Сколько нам до Тегерана?

Иран, наш сосед по Каспию, шестой год переживает жестокую засуху. Власти ставят вопрос об эвакуации столицы: порядка 10 миллионов человек охвачены дефицитом питьевой воды. Запасы водохранилищ иссякают от жары и большого потребления. Но эксперты считают, что причину надо искать не только в засухе, а в неэффективном управлении водными ресурсами: 90 процентов воды идет на орошение, при этом технологии не обновляются, объемы потребления не оправданы. Власти обсуждают модернизацию системы, а также переброс воды из других источников и даже искусственные дожди. Была информация, что засевали облака, чтобы вызвать осадки. 12 декабря в Тегеране прошел первый дождь за несколько месяцев.

Зададимся простым вопросом: где больше пресной воды – в Иране или в Казахстане? Из источников FAO AQUASTAT, World Bank, национальные оценки водных ресурсов.sources узнаем:

«В Казахстане больше пресной воды, чем в Иране, если оценивать по объему возобновляемых внутренних ресурсов пресной воды – ключевому показателю доступных пресных водных ресурсов страны – реки, озера и пополняемые грунтовые воды от осадков внутри страны.

Данные по Ирану: «Возобновляемые внутренние ресурсы пресной воды – около 130 млрд м3 в год (по оценкам FAO и национальным источникам, включая поверхностный сток ~78-97 млрд м3 и пополнение грунтовых вод ~45-49 млрд м3 ).

Данные по Казахстану: «В Казахстане крупные озера (Балхаш ~112 млрд м3 объема, Зайсан, Тенгиз и тысячи других, общий объем пресных и солоноватых озер ~190 млрд м3 ) плюс реки (Иртыш, Или, Сырдарья и притоки) дают значительно больший объем доступной пресной воды. Хотя точный годовой renewable flow в Казахстане ниже из-за аридного климата (сухой климат пустынь и полупустынь. – Прим. авт.), общий запас в озерах и реках превышает иранский – Казахстан имеет больше поверхностных пресноводных хранилищ.

Иран страдает от сильного дефицита: потребление превышает пополнение, грунтовые воды истощаются, а на душу населения пресной воды меньше (~1500 м3 /год против большего в Казахстане из-за меньшего населения и крупных озер). Казахстан также имеет проблемы, но по абсолютному объему пресных поверхностных вод (озера + реки) – больше».

Сравнение в нашу пользу, но ключевой термин «эффективность» и у нас заслуживает внимания.

Торжественный старт водоводу «Зуевка, Свердловка, Танабай» в октябре 2025 года

Эффективность – не фигура речи

Термин стал расхожим, как жевательная резинка. На самом деле он означает «отношение достигнутого результата к затраченным ресурсам». О каких затратах идет речь? О количестве затраченного времени, об израсходованных деньгах, о числе рабочих рук, которые, к примеру, сооружали водопровод. Формула эффективности такая: «способность делать что-то с наилучшим результатом при наименьших потерях, достигая цели оптимальным способом».

На сайте упомянутого министерства 19 декабря была показана «цифра дня»: 579 млрд тенге инвестиций привлечено в основной капитал в водной отрасли за последние два года.

«Прицепимся» к этой цифре на уровне района, в данном случае – Алтынсаринского. 9 октября 2025 года в «КН» вышел отчет о визите в этот район акима Костанайской области Кумара Аксакалова. Цитата: «Главным пунктом поездки стал запуск водопровода, который обеспечил качественной питьевой водой три села – Зуевку, Свердловку и Танабай. Водопровод строили с 2023 года, стоимость проекта составила более 2,5 млрд тенге. Общая протяженность сооружений – 83 км. Глава региона поздравил жителей, сказал, что задачу обеспечить чистой питьевой водой всех жителей страны поставил президент Касым-Жомарт Токаев. – Сегодня мы на сто процентов закрываем потребность Алтынсаринского района в централизованной воде, которая проходит постоянный контроль. Это улучшит здоровье и облегчит быт сельчан…».

Через два месяца из Танабая приходит письмо «водопровод вышел из строя – две недели как нет воды… Вчера из района опять приезжала водовозка» .

Одно из пересланных сообщений дословно: «Уважаемые жители! Сообщаем что сегодня вечером подача воды будет прекращена, так как ранее накаченный запас воды израсходован. Порыв на водопроводе между Зуевкой и Свердлова до настоящего времени не устранен. Просим заранее запастись водой. О всех изменениях будет сообщено дополнительно. Спасибо за понимание».

Порыв порыву рознь. Если сеть изношенная, никто не удивляется. А если она с иголочки, новая? Эксперт по имени «искусственный интеллект» объясняет:

«Порывы (разрывы) на новом водопроводе могут происходить по нескольким причинам, даже если трубы недавно установлены.

1. Резкое изменение давления в системе (например, при быстром закрытии/открытии крана, запуске насоса или наличии воздуха в трубах) создает ударную волну, которая может превысить прочность труб и соединений. Даже новые трубы не всегда выдерживают многократные или сильные удары.

2. Неправильная пайка/сварка (для полипропиленовых труб), неполное заведение в фитинг, слабые соединения, отсутствие фаски или неправильная фиксация труб. Это приводит к слабым местам, где давление вызывает разрыв.

3. Дефектные трубы, фитинги или уплотнители (например, неровные срезы, трещины, несоответствие диаметров). Фальсифицированные или низкокачественные изделия лопаются быстрее, даже при нормальной эксплуатации.

4. Слишком высокое давление в системе (из-за неисправного редуктора, насосной станции или ошибок в проекте) нагружает трубы сверх нормы. Новые трубы рассчитаны на определенное давление, и его превышение приводит к разрыву.

5. Отсутствие или некорректные гидравлические испытания перед вводом в эксплуатацию. Если систему подключили без проверки на давление, трубы могут не выдержать реальной нагрузки.

6. Удары, деформация во время транспортировки/укладки, сдвиг грунта (для наружных труб) или внешние воздействия.

7. Если водопровод не утеплен или проходит в неотапливаемых зонах, вода замерзает, расширяется и разрывает трубы – независимо от их возраста.

Чтобы избежать порывов:

– Привлекайте квалифицированных техников для монтажа.

– Проводите опрессовку перед запуском.

– Устанавливайте редукторы давления и устройства от гидроудара (компенсаторы, амортизаторы).

– Используйте качественные сертифицированные материалы.

– Утепляйте трубы в холодных зонах».

24 декабря вечером из Танабая переслали сообщение акима сельского округа Дулата Нурбаева в чат: «Добрый вечер всем. Все поломки водопровода устранены. В настоящее время идет перекачка с Зуевки на Танабай».

Предновогодний хэппи-энд или закономерное и качественное решение проблемы? Мы на связи с Танабаем.

Что надо знать о новом Кодексе?

«Новый водный кодекс обязывает промышленность думать о каждом кубометре», – это опять же с министерского сайта. Если вкратце, то до 10 июня 2027 года предприятия должны разработать и представить в Бассейновую водную инспекцию планы перехода к системе оборотного или возвратного водоснабжения. Срок реализации этих планов не более пяти лет. В Кодексе объясняют, что такое «наилучшие доступные технологии», кто будет контролировать и следить за расходом воды и т.п. Много интересного и полезного. Но вот случился порыв где-то в степи, когда мороз, снег и ветер. Как здесь экономить и что говорить людям, которые на радостях купили машиныавтомат и душевые кабинки, а теперь пишут письма и звонят по инстанциям?

