимателей. Мы видим отсутствие четких определений и критериев насчет того, какие рынки подлежат модернизации. Нет понимания, какие требования предъявляются к инфраструктуре, владельцам, арендаторам. Предприниматели боятся потерять клиентуру из-за переноса точек. Также это риски роста арендных ставок, падения доходности и закрытия торговых точек.

Как говорит Наталья Лапшина, в странах ЕС, например, модернизация рынков сопровождается долгосрочными субсидиями на аренду, продвижение и адаптацию торговцев. В Южной Корее в этой же ситуации государство создало единые павильоны, предоставив арендаторам налоговые каникулы и рекламную поддержку.

– Переход к цивилизованной торговле должен быть поэтапным, экономически и социально обоснованным, – резюмирует она. – Без этого мы рискуем потерять малый бизнес.

Очевидно, что с нового года ряды рынков Костанайской области значительно поредеют. За бортом останутся мелкие предприниматели, которым придется срочно искать себе крышу над головой. Хватит ли на всех модернизированных торговых площадей, пока непонятно. Как и то, смогут ли торговцы с копеечным оборотом платить за комфортные квадратные метры. Ведь на то, чтобы раскрутить точку, понадобится уйма времени и солидная денежная «подушка» безопасности, которой у большинства просто нет.

СПРОС И ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Как провести модернизацию рынков с наименьшими потерями для бизнеса? Отраслевой совет по вопросам торговли Палаты предпринимателей Костанайской области сформировал несколько предложений на этот счет:

► ввести в законодательство четкое определение «универсального рынка нового формата»;

► зафиксировать, что модернизации подлежат только универсальные рынки, остальные – по желанию;

► разработать национальный стандарт модернизации рынков с критериями, поэтапным планом и сроками;

► обеспечить субсидирование аренды на новых площадках минимум на 12 месяцев (до 50%);

► включить предпринимателей в рабочую группу при Комитете торговли Министерства торговли и интеграции РК.

Справедливые опасения вызывает и ситуация в селах. Специально отведенных мест, где люди могли бы легально и безопасно продавать выращенную на огородах продукцию, нет. В итоге им приходится бесконтрольно торговать у обочин и остановок. Рано или поздно законодатели возьмутся и за них. Предвидя такой вариант развития событий, отраслевой совет по вопросам торговли предлагает:

● закрепить на законодательном уровне понятие «сельский рынок» или «временное торговое место для ЛПХ»;

● обязать акиматы выделять и благоустраивать такие места;

● освободить сельчан от арендной платы на начальный период (3 месяца);

● включить данную модель в региональные программы по самозанятости;

● внести изменения в Закон РК «О регулировании торговой деятельности» и подготовить типовое положение.

Уроки арабского

– Занимаюсь изучением религии уже более 30 лет. Горжусь тем, что я один из первых выпускников по специальности «Религиоведение» в Казахстане. По образованию философ-религиовед и преподаватель арабского языка. Поступил в 1991 году в открывшийся в Туркестане госуниверситет имени Ходжи Ахмеда Ясави. Честно говоря, в самом начале меня привлекал арабский язык. Он казался мне красивым, необычным, богатым. Затем руководство решило открыть направление по изучению религии. С этого момента мой интерес к языку стал основой для более глубокого влечения к пониманию сути религий, их философии, их роли в жизни человека и общества.

В 1993 году университет получил международный статус, и к нам стали приезжать преподаватели из Египта, Турции, США, других стран. Это были носители различных религиозных традиций. Студенты получили уникальную возможность узнавать о религиях мира из первых уст. Я слушал лекции по исламу, христианству, иудаизму и другим религиям. Уже тогда среди студентов были активные дискуссии: спорили о роли религии в формировании нравственных ценностей, обсуждали ее влияние на общество.

Лично общался с миссионерами из Пакистана, Саудовской Аравии, Южной Кореи, США, Польши. Видел их методы, риторику, подход к вербовке. Параллельно глубже изучал религии, чтобы понять, в чем сила, а в чем опасность таких подходов.

Особую благодарность хочу выразить нашим казахстанским специалистам, которые уже тогда предупреждали о возможных угрозах и настойчиво рекомендовали изучать религию глубоко, научно, критически. Признателен Жумабай Изтаеву, Карлыгаш Муртаза, Аширбеку Муминову, известным востоковедам и преподавателям. Их подходы к науке и жизни произвели на меня неизгладимое впечатление. Я сделал вывод, что понимание религии начинается с понимания самого себя.

