Рождённый в СССР

В руках у 67-летнего Анатолия Павловича объемная пачка документов. В этих страницах, написанных канцелярским языком, с печатями и отказными формулировками, – хроника борьбы человека с системой, для которой он на два десятка лет «лицо без гражданства».

Лукьяненко выкладывает на стол пожелтевшие доказательства того, что он все-таки существует.

– Вот свидетельство о рождении, – говорит он. – Родился я в 1958 году в украинском городе Червонограде. Когда мне было два года, родители вместе с нами, детьми, переехали в Казахстан на освоение целины. Домом нашим стал совхоз имени Ушакова в Октябрьском районе (ныне с. Ушаково Карасуского района Костанайской области. – Прим. ред.). Здесь я пошел в школу, отсюда меня призвали в армию.

Следом мужчина достает партбилет, полученный в 1981 году, и удостоверение «Ударник коммунистического труда». В совхозе им. Ушакова он работал сначала трактористом, потом шофером. Когда-то был и паспорт. «Красный», как его сейчас называют. С ним в 1991 году после драки с трагичным исходом Анатолий Лукьяненко отправился отбывать наказание в кушмурунскую колонию. На свободу вышел в 1997 году уже в другой стране: Советский Союз распался.

– Я решил начать новую жизнь в Кемеровской области, – говорит мужчина. – Еще до отсидки ездил туда в командировку, познакомился с женщиной. Пока я был в тюрьме, она родила ребенка.

В России Лукьяненко устроился шофером на автобазу. Злоключения начались в 2002 году, когда у него украли паспорт. С тех пор жизнь мужчины превратилась в карусель хождений по инстанциям и задержаний органами миграционной полиции.

Гражданин мира

В России получить документ, удостоверяющий личность, не получилось. Может, виной тому затерянные в руинах распавшегося Союза документы. Может, человеческий фактор. А может, и все сразу. Но факт остается фактом: все обращения в миграционные органы заканчивались пшиком. Среди ответов различных ведомств есть весьма любопытные. К примеру, такую бумагу Лукьяненко получил из аппарата уполномоченного по правам человека в РФ:

«Как видно из приложенных копий судебных решений, вы просите восстановить вам паспорт гражданина СССР, что не может быть исполнено, так как Союз Советских Социалистических Республик прекратил свое существование с 26 декабря 1991 года, в связи с чем восстановить вас в гражданстве СССР также не представляется возможным».

– А потом я узнал, что умер, – разводит руками мужчина. – Попал в больницу, там по базе посмотрели и сказали, что я с 2007 года числюсь покойником. Просил разобраться, но успеха не добился.

При этом «гражданина мира» стабильно задерживали, арестовывали и лишали свободы за нахождение на территории страны без документов. В ведомствах ссылались на Казахстан. Мол, нужно отправиться туда, где все начиналось. Только как это сделать, если документов нет? Бюрократический круг замкнулся.

«Просто шёл домой»

Разомкнуть его Анатолий Лукьяненко попытался в 2024 году. Отправился в Казахстан за документами, а заодно и к брату. Тогда еще не знал, что из родни он остался в живых один. Из Троицка пошел пешком до границы, пытался перейти ее полем. За колючей проволокой его и задержали пограничники. «Я просто шел домой», – попытался объяснить Лукьяненко.

Однако на юридическом языке это называется «незаконным пересечением границы». В Карабалыкском суде человек без гражданства признал вину, узнал, что его брата нет в живых, и снова отправился за решетку. Теперь уже на шесть месяцев.

Освободившись, Лукьяненко пошел по проторенной «миграционной» дорожке. Но до «дома» пока так и не дошел. Живет в Костанае в общежитии, подрабатывает где придется. И ждет гражданства. Для него это не только выход из тени, но и возможность жить спокойно. Без постоянной угрозы задержания и выдворения из страны.

А пока его папка полнится новыми документами. Один из последних – ответ из акимата Ушаковского сельского округа, в котором подтверждается, что «Лукьяненко Анатолий Павлович действительно проживал в селе Ушаково в период с 1960 по 1985 год по ул. Шахтерская, д. 14».

Права человека

Как сообщила «КН» директор Костанайского филиала Казахстанского международного бюро по правам человека Махаббат Ахметбекова, случай Лукьяненко из категории сложных. Сейчас им занимаются сотрудники миграционной полиции и правозащитники. Корень проблемы – в межстрановой коммуникации.

– По Лукьяненко направлены запросы в Россию для выяснения гражданской принадлежности, – пояснила Махаббат Ахметбекова. – К сожалению, это может занять довольно продолжительное время.

Казалось бы, в наш цифровой век таких случаев должны быть единицы. Однако статистика, которую предоставили редакции в Костанайском филиале КМБПЧ, рисует куда более масштабную картину. За этот год к правозащитникам обратились 35 человек без гражданства, документированы 29 (в их числе и те, кто обращались в прошлые годы). Но позитивная тенденция все же есть. Если в 2015 году по всему Казахстану было около 5000 (!) обращений, то в этом – порядка 400.

– С 2009 года Казахстанское международное Бюро по правам человека проводит работу с лицами без гражданства в рамках совместного проекта с Управлением Верховного Комиссара ООН по делам беженцев, – говорит Ахметбекова. – Сейчас, конечно, обращений в разы меньше, но один-два человека в месяц к нам в филиал все же приходят. Сложность в том, что некоторые пропадают – отправляются, например, на сезонные работы. Приходят ответы на запросы, а заявителя найти не можем.

Но есть и случаи, когда проблему, тянувшуюся десятки лет, решают очень оперативно. Таких историй с хэппи-эндом за последние годы было немало: 58-летний житель Садчиковки Сергей Проскуряков 30 лет жил без документов – полиция помогла за месяц. 68-летний Павел Сапагов 29 лет не мог оформить удостоверение – участковый собрал справки и решил проблему. Валерий Марин 20 лет был «невидимкой» в Амангельдинском районе – совместными усилиями вытащили из тени.

Анатолий Лукьяненко тоже мечтает побыстрее попасть в этот список и стереть со своей биографии статус «лица без гражданства».

– Что будете делать, когда получите документы? – спрашиваем у него.

– Хочу восстановить родительский дом в Ушаково и остаться жить там. Я ездил туда. В доме никто не живет, он заброшен, остались только стены. Но это ничего, все поправимо. Хочу закончить свою историю там, где я вырос…

____________________

КСТАТИ

Есть в Костанайской области и еще одна миграционная тенденция, уже не такая позитивная. Как пояснили в Костанайском филиале КМБПЧ, родители из стран СНГ, имея вид на жительство, ошибочно полагают, что ребенок, рожденный в Казахстане, автоматически становится его гражданином. Правда всплывает позже, когда нужно получать паспорт, идти в школу или к врачу. Формируется новый слой «невидимок» – уже с рождения.

Как есть

Прошло почти полгода. Успела ли инициатива законодателей прижиться в регионе? Что собой представляет система с непривычной для многих приставкой «профессиональные родители»? И почему она вызывает у части населения сопротивление и непонимание?

Напомним, что кроме усыновления в Казахстане действуют несколько моделей устройства детей в семью – опека, приемные семьи и патронатное воспитание. Дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей распределяются между тремя госструктурами: домами ребенка, которые относятся к системе здравоохранения, медико-социальными учреждениями под ведомством Минтруда и Детскими центрами поддержки (в подчинении системы просвещения).

Ежегодно в такие организации Костанайской области поступает более 100 несовершеннолетних. На всех профессиональных родителей не хватит, поэтому до конца отказаться от практики размещения детей в госучреждениях пока не получится. Здесь и кроется основная суть новой реформы. Приемные родители должны стать для ребенка профессиональным замещением казенного дома.

Как родные

– Почему именно сейчас Казахстан ввел профессиональную модель приемных семей?

– Современная система устройства детей сегодня подготовлена к переменам, – ответила «КН» директор Детской деревни семейного типа «Жанұя» для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей Айнаш ДЖАКАНОВА. – Раньше воспитанников передавали в семьи, не обращая особого внимания на психолого-педагогическую подготовку взрослых, и нередко детей в интернаты возвращали. Сейчас государство пришло к пониманию, что ребенок должен расти в своей семье или, если это невозможно, в условиях, максимально приближенных к семейным. Мировой опыт Германии и Скандинавских стран показывает, что временная и постоянная приемная семья эффективнее казенных учреждений. В Европе, кстати, детских домов уже давно нет.