Министерство такие истории не транслирует. Но 22 декабря дали слово Хьюберту Лору, советнику ООН по управлению водными ресурсами: Казахстан вдвое опережает Европу по цифровизации водной отрасли. Советник врать не будет. В Германии до сих пор чиновники общаются с населением бумажными письмами: они – вам, вы – им. Но за семь лет в уютном городке с тысячелетней историей, где всего 14 тысяч обитателей, не заметила ни одного сбоя в подаче воды. Может, цифровизация не так чтобы панацея?

И в завершении: цена золота на мировом рынке бьет фантастические рекорды. Но золото рядом с пресной водой ничтожно. Так какова же цена воды? Вода бесценна.

Образ свободы

Для костанайских ценителей изобразительного искусства ассоциация лошадей на холсте с живописцем Быковым вполне нормальна. Кони из-под его кисти красуются во многих учреждениях и организациях не только нашего региона. Он не просто мастер, знаток всех деталей и тонкостей, с которыми изображают лошадей на картине. Кстати, Вадим Быков, как постоянный член жюри республиканского конкурса молодых художников, запросто может определить, что у одного конкурсанта в работе «и конь не валялся», у другого – не картина, а «не пришей кобыле хвост», зато третий – «темная лошадка», может запросто и Гран-при взять…

Сам Вадим Быков уж точно «работает как конь»: трудится много, без устали. Как подтверждение – для того, чтобы собрать иллюстрации для этой страницы, мы прошли все три этажа Костанайской картинной галереи. И на каждом были работы Быкова. И на каждом – картины с лошадьми.

Для Казахстана этот образ довольно символичен. Вот и наш герой это подчеркивает: «Солнечный денек», «В лучах заката», «Радуга», «Прогулка с облаками» – на холсте не просто конь, скачет ли, задумчиво смотрит тебе в глаза. Это словно олицетворение свободы. «А еще постоянного движения, – продолжает Вадим, – ведь лошадь – это, прежде всего, динамика, грация, пластика. С ними у меня ассоциируется лошадь в первую очередь».

Если нужен табун

К теме лошади член Союза художников Казахстана за годы своего творческого пути возвращался не раз. Правда, не раз слышал в свой адрес от обывателей: «А почему они у вас такие худые?!». На что постоянно с юмором отвечал: «Так вам же их не есть!». Он смотрел и смотрит на лошадь совсем другими глазами, глазами творческого человека.

Помнит ли он свою первую лошадь? Да, в далеком детстве. Она была совсем рядом… «Эта лошадь не бродила, не требовала особого ухода, ее не надо было кормить и выгуливать, потому как это была… игрушка, деревянная лошадка на колесиках! – погрузился в детские воспоминания Вадим Быков. – Она была серая. Мне показалось этого недостаточно. Я взял мамину губную помаду и сделал лошадь в яблоках. Это была моя самая первая лошадка в плане изотворчества!».

Как приходит вдохновение насчет образа коня сегодня? Нужно ли увидеть его в реальности? Или достаточно мимоходом заметить кадр из фильма про ковбоев? Как пояснил наш герой, по-разному. Если нужен табун на холсте, необходимо выезжать на пленэр. Одно время, кстати, для костанайских художников практиковали выезды на местный конезавод – лошадей с натуры рисовать. Другие живописцы за вдохновением и образами выезжали и выезжают на скачки, которые проходят на пригородном ипподроме. Зарисовки углем, карандашом, соусом – как итог.

Оценили по достоинству

Стоимость картин, на которых изображен символ этого года, порой превышает семизначную сумму. Как поясняют искусствоведы, многое зависит от того, насколько «раскручено» имя автора. Вадима Быкова знают далеко за пределами Костанайской области. Но почему он до сих пор не миллионер?! «Наверное, потому, что я не принц на белом коне! – рассмеялся наш герой. – Или, как показывает история, должно пройти немало времени, чтобы хорошего художника оценили по достоинству!».

Раньше в художественных мастерских Костаная была установлена карше лошади – гипсовая модель животного без шкуры, для отработки навыков отображения. Такая же модель затем была и в мастерской Сокова. «Когда берусь за «лошадиную» тему, начинаю с компановки, – рассказал «КН» Быков. – Общая высота, общая ширина, месторасположение в формате. И здесь не как математик себя проявляешь, а именно как художник. У первого – это циферки, умножить их, разделить. А тут ты берешь какой-то предмет, того же коня, и должен его «втиснуть» в холст как в формат, чтобы он наиболее выгодно смотрелся».

А в какой же момент художник вкладывает душу, чтобы изображенный конь смотрел на зрителя так, что аж до костей пробирало? По мнению нашего героя, это просчитать невозможно. Человек у холста погружается в процесс творчества, не замечая, а начал он творить или пока еще соизмеряет тот самый формат.

«Лошадь для меня – это… – тут Вадим глубоко задумался. – Это и друг, и помощник, и муза. Для меня – это, прежде всего, красивое животное, с помощью которого можно передать скорость жизни. Лошадь могу сравнить с женщиной – и по грации, и по очарованию, гривастые опять же. Они в моем понимании рядом. Потому к образу лошади испытываю восхищение. Могу ею любоваться и любоваться!».

Большие маленькие чудеса

В этом году некоторые подарки для детей проекта «Жизнь на ладони» были такие объемные, что эльфы-помощники Деда Мороза вдвоем, а то и втроем несли их к елочке. Да, я знаю, что эльфы у Санты. Но Дед Мороз их специально одолжил у кузена, потому что в одиночку он с таким количеством подарков точно бы не справился.

Несмотря на тесноту Снегурочка и Дед Мороз играют с детьми. Спасают елочку: хлопают, машут руками, топают и радостно аплодируют. Елочка спасена. Снегурочке проще – у нее легкая шубка. А у Дедушки Мороза лицо все румянее и явно не от мороза.

– Тепло ли тебе дедушка? – спрашиваю я, вспоминая старую сказку «Морозко» (там было все наоборот, вообще-то). – Не растаешь ли ты?

– Не растаю, – мужественно отвечает Дед Мороз.

И не тает. И стойко переносит все тяготы дедморозовой жизни. И даже от детей много не требует. Кому просто так подарок дарит, а кому за стишок. По желанию. Кто хочет, тот рассказывает. Например, Токтар Абилкасым. Ему в этом году сделали операцию по слуху. Токтар стал слышать и теперь говорит. Одно из больших маленьких чудес проекта «Жизнь на ладони».

Дед Мороз и Снегурочка тоже большое маленькое чудо. В обычной жизни их зовут Иван Макаров и Ольга Ткаченко, они студенты Костанайского регионального университета им. А. Байтұрсынұлы. Уже не первый год вуз проводит для детей проекта благотворительные мероприятия. В 2025 году были бал, фестивали уличной музыки, лезгинки. И второй год активисты КРУ помогают провести новогодний утренник и дарят подарки детям. В этом году деньги на подарок Даниилу Витошникову собирал студенческий парламент КРУ, а желанный батут для Валерии Мухаметчиной приобрела начальник Управления по молодежной политике вуза Диана Ракпанова.