Угроза есть

– Экстремистские псевдорелигиозные учения и организации по-прежнему представляют многослойную угрозу для общества и государства. Во-первых, разрушают национальное единство. Стремятся противопоставить «своих» «чужим» – например, адептов своей доктрины – представителям традиционного ислама, христианства… Это может вызвать внутренние конфликты, межрелигиозную нетерпимость и даже радикальные действия.

Во-вторых, организации используют психологические методы манипуляции, играют на чувстве страха, несправедливости или одиночества. Человека втягивают в группу, изолируют от семьи и общества, подчиняют его волю. Это особенно опасно для подростков и молодежи.

В-третьих, активность таких движений может привести к отказу граждан от нормального социального функционирования – работы, учебы, участия в жизни общества. Некоторые адепты совершают преступления во имя ложных убеждений.

Не забывайте также об угрозе национальной безопасности. Под прикрытием религии часто действуют международные террористические и радикальные сети. Их цель – дестабилизировать обстановку, вербовать людей для участия в вооруженных конфликтах за рубежом или совершения терактов на родине. Лжерелигиозные группы искажают суть священных текстов и обычаев, дискредитируя тем самым настоящую религиозную традицию. Это сеет сомнение в умах верующих, разрушает доверие к официальным духовным институтам.

Угроза от экстремистских псевдорелигиозных организаций – это не только вопрос веры, но и вопросы социальной, культурной и государственной стабильности. Нужен постоянный мониторинг, законодательное регулирование и просветительская работа среди населения.

Ключ к безопасности

– В современном мире, где радикальные идеи быстро распространяются через цифровую среду, есть нестабильность и внутренние кризисы, надежная опора на духовные и нравственные ценности становится критически важной. Именно она формирует внутренний иммунитет личности – способность различать добро и зло, критически мыслить, не поддаваться манипуляциям. Радикализм я назвал бы антикультурой. Настоящие казахские дəстүр мен рухани құндылықтар – это про жизнь, береке, татулытатулық, ұрпақ амандығы. А радикальные идеи – про изоляцию, конфликт, запреты и страх.

Но радикализм не проникает в общество там, где у людей есть устойчивое мировоззрение, чувство принадлежности, понимание смысла жизни и ясные ориентиры. Эти ориентиры не могут быть навязаны извне: их закладывают с детства в семье, в школе, через культуру, язык, традиции и, прежде всего, личным примером. Поэтому борьба с радикализмом – это не только вопрос безопасности, но и вопрос воспитания, просвещения, духовного развития общества. Без духовных ценностей любое общество становится уязвимым. Там, где живы идеи доброты, справедливости, взаимоуважения, ответственности перед собой и перед другими, радикальным идеологиям не находится почвы. Только человек с крепким нравственным стержнем способен устоять перед разрушительными идеями.

Новая волна

– Гармоничная личность – основа гармоничного общества. Религиозный экстремизм, как и любые формы радикализации, чаще всего питается не идеей, а болью – душевной, социальной, семейной. Человек не становится радикалом внезапно. В основе его пути к лжерелигиозным или экстремистским учениям часто лежат одиночество и отверженность, отсутствие смысла жизни, чувство несправедливости, поиск принадлежности и «своих», семейные травмы или насилие.

Экстремистская идеология часто дает простые ответы на сложные вопросы, оформленные в яркие лозунги: «теперь ты – избранный», «все вокруг – ложь, только у нас – истина». И в экстремистские организации чаще всего вербуют тех, кто переживает личностный кризис, чувствует себя ненужным и одиноким, не реализовался ни в семье, ни в профессии, ищет смысл жизни. Экстремизм становится суррогатом смысла, придающим ложное ощущение силы, исключительности, принадлежности к «истинному пути».

Если главной ценностью становится власть, статус и материальный успех, а общество ежедневно наблюдает двойные стандарты, то любые идеологические призывы, в том числе и к толерантности, теряют доверие и звучат лицемерно. Часть общества уходит в крайности – будь то религиозный радикализм, национализм или западничество. Молодежь теряет ориентиры, подражая трендам вместо осмысленного выбора. В целом общество становится фрагментированным, где каждый тянет в свою сторону, а ценности становятся относительными. Без духовного стержня и идеологического единства любое общество рискует распасться на интересы. Именно поэтому возрождение нравственной, национальноориентированной, но открытой идеологии – историческая необходимость.

И семья – первый институт ценностей. Правда, сегодня многие родители сами дезориентированы, не знают, как говорить с детьми о сложном: вере, добре, смерти, любви, справедливости. В этом смысле школа играет ключевую роль в формировании базовых моральных ориентиров у детей.