Главная цель казахстанской реформы – уменьшить число интернатов и снизить стресс ребенка при изъятии из семьи. Сейчас в такой ситуации дети попадают в Центры поддержки детей или Центры адаптации, где могут провести от трех до шести месяцев. Потом их переводят в детские учреждения для постоянного пребывания, такие как «Жанұя», к примеру. И каждый такой переход – большая психотравма. Профессиональная приемная семья позволит ребенку сразу оказаться в домашней атмосфере, где работают подготовленные взрослые. Это временная, но почти родная среда, пока специалисты выясняют, возможно ли возвращение ребенка в кровную семью или подбирают другую форму устройства.

– Что значит «профессиональные родители»?

– Будущие кандидаты обязаны проходить профподготовку, прежде всего, психологическую, в Школе приемных родителей. Эта образовательная функция полностью ложится на органы опеки. Сейчас занятия для приемных родителей проводят специалисты организаций для детей-сирот в Центрах поддержки, работающих в Рудном, Житикаре и Костанае. В обычной Школе приемных родителей 14 занятий, организованы они один раз в неделю по 3,5 часа. В Школе профессиональных приемных родителей занятий будет больше. Специалисты при этом подчеркивают, что требуется обновить содержание обучения и методы работы с кандидатами. Кто будет обучать именно профессиональных приемных родителей в Костанае? Пока этот вопрос на стадии принятия решения. Тут торопиться не стоит. К тому же, в регионе у нас достаточно отлажена система устройства детей, существует масса альтернативных форм. Неслучайно данные статистики показывают положительную динамику передачи детей в семьи казахстанцев из костанайской «Жанұи».

– Какие требования к кандидатам?

– В первую очередь должны соблюдаться возрастные критерии – от 30 до 63 лет. Важно, чтобы у кандидатов не было судимостей, ограничений в родительских правах на собственных детей и серьезных зависимостей. Обязательное условие – полная семья. Жилищные условия тоже учитываются: не менее 15 квадратов на человека. Профессиональная семья может принять не более четырех детей. При этом оба родителя могут работать и получать зарплату за профессиональное воспитание, плюс предусмотрено пособие на каждого ребенка. Желающие могут обращаться в органы опеки.

Как блокировать

– Какие ключевые проблемы действующей системы реформа решает в первую очередь?

– Прежде всего, мы сможем блокировать эмоциональный шок ребенка, который оставляет отпечаток в душе на всю жизнь. Попадая в учреждение, он живет по режиму в группе, где одному воспитателю приходится уделять внимание многим детям. В семье все иначе: захотел перекусил, выпил кофе, съел конфету. В «Жанұе» мы стараемся сделать условия максимально домашними, но профессиональная семья сможет сформировать этот переход еще мягче. Важный момент – необходимость сопровождения. Сейчас поддержка приемных семей недостаточная, а ребенок приходит со своим опытом, травмами, особенностями развития. За семьей закрепляется куратор, посещающий ее не реже раза в месяц. Он наблюдает не только бытовые условия, но и эмоциональное состояние ребенка. Если есть проблемы, специалисты сразу вмешиваются.

– Что включает программа подготовки родителей?

– Психолого-педагогические тренинги, анализ кризисных ситуаций, изучение возрастных особенностей и форм привязанности. Мы объясняем, что даже новорожденный, который всего неделю провел в учреждении, уже чувствует себя покинутым. Люди часто приходят в Школу приемных родителей с иллюзиями, но на третьем-пятом занятиях начинают понимать всю глубину ответственности. Очень важна связь ребенка с биологическими родителями. Ограничение в родительских правах – это не лишение. Родители могут восстановиться. Задача профессиональной семьи и службы сопровождения – сохранить контакт, если он безопасен. Общение может проходить под контролем психологов, через видео, в присутствии соцпедагога. Цель в идеале – вернуть ребенка домой, если это возможно.

– Какие меры предусмотрены для предотвращения формального подхода, когда семья берет детей ради зарплаты?

– Отбор и обучение должны быть строгими. На этапе тестирования все быстро становится понятно: если человек не готов, он отсеется. Есть риск, что часть людей придет ради выплат, особенно при работе с детьми с особенностями, где доплаты выше. Но качественная подготовка и сопровождение позволяют таких кандидатов выявлять.

– Почему часть общества может быть против новой модели?

– Думаю, потому, что звучат разговоры о «наживе на детях-сиротах», но это недопонимание сути. Профессиональная семья – это временная безопасная среда. Это работа, требующая огромного ресурса, знаний и эмоциональной устойчивости. Готово ли общество принять эту модель? Уверена, что «да», но постепенно. Придется приложить усилия, объясняя, что возвращение ребенка в родную семью – вовсе не потеря, а успех. Что зарплата не делает семью меньше любящей. Что сопровождение – это не тотальный контроль, а защита ребенка.

– Готовы ли вы лично стать профессиональным приемным родителем?

– С радостью. Я работаю в сфере опеки и попечительства уже более 20 лет, и через меня прошло множество детей. Каждый день, приходя на работу, я думаю о каждом из своих 49 воспитанников: как они провели ночь, что ели на ужин, какая сегодня успеваемость у них? Многие встречают меня у дверей, бегут навстречу, и в такие моменты я понимаю, что могу дать им еще больше тепла и заботы. Как сказал кто-то из классиков нашей современности, детей не нужно жалеть, их надо любить. Только любовь и внимание способны создать условия для настоящего воспитания и развития счастливого ребенка.

В ЦИФРАХ

В области зарегистрировано 1587 детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Важно, что основная часть из них живёт в семьях. Под опекой государства находятся 1229 детей, из которых 189 воспитываются в патронатных семьях, 9 — в приемных, 1034 ребенка – под опекой. Остальные 358 детей размещены в организациях для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, 300 – в учреждениях  образования, 21 – в учреждениях здравоохранения и 37 – в системе социальной защиты.

Вялотекущая гуманность

О том, что четвероногие беспризорники, как и двуногие, испытывают страх и боль, в нашей стране выяснилось в марте 2022 года, когда вступил в силу закон о гуманном отношении к животным. Раньше и в голову не приходило. Впрочем, и закон, и ОСВВ не с неба свалились. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) такими технологиями бьется не за доброе отношение к животным-сиротам в чистом виде, а за безопасность от страшных инфекций – бешенства, прежде всего. Подходы не столь сложные – были бы деньги и специалисты: отловили, стерилизовали, привили от бешенства, маркировали, отпустили туда, откуда взяли. По замыслу ВОЗ, после этого образуется «буферная зона» – барьер для особей непривитых. Похоже на утопию, если двигаться такими же вялотекущими темпами. Например, малую часть стерилизованных, вакцинированных животных превалирующая масса, не прошедшая ОСВВ, способна подавить так, что только клочья от «счастливчиков» останутся.

Но если перешерстить открытые источники информации, то окажется, что государство деньги на ОСВВ дает, целые миллиарды тенге. И что основная часть этого бюджета уходит в мегаполисы – представительские города, по ним составляют представление о стране в целом. Но это как посмотреть. Любая деревушка – часть своей страны, и по ней тоже можно моделировать картину: «капля, будучи частью моря, хранит в себе его суть» (Омар Хайям).

Если б я была акимом

Аким сельского округа, у которого добивалась ответа на тему ОСВВ, вдруг спросил: а что вы на моем месте сделали бы без денег и специалистов? Если он читает этот материал (какую ни возьми тему, акимы соглашаются разговаривать только на условиях анонимности: в нашей области это что-то вроде эпидемии), то подтвердит, что меня его вопрос не смутил. Да, я знаю, с чего бы начала решать проблему без денег и специалистов: первым делом постаралась бы вывести из спячки местное самоуправление.

В каждой деревне сегодня есть чат – механизм довольно эффективный. Возьму на себя смелость предположить, что чат порой быстрее решает сельские вопросы, чем некоторые акимы. С его помощью можно объявить конкурс на лучшее содержание домашней собаки, на сооружение вольеров или хотя бы будочек для собак, но к будке обычно «прилагается» цепь – пережиток варварства. О цепях скажем чуть ниже. В идеале к собачьему проекту должна подключиться школа. Не знаю, есть ли сейчас уроки рисования и учителя рисования – у нас были. Если да, надо рисовать собак, писать сочинения, прочитать хоть одну книжку про собаку. Рассказ Тургенева «Муму» о чем-нибудь говорит современному школьнику?