Так что тут двойное чудо: и детям радость, и молодежи воспитание. Одно дело говорить, что помогать людям – это хорошо. И другое дело – быть участниками процесса: видеть лица детей, не просто понимать, но ощущать, что это важно.

Семейное дело

– Желаю всем здоровья и счастья! – говорит Айшона Избасханова. – И пусть эти картины дарят вам положительные эмоции!

Айшона очень талантлива, у нее замечательные картины. А еще у нее доброе сердце. Это семейная черта. Айшона – внучка предпринимателя и активиста Айтжана Есенгельдинова. Айтжан Тайгенович – член общественного совета проекта «Жизнь на ладони» с самого его основания. Он сам неоднократно помогал детям проекта – выделял деньги на операции и приобретение медицинского оборудования. Теперь вот внучка идет по его стопам. Айшона и раньше принимала участие в делах проекта: ее картины продавались на благотворительных аукционах, деньги с которых направлялись на лечение детям. А в этом году она подарила детям свои картины и внесла большой вклад в организацию новогоднего утренника.

Айтжан Есенгельдинов в этом году тоже внес большой вклад в акцию: приобрел дорогую специализированную коляску для Адията Сисенова. И на утреннике они были вместе с внучкой. Такое вот волшебное семейное дело!

– Я много лет помогаю людям, – говорит Айтжан Тайгенович. – И я рад, что моя внучка идет тем же путем. Наверное, самое большое чудо – видеть, когда близкие разделяют твои убеждения. Я это вижу, и я счастлив оттого, что мое дело будет кому продолжить!

Так бывает!

– Как дела, Маша? – спрашивает кто-то у меня.

Я машу головой и, кажется, улыбаюсь на бегу, потому что Шило в мыле. Этим устойчивым выражением я могла бы охарактеризовать неделю (и чуть больше) перед новогодним утренником. Сам утренник – это пик взмыленного состояния. Но до этого финишная прямая: нужно уточнить, согласовать, дать контакты, связать людей друг с другом, принять или обеспечить доставку подарков, распределить, упаковать, проследить, чтобы никого не забыли и ничего не потеряли.

На самом утреннике надо сделать так, чтобы всем было удобно сидеть, чтобы все подарки были доставлены адресатам. Переживаю за это, но только краем сознания, потому что все внимание сконцентрировано на ходе праздника. Дети рассказывают стихи, Дед Мороз беседует с каждым. Кто-то из деток капризничает. Я мешаю фотокорам и видеооператорам (или они мне), крейсируя между зоной склада подарков и Дедом Морозом. И только ближе к завершению утренника немного выдыхаю. Да, непросто. Но зато я вижу эмоции. Дети в костюмах (у кого-то это первый в жизни утренник). Улыбающиеся родители. Волшебный клубочек Деда Мороза, который все передают друг другу и желают главного – сил и здоровья. Меня отпускает. Все не зря. Потому что самое ценное, когда дети радуются, а кто-то из мам плачет от счастья. Или, не веря, переспрашивает: «Так бывает?».

Бывает. И от этого мурашки. И это значит, что все хлопоты не зря. А еще мурашки от того, что рядом надежные соратники, которые приносят подарки, помогают организовать процесс. Без помощи члена общественного совета проекта шеф-редактора газеты «Наш Костанай» Ольги Горай пришлось бы туго. Она и подарок делала одному из детей, и очень помогла в организации праздника. Главный оператор-макетировщик «КН» Надежда Гуренко вынесла на своих плечах все хлопоты по приемке и упаковке подарков, внесла неоценимый вклад в подготовку и проведение утренника на всех этапах, да еще и кулечки детям покупала.

И самые волшебные мурашки оттого, что родители детей проекта со временем становятся верными друзьями и помощниками. Уже несколько лет Татьяна Савинкина, которая впервые обратилась в проект за помощью для дочери более десяти лет назад, сама делает подарки детям на Новый год и очень помогает в организации. У них есть копилочка, в которую в течение года они понемногу откладывают деньги. И в конце года Таня выбирает кого-то из деток и покупает подарки. А еще приходит на каждый утренник и помогает в его организации.

В реальном мире чудеса не случаются по взмаху волшебной палочки. В них много труда и сердца. По мне так это и есть настоящее волшебство.

Верить в инженеров (СПА-СИ-БО!)

– Маш, от моих спонсоров будет коляска для Дарии! Там несколько человек на нее сложились, – говорит руководитель отдела маркетинга и коммуникаций Костанайского регионального университета им. А. Байтұрсынұлы Ирина Вишниченко.

Это только один из многочисленных наших диалогов. Ирина – бывший координатор проекта и самый верный его друг. Она нашла спонсоров для приобретения львиной доли подарков, причем не самых дешевых. Это большая работа, которая не видна. Потому что тут не просто нужно найти спонсоров. Подарки нужно заказать, доставить, принести, проверить. А потом еще собрать фотоотчеты для спонсоров. Спасибо, Ира! И за хлопоты, и за волшебство. А еще спасибо всем связанным с тобой благотворителям, которые попросили их не называть. Наши земляки из Костаная, Рудного, Астаны и даже из Германии, наши верные помощники, спасибо! Благодаря вам удалось купить более десятка подарков и фрукты для ребят. А за чудесные игрушки для Есении спасибо владелице магазина «Детский мир» Ольге Мороз из Денисовки!

– Можно мне вас назвать? – спрашиваю я у представителя команды инженеров автомобильного завода Allur.

– Зачем? – отвечает он мне. – Дети должны верить в Деда Мороза, а не в инженеров.

Понимаю собеседника и даже отчасти соглашаюсь. Да, дети должны верить в Дедов Морозов, но я за 13 лет работы проекта точно знаю: верить нужно в инженеров, бухгалтеров, преподавателей, менеджеров, студентов, предпринимателей, директоров, тренеров и т.д. То есть в тех замечательных людей, которые уже много лет творят предновогодние чудеса. Сотрудники завода Allur уже второй год участвуют в акции «Мечты сбываются». Замечательные люди: подарочки любовно упаковали, побеспокоились о доставке. И даже привезли подарки домой Токтару Абилкасым из Лисаковска, а еще заказали ему необходимую для лечебной физкультуры шведскую стенку. Кстати, в этом году многие подарки для детей – это по большей части специализированное оборудование.

«Напишите просто Сергей Н.» – пишет один из волшебников, который уже много лет помогает детям проекта. И всегда участвует в акции – дарит каждому ребенку по 5000 тенге. Мы каждый раз вкладываем их в конверт и пишем: «От Деда Мороза». Теперь вот вы знаете, что Деда Мороза зовут Сергей (спасибо!). В этом году в акции было 16 детей. И каждый получил по 5000!

На самом деле у Деда Мороза много имен. Кому-то выше уже сказано спасибо. А здесь называю тех, кто также исполнял мечты детей. Благодарим от всего сердца наших постоянных волшебников – главного бухгалтера Kia Qazaqstan Аллу Нуржанову, управляющего директора АО КСЖ Nomad Life Кристину Орленко (несколько лет назад она у нас была еще и Снегурочкой!), верного друга Людмилу, всех постоянных спонсоров, которые просили их не называть.