Чтобы воспитать гармоничных людей, нам нужна не только грамотная система образования, но и сильная моральная атмосфера, построенная на подлинных ценностях. Нам нужна новая идеологическая волна, основанная на реальных историях и примерах. О враче, который спас жизни. О бизнесмене, который работает честно. Об учителе, который изменил чью-то судьбу. Говорить нужно современным языком в Instagram, TikTok, YouTube. И, главное – не бояться говорить о смысле, добре, вере, надежде. Эти слова не устарели.

Фото Nur.kz

Первая встреча

Это было 17 лет назад. Нам рассказали про интересного человека Ивана Зайцева, который уехал из российского города, поселился в десятке километров от райцентра Боровского близ бывшего детдома и стал жить благодаря созданному им огороду. Мы с коллегой приехали и познакомились с необычным огородником. После чего вышел материал «Божий промысел» («КН» от 21.08.2008 г.).

Уже тогда мы поняли, что Иван Григорьевич – искренне верующий человек, решивший отойти от мирской суеты. А нам, которым сначала не были понятны причины его аскетизма, он пояснил: «Существует такое понятие – «Божий промысел». Вот меня Бог призвал, и теперь я тружусь для него и для людей. Духовное спасение – дело каждого человека. И если меня просят помочь в этом вопросе – я помогаю». Да, терпимость стала его настоящим принципом жизни – и по отношению к тем, кто, как он считает, выбрал неверный путь в религии, и к тем, кто и вовсе безбожники.

Кстати, нам уже тогда говорили, что на огороде Зайцева все овощи созревали раньше, чем у хозяев из соседних сел. И пояснение Ивана Григорьевича насчет этого факта врезалось в память. А сказал он так: «Земля тут особая, святая. Здесь много лет мучились без родительской ласки дети – души безгрешные». Комментировать это, согласитесь, не стоит!

Кто же он?

Иван Зайцев – горный инженер, которому после окончания института довелось трудиться и на Крайнем Севере, и на юге огромной страны – СССР. Но в 1991 году в его жизни произошел перелом: оставив в Магнитогорске жену и двух дочерей, он уехал в заброшенное село нашей области, где от трехэтажного здания детдома остались только развалины да пара-тройка «останков» домиков, в которых некогда жили семьи персонала. В одном из этих домов и поселился Иван Григорьевич.

Почему это произошло? Нам мужчина сказал, что именно тогда он и пришел к Богу. Но не исключено, что к такому решению его подтолкнула семейная драма. Впрочем, развивать эту мысль не надо. Главное, что он приехал на свою родину: в сороковых годах, в трех километрах от детдома, был подхоз имени ВЦСПС, где жила семья тогда совсем маленького Вани Зайцева – и создал свой теперь хорошо известный местным жителям огород.

Чего там только нет: помидоры, огурцы, перец, капуста, чеснок, даже арбузы и дыни тут созревали. А настоящей фишкой этой плантации стала прекрасная клубника. И за небольшую плату Иван Зайцев разрешает жителям соседних сел собирать эту ягоду. Доход получает, заметим, небольшой, так как он руководствуется божьим законом, согласно которому денег должно быть только на самое необходимое.

Кстати, если говорить о нашей первой встрече, то мы тогда познакомились с крепким 62-летним мужчиной, которого никто не мог бы назвать пожилым. Но когда недавно вновь побывали в гостях у Ивана Григорьевича, то увидели, что возраст, увы, все-таки дает о себе знать. Во всяком случае, осанка его оказалось иной, да и походка замедлилась, стала осторожной. В январе 2026 года он отметит свой 80-летний юбилей. Однако по-прежнему ведет свое огородное хозяйство. Хотя пришлось сюда внести изменения.

Насущный хлеб – неуклонным трудом

– Раньше я основную часть огорода отводил картофелю, – говорит Иван Григорьевич. – Вот только на обработку этой культуры требуется немало сил, а их у меня стало намного меньше. Так что в этом году картофель я, конечно же, посадил, но поменьше, зато увеличил площадь под ягодами. Они пользуются спросом у людей.

Кстати, Иван Зайцев не получает пенсию. Говорит, что в свое время один священник, который стал его духовным наставником, сказал, что не надо хлопотать насчет оформления пенсии. Мол, тебя Бог всегда поддержит, поскольку трудящийся достоин пропитания. Вот Иван Григорьевич и добывает хлеб насущный трудом. Но учитывая, что с каждым годом трудиться становится все сложнее, материальная поддержка детей весьма кстати.

Дело в том, что у Ивана Зайцева осталась связь с семьей. Его дочери живут в подмосковном Жуковском и время от времени пересылают ему энные суммы. Он не отказывается от этой помощи, но говорит об этом с горечью. Дескать, мне очень не хочется быть грузом на плечах моих детей. Зато радуется разговорам с ними и с внуками по сотовой связи.