Как бы то ни было, без стимулов не обойтись. Из каких средств исходить? Выход простой: аким едет в Костанай, заказывает медали для победителей конкурсов. А в качестве Гран-при можно купить красивую плюшевую собаку. Хотя бы и за свой счет, имею в виду акима – волонтеры же тратят свои средства на содержание собак, причем регулярно. Аким может это сделать хотя бы один раз, для примера сельскому сообществу. У акима любого уровня должна быть душа волонтера, а жертвенность – одно из условий карьеры… Так или иначе, переходим от утопии к реальности. Аким-инкогнито согласился, что можно попробовать с собачьим конкурсом, что чаепитие для участников не проблема и далее в том же духе. Звоню через месяц: как собачки? Отвечает уклончиво, о самоуправлении не вспомнил. Проскользнула фраза: бродяжки на свалке. Другими словами: «нет собаки – нет проблемы». Без всякой мороки с конкурсами, рисунками и чтением классиков.

Хотели как лучше…

Из всех, к кому обращалась, ответили только в Карасуском районе – дали некоторые цифры и отчасти факты:

«В 2022 г. принят закон «Об ответственном обращении с животными», в связи с этим Управление ветеринарии акимата Костанайской области организовало 4 программы по отлову, стерилизации, вакцинации, содержанию бродячих животных. На Карасуский район были выделены средства на каждую программу: 1) программа по вакцинации и стерилизации безнадзорных и бродячих животных (50 голов) – сумма 767857 тг. 2) программа по идентификации безнадзорных и бродячих животных (50 голов) – 112973 тг. 3) программа по временному содержанию безнадзорных и бродячих животных – 490325 тг. 4) программа по отлову бродячих животных (50 голов) – 479200 тг. После отлова, кастрации (стерилизации), содержания животных отпустили в местную среду обитания».

Особо комментировать нечего… Не ясно, как распределялись средства в самом большом районе Костанайской области, кто и когда работал, на какой период были выделены деньги, и что в результате стало с 50 собаками? Но кого винить? Тришкин кафтан не в Карасуском районе сшили.

Политический нюанс

Нынешней осенью в самой собаколюбивой стране Европы – Польше – премьер-министр страны Дональд Туск и президент Кароль Навроцкий не сошлись во мнении по «закону о цепях», как его обозначили сторонники и противники. Сначала появилось сообщение, что в Польше приняли закон, запрещающий держать собак на привязи. Господин Туск написал в социальных сетях: «конец закона, предписавшего держать собак на цепи! Наконец-то!». Инициативу поддержали 280 депутатов, 105 не согласились, 30 – воздержались. А уже в декабре президент Навроцкий, у которого с премьером, мягко говоря, натянутые отношения, закон ветировал. Коса на камень нашла из-за ссылки на плохое отношение к собакам в деревне: «…я не подписываю закон, который стигматизирует (навешивает негативный ярлык – Прим. авт.) село и одновременно не решает ни одной реальной проблемы». – пояснил свое вето господин Навроцкий. Здесь уместна фраза «нам бы ваши заботы», если бы ее произнес этнический поляк, ветеран зоотехнической службы РК Анатолий Волосович, но он не стал каламбурить.

«Желательно в немноголюдных местах»

– Древний охотник всегда делился с собакой последним или единственным куском мяса, и собака отвечала ему всем своим существом, – Анатолий Антонович искал убедительные аргументы: собачью тему он оценивает как профессионал и как человек.

– Надо развивать культуру содержания собак, повышать ответственность их владельцев – это и чипирование, и прививки с лечением, и стерилизация. Каждый должен отвечать по закону. И должен знать, что временно милое существо нельзя выкинуть, когда оно станет немилым. Зеркало нашей души – собака или кошка в семье. В Казахстане у нас есть сложности с бродячими собаками, их содержание в питомниках ложится на волонтеров. По моим наблюдениям, народ в большинстве своем старается окружить животных заботой. Но несколько лет назад на сессии Костанайского районного маслихата решался вопрос по борьбе с бродячими собаками. Были даны рекомендации по их отлову и отстрелу в сельских округах, желательно в немноголюдных местах. Мне не приходилось видеть статистику – сколько фактически отстреляли, сколько усыпили, и сколько собак отправили в питомник. Видимо, никто не считает, нет системы.

Письмо из Житикары

«У нас бегают по городу стаи собак, а теперь еще лисы добавились. За собак уже и в газете писали, но ничего не делают с ними, прямо страшно проходить мимо них, бывают стаи меньше и больше, до десяти штук, они же голодные, могут и кинуться. Возле нашего дома школа, возле нее часто бегают эти стаи собак. И не только возле нас, по всему городу…». Получила письмо от читательницы 5 ноября.

P.S. Обратите внимание: о бродячих кошках все молчат. А их жизнь не слаще собачьей.

Но жизнь как речка с крутыми поворотами, и кто-то уже пишет новый виток драматического сценария, отводя вам роль главного персонажа…

Главбух спешит на помощь

Поздним субботним вечером получаю неожиданное письмецо. Неожиданное тем, что оно от человека, который даже под пытками не сдаст корпоративную секретность. Это наш главбух. «Анатолий Григорьевич, вы попали под расследование. Дело касается финансов».

Сразу мысль: когда и сколько я украл? Ситуация выглядит смешной. Пишу в ответ: «Надеюсь, меня не расстреляют?». Реакция скупая: «Это серьезно. Мне не звоните. Подробности у нашего юриста». Юрист не отвечает.

Ночь проходит в кошмарах. Украсть в редакции можно только скрепки. Штрафы за превышение скорости и неправильное хранение ружья давно оплачены. В порочащих связях не замечен. В чем я виноват?!

Утром, что уж совсем неожиданно, опять пишет главбух: «Позвоните юристу». Понял: видимо, совсем уж плохи мои дела. Наш юрист человек немногословный. У нас с ним кабинеты в разных концах коридора. Примерно такие же и лично-должностные отношения. Позвонив, я уже предвидел реакцию. «А кто вам рассказал?» – строго спросил он о том, что должен знать только очень узкий круг людей. В их число я не входил. И юрист остался верен клятве – хранить подведомственные секреты. Но гуманно добавил: «Вы находитесь в зоне риска. В редакцию на вас поступил запрос на конфиденциальную проверку. Сейчас я вам скину телефон, все вопросы туда».

Серик Умирбекович

Туда – это Серику Умирбековичу. Департамент финансового контроля. Который по своей компетенции, насколько я понял, выше даже Солнца. Сухой, малоэмоциональный тон Серика Умирбековича вполне соответствовал человеку его должности. Легко было представить, как на том конце провода человек открывает на компьютере мои данные и задает вполне логичные вопросы. Например, знаю ли я, что на днях мошенниками была вскрыта база данных жителей Казахстана? Что киберпреступники наживаются на доверчивости пенсионеров, а клерки из банков всех мастей продают номера и пароли с ярмарочным размахом? Но и это не главное.

– На ваш счет в таком-то банке были переведены 3 миллиона тенге от Марины Зинатовой. Якобы по ошибке. Но эти 3 миллиона именно вы, Анатолий Григорьевич, отослали третьему лицу, отчего у следственных органов к вам ряд вопросов. Например, отдаете ли вы себе отчет в том, что деньги могли быть переведены террористам? Причем, заметьте: не мы, органы, будем доказывать, что вы тут ни при чем – бремя доказательств полностью ложится на ваши плечи. Суды, справки, электронные заморочки… Добро пожаловать в ад!

– Что же мне делать? – потухше спросил я.

– Сначала – строжайшая между нами конспирация. Операция по выявлению банды мошенников ведется в онлайн-режиме. Все ваши планы, поездки, звонки кому бы то ни было – исключайте. Сейчас мы с вами работаем в тесной связи с центральным офисом Астаны. Не отключайтесь.

Знаете, что было меньше через минуту? Голосовое сообщение от моего главного редактора: «Ну что, Анатолий Григорьевич, переговорили с Сериком Умирбековичем?».

Голос своего шефа я бы не спутал ни с каким другим. В сценарии все сходилось.

Астана. Центральный офис

В отличие от костанайского коллеги столичный кибер-опер Денис Андреевич был более открытым. Он назвал точный адрес офиса в Астане и даже раскрыл перед камерой моего телефона служебное удостоверение со всеми гербами и фоткой. Значился он там капитаном.

Из последующего его диалога я узнал, что пока мы с ним наводили мосты, кибермошенники 12 раз пытались зайти на мои банковские счета, но их перехватили бойцы невидимого фронта из финконтроля, отчего я в ответ разразился тирадой благодарностей. Действительно, приятно осознавать, как кто-то печется о твоей денежной старости.

В течение последующих трех часов я практически не отнимал трубку от уха. Серик Умирбекович и Денис Андреевич передавали меня друг другу, как теннисный мячик Мария Шарапова Серене Уильямс на Уимблдонском турнире. Они посвящали меня в хитросплетения воровства международных активов плохими ребятами, попутно выспрашивая, разумеется, с целью защиты, наличие у меня банковских вкладов, сумм на них, совершенных транзакциях.