Отдельное спасибо предприятиям ТОО «КЗП» и ТОО «ИВОЛГА-АЛТЫН», которые приобрели самые дорогие подарки – вертикализаторы стоимостью 850000 и 530000 тенге. И отдельная благодарность членам общественного совета, которые покупали подарки (и кого я еще не назвала) – руководителю и создателю проекта Ольге Абалаковой и нашей потрясающей Айслу Дощановой (она приобретала подарок вместе с Викторией Тригуб). Спасибо всем, кто приносил подарки и просил не называть себя. Мы бы хотели, но уважаем желания.

И давайте скажем хором (можете присоединиться) всем, кто помог сделать этот праздник и творил чудеса – СПА-СИ-БО!

Индустрия против ног

– Много раз слышал, что в современных лыжах результат решают не столько ноги, сколько индустрия. А как она влияет на результат?

– В лыжах часто решает десятая доля секунды на километре. Теперь умножьте это на 15-20 километров дистанции и получите пропасть в десять секунд. И вот тут начинается то, что зритель с трибун не видит. У топ-сборных за спортсменами ездят целые фуры. Внутри они разбиты на зоны – отдельное помещение под хранение лыж, под работу с парафинами. Там постоянная температура, влажность, все выверено до градуса. Это мобильная лаборатория. У них десятки пар лыж на одного спортсмена – под разную погоду, снег, время дня. Утром один вариант, днем – другой, вечером – третий. Все это тестируется заранее – сервисмены выходят на трассу, проверяют, как лыжи катят, как держат, как ведут себя в поворотах. Там работает целая команда – сервисмены, специалисты по структуре, по мазям, по погоде, массажисты, врачи.

За одним спортсменом ухаживает по 10-15 человек. Кто-то смотрит прогноз, кто-то следит за влажностью воздуха, кто-то анализирует, как меняется снег за последние часы. Вот отсюда и выходят те десятые доли секунды преимущества, которые трудно перебегать ногами.

– А у нас как обстоит дело?

– Все проще. Меньше людей, вариантов, ресурсов. Конечно, ты это чувствуешь, особенно, когда выходишь на старт против тех, у кого за спиной индустрия. Все равно выходишь и бежишь. Ты понимаешь, что где-то тебя обгоняют технологиями, но это дает и дополнительный стимул: соперник очень силен. По-настоящему проверяешь себя на прочность.

– А есть ли в таких неравных условиях у наших лыжников шансы попасть в медали? Даже ТОП-30 для нас – это ведь огромный успех.

– Да, на бумаге наши шансы часто выглядят почти нулевыми: понятно, что мы изначально в разных весовых категориях. Но если бы все решали только деньги и оборудование, можно было бы просто выдать медали тем, у кого самые большие бюджеты, поздравить и не выходить на старт. Но спорт так не живет. Лично я проверяю свой предел возможностей.

Как я бросил лыжи

– Кстати, про предел. Прошлый сезон у вас получился непростым. Были травмы колена, спины. И тот самый момент, когда одного балла не хватило, чтобы отобраться на Азиатские игры. Насколько тяжело это все переживалось внутри?

– Да, сезон получился непростой. Основная проблема – травма спины. Она как раз случилась на том самом отборе, где решалась судьба путевки на Азиатские игры. Это был скиатлон, а я к нему вообще не готовился. По плану должен был бежать другие дистанции, но получилось так, что пришлось выходить и на эту гонку. Там своя специфика. В скиатлоне нужны другие ботинки, другая работа стопы. У меня были коньковые – жесткие, не для классики. В итоге спину защемило прямо по ходу дистанции. Мышцы просто встали.

– А был ли момент, когда хотелось бросить лыжи?

– Даже не хотел, а бросил. В 2023 году пропустил сезон. Тогда, после чемпионата мира в Словении, сильно выгорел. Постоянные сборы, нагрузки, здоровье уходит, а отдачи как будто нет. Потом чуть отошел, восстановился и понял, что все-таки хочу вернуться. Тогда как раз появился шанс побороться за лицензию на Азиаду. Но этот перерыв не прошел даром. Если сравнивать, то раньше при удачной гонке я выигрывал у ребят по сборной минуту, полторы. Сейчас – 10-15 секунд.

– Как прошел отбор к Олимпиаде-2026?

– Я сейчас работаю с молодым тренером Евгением Величко. Мы давно знакомы, вместе бегали в сборной, жили в одной комнате на сборах. Поэтому контакт был быстрый, без притирки. Появилось ощущение, что мы говорим на одном языке. Стало спокойнее. Я стал лучше понимать, что мне подходит, а что нет. На отборе старался не накручивать себя. Первая гонка сложилась неудачно, но потом я свое взял. Помогла холодная голова.

Воля есть, а ног уже нет

– Какой стиль вам ближе – классика или конек?

– Я, наверное, универсал. Бывает, что сезон лучше идет коньком, бывает – классикой. Сейчас, если говорить честно, где-то пятьдесят на пятьдесят.

– А по ощущениям? Есть любимый тип трассы, любимый снег?

– Мне больше нравятся трассы под конек, когда снег не совсем жесткий, а чуть «мягкий». Когда лыжи идут ровно, не ведут в сторону – можно нормально работать. Когда трасса жесткая, промерзшая, приходится все время держать лыжи, контролировать каждый шаг – и устаешь быстрее, мышцы забиваются.

– В Италии, где пройдет Олимпиада, приходилось выступать?

– Да, мы часто там были. Бегали этапы «Тур де Ски», проводили сборы. В тех местах, где пройдут Игры, конкретно не стартовали, но рядом были. Трассы там хорошие, рельеф интересный, сложный.

– У нас есть такие трассы?

– В Щучинске хорошая база, но подъемы короткие – по 50– 60 метров. А на международных стартах подъемы по 200– 300 метров, и градиент, угол совсем другой. Европейцы с детства привыкают к ним. А когда ты готовишься на коротких подъемах, организм привыкает к другому ритму. Потом приезжаешь на этап, где подъемы в три раза длиннее – и все, тело начинает работать по-другому. Мышцы забиваются быстрее, пульс улетает, техника начинает «сыпаться». И это нельзя просто «потерпеть». Если ты «пережал» на длинном подъеме, дальше ты уже не восстановишься. У тебя просто не будет сил отыграть время на равнине или спуске. Никакой характер не помогает. Лыжники хорошо знают такие ситуации. Воля есть, целый вагон, а ног уже нет.

– В последнее время отмечают, что у европейских лыжников значительно выросли скорости. С чем это связано?

– Много нюансов. Кроме того, что мы уже отметили, они системно поменяли саму подготовку. Раньше в лыжах многое строилось вокруг объема – больше километров, часов, «мясной» работы. Европейцы теперь ушли в точечную подготовку. Мощность, вариабельность пульса, уровень утомления, реакция организма на конкретный тип нагрузки. Все это анализируется программами.

Раньше было «терпи, паши, организм даст рекорды». Сейчас у них меньше убийственных объемов, больше восстановления, индивидуальный подход. Это позволяет дольше держаться на пике формы. И главное – их система работает годами.