Да, мобильный телефон у Ивана Григорьевича имеется. Но его аккумулятор приходится заряжать только в райцентре, поскольку электричества в доме Зайцева нет. Да и сотовая связь довольно слабенькая. Но хозяину удалось найти неподалеку от дома место, где ловится Интернет. Там он поставил маленькую будочку с антенной, где и ведет свои разговоры с семьей.

То есть, его невозможно назвать полным отшельником. К тому же у него есть соседи. Ведь в этих местах постоянно пасутся лошади, охранники которых навещают Ивана Григорьевича. И даже порой помогают продуктами. Но при любом раскладе образ жизни этого человека не может не удивлять.

Талантов громадьё

Юные исполнители сидели на стульях таким образом, что образовывали лучи солнца. Они были сосредоточены и внимательны. Прохожие любопытничали, родители и родственники снимали на камеры сотовых телефонов. Рядом директор Центра развития творчества «Дарын» Назгуль Дуйсенова в стилизованном этническом костюме с праздничным головным убором, украшенным сеточкой, сплетенной из золотистых бусинок.

– Более двухсот домбристов – мои ребята, – не без гордости говорит Назгуль Абаевна. – В Центре учатся свыше трехсот ребят от шести лет. Работают несколько филиалов в городе. И с каждым годом все больше желающих научиться играть на дом бре. Среди учеников уже есть те, кто может сам подбирать различные композиции, играть классику, даже импровизировать и сочинять собственные мелодии.

Среди зрителей замечаю стройную женщину с двумя девочками. Галия Ахметова, мама четверых детей, пришла поддержать младшего сына. Он с детства мечтал научиться играть на домбре.

– Мой отец играет и подарил нам музыкальный инструмент, который долго лежал без дела. Теперь есть тот, кто на нем играет, – улыбается мама. – Одиннадцатилетний Данияр домброй занимается третий год. Пока это хобби. Но к своему делу относится серьезно. И сегодня пришли его с девочками поддержать.

Вижу директора Костанайского высшего педагогического колледжа Жомарта Кусайына.

– А вы на концерт приехали?

– За талантами, – улыбнулся Жомарт Конырбаевич. – У нас есть музыкальное отделение. Готовим хореографов, домбристов, кобызистов, инструменталистов по всем направлениям. Вот присматриваем способную молодежь, будущих студентов. Отрадно, что в Рудном много талантов. Хотим помочь им стать профессионалами в своем деле. С рудненскими школами, студиями у нас есть даже меморандум о сотрудничестве.

Из искры возгорится пламя

Композиции домбристов перемежаются с выступлениями артистов и творческих коллективов. Своя жизнь кипит и за сценой. Девочки из танцевального коллектива «Аура» в колоритных национальных костюмах делают селфи на память. Им скоро выступать. Саяна Балгужева танцует с четырех лет. В «Ауру» пришла в конце прошлого года. Привыкала какое-то время к выступлениям на большую аудиторию на разных праздниках.

– Для меня домбра – масштабный музыкальный инструмент. Только заиграет, сразу образ рисует просторную степь, вольный ветер, тепло солнца. В звуках предстает вся наша природа. Просыпается чувство трепета и любви, – делится впечатлениями Саяна.

Чуть поодаль коллектив «Жизель». И пусть название балетное, девочки танцуют народные танцы.

– Мы будем исполнять монгольский танец, который поставила наш хореограф Мария Родионова, – быстро рапортует красавица с удивительно синими глазами Станислава Меньшенина. – Танцами занимаюсь с первого класса. И мне нравятся именно народные.

– Почему? – интересуюсь.

– Потому что в современных танцах нет смысла, а в народных отражена история, культура, традиции, есть смысл. Такие танцы всегда о добре, о любви к земле, к людям. Пока это отдушина, хобби.

– В народных танцах есть душа, – дополняет подругу Валерия Герцог. – Есть задумка, посыл.

Ну вот коллективы поочередно выходят на сцену, а я вылавливаю взглядом среди юных исполнителей девочку с серьезным лицом. Пока артисты выступают, домбристы отдыхают. Даяне Шыжановой девять лет. Рассказывает, что год занимается домброй. И ей нравится, как этот музыкальный инструмент звучит.

Баглан Туимбетов играет уже три года.

– Мама посоветовала выбрать домбру, – рассказывает мальчик. – Я согласился, мне понравилось. Занимаюсь в своей 18 школе каждый день. Хочу стать музыкантом. В семье только я умею играть. И часто родные просят исполнить для них композиции.