И, заметьте, в этом плотном словесном трэше рыцари эфира ни разу не покусились спросить номера или пароли моих финансовых сбережений. Умирбекович с Андреевичем умело обходили те острые рифы, которые бы вызвали во мне подозрение, что плывем-то мы не туда. Оперы были выше наивных крючочков типа «вам подарок в обмен на СМС-код». В их интонацииях не было напора водосточной трубы. Они выглядели собеседниками, за три часа общения ставшие вполне себе попутчиками по вагонному купе.

Мышеловка

В этом-то и есть магия фишингового одурачивания. Кашпировский в 90-х, заряжавший целительной энергией с экранов ТВ банки с водой у большей половины жителей СССР, по сравнению с нынешними виртуалами – детский лепет.

Но многое ли изменилось в нашем сознании с тех пор? Вряд ли. Когда мне говорят, что для защиты аккуанта нужно использовать двухфакторную аутентификацию в настройках Инстаграмм, я проецирую этот призыв на свою возрастную категорию соплеменников и понимаю, что это сработает не у всех. Мышеловка совершенствуется. Меняется ее язык. Но суть не меняется. «Щипач» всегда останется карманником, в какие бы искусственные интеллекты не переобувался. Его цель – «обуть» вас. Срезать карман, вскрыть файл, аккаунт, сделать вас дроппером.

Я был уже в шаге от него. С той самой минуты, когда Серик Умирбекович сказал мне, что на мой счет аферисты перевели три миллиона тенге, а потом эти деньги отправились третьему лицу. С этого момента я автоматически становлюсь соучастником мошенников. Дроппер, подставное лицо. До семи лет лишения свободы по статье 232-1 УК РК.

Это было началом той игры, которая по замыслу айтишных сценаристов должна была путем витиеватой, но эффективной схемы привести их к крупной добыче. План «Барбаросса»: одним махом обезжирить все мои личные сбережения.

– Слушайте внимательно, – вливали в мои уши ведущие этой шоу-программы. – Сейчас вы должны перевести свои вклады в ДФК – депозитарий финансового контроля. В его сейфах будут находиться ваши деньги, а вместо них мы положим деньги государственные. Они станут приманкой для мошенников. Как только мы их вычислим по горячему, операция прекращается, все фишки занимают свои прежние места. Ваши деньги – на ваших счетах. И это надо сделать немедленно. Сообщите мне ваш пароль, чтобы процесс пошел.

– У меня садится телефон. Зарядка кончается, – соврал я.

– Анатолий Григорьевич, не шутите так. Где зарядка?

– В машине.

– Это долго. Сбрасывайте мне ваш пароль! Секундное дело. Быстро!

Игра окончена

Думаю, этому «капитану» никогда не стать майором. Это не моя заслуга. Капитан на последних тактах этой финальной композиции повел себя, как последний танцор, которому внезапно что-то защемило. Он зачастил ножками, в отчаянии видя, как уплывает из трехчасовой многоходовки джекпот (англ. Jackpot – куш, самый крупный выигрыш). Обидно понимать: столько было вложено сценического мастерства, двухдневных подводок, детективных приемов, надежд на очередного лоха, которому запудрить мозги – дело техники. Не срослось. Не съездить вам теперь на сказочный Фукуок. Или куда там вы планировали…

Все легко проверяется. В полиции на моих глазах прошерстили базу МВД или что-то подобное, сопряженное с финансами. Умирбекович с шоблой подельников там отсутствовал. Главбух и юрист были зарегистрированы на бизнес-аккуантах с украденными телефонами. Голос главного редактора сгенерирован.

Что мне остается напоследок сказать? Только то, что мы живем в мире, где зло и добро ходят параллельными курсами, но иногда пространство между ними настолько сужается, что черное и белое сталкиваются в какой-то одной точке. По крупному, ничего нового. Иногда и кухонный нож бывает мимо морковки. Так что, будьте осторожны и внимательны!

Рисунок Ural.aif.ru

20 лет

Мы встречаемся с лесниками КГУ «Пригородное учреждение лесного хозяйства» на Сарыкольской трассе – возле поворота к зоне отдыха «Белая юрта». На горизонте темная полоса смешанного леса, которая вблизи оказывается системой кварталов, маршрутов и дежурств. Это часть «зеленого кольца» Костаная – искусственно созданные лесные насаждения, за которые отвечает «Пригородное». Общая площадь почти 20000 гектаров. В декабре близость города – главный фактор риска для молодого хвойного леса.

Лесник Карим Омаров делится тревогой:

– В этом декабре снега почти нет – это делает участки максимально доступными. Техника и транспорт могут заехать практически в любую точку. Поэтому наши обходы особенно интенсивны.

– А сколько лет сосне высотой 1,5-2 метра, которую чаще всего выбирают для праздника?

– Многое зависит от условий, в которых растет дерево. Не менее 10 лет такой сосне. В среднем 15-20 лет нужно дереву, чтобы вырасти до такого размера… – ответил Карим Омаров.

Разрыв

Мы едем по патрульному маршруту, и лесники говорят о деревьях не как о стволах, а как о среде. Молодой хвойный лес здесь высажен плотными массивами – так он удерживает влагу, гасит ветер и защищает почву. Одно выпавшее дерево нарушает эту связку: край посадки раскрывается, меняется режим освещения, подсыхает подлесок, слабеют соседние саженцы. Снаружи этого не видно – пень как пень. Но для леса это уже разрыв. «В лесу не бывает маленьких потерь», – делится лесник Алик Ахметов.

Кроме двух лесников с нами на обходе Болатбек Табулдин, главный инженер охраны и защиты леса, также он и.о. руководителя КГУ «Пригородное учреждение лесного хозяйства». У каждого из работников около 20 лет трудового стажа, поэтому лес для них не просто массив деревьев. Они знают, где люди появляются чаще – по накатанным заездам, по старым тропам, по удобным выходам с трассы. Знают места, куда заезжают «на минуту», и участки, где обычно останавливаются дольше. Есть кварталы, которые требуют внимания постоянно, и есть такие, где достаточно периодической проверки.

Алик Ахметов рассказывает, что три года назад стал встречать одинокую рысь. А затем встретил ее уже с детенышами. Для пригородного леса это важный знак. Рысь – зверь скрытный и требовательный к среде. Если она остается и размножается недалеко от города, значит, в этом массиве сохраняются тишина, укрытие и кормовая база. Такие вещи не бросаются в глаза, но именно по ним лесники понимают, что лес живет.

Полмиллиона тенге за ёлку

Декабрьский лес почти не укрыт снегом. Но снег свежий, мы встречаем следы полевок, зайцев. Под ногами хрустит мерзлая подстилка, пахнет сырой древесиной и смолой. В хвойных участках темнее и плотнее, в березовых — светлее и больше ветра. Звук ведет себя неровно – то неожиданно слышно трассу, то она пропадает совсем, и остается только скрип сосен и собственные шаги. Снег чистый, и лес хорошо «читается». Чужое присутствие сразу заметно. Это предупреждение для тех, кому кажется, что выгоднее спилить молодую сосну, чем купить ее.

Мы приехали на 14-й километр Сарыкольской трассы. Здесь расположена большая опушка леса с футбольным полем, скамейками, столами и бетонным кольцом в роли контейнера для мусора. Популярное место отдыха горожан в летнее время.

Здесь к нам присоединился Дулат Тлеубаев, участковый инспектор полиции Октябрьского сельского округа. Патрулирование пригородного леса в предновогодний период лесники ведут совместно с сотрудниками полиции. В случае выявления незаконной рубки или иных нарушений материалы фиксируются на месте и передаются в правоохранительные органы для дальнейшего разбирательства.

Болатбек Табулдин поясняет:

– За одну незаконно спиленную сосну рассчитывается ущерб – 15 МРП, это около 60 тысяч тенге. При этом сам факт нарушения передается в суд. Суд назначает взыскание до 100 МРП, то есть до 393 тысяч тенге. Если вырубка осуществляется юридическим лицом, сумма штрафа возрастает. В случаях, когда выявляется вырубка трех и более деревьев, речь уже идет об уголовной ответственности. Материалы оформляются на месте, изымаются орудия правонарушения и транспорт, после чего дело рассматривается в установленном законом порядке.

В этом году в пригородном лесу Костаная случаев незаконной вырубки пока не зафиксировано. Лесники говорят, что люди уже понимают – проще купить елку, чем идти за ней в лес.