Это мой путь

– Вы очень увлекаетесь рыбалкой. Какой самый большой трофей?

– На подводной охоте поймал карпа в восемь килограммов. Рыбалку я очень люблю. Это мой способ восстановиться, перезагрузиться. Время, когда можно остаться наедине с собой, привести мысли в порядок. И в этом смысле моя супруга Анастасия для меня – такая же опора. Она дает то же ощущение спокойствия и внутреннего баланса. Благодаря ей я могу восстановиться и снова двигаться дальше. Она также лыжница, сейчас тренирует детей.

– Кто был вашим первым тренером?

– Наталья Геннадьевна Садчикова. Первые шаги я делал в родном селе Пресногорьковка. Ей я также очень благодарен. Мне нередко предлагали перейти в легкую атлетику, но я остался в лыжах. Думаю, именно она привила мне любовь к этому виду.

– Какой результат на Олимпиаде для себя считаете приемлемым?

– Конечно, плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Но если быть реалистом – попадание в тридцатку сочту успехом. Посмотрим, что выйдет…

– Что вас держит в лыжах? Почему вы продолжаете?

– Знаете, я не один раз уходил (смеется). В третьем классе победил на региональных соревнованиях, а мне присудили второе место. Не знаю по какому принципу на вершину пьедестала поставили другого мальчика. Я тогда очень разочаровался в лыжных гонках и ушел. Только спустя пять лет случай меня вновь свел с лыжами, и я уже остался.

Не раз ловил себя на мысли, что мог бы все бросить. Но каждый раз что-то внутри не дает поставить точку. Это ведь не то, что можно выключить как свет. Ты к этому привыкаешь телом, головой, режимом жизни. Годами живешь в одном ритме – сборы, трассы, старты, дорога. И когда вдруг этого нет, становится пусто. Не потому, что скучно, а потому, что ты не понимаешь, кем ты теперь являешься?

Плюс когда ты уже прошел определенный путь, когда знаешь, что можешь бежать на уровне, что был близко и что-то не получилось не из-за лени, а из-за обстоятельств – очень трудно просто махнуть рукой. Понимаешь, если уйти сейчас, ты потом будешь возвращаться к этому моменту. Спрашивать себя: а что, если бы я еще немного потерпел? Вот поэтому, несмотря на все сложности, ты снова выходишь на старт. Не ради медалей, не ради громких слов, а просто потому, что это твой путь. И пока ты на нем – ты живешь правильно.

ВИЗИТКА

Виталий ПУХКАЛО – флагман казахстанских лыж, мастер спорта международного класса, участник Олимпийских игр 2018 и 2022 годов, многократный чемпион Казахстана, участник этапов Кубка мира, «Тур де Ски», чемпионатов мира. Попадал в топ-30 на этапах Кубка мира, серебряный призер Зимней Универсиады. Вне лыжных трасс Виталий Пухкало известен как заядлый рыбак. Увлечение отражено даже в его профиле Международной федерации лыжного спорта (FIS).

Фото Сергея МИРОНОВА из архива редакции

«Сейчас надо думать о завтрашнем дне. Восстанавливать то хорошее, что было, строить новое. Другого выхода у нас просто нет».

Такими словами заканчивалось интервью, которое «КН» дал Кумар Аксакалов 9 ноября 1999 года. Один из самых молодых акимов в регионе тогда возглавлял Мендыкаринский район. В декабре 2025-го исполнилось три года, как Аксакалов назначен акимом Костанайской области. Большой путь человека, страны… И сейчас из вышеупомянутой цитаты в риторике уже нет «восстанавливать», «другого выхода». Есть только «строить новое»! И какими темпами строят новое – статистика только в помощь. Это видно даже унылым скептикам и диванным комментаторам (смотрите инфографику).

А тогда, в 1998-м, в 33 года Кумара Аксакалова назначили акимом Мендыкаринского района. Выпускник Московского института инженеров сельскохозяйственного производства имени В.П. Горячкина до этого трудился в различных сельских предприятиях. Совхозы, акционерные общества. Каток реформ…

«В ноябре прошлого года, когда я был на утверждении в Астане, меня спросили о реформировании. Говорю, был колхоз, стало АО. Ну и как, – спрашивают, – что изменилось? Все 634 колхозника стали учредителями АО». Думал после такого ответа на должность акима не утвердят. К счастью, сейчас все больше стали понимать, что реформирование надо проводить не ради самого реформирования. Главное – по отношению к сельскому хозяйству и экономике республики в целом должна быть продуманная государственная политика. Государственная корпорация, скажем, закупает зерно у производителя по несколько завышенным ценам, тем самым оживляет рынок. Поднялись цены на хлеб – она выбрасывает свои запасы и таким образом регулирует рынок. Это и будет настоящей поддержкой селян и всего населения». Это цитата из интервью акима Мендыкаринского района Кумара Аксакалова. Заметьте, на дворе 1999 год!

Или еще. Год 2000-й. «За землю и волю, за лучшую долю». Так озаглавили интервью «КН». И вот, что говорил Аксакалов: «В рынке все определяет выгода. Силой разводить КРС никого не заставишь. В частном секторе и сейчас немало скота. Но в этом году вот что заметно: если и не растет общественное поголовье, то оно, во всяком случае, перестало уменьшаться».

Пройдут два десятилетия, и опыт уже акима Северо-Казахстанской области Кумара Аксакалова будет приведен в пример в Послании народу Казахстана (1 сентября 2023 г.) главой государства Касым-Жомартом Токаевым. Напомним слова Президента Казахстана: «В приоритете должны быть перспективные для нас направления: глубокая переработка мяса, молока и зерна, развитие промышленного тепличного хозяйства. При этом нельзя забывать и о потенциале отечественных агропредприятий. Здесь показателен пример Северо-Казахстанской области, где возводятся более 100 крупных молочно-товарных ферм. Профессионализм аграриев и наличие кормовой базы в сочетании с применением выверенных инструментов государственной поддержки дают неплохие результаты».

Опыт стал показательным! Молочно-товарные фермы (МТФ) открывают по всей стране. И в нашем регионе, конечно же. За три последних года открыты семь МТФ (на 5500 голов), идет строительство еще пяти (на 3600 голов). Аграрный сектор должен быть не только растениеводческим. Мультипликативный эффект настолько очевиден, что не нуждается в комментариях.

…И тогда, в 2000 году, аким Мендыкаринского района Аксакалов на аграрную тему говорил в интервью «КН»: «Во главе угла частная собственность. К тому же зерновое производство у нас всегда рискованное, крупным хозяйствам легче пережить неурожай. Интеграция естественная».