Покорить вершину

Назгуль Дуйсенова не отходит от своих ребят, очень рада, что ее детей приглашают на все городские мероприятия. Это практика, закалка и возможность показать себя.

– А взрослые записываются на уроки домбры?

– Есть и взрослые. Группа набирается, но со временем многие бросают: много дел у взрослых, – говорит Назгуль Абаевна. – Учиться желающих много. Есть даже цель – создать онлайн курсы обучения домбре. Уже начала записывать уроки. Верю, что сможем обучить весь мир игре на нашем национальном инструменте.

Выжлецы и выжловки

Большой перерыв связан с отсутствием в Казахстане экспертов по охотничьим собакам. В этот раз был приглашен специалист из России Леонид Вайман. Но и его приезд оказался под угрозой. Весной он получил травму ноги, перенес операцию и приехал на морально-волевых, чтобы не подвести охотников, которые его очень ждали.

Выставка прошла близ лесного массива и Сарыкольской трассы. Съехались владельцы русской гончей, русской пегой гончей и эстонской гончей. География участников была представлена Костанайской областью, Астаной и Актобе.

Проводили выставку в младшей, средней и старшей группах. То есть были представлены собаки от десяти месяцев до восьми лет. Конкурсное деление затронуло и половую принадлежность. Выжлецы и выжловки соревновались отдельно. Василий Дежук, один из организаторов, пояснил:

– Гончатникам неприятно слышать – сука или кобель. Мальчик – выжлец, девочка – выжловка.

Этот язык – часть многовековой традиции охоты с гончими. Хвост – это гон. Корпус – колодка. Поясница – черЕпа. Морда – щипец. Полаз – поиск зайца. Паратость – резвость. И особенно ценится лай. Вернее, лай не говорят. Это голос. Музыкальность, звучность, заливистость голоса – важнейшая характеристика русских и русских пегих гончих.

Лучшие из лучших

На выставке в Костанае не было испытаний, чтобы оценить голос. Оценивался экстерьер. Вообще, русская пегая гончая – это не худая и не сухая гончая, а атлетичная белая собака, на которую беспечный художник будто пролил красок и щедро мазнул кистью по скулам, лапам, хвосту.

Владельцы с собаками шли по кругу. Леонид Вайман следил за участниками, а затем просил конкурсантов меняться местами. В итоге лучшие представители породы к исходу конкурса приходили первыми. Эксперт в том числе заглядывал в зубы (неправильные прикусы в зависимости от степени могут быть пороком или недостатком), осматривал конечности. «Распущенные лапы» – частый недостаток, на который указывал Вайман. Основной его оценкой были «Хорошо», «Очень хорошо» и редко «Отлично». Собак с явными пороками просто не приведут на выставку: охотники и сами эксперты и с первого взгляда замечают дефекты. Например, даже незначительный черный крап у русской пегой гончей – недостаток.

Иван Грозный

Иван Кривоносов – житель Александровки и обладатель особого чувства юмора. Со своим выжлецом русской пегой гончей он занял второе место. Выжлеца зовут Грозный.

– Вместе мы Иван Грозный, – улыбается мужчина. – Эксперт заметил недостаток – одно ушко неплотно прилегает. Но Грозный еще в младшей группе – с возрастом все будет как надо.

Иван рассказал, что в основе в Костанае представлены русские пегие гончие от заводчика из Перми. Но уже и в Костанае сформировалась династия собак с хорошей родословной и эталонными характеристиками. «Наши уже побеждают и россиян», – заметил Иван Кривоносов.

Но хорошее всегда в дефиците. Серик Даутеев со своим пегим выжлецом Арчи приехал из Актобе и получил высшую оценку экстерьера. Он приобрел щенка в Перми за невысокую цену в 150 тысяч тенге. Но в очереди за ним стоял два года.

Александр с Набатом из Астаны также стал призером выставки.

– Почему Набат? Хотелось, чтобы голос был громче. У гончих нередко музыкальные клички: Свирель, Нота, Плакса или вот Набат. Гончатника радует голос. Иногда одна собака переливается, как будто смычок (две) или даже стая бежит. И по музыке слышишь – далеко заяц, близко или ушел.

Иван Кривоносов (Грозный), кстати, ходил с рожком. Собаки в погоне убегают от охотника на большие расстояния. Рев рожка – это команда возвращения. Сейчас для этого используется и GPS-навигаторы с функцией электроимпульса.

Сорока-белобока

И на солнце есть пятна. Иван Голик со своей выжловкой Сорокой занял второе место в старшей группе русских пегих.