– Для тех, кто понимает – в январе эти деревья никому не будут нужны, а лесу вы нанесете большой ущерб. А для тех, кто вдруг решит иначе, напоминание простое – лес не пустой, его видят, за ним следят и за него отвечают.

Самураи, нэцкэ и аниме

В 1992 году герои мультфильма «Сейлор Мун» (и мы вместе с ними) сходили с ума по миниатюрным японским статуэткам (нэцкэ), а позже – по работам студии Гибли и Хаяо Миядзаки. В начале 2000-х к нам хлынули японские рестораны, Такеши Китано и Мураками, но Японии мне все равно казалось недостаточно. Поэтому решила готовиться к поездке. Цена через турагентства на одного человека (14 дней) – 3 млн тенге. Поэтому поехать мы решили самостоятельно. Забегая вперед – поездка обошлась нам на двоих в 2 млн тенге. И тоже две недели.

Изначально мы составили весь турлист, за полгода забронировали отели и авиабилеты и, конечно, подали заявку на визу (она бесплатная). Так как в Японию в последнее время приезжает много туристов, билеты в парки развлечений мы покупали тоже заранее. Несколько лет назад Япония смягчила визовый режим – стали доступнее авиаперелеты, и туристы решили массово распробовать роллы и суши на их исторической родине.

Две главные японские «фишки» – цветение сакуры (с конца марта по начало мая) и «сезон красных кленов» (конец сентября – начало декабря). Многие туристы стремятся в Японию именно в это время. Так поступили и мы: поехали в сезон кленов.

Наше путешествие было тернистым: Астана – Урумчи (Китай) – Пекин (Китай) – Осака – Нара – Киото – Кавагучико – Токио – Пекин (Китай) – Астана. И это не считая префектур (небольших деревень), которые мы посещали.

Когда вылетаешь из Казахстана, видишь бескрайние степи, просторы. А когда приземляешься в Японии – бросается в глаза плотность построек: каждый клочок земли распределен, все застроено. Здесь нет пустырей. На каждом пригодном для земледелия участке – рисовые плантации. Все застроено домами: высотки сменяются малоэтажным жильем и вновь переходят в высотки. Кое-где мелькают рисовые поля, но сразу за ними опять идут дома. У японцев так устроено: если местность пригодна для жилья, она будет застроена. Расстояние между населенными пунктами – максимум километр, больше мы не видели.

Осака

Это первый город на нашем пути. Он удивил сразу. Мы приземлились в аэропорту, который построен прямо в море, на искусственном острове в Осакском заливе. Это первый в мире океанический аэропорт, шедевр современной инженерии, связанный с материком двухъярусным мостом.

Об этом городе можно говорить много, но расскажу кратко: Осака – комфортный для туриста. Здесь много достопримечательностей, и он самый дешевый из всех, что мы посетили позже. Мы увидели парк развлечений Universal, замок Осаки, несколько больших храмов, сады, TeamLab и зоопарк (все ради красных панд).

За пять дней попробовали множество блюд – суши, саке, сладости, рамен. Не лишили себя и «лудомании»: в Японии играют все – от мала до велика.

Нара – Киото

Из Осаки поехали днем погулять в Нару. Это уютный небольшой городок рядом с Киото и Осакой. ЮНЕСКО внесло его в список всемирного наследия. Главные жители здесь – священные олени. Вся туристическая активность вращается вокруг них: мимо пройти невозможно. Кормить оленей можно специальным печеньем, которое продают туристам. Эти хитрецы научились кланяться, вызывая умиление и вымаливая лакомства. Обязательное место для тех, кто любит животных.

После отправились в Киото. Город встретил нас проливным дождем, но раскрылся уже на следующий день. Киото – культурная столица Японии.

Чем же нас привлекла Япония и почему оставила такой глубокий след в душе? Причина не только в городах, еде и интересных местах – дело в культуре. Японцы очень вежливые и трудолюбивые. Это своеобразная страна со своими традициями, нравами и богатой историей.

Мы запомнили здесь Фусими Инари – храм тысячи ворот, дорогой рынок Нишики, бамбуковый лес, район Гион (здесь снимали «Мемуары гейши»), храмы Тэнрюдзи и Кинкаку-дзи. Провели в городе всего три дня и поехали к Фудзи-сан.

Кавагучико

Место, где мы отдохнули телом и душой. Именно с Кавагучико открывается лучший вид на гору Фудзи-сан. Это был, пожалуй, самый дорогой отрезок поездки, потому что мы остановились у подножья горы в префектуре Яманаси. Добраться сюда было нелегко и затратно, но оно того стоило. Фудзи-сан туристам можно увидеть всего около 80 дней в году – и нам повезло.

Мы жили в рекане (традиционная японская гостиница) с видом на гору. Спали на татами и футонах (условно на полу), ужинали и завтракали кайсэки (14 блюд), ходили в онсэн (горячие источники) и много гуляли. При заселении нам подали матча-чай и выдали юкату и хаори – традиционную одежду.

Токио

Япония – самая необычная страна из всех, которые мне удалось посетить. Она завораживает и зачаровывает. А Токио вобрал в себя все лучшее: он фантастичен, инновационен, технологичен, местами сюрреалистичен, и ритм здесь сумасшедший. Несмотря на большое количество людей, тут чисто. Возможно, потому что в Японии не принято есть и пить на улице, а урн на улицах нет – местные уносят мусор с собой и выбрасывают в специальных локациях у дома. Осенью даже пыли нет: раз в три–четыре дня идут дожди и «умывают» город.

Уровень жизни в Японии – один из самых высоких в мире. Это видно по тому, как стильно одеты японцы. В любой стране мира по этому признаку можно отличить японских туристов от китайских. Иногда можно увидеть японцев на дорогих немецких автомобилях – BMW, Mercedes или Porsche.

Перекресток в районе Сибуя в Токио – один из самых загруженных в мире. Говорят, что за сутки его пересекает 2 млн человек! Мы оказались в Сибуе во время Хэллоуина – людей было столько, что не протолкнуться.

Карточка в Вавилон

Эта открытка, точнее, почтовая карточка, где вместо изображения чистое пространство для письма, была обнаружена на одном из Интернет-аукционов несколько лет назад. Текст написан на польском языке и довольно неразборчиво. Сама открытка – американская: на ней марка с изображением президента Мак-Кинли. Стандартная марка почтового департамента США, бывшая в обороте с 1922 по 1931 год, вероятно, хранилась у Зофьи Таларской еще до депортации.

Получатель – Мари Киряко, проживающая по адресу 106 East Main Street в маленьком городишке Бабилон в штате НьюЙорк. Однако дошло ли письмо до адресата – неизвестно. Американского штемпеля на нем нет. Только целых два штампа «Просмотрено военной цензурой» и почтовый штемпель Алма-Аты от 8 июля. Из любопытного еще расшифровка отправителем аббревиатуры USSR – U.S.S.Russia.

Так бы и лежать открытке, дожидаясь случайного знатока польского языка, если бы не высокие технологии. Искусственный интеллект сумел справиться не только с распознаванием текста, написанного вручную, но и перевести на русский язык:

«Наши дорогие и любимые! Сегодня я получила открытку от 15 мая. Спасибо вам, что помните о нас. Мы здоровы. Напишите, получили ли вы мои последние открытки и письма. Я послала письмо в мае и открытку 7 июня. Последнее ваше письмо, написанное 18 марта, я получила в конце апреля. Каждый день ждем посылку, отправленную вами в феврале – все еще не пришла. В этот раз идет долго. Документы по делу я уже получила, и, наверное, больше ничего не придет. Мне тяжело писать уже долгое время. У нас все как прежде. После Пасхи стоит красивая, теплая погода без перерывов. Очень неприятны все эти задержки. Все ваши милые письма – большая радость».

Жизнь в ожидании

Поиски новой информации о Зофье возобновились и дали результат. На польском сайте karta.org.pl были обнаружены еще десять писем. Восемь от Зофьи и два от других отправителей, адресованные Казимежу Броньчику и Евгении Броньчиковой во Львов в 1940 году.

Казимеж Броньчик – известный польский писатель и переводчик, до 1945 года проживавший во Львове. По окончании войны в числе других поляков эмигрировал в Краков. Из писем Зофьи Таларской панам Броньчикам выяснилось, что они родственники.