Вообще очень честные интервью Кумара Иргибаевича, которые он давал четверть века назад. Труднейшие годы для страны, откровенно – для немалого числа людей еще и голодные. Массовая эмиграция на исторические родины, безработица, пустые глазницы окон сельских Домов культуры и так далее. Поэтому и вопросы у корреспондентов к власти были прямые и жесткие как рельсы. Аксакалов отвечал откровенно, вдумчиво. И также прямо. «Вы, Кумар Иргибаевич, аким молодой. Изменились ли ваши представления, что может аким и власть? И, вообще, что сегодня во власти власти?». Ответ (на дворе 1999 год): «Главная проблема в ущемлении прав власти на местах. Я даже думаю, что ветры перемен не были бы такими разрушительными, если бы они были под более жестким контролем этой власти… Надо жестко спрашивать о состоянии земли. Будет плохо работать, завтра этой земли лишится. Мы же три года ждем, потом пишем уведомление… А аким не имеет права вмешиваться: это сфера экономики».

Да, нынче все совсем иначе. Тем важнее помнить, как было. Тем нужнее листать газетные подшивки и читать, как верно говорили молодые люди у власти. И это без пафоса. Это проза жизни.

А сейчас, в начале года? Ответ: завершим ретро-хронику опять же словами Кумара Аксакалова из 1999 года: «Сейчас надо думать о завтрашнем дне».

Фото Сергея МИРОНОВА из архива редакции. Инфографика Марии ДАВЫДОВОЙ

Доверяй, но проверяй

Контроль за мобильными переводами – тема не новая. Началось все несколько лет назад с тихой цифровой революции, когда телефон стал кошельком, а личный счет – витриной для «серого» бизнеса. Мастера маникюра, репетиторы, мелкие торговцы тут же оценили удобство: деньги от клиентов приходят мгновенно, без комиссии и лишних вопросов. Государство же увидело в этом гигантскую черную дыру в бюджете – теневой сектор, где крутятся миллиарды, не обремененные налогами. Ответом стал контроль за мобильными переводами: в 2023 году его опробовали на госслужащих и их супругах, позже – на предпринимателях, а затем и на всех категориях населения.

Изначально сигналом для проверки могло стать одно лишь количество переводов. Получаешь деньги от ста разных людей за три месяца – готовь пояснения. В этом году добавили еще одно важное условие.

– С 1 января 2026 года вступает в силу приказ министра финансов, который закрепляет критерии, по которым массовые переводы на личную карту могут выглядеть как доход от предпринимательства, – сообщили «КН» в ДГД Костанайской области. – Операции считаются имеющими признаки предпринимательской деятельности, если одновременно выполняются оба условия. Первое – за три подряд идущих месяца на счет поступают деньги от 100 и более разных лиц. И второе – итоговая сумма таких поступлений превышает 12-кратный размер МЗП, то есть 1 млн 20 тысяч тенге. В таких случаях банк обязан предоставить данные в органы госдоходов.

По задумке законодателей, этот двойной фильтр – не закручивание гаек, а, наоборот, «успокоин» для честных граждан. Он должен отсеять значительную часть личных и общественных операций. К примеру, сборы на подарки учителю, экскурсию или ремонт класса в большинстве случаев безопасны. В стандартном классе около 30 человек – это далеко до планки в «100 разных отправителей». Даже если собирают крупную сумму, второй критерий – системность поступлений в течение трех месяцев – вряд ли будет выполнен.

Помощь родителей детям, взаимные расчеты между супругами или братьями и сестрами вне подозрений, сколько бы переводов ни было. Система ищет разнообразие отправителей, а не частоту от одного. Даже если сотня друзей засыплет именинника денежными подарками на круглую сумму, скорее всего, обойдется без последствий. Почему? Потому что это разовая акция, а не системные поступления в течение трех месяцев подряд. Под подозрение попадет только постоянный денежный поток от широкого круга лиц – признак бизнес-активности.

Ничего личного

Однако цифровые сервисы не раз преподносили людям неприятные сюрпризы, да и от банальной человеческой ошибки пока никто не застрахован. Что делать, если выписка с вашего счета отправится в налоговую с пометкой «подозрительные операции»?

Штрафовать сразу никто не будет. Сначала налоговая досконально проверит переводы, потом вам направят официальное уведомление, на которое нужно ответить в течение 30 дней, то есть предоставить пояснения. После волны критики министр финансов Мади Такиев особенно акцентировал внимание на превентивности подхода: «Все боятся, что придут, зажмут, закроют… Такого не будет. Наша работа сводится к тому, что мы идем на предупреждение, с бизнесом идем на сервисное сопровождение, и идет полная консультация».

Конкретный пример: предположим, вы мастер по ремонту техники и действительно принимали оплату на личную карту. Получив уведомление, вы можете самостоятельно «выйти из тени» – зарегистрировать ИП, подать налоговую отчетность и уплатить налоги за соответствующий период. В этом случае, как заверяют в КГД, штрафные санкции применять не будут.

Если же переводы носили личный характер, нужно подготовить для них «алиби». Для возврата старого долга от множества людей – расписки или скриншоты переписки. Если это были семейные переводы – подтвердите родство. Главное – не игнорировать уведомление. На 41-й день при бездействии счет могут заблокировать до выяснения обстоятельств.

Еще при обсуждении нормы, когда поднялась очередная шумиха в СМИ и соцсетях, финансовые эксперты рекомендовали оставлять комментарии к переводам по типу «возвращаю долг». Однако в КГД РК пояснили, что, во-первых, доступа к этим данным ведомство не имеет, а во-вторых, никакой юридической силы у комментария нет.

Наличный ренессанс

Парадокс новой системы в том, что, пытаясь контролировать цифровые потоки, государство может невольно спровоцировать возврат к наличным расчетам. Если уже не спровоцировало. За три квартала 2025 года объем операций по обналичиванию через казахстанские банкоматы вырос на 9,2%, достигнув 20,1 триллиона тенге. Это демонстрирует не только высокий спрос на так называемые «физические деньги», но и устойчивость теневого сектора, который Ассоциация финансистов Казах стана оценивает в 16,7% к ВВП.

На практике мы все с этим сталкиваемся чуть ли не ежедневно. Торговцы предлагают «скидку за наличные» или вовсе отказываются от терминалов, отправляя покупателя в ближайший банкомат. А это прямое нарушение Закона «О платежах и платежных системах», где предусмотрены различные способы оплаты – банковской картой, QRплатежом или наличкой. При этом отказ в принятии безналичных платежей может довольно ощутимо ударить по кошельку предпринимателя: если покупатель окажется принципиальным и обратится в налоговые органы, любителю «кэша» сначала выпишут предупреждение, а при повторном нарушении – штраф в размере 40 МРП (173 тысячи тенге в 2026 году).

Начальник управления науки и коммерциализации КРУ им. А. Байтұрсынұлы, член общественного совета Костанайской области, кандидат экономических наук Андрей Коваль считает, что государство пока получает не желаемый эффект, а прямо противоположный:

– Административные меры вместо экономического стимулирования не только не выведут микробизнес из тени, но и, наоборот, уведут его в наличный расчет или вообще за пределы РК, поскольку налоговая ситуация у наших соседей по Центральной Азии более спокойная. Бизнес через мобильные переводы был прозрачен для государства, поскольку посчитать все можно было на раз-два. Структуры, охватывающие по разным оценкам от 1,5 до 3 миллионов самозанятых, не платили налоги, находясь в условиях упрощенных режимов или вообще в «серой зоне». Но они обеспечивали себя работой, свои семьи средствами к существованию, создавали какие-то рабочие места и ничего не просили из бюджета. «Закручивание гаек» без предоставления четких и понятных альтернатив и, главное, гарантий, без защиты их интересов на всех уровнях государственной власти и представительства в общественных структурах может на общем фоне, как сейчас модно говорить, экономической турбулентности (имею в виду фиаско рынка: кризисы, инфляцию, безработицу и т.д.) привести к усилению социальных противоречий.