– А кто она, если не Сорока-белобока, – охотник с нежностью смотрит на собаку. – А вот ее сестра из одного помета, Тайна, владелец Василий Антоненко из Астаны. Она, скорее, похожа на выжлеца: крупная (Вайман снизил ей оценку как раз за излишнюю фактурность). А вот собака Рада с тяжелой судьбой – врачи определили онкологию, сильно болела. Но когда у нее началась охота – на свой страх, риск повязал ее и после щенения болезнь ушла. В этом избавлении, наверное, есть объяснимая причина, но для меня, как чудо.

Другую конкурсантку Айку в прошлом сбила машина. Врачи в Челябинске собрали ее позвоночник и закрепили таз титановыми пластинами. Айка, конечно, не победила, но в ее случае участие – это уже победа.

Василий Дежук со своей русской гончей по имени Альта стал победителем в младшей группе. Редкость: его выжловка осталась без единого замечания.

– Горд и рад, – поделился победитель. – Ведь охотничья выставка – это не просто шоу, а, прежде всего, оценка экстерьера как основы рабочих качеств. Присуждаемые титулы определяют элиту для сохранения и усиления породных характеристик. И надеюсь, что такие выставки у нас станут не исключительным событием, а хорошей традицией.

В четыре утра надо уже быть в деле. Солнце еще только намекнуло на скорый восход, а ты уже гребешь на лодке по еще темным водам озера Шошкалы. Глубокие, до шести метров, протоки между ними, словно каналы, разделены высоким камышом.

Одиночное плавание

30-летний Анатолий КОВАЛЕНКО знал, за что брался. Была такая организация – «Вторчермет». Областное предприятие, через которое шел весь металлолом в мартеновские печи Магнитогорска. Коллектив – за сотню человек. С едой в стране была напряженка и тогда разрешили заключать договоры с промысловиками.

Заключив договор на поставку рыбы во вторчерметовскую столовую, Коваленко не собирался нанимать команду: с рассудительностью человека, сызмальства познавшего, чего стоит краюха хлеба, он понимал, что в рыбном деле, зависимом от того, куда ветер дунет, не всяк согласится с восходом солнца вкалывать весь световой день. Значит, остается только один вариант – одиночное плавание.

В четыре утра начиналась выемка сетей. За ночь они забивались водорослями. Если ночью ветер поднимал волну, сети перекручивало. Затаскиваешь их в лодку вместе с рыбой. Тяжелый, путаный комок груза с потоками воды. Сеток было много.

К семи утра ящики уже были полны рыбой. Коваленко набивал ими старый фургончик ИЖ-2715, прозванный в миру «пирожковозом», и катил по ухабистой, с остатками весенних колдобин, дороге в Кустанай. Улов он отвозил на предприятие, что сверх того – к магазину «Юбилейный». Там свежая рыба расходилась вмиг.

К обеду он уже возвращался на озеро. Там ничего не менялось, кроме погоды. И усталости. Часы с механической кукушкой на стенах рыбацкого жилья показывали, что время близится к вечеру. Опять сбор сетей, укладка в лодку.

К 11 ночи сети были уже на акватории. До четырех утра оставалось совсем немного.

Суши вёсла!

Анатолий Евстафьевич вышел на берег в кресло председателя областного охотобщества в 1993 году. Его последним местом промысла было озеро Мазурово. Вот как он мне об этом рассказывал:

«На Мазурово рыбачить было проще, поскольку это недалеко от города. Я не лез в руководители. Меня устраивало то, чем я занимался. Неплохие заработки, свобода действий. А потом приехало городское начальство с председателем республиканского «Казохотрыболовсоюза». Министерская должность. Это не преувеличение. Тогда в составе «Казохотрыболовсоюза» насчитывалось 213 тысяч членов, а площадь его угодий составляла без малого 48 миллионов гектаров. Наше областное общество было в партнерских отношениях с этим республиканским объединением.

На мне рыбацкая роба. Окружение – в галстуках. Понятно, что из Алма-Аты приехали на Мазурово не чаи гонять. Мне было предложено возглавить областное облохотобщество.

Я, что называется, не ломался, не набивал себе цену. До ухода в промысел я уже был председателем межрайонного общества, объединяющего рыбаков и охотников города и Кустанайского района, хорошо знал людей, и в целом мне нравилась эта деятельность. Ну, как она может мне не нравиться, если я с детства тесно дружил с ружьем и удочкой. На собрании меня выбрали единогласно».

Делай как я

Анатолий Коваленко производит впечатление человека, лишенного начальственного апломба. На ночевку вдали от города у него всегда палатка. Но отсутствие чиновничьего глянца не говорит о том, что председатель прост. Я обучался у моего старшего товарища искусству дипломатии.