В большом письме от 19 ноября 1940 года в деталях описана жизнь в Александровке: «Живем в грустном ожидании. Нам уже сменили квартиру – переселили в новую землянку с глиняным полом. Не пишем Вам ничего печального о болезнях, даже общих трудностей больше не описываем. С зимой и обильным снегом необычайно хорошо, на фоне здешних условий. Только вот нищета. Как нам приходится жить в эти затянувшиеся месяцы! Первый снег выпал 5 ноября под вечер, незначительный, а за ним пришли сильные морозы, около 20 градусов. У нас нет достаточно теплой одежды – нет теплых покрывал и вещей, – зато полно нервов из-за всего».

Далее из письма понятно, что депортированным пришлось долго добиваться неразрушенных землянок, где хотя бы половина крыши не протекает. За работу на дороге (видимо, железной) женщина получала два мешка картошки (судя по всему, в месяц). Плюс брала заказы на пошив одеял.

«Наши больные очень слабеют и умирают, – пишет Зофья. – Умер ребенок у начальника, той самой женщины, что летом пострадала от старого осла, и еще один мужчина умер, работавший у пана Димитра – кажется, что его кто-то избил весьма тяжело. Новая надзирательница злобная, хуже прежних».

Мечты и отчаяние

В этом же письме пани Таларска сообщает, что Мари Киряко – это ее сестра. Несколько наивно женщина полагает, что сможет получить перевод из США и уехать. И тут же впадает в отчаяние: «Сестра из Америки прислала мне карточку, что была при визе в Америку. Банк в любую минуту может оформить мне покупку билета, получить деньги, но всего этого слишком мало, чтобы в действительности устроить выезд отсюда. Как принять эти бумаги, если я ничего не могу сделать?». В конце она просит Казимежа Броньчика прислать адрес их брата Каспруни (Каспера) Борисевича.

Примечательно, что открытка с аукциона – это последнее известное сообщение от Зофьи Таларской. Через три дня грянула война. Скорее всего, условия жизни депортированных поляков ухудшились.

Из восьми писем польки из Александровки – только два объемных, по шесть-семь страниц. Остальные короткие. Все они еще ждут перевода и осмысления. Вот только вряд ли они ответят, чем закончилась ссылка Зофьи Таларской, а самое главное – где.

Фото meshok.net

Там я познакомился с парой пенсионеров из Австралии – Марком и Ириной Покрышевскими. Марку, как и мне, 77 лет. Оба прекрасно сохранили русский язык с оттенком певучей украинской мовы. В 1994 году они покинули Киев, приняв приглашение родственницы из Австралии. Решение о переезде далось с трудом.

«Мне было с чем расставаться»

– Я работал ведущим специалистом в крупном институте, проектирующем строительные заводы для всего Советского Союза. Из Казахстана помню Караганду, где мы устанавливали завод железобетонных изделий. Жаловаться мне было не на что: хорошая квартира в Киеве, любимая работа, семья… Ира, по образованию музыкант, работала в детском саду. Подрастал сын. Но это было до тех пор, пока не пришла перестройка. Институт буквально оказался не у дел, и я, проектировщик высшей квалификации, вынужден был таксовать. Получалось у меня это не очень. Все-таки есть некая привязанность к одной профессии, без которой ты просто никто.

– Австралия не казалась лучезарным континентом? Столько о ней написано романтических историй.

– Трудно мыслить благородно, когда постоянно нужно думать о пропитании. Это кто-то из русских классиков сказал. Мы уезжали туда практически нищими. Я знал, что для переселенцев есть программа помощи по безработице, но меня больше поддерживала уверенность в том, что со своими знаниями и опытом я не потеряюсь в новых условиях. И это была моя первая крупная ошибка.

– Почему?

– Незнание языка. В 46 лет учить английский, это еще то испытание. Я полтора года его зубрил, бесплатно работая в компании, где буквально переучивался в профессиональном плане: австралийская система проектирования отличалась от советской.

– На что же вы жили?

– Нам платили пособие по безработице. Стало легче, когда я уже встроился в инженерный коллектив. Жили в арендованной квартире, достаточно просторной – две спальни, кухня… Ира занималась музыкальным репетиторством. Дети, учась, тоже получали пособия. Мы потихоньку собирали деньги на собственный дом. Он стоил 150 тысяч австралийских долларов. Нам удалось собрать 70 тысяч, остальные добрали в банке, выплачивая задолженность в течение нескольких лет под восемь процентов годовых. Жилище получилось отменным: два этажа, гараж. Мы прожили в нем семь лет. У Иры проблемы с ногами – трудно ей стало. Продали дом за 370 тысяч долларов, купили одноэтажный – 200 квадратов за 470 тысяч. К тому времени я уже зарабатывал неплохо и стабильно. К пенсии хватило.

– Как долго оставались с чувством, что вы иммигрант?

– Совсем недолго. Некогда было жить прошлым. Треть населения Австралии родилась в других странах. После четырех лет проживания я уже имел паспорт, по которому мог безвизово въехать в 180 стран мира. Высокий уровень жизни требует и личностного ускорения. Меня больше напрягал здешний климат: в течение дня можно получить и жару, и ледяной холод. Мельбурн, в котором мы живем, – последняя точка континента, за которой только Антарк тида.

От автора. Прежде чем перейти к следующей теме, давайте разберемся с деньгами. Доллар США – это 1,5 доллара австралийского. Один австралийский доллар по отношению к тенге – это 340 тенге. Речь в тексте идет исключительно об австралийской валюте.

Жизнь на пенсии

– Она в Австралии своеобразная. Я уходил на пенсию в 65 лет, сейчас ценз поднялся до 67. На вопрос, какая пенсия в среднем по всей Австралии, ответить сложно. По закону, прожив в этой стране не менее 10 лет и не ударив палец о палец, вы ее получите. Прожиточный минимум примерно 1200 долларов для одинокого пенсионера, снимающего чужой угол. Если у вас есть свое приличное жилье, имущество, ценные бумаги, счет в банке, а ваш работодатель регулярно отправлял в накопительный фонд 12% от вашего заработка – про пенсию забудьте. Я проработал в компании, где инженеры не знали пенсий вообще: достаточно было своих сбережений. Моя нынешняя пенсия составляет чуть больше 800 долларов. Потому что у меня есть дорогой дом, машина, накопительный счет с соответствующей банковской рентой. Государство считает, что так будет справедливо.

Но есть во всем этом одна замечательная изюминка: если я продолжаю работать, то с каждого заработанного доллара 50 центов государство забирает себе. Пример: заработав до нынешней поездки во Вьетнам 3-4 тысячи долларов, моя пенсия превратилась в ноль. Но в следующем месяце, после того, как я вернусь в Австралию безработным пенсионером, мои 800 пенсионных долларов вернутся на место.

– Занятная бухгалтерия.

– Проще простого. Я каждые две недели отчитываюсь перед госдепартаментом. На компьютере написал им, сколько я заработал за две недели, и они делают вычеты. Никакими документами я не подтверждаю. Это делает мой работодатель. Деньги, которые я зарабатываю у него, идут на мой банковский счет. Департамент видит все. Даже то, что я покупал билеты во Вьетнам.

– Таким образом поддерживается мотивация к работе, к зарабатыванию денег?

– Да. Мотивация жить, ощущать себя полезным, быть в социуме. Наши дети давно определились в профессии, и мы с Ириной свободно выбираем путешествия, несмотря, а может, и вопреки тому, что я уже 12 лет борюсь с раком кожи. Каждые полгода у меня отщипывают кусочек кожи и отправляют в центральную лабораторию штата.

– Марк, но я видел, как бодро вы плаваете, да и внешне неплохо выглядите…

– Наверное, мы с Ирой выбрали некую золотую середину, которая помогает нам с любопытством и надеждой относиться к жизни. И опять же пенсионная система предоставляет нам определенные соцпривилегии. Начнем с медобслуживания. Мы сами выбираем компанию, которая предоставляет пакет сервиса. У меня этот пакет равен тысяче долларов в месяц, у Ирины – две тысячи. Это государственные деньги. Каждый пакет включает в себя медпроцедуры – массаж, акупунктуру, обследование. Есть в пакете и доступ к определенным продовольственным магазинам со спецификой кафе. Этот магазин располагает своей кухней и квалифицированными поварами. Контроль за ними жесткий. Я могу покупать тут все, что, как говорится, сердцу близко. Обычно я беру бефстроганов, борщ с мясом, солянку, бульон с курицей, суп харчо. За это питание плачу 30% от стоимости блюда, но при условии, что я должен вписаться с расходами в ту тысячу долларов, которые есть в моем соцпакете. Поэтому мы дома практически ничего с Ирой не готовим. Если коробочка с борщом стоит 15 долларов, то я плачу за нее 4,5. Готовят еду спецы – очень вкусно. Могут и домой доставить. В этом плане я не боюсь, что мы умрем от голода, не дойдя до магазина…

Выводы

По австралийским меркам моя пенсия в 200 тысяч тенге равна 588 тамошних долларов. Вроде как бы негусто. Из плюсов то, что я, работая по контракту, могу быть в родном отечестве спокоен за целостность пенсии. Социальный пакет? Не знаю такого: попыток накормить меня борщом со скидкой в 30 процентов я что-то не припомню. С официальной медициной у меня отношения нейтральные, поэтому до сих пор я так и не понял, какой мне в ней прок. Видя измочаленные очереди в поликлиниках, я уже сам по себе выздоравливаю.