К слову, с 1 января государство начинает рассматривать под лупой не только личные счета граждан. Так называемый «косвенный метод» для выявления скрытых доходов охватывает множество цифровых сервисов, где мы оставляем «денежные» следы, вплоть до маркетплейсов. Простыми словами, налоговики будут проводить параллель между зарплатами и тратами. Если вы официально живете на «минималку», но при этом покупаете последний iPhone, в этом году вполне можете получить «письмо счастья».

Фото сгенерировано ИИ

Сухостойная корова

Особенностью этой работы было то, что я, простой корреспондент, обязан был обладать средним уровнем знаний одновременно зоотехника, агронома, инженера, ветеринара и даже парторга, наделенного правом вести народ светлой дорогой к коммунизму, потому что газета, по Ленину, должна быть не только «коллективным агитатором, но также и коллективным организатором». Короче, пишешь о хорошем агрономе – будь любезен сообщай другим, сколько кормоединиц в его центнере житняка, выдаваемого в качестве сена на одну корову, находящуюся в стадии сухостоя… Или на пике лактации.

Считалось, что опыт, передаваемый таким путем, будет тщательно изучен управленческим составом всех 220 совхозов, существовавших на тот момент в области, и подвигнет к новым вершинам сельхоздостижений. Они, безусловно, были, но чаще всего наше сельское хозяйство оказывалось в состоянии жены, которую, по «Домострою», надо любить как душу, но трясти как грушу. То урожай до небес, который эти небеса ледяным дождем хоронили в осенней хляби, делая виноватыми всю совхозную верхушку; то летний зной, сгубивший посевы кормовых культур, отчего область усилиями школьников, студентов и местного люда вынуждена была скрести по оврагам веточный корм для совхозного животноводства.

На личном подворье крестьян танцы с бубнами не сказывались. Что нельзя было заработать, то можно было украсть: бункер-другой зерна формально кражей не считался. Между мужиками и директорами был негласный договор: вы, директора, нам мало платите, и мы молчим, но взамен вы закрываете глаза на то, что плохо лежит. Такая, значит, поправка к дырам в официальной экономике.

Дикие козы Робинзона

Что изменилось? Лично для меня, городского потребителя, статистически ничего радикального. Молоко в магазине от десятков производителей, вплоть до зарубежных. Сыры, кисломолочка, колбасы, овощи, хлеб – на любой кошелек. Но что-то «меня мое сердце в тревожную даль зовет». Слова из песни Пахмутовой, а даль – это 80 км до моего крестьянского друга, у которого в подворье нынче только с десяток курочек. Дорогущие отходы зернопроизводства (мякина с редкими вкраплениями посеченного зерна), на чем держалось частное подворье, свело это подворье к нулю. Корову при нынешнем дефиците пастбищ держать более двух лет до ее половозрелости нет экономического смысла. Мой друг теперь не заморачивается: живет магазинными дарами. А они в ценовом варианте все растут и растут, рождая в социальной атмосфере фундаментальный вопрос: доколе?

Ответа на этот набатный зов нет даже у нашей сельхозотрасли. А ведь как виделось вначале: землю крестьянам, воду матросам, властвуй, сельский бизнесмен, твори добро, плодись и приумножайся.

Когда говорят, что у нас покупку крестьянами техники щедро субсидирует государство, то в этот момент довольно улыбаются только машиностроители: их цены имеют свойство расти вместе с размерами субсидий…

Начнем с того, что каждый год государство вбрасывает в нашу сельхозотрасль десятки миллиардов тенге в виде всевозможных финансовых потоков. Ну такова всемирная природа сельского хозяйства: без госдотаций выживет только Робинзон Крузо, добывая молоко из диких коз на необитаемом острове.

Другое дело, как система субсидирования работает. По идее, она должна быть триггером конкуренции, лестницей ввысь. По оценкам сельхозтоваропроизводителей, мягко говоря, в этой лестнице ступеньки через раз: нашим аграриям госдолг по этой статье равен за только что канувший в лету 2025 год 90 млрд тенге. За химию, за технику, за семена. Отсутствие оборотных средств на счете крестьянина подвигает его брать недешевые кредиты и продавать зерно по невыгодным ценам. И когда я стою у магазинной полки, а рядом такой же типичный потребитель, бурчащий – «Совсем афонарели, ты видишь, почем масло?», я, как лондонский джентльмен, перевожу беседу в русло «Не правда ли, сегодня чудесная погода?».

Потому что я знаю, что у каждой цены длинные корни. Для изготовления килограмма сливочного масла, нужно 18-25 л молока (зависит от жирности). Со времен совхозов в этой формуле ничего не поменялось. Килограмм, он и в Африке килограмм. Изменились только условия для его производства: тарифы на электричество, бензин, закупочные цены, кредиты, инфляция, НДС, пошлины… Вся эта затратная лава надувает цену продукта, оставляя нерушимым его физический объем. Хотите перемен? Инвестируйте в успешных производителей, которые будут драться за потребителя, конкурируя с такими же успешными. Это и есть главная задача господдержки.

Зависшая неопределенность

Мы не спрашиваем у летчика «Боинга» есть ли у него права. Мы садимся и летим. Мы ждем такого же и от сельского хозяйства. Причины нашей сельской турбулентности (в ценообразовании и в других качественных маркерах) лежат в управленческой связке «бизнес-государство». В отличие от советского периода, государство в лице чиновников не вяжет скотчем сельского производителя. Наоборот, оно старается оседлать велосипед бизнесмена и вместе с ним рулить к заявленным целям, при этом не замечая, что педали-то крутит невпопад. Факты на поверхности: с начала 90-х годов в стране принято шесть программ по развитию АПК и производству мяса. Увы, реальные показатели с индикативными не срослись. Сейчас грядет очередная – до 2030 года.

Я не собираюсь сыпать соль на раны, говоря об очевидных промахах наших министерских стратегов. Оставим это профессиональным экспертам. Я здесь – один из миллионов человек, стоящих с кошельком у потребительской корзины. И потому меня волнует, почему я должен есть российскую или уругвайскую говядину, взращенную на химических стимуляторах роста взамен бычков из моих степей? Можно залить АПК деньгами, но то, как часто меняются правила игры на этом поле, какие затяжные несогласованности возникают между финансовыми институтами и структурами, отвечающими за эффективность этих денег, приводит меня в состояние глубокой задумчивости.

Я даже не о глобальном. В недавнем Послании глава государства отметил, что «земля – это ключевой элемент инвестиционной привлекательности аграрной отрасли». Лучше не скажешь. В этой связи я не понимаю, почему так надолго зависла проблема спасения наших урожаев от нашествия сайги, до черноты выбивающей поля Аулиекольского, Наурзумского да и прочих южных районов области. Кто-то скажет: мелочи жизни… Ну да, если не слушать тех, кто затратил сотни миллионов тенге на выращивание хлеба, а в итоге получил несколько тысяч гектаров холостой земли. «Зачем государство строит дороги, школы, проводит газ к селу, в котором через два года не останется ни одного рабочего места. С каких полей кормиться будем?» – резонно вопрошал один из моих давнишних знакомых гендиректор ТОО. Всего-то дел для законодателей: привести с учетом сложившейся форс-мажорной ситуации правила сокращения избыточной популяции животных. Без правил не получится: уголовная ответственность.