Как-то, находясь в его кабинете, я позвонил по своему телефону. Говорил резко. Собеседник того заслуживал. Но краем глаза видел, как окаменело лицо Коваленко – он словно надел маску, не приемля такого тона в общении с людьми. И меня словно током шибануло: за долгие годы общения с Коваленко я ни разу не слышал, чтобы он, даже находясь в эмоционально кризисной ситуации, на кого-то повышал голос.

Это был один из уроков, значительно поубавивший мою вспыльчивую привычку отвечать на хамство подобным же. Хладнокровие, мой друг, хладнокровие…

Я никогда не слышал, чтобы Коваленко в компании рассказывал о своей встрече с персонами, чья публичная деятельность и масштаб власти были на виду у миллионов людей. Однажды увидел в папке его фотографий снимки с Нурсултаном Назарбаевым и Виктором Черномырдиным.

С чисто журналистским нахальством я предложил опубликовать фотографии в газете. На что Коваленко сказал: «Меня никто из этих людей не уполномочивал размещать фотографии в свободном доступе». Но рассказ об охоте я из Коваленко вытащил.

К нам едет Черномырдин!

«Мне позвонили из акимата буквально в оперативном порядке, как в гоголевском «Ревизоре»: к нам едет Черномырдин! Глава российского правительства. Визит скорый, неофициальный, охотничий.

Местом охоты было выбрано озеро Кулыкколь Камыстинского района. В трехстах километрах от Костаная. Из близкого жилья здесь на многие километры вокруг только сезонная полеводческая бригада, оставшаяся от совхоза «Талдыкольский». А в ней откуда возьмется землебур (ямобур) со шнеком в полметра диаметром: бригаде, сеющей пшеницу, он без надобности.

Суть вот в чем. Чтобы выкопать окоп в степи (капонир, засидку, ямку) хотя бы в половину человеческого роста, надо очень долго и сильно стараться. Степь здесь, что кирпич. Лопатой и ломом тут работы немерено. Это как решетом воду черпать.

Единственный землебур, географически близкий к Кулыкколю, находился в Джетыгаре в собственности асбестового комбината. Оттуда до нас – полтораста километров разбомбленного асфальта и грунтовки. Легковой машине хватит 2,5 часа. Но землебур – это технологическая буровая спецмашина весом под двадцать тонн. Ей, чтобы добраться до Кулыкколя, надо ехать часа четыре.

У меня в запасе оставалось меньше ночи: в пять утра надо уже было высоким гостям находиться в скрадках.

…Черномырдин с небольшой свитой прилетел с заходом солнца. Ужин продлился чуть заполночь. Виктор Степанович напоследок спросил меня: когда начнем охоту? Я ответил: с пяти утра. Черномырдин: с капониров? Мое уверенное «да» – как само собой разумеющееся.

Ночь для меня была похожей на хирургическую операцию без наркоза. Я выходил на дорогу, высматривал огоньки машины. А мне же надо было еще показать бурильщику, где копать шурфы. Замаскировать их.

Это не желание выслужиться. Если в моих силах сделать работу лучшим образом, я это буду делать без понуканий или в ожидании наград.

Глава российского правительства охотой остался доволен. Кулыкколь Черномырдина впечатлил. Но для меня та встреча стала своеобразным показателем того, насколько органично и слаженно я и мои егеря понимаем друг друга. Насколько крепок и надежен наш коллектив. Это лучшее, что у меня могло быть».

Президентский дуэт

«С первым президентом Казахстана Нурсултаном Абишевичем Назарбаевым я охотился неоднократно. Статус президента республики в обычной житейской среде, без государственных символов и протокольных речей, на меня не давил. На охоте, сидя друг от друга в пяти-шести метрах, перебрасывались словами об обычных вещах: о погоде, егерях, о повадках птиц и зверей.

На первой линии в скрадках мы находились, как правило, втроем: я, президент, начальник охраны. Схема практически не менялась. И вот однажды, когда гусь пошел, птица неожиданно будто споткнулась о невидимый барьер в воздухе. И стала круто забирать влево и вправо, уходя от нас. Странно.

Президент испытующе посмотрел в мою сторону. Что это за аномалия?

Я поднял голову и увидел, что начальник охраны почти всем торсом на поверхности скрадка. Худшего пугала и не придумаешь. Дикая птица сканирует такие вещи получше радиолокатора. Она видит в них скрытую угрозу. И тогда я жестко выкрикнул службисту: «Мы охраняем или охотимся?». Ситуация тут же выпрямилась. Вторая и третья волны гусей шли как на параде.