С другой стороны, имея пенсию, машину, квартиру и определенные сбережения здесь, беднее ли я австралийских собеседников из континента, где много кенгуру? Вряд ли. Возьмем минимальный базовый набор продуктов. Килограмм говядины на острове стоит 24 тамошних доллара – более восьми тысяч тенге. Литр молока – 2,27 – 700 тенге, коммунальные услуги для квартиры в 85 кв.м – 320 долларов, или свыше 100 тысяч наших тенге. Здесь, в доминионе Англии, как и в самой метрополии, похоже, нет ничего дешевле, что мы привыкли иметь у себя.

Беседуя с бывшими соплеменниками по СССР, ныне жителями Мельбурна, я отметил одно бесспорное преимущество этой далекой страны: тут давали возможность зарабатывать. Всемерно поощряли, отрубая возможность серых схем и непрозрачных доходов, тем самым сводя к минимуму социальное расслоение граждан. Не думаю, что все тут идеально сложилось, но история двух пенсионеров, кои регулярно летают на пляжи за восемь тысяч километров от своей страны, меня наталкивает именно на такую мысль.

Фото предоставлены автором

1. У США другие враги.

2. Скажите: кто здесь умирал?

ЭКСПЕРТЫ:

1. Елена РУБИНШТЕЙН, профессор КСТУ им. З. Алдамжар, доктор исторических наук.

2. Всеволод БОЛГЕРДТ, гость рубрики (ФРГ).

___________________

Е. РУБИНШТЕЙН: «Бюрократический документ высшей важности» «Пятёрка» и «Монро2»

– Елена Бертрановна, мирный план Трампа по урегулированию украинского кризиса и его же Стратегия национальной безопасности США имеют один корень или сами по себе документы?

– Стратегия Трампа юридически оформляет наступление многополярного мира. Аналитики заговорили о «core 5» – «ключевой Пятерке» вместо «больших» Семерки и Двадцатки. Игроки в пятерке, кроме США, – Китай, Россия, Индия и Япония. Европа демонстративно отсутствует. Но отношения с Латинской Америкой – на первом плане, из-за чего Стратегию окрестили еще и «Доктриной Монро 2»: у первой в XIX веке был девиз «Америка для американцев». В те времена главным соперником на «заднем дворе» США выступала Англия, а в XXI веке – Китай, который все активнее действует в латиноамериканских странах через венесуэльские «ворота»: Боливарианская республика обладает самыми большими в мире запасами тяжелой нефти, на переработку которой заточены американские НПЗ.

Манёвры в Карибском море

– Все-таки нефть, а не здоровье нации, во имя которого США уничтожают наркокартели?

– Идет третий месяц маневрам американских кораблей в Карибском море, во главе которых авианосец «Джеральд Форд». Но рискнет ли Трамп начать наземную операцию или ограничится уничтожением судов и захватом танкеров? До Рождества остается неделя – не лучшее время для начала войны. Штаты настроят против себя все латиноамериканские страны и Глобальный Юг. Бывший вагнеровец, ныне автор популярного телеграм-канала Condottiero поделился информацией о российских комплексах в Венесуэле – С-400 и «Панцирь». Вероятно, Стиф Уиткофф и Джаред Кушнер во время визита в Москву были проинформированы, что легкой прогулки в Венесуэле не будет.

Юбилей, ЧМ, выборы

– Совсем близко 2026 год, в котором американцы будут озабочены не только религиозными традициями.

– Если смотреть под ракурсом журнала «Экономист», то в центре его обложки Трамп с тортом и цифрой 250, а весь Земной шар – в виде футбольного мяча. Три важнейших события ожидают Трампа: 250 лет независимости Соединенных Штатов Америки – событие планируется отметить со всей помпой 4 июля. Далее – ЧМ по футболу, открывать который тоже будет Трамп, при зрительской аудитории в несколько миллиардов человек. И третье – промежуточные выборы в Конгресс 4 ноября 2026 года. В преддверии этих событий нужен ли Трампу новый Вьетнам или Афганистан в Южной Америке? Однозначно, нет. Зимой 2026 года начинаются праймериз выборов в Конгресс. Трампа уничтожат, если с полей войны пойдут плохие вести или авианосец «Джеральд Форд», уже пострадавший от хуситов, потопят, а это вполне реальный сценарий при той помощи, которую Мадуро оказали не только Россия, но Иран и Китай – война в Южной Америке в ближайшие месяцы маловероятна.

Какая география у компромисса?

– Значит ли это, что слухи «Россия сдала Венесуэлу ради украинского урегулирования» не имеют оснований?

– Категорически не согласна с такими предположениями. Скорее, соглашусь с Михаилом Хазиным: «Трамп обменял Европу с Украиной на компромисс с Россией по Ближнему Востоку». Присмотримся поближе к посланникам Трампа. Стив Уиткофф – давний друг и партнер президента, в 2026 году уходит в отставку, вместо него специальным посланником с большой вероятностью станет зять Трампа Джаред Кушнер. Этого сорокалетнего бизнесмена ждет блестящая карьера в Республиканской партии даже после ухода тестя в январе 2029 года. В Кремле он прошел своего рода «смотрины». Там не могли не затронуть историю дедушки и бабушки Кушнера: они родом из белорусского города Новогрудка. Многие родственники были уничтожены в гетто, но предки Кушнера бежали в знаменитый партизанский отряд братьев Бельских и мужественно сражались. Ненависть к бандеровцам у Кушнера на генном уровне.

Про сад и джунгли

– Пока Уиткофф готовится к отставке, европейские игроки уже отставлены…

– Шок и истерику вызвали положения Стратегии по Европе. Европейская бюрократия и ее институты не иначе как разгромлены. Жозеп Боррель, бывший глава внешнеполитического ведомства ЕС, который говорил про «европейский сад и джунгли вокруг», назвал план Трампа «объявлением политической войны Евросоюзу» и призвал отстаивать суверенитет ЕС и считать американского президента «нашим противником». Выпустили отставного деятеля ответить Трампу: самим боязно. Канцлер Мерц, правда, огрызается: «с демократией сами разберемся». Но, так или иначе, в Стратегии главной геополитической злодейкой стала не Россия, а Европа! Не только ЕС, но и НАТО! Речь идет о потере цивилизационной идентичности Европы, о том, что через пару десятилетий изменятся ее демографический состав и культурный код. В таких условиях предоставлять ядерное оружие странам НАТО становится опасным. Документ подчеркивает, что Устав НАТО принимался качественно другими странами. Это касается, прежде всего, Британии, где во власть все больше и больше приходят «иноземцы» и «иноверцы».

«Прежде чем дёргать тигра за хвост»

– Какова же реальная причина столь резких формулировок?

– Нельзя до бесконечности дразнить американцев и Трампа. Европейские лидеры забыли мудрую поговорку: «Прежде чем дергать тигра за хвост, посмотри, какие у него зубы». Они дернули Трампа не один раз. В августе 2025 года визит Зеленского под конвоем евроатлантистов стал первой попыткой опрокинуть позицию Трампа по урегулированию. Американский президент тогда понял, что у него и его страны нет решающего голоса даже в вопросах безопасности США, а оппоненты решили, что «тигром» можно манипулировать. Второй раз, в сентябре, во время государственного визита в Великобританию, премьер Стармер пошел на шантаж: или США продолжат военную и финансовую помощь Украине или Великобритания, Канада, Австралия и Новая Зеландия признают Палестинское государство. Что и произошло на следующий день. Плюс отказ Трампу в Нобелевской премии мира. А прямые удары по финансовым интересам друзей Трампа, поддержавшим его на выборах: штраф на платформу Х Илона Маска – сотня миллионов долларов. Разрушение терминала КТК украинскими безэкипажными катерами и британскими инструкторами – многие миллионы убытков американских компаний «Шеврон» и «Экссон мобил» – вполне реальные причины Стратегии, где место России, как врага, заняла Европа.

_____________________

В. БОЛГЕРДТ: «Отдалённость меняет фокусы»

– Всеволод, ты прибыл в Гонконг вскоре после смертоносного пожара в одном из жилых комплексов. Как реагирует местная власть?

– Выясняют причины ЧС, досконально исследуют материалы – от строительных лесов до защитных сетей. Еще не все жертвы найдены, пока идентифицируют останки. Поговаривают, что было бы хорошо вообще снести аварийные комплексы: в ином случае они будут долго травмировать людей психологически. В Гонконге риелторы обязаны указывать в своих объявлениях, при каких обстоятельствах умирали люди в любой из квартир.

– В ХХ веке Гонконг, тогда еще под юрисдикцией Британии, показывали в кино как мировой центр мафии. Китаю удалось прихлопнуть мафиози?

– Здесь никто не знает, кто мафия и где она, но слухи ходят, что мафия чемто и кем-то управляет. В одном из ресторанчиков довелось увидеть человека с обилием татуировок и золотых украшений. Но признак ли это мафии? Люди, которые живут здесь много лет, не сталкивались с мафиози, и уровень преступности в Гонконге очень низкий. В каждом доме есть секьюрити, камеры наблюдения, входные двери в квартиры в несколько «слоев» – сначала надо открыть железную. Превентивные меры хорошо работают. Если сравнивать с Лондоном, то там хватает нескольких дней, чтобы почувствовать криминальный «дух».

– Что еще с первого взгляда отличает Центральную Европу от юга Восточной Азии?

– Если интересует политический аспект, то здесь мало значения придают украинскому кризису, ни одного желто-синего флага, в отличие от европейских стран, не увидишь. Хотя украинцы есть, попытки митингов были, но их не санкционировали. В целом Гонконг живет своими интересами – отдаленность меняет фокусы, и это дает ощущение комфорта.

228 миллионов

Наше отечественное страхование в растениеводстве, напомним, стало действовать по принципу добровольности с 2020 года. С того времени казахстанские аграрии подали 1104 заявки на страхование свыше 1,8 миллиона гектаров посевов. И после наступивших страховых случаев они получили около 7,5 миллиарда тенге.

Если же говорить конкретно о Костанайской области, то наши сельчане за 2020-2025 годы по 180 заявкам застраховали 266 тысяч гектаров посевов. Общая сумма страховых выплат за указанный период у них составила почти 700 миллионов. И этот год у костанайских аграриев явно выделяется. Имеется в виду то, что буквально все показатели оказались самыми большими: подали 90 заявок, застраховали свыше 115 тысяч га, а в виде страховых выплат они получили 228 миллионов.

Пропорция 80:20

Подчеркнем, что при добровольном страховании в растениеводстве аграрии имеют огромную поддержку со стороны государства. То есть земледельцы оплачивают лишь 20% от общей стоимости страхового полиса. Оставшиеся 80% выплачивает Аграрная кредитная корпорация (АКК – оператор в сфере страхования в АПК) в виде субсидий по заявке страховой компании. Взять хотя бы нынешние цифры по Казахстану: субсидированная сумма добровольного страхования в растениеводстве в 2025 году превысила 2,1 миллиарда тенге, а вот оплаченная аграриями сумма, сами понимаете, была гораздо меньшей и составила около 618 миллионов.

Что касается оформления страховки, то процедура эта довольно быстрая: достаточно просто подать заявку через онлайн-систему страхования АПК, размещенную на платформе Kezekte.kz. Затем в личном кабинете системы фермеру нужно указать предмет страхования – это оцифрованные поля, определить страховую компанию, после чего заключить договор.

Право выбора

Есть ряд особенностей, на которые ежегодно обращаешь внимание. В сегодняшней добровольной защите посевов существует два вида страхования от засухи: двух- и трехфазное. Разница заключается в периоде, когда действует эта защита. В двухфазном страховании он продолжается с 15 июня по 14 августа. А в трехфазном – с 15 мая по 14 августа. И сельчанин самостоятельно выбирает по какой фазе застраховать поля. Ведь в зависимости от нее определяется стоимость страхового полиса, а если происходит страховой случай, то и последующие выплаты.

В 2024 году костанайские хозяйства решили отказаться от двухфазного страхования от дефицита влаги и на зерновых полях, и на масличных клетках. Они сделали упор только на трехфазную защиту. Однако в этом году несколько аграриев все же подали семь заявок по оформлению двухфазного страхования. И, как говорится, не прогадали, поскольку получили 60 миллионов тенге страховых выплат.

Интуиция

В этом году проявилось игнорирование другого вида страхования: индекса избытка влаги в почве на зерновых и масличных полях. Подчеркнем, что этот вид стал популярным в Казахстане после 2023 года, который «порадовал» аграриев многих областей непрекращающимися дождями во время уборки. Поэтому в 2024 году в стране было подано сразу 94 соответствующие заявки. В том числе семь от костанайцев. А вот в 2025 году казахстанские фермеры вдруг охладели к такому «зонтику» и оформили только семь заявок на страхование от избытка влаги в почве. Причем из нашей области – ни одной.

И вот тут, чтобы не говорили, но многие наши аграрии обладают интуицией на предстоящие во время полевого сезона погодные условия. Да, порой она, увы, подводит. Но нередко все же подсказывает им правильные решения. Во всяком случае в начале лета 2025 года сельчанам не раз прогнозировали высокий риск дождей во время уборки урожая в зерносеющих регионах и подсказывали, мол, надо застраховаться от избытка влаги на полях. Однако повторяем, большинство фермеров выбрало иной вариант. В итоге из вышеуказанных семи заявок страховую выплату получило лишь одно хозяйство из Павлодарской области.

И вновь приём заявок

Впрочем, интуиция, конечно же, срабатывает у тех, кто предпочитает регулярно страховать свои поля от неблагоприятных погодных условий. Именно они ежегодно получают немалые страховые выплаты, которые хотя бы частично возмещают ущерб, нанесенный хозяйству из-за дефицита влаги в почве либо от ее избытка. Ведь аграрный сектор крайне зависим от климатических и погодных условий. Особенно для стран с резко выраженной континентальностью. Именно такой Казахстан. Поэтому здесь нужно иметь финансовую защиту. И в ряде случаев ею становятся страховые выплаты.

Да и в целом агрострахование давно стало важным элементом сельхозпроизводства во всем мире. Во многих странах государство субсидирует страхование, беря часть рисков и стимулируя участие в программах, чтобы сделать его доступным для фермеров.

Кстати, уже в декабре Аграрная кредитная корпорация вновь начала прием заявок на субсидирование страховых полисов для посевов яровых культур от засухи на сезон 2026 года. Сроки подачи заявок зависят от региона. В частности, Акмолинская, Актюбинская, Атырауская, ВКО, ЗКО, Карагандинская, Костанайская, Павлодарская, СКО, области Абай и Улытау:

● на зерновые – до 1 апреля;

● на масличные – до 15 апреля.

Несколько иной срок в Алматинской, Жамбылской, Кызылординской, Мангистауской, Туркестанской областях и в области Жетісу: там и на зерновые, и на масличные надо подать заявку до 15 февраля.

О том, как работает добровольная система страхования в животноводстве. Благодаря этому фермеры могут застраховать животных (КРС, МРС, лошадей, свиней) и птиц на территории всей страны. И здесь так же, как и в растениеводстве, 80% стоимости страхового полиса покрывает государство, а 20% аграрии оплачивают самостоятельно.

Если говорить об этих страховых продуктах, то они мультирисковые. То есть покрывают разные виды рисков, а именно:

• инфекционные и особо опасные болезни животных;
• пожары и стихийные бедствия;
• злоумышленные действия третьих лиц;
• несчастные случаи, такие как взрыв, удар молнии, удушье, нападение диких животных, укусы змей или насекомых, а также травматические повреждения, несовместимые с жизнью.

Оператор в страховании животноводства – АО «Аграрная кредитная корпорация». Государственная компания информирует об итогах этого вида добровольного страхования в АПК пока за девять месяцев этого года. В частности, стало известно, что за этот период в рамках страховых продуктов были застрахованы 21 тысяча голов животных и 2,6 миллиона голов птицы. Общая стоимость по 126 договорам страхования составила порядка 272 миллионов, из которых 80% субсидированы государством на сумму 217,4 миллиона, а 20% – 54,6 миллиона были оплачены фермерами.

В результате наступления страховых случаев, в том числе инфекционных заболеваний (например, бруцеллез, инфекция эмбриона) и природных явлений (удар молнии) – страховые компании осуществили выплаты на сумму более 42 миллионов тенге. Годовой итог данного страхования сообщат только в январе.

Иллюстративные фото Сергея МИРОНОВА из архива редакции «КН»