Надо заметить, Назарбаев стрелял отлично. Обычно из пятизарядки выбивал сразу по две птицы. Дичь была мощной, упитанной. Нурсултан Абишевич меня как-то спросил: что это за гусь? Он имел в виду породу, название. Я ответил: «Президентский. Специально отращиваем». Президент посмотрел на меня с удивлением, а потом заразительно рассмеялся».

Очевидное

Коваленко сохранил областное охотобщество, когда другие в стране просто сыпались. В современных реалиях оно признано одним из лучших в стране. Он умеет договариваться с европейскими компаниями, организующими охотничьи туры. Он показывает многочисленным интуристам красоты и охотничьи возможности Костанайской области. Он ведет бесконечные диалоги с республиканскими комитетами, регулирующими охотничье-рыбное законодательство, упрямо и предметно доказывая, что можно улучшить в этой сфере. В свои 84 года Анатолий Евстафьевич ни на йоту не утратил своего профессионализма.

Горожан благами цивилизации обеспечивает производственно-хозяйственное объединение «Лисаковскгоркоммунэнерго» (ПХО «ЛГКЭ»). И начало каждого сезона в этом году было ознаменовано новшествами. Коснулись они в том числе жителей поселка Октябрьского.

Город волнуется раз…

Первоначальным поводом для беспокойства лисаковцев стала новость, которая пришла в начале года. Если раньше они платили за все коммунальные услуги по одной квитанции одному предприятию, то с января платежи за электроэнергию необходимо вносить ТОО «ЭПКforfait».

Руководство ПХО поспешило успокоить плательщиков: «Все для потребителей останется без изменений, трудностей не будет, роста тарифа первое время тоже ждать не стоит».

Однако вскоре ТОО «ЭПКforfait» цену все же подняло. Что касается технической стороны – способа оплаты услуг, – то вопрос постепенно решили. Рассчитаться можно как через кассу, так и через приложения банков второго уровня.

Город волнуется два…

В первый день весны грянуло еще одно новшество для потребителей ПХО «ЛГКЭ» – на рынок услуг пришло ТОО «Город ЕРЦ» (единый расчетный центр). С 1 марта функция приема платежей от населения перешла этой рудненской компании. Кассы ПХО прекратили свою деятельность для приема платежей за коммунальные услуги. Но это юридически. Фактически кассы не ликвидировали. Услуги можно оплатить по тем же адресам, что и раньше: ТОО «Город ЕРЦ» арендует площади у лисаковского ПХО.

Именно сюда привыкла приходить сразу после получения пенсии Валентина Петровна. Многие люди ее поколения продолжают оплачивать услуги наличкой. Женщина говорит, что новые технологии, которые набирают обороты, это, конечно, хорошо. Но переживает, что им, пожилым, не оставят права выбора в плане вариантов оплаты. И это будет головная боль.

– Не все пенсионеры имеют смартфоны, не каждый додумается, как оплатить услуги в мобильном телефоне, – размышляет пенсионерка. – Я, например, привыкла платить наличкой.

– Населению переживать не стоит, – успокоил горожан Женис Махамбетов, генеральный директор ГКП «ПХО «Лисаковск горкоммунэнерго». – Жители по-прежнему могут оплачивать услуги нашего предприятия как безналичным расчетом, в том числе через приложения банков второго уровня, так и наличными в кассах «ЕРЦ». Единственное новшество – с 1 июля кассы «ЕРЦ» для оплаты будут находиться по другому адресу, который мы сообщим населению позже.

Однако с 1 июня закрыли кассы по приему платежей в Октябрьском, который административно относится к городу. Это коснулось напрямую всего населения поселка с численностью более трех тысяч человек. Теперь оплатить услуги наличными жители могут только через два терминала, установленных в здании ПХО поселка.

Город волнуется три…

А вот для лисаковских предпринимателей новшества введены с 1 июня. Теперь для них будет доступен только безналичный расчет.

– Поехала оплатить услуги, а, оказывается, наличный расчет уже невозможен, – поделилась предприниматель Ирина Ольшевская. – Внедрили, казалось бы, удобный сервис, но никто не объяснил нам, как им пользоваться.

Почему бы не разместить в точках приема платежей доступную инструкцию – что теперь и как? «КН» передали это пожелание гендиректору предприятия. Женис Махамбетов обещал реализовать его в ближайшее время.

Кстати…

ПХО «Лисаковскгоркоммунэнерго» запустило для потребителей телеграмбот: PHOLGKEBot. Через него можно в частности получить квитанцию, передать показания приборов учета. Для этого достаточно указать свой номер телефона, лицевой счет и интернет-код, которые значатся в квитанции.

Максим СУШКО