И еще. Когда нашим потенциальным экспортерам (а это практически подавляющее число зерновиков) запрещают вывоз продукции, объясняя этот «жест доброй воли» заботой о продовольственной безопасности страны, то мне мерещится ситуация, похожая на отстрел сайгаков: ни себе ни людям. Наличие экспортных ограничений бьет по доходам сельского бизнеса. Мы уже потеряли ряд крупных рынков в Средней Азии, Афганистане, ограничив сбыт пшеницы. Риторика «запрещенцев» при этом больше похожа на театральную: придать драматизм тому, что на драматизм не тянет.

Чем больше я сопоставляю прошлое нашего сельского хозяйства с нынешним, тем больше нахожу в нем схожестей. Это когда замах на рубль, а удар на копейку. Есть на то родовые причины: советскую экономику сгубило желание держать товаропроизводителей в плановой узде и казарменной дисциплине, нынешняя, капиталистическая, – в игривости госконтор с бизнесменами, суть которой – не отвечать за собственную профанацию. Я слушал человека, который построил в селе две дюжины домов для рабочих своего ТОО, глубоко разочаровавшись при этом в заявленном участии государства. Потому что государство придумало такую схему отчуждения земли под строительство, что проще было плюнуть на субсидии и доводить дело до ума на собственные деньги. Бюрократия бессмертна и чрезвычайно плодовита, если не остужать ее трезвой оценкой. С точки зрения рядового потребителя или с технократических позиций холодного экономического расчета – неважно: ревизия дает понять, кто в организме лишний.

Фото из архива автора

Пока планы старые

С января 2026 года Казахстан председательствует в органах Евразийского экономического союза. В связи с этим Президент РК обратился к лидерам стран ЕАЭС. Об этом сообщила прессслужба Акорды.

В своем обращении Касым-Жомарт Токаев написал, что в год председательства Казахстан предлагает сосредоточиться сразу на нескольких направлениях. Среди них – искусственный интеллект как новый инструмент развития экономической интеграции, развитие логистического хаба Евразии, цифровизация промышленности и АПК, безбарьерная торговля как безусловный принцип работы ЕАЭС.

«Экономическая интеграция – это важный инструмент, призванный обеспечить осязаемые результаты взаимодействия в рамках ЕАЭС: создание новых производств и современных рабочих мест, внедрение передовых технологий, формирование свободной торговой среды», – подчеркнул глава Казахстана.

Иностранные СМИ и национальная безопасность

Депутаты Парламента задались целью внести изменения в закон о средствах массовой информации. Одна из позиций может касаться иностранных СМИ, работающих в республике. Предлагается запретить их деятельность без специальной аккредитации. Это связывают с вопросом национальной безопасности. Уже сейчас МИД республики отказал в аккредитации нескольким десяткам журналистов таких изданий.

Главный вопрос в такой ситуации: что считать угрозой национальной безопасности? Если призыв к терроризму – это одно. Если запрет на «иное» мнение – другое. Поэтому в разных изданиях цитируют мнение Касым-Жомарта Токаева, которое он высказал еще в интервью газете Egemen Qazaqstan: «О каких политических преследованиях можно говорить в стране, в которой работает множество независимых СМИ, а политическая цензура не существует?». По его словам, отдельные личности, несмотря на предупреждения органов прокуратуры, «со странной настойчивостью нарушают закон… Видимо, таким образом пытаются получить широкую общественную известность. Другими словами, они ставят себя выше закона».

Как относиться?

Новый порядок. Или непорядок? Такой вопрос неожиданно возник, когда весь мир наблюдал за вторжением США в суверенную Венесуэлу, задержанием ее президента вместе с супругой и неприкрытой попыткой кон троля над стратегическими ресурсами этой страны. Для Казах стана, страны с многовекторной внешней политикой, этот момент стал тестом на стратегическую прозорливость, пишет издание Орда.кз.

Аналитики отмечают, что в последние месяцы отношения США и Казахстана вышли на новый уровень, особенно после визита Касым-Жомарта Токаева в Соединенные Штаты. Вашингтон не скрывает, что его интересует Центральная Азия. Казахстану тоже по нутру стратегические планы с крупной мировой державой. И вот – события в Венесуэле. Как к ним относиться? МИД Казахстана пока не торопится с официальными заявлениями. Возможно, ждет заключения специальной сессии ООН по этому вопросу.

Глава Казахстана объявил 2026 год Годом цифровизации и искусственного интеллекта. Вот какую обзорную информацию ИИ выдает о взаимоотношениях Казахстана и Венесуэлы.

– Казахстан рассматривает Венесуэлу как важного партнера, развивая сотрудничество, особенно в сфере энергетики и туризма, несмотря на низкий взаимный турпоток. Официальная позиция выражается в укреплении двухсторонних связей, приглашении к визитам и обсуждению экономических перспектив. А сам Казахстан стремится к нейтралитету и прагматичным отношениям, хотя конкретные заявления о внутренних событиях в Венесуэле не являются основными в новостях.

Пожалуй, точнее не скажешь. Аналитики делают вывод, что Казахстан демонстрирует способность играть активную роль на мировой арене, использовать возможности для экономического развития и одновременно обезопасить свои стратегические интересы.

Фото rutube.ru

Новый уровень

Окончательные итоги уже завершившегося года будут известны ближе к концу января, поэтому пока приходится оперировать имеющимися данными. Но и они уже красноречиво свидетельствуют о том, что автомобильная промышленность нашей страны превращается в один из ключевых локомотивов отечественной экономики. За последнее десятилетие эта отрасль выросла в несколько раз. Достаточно сказать, что ее производственные объемы увеличились с 80 млрд тенге в 2015 году до 1,9 трлн тенге в 2024-м.

Если взять январь-октябрь 2025 года, то тут автопром обеспечил уже 7,1% всего объема обрабатывающего сектора и занял доминирующее положение в машиностроении с долей 40,5%. И за этот период казахстанское производство автомобилей, прицепов и полуприцепов достигло показателя 1,7 трлн тенге. А индекс физического объема производства составил 113,3%, что заметно опережает средние показатели в обрабатывающей промышленности.

Заметим, что уже не первый год лидером казахстанского автопрома остается Костанайская область, обеспечившая за десять месяцев 2025 года выпуск продукции на 879,6 млрд тенге – более половины всего производства в отрасли. С костанайских конвейеров сошли 68,3 тыс. легковых автомобилей и 2,1 тыс. грузовиков. На базе региональных мощностей формируется мощный индустриальный кластер. Компания Allur играет ключевую роль: она увеличивает локализацию, в том числе внедряет CKD-сборку Jetour X70 Plus. Напомним, что осенью в Костанае начал работу новый завод KIA Kazakhstan мощностью 70 тыс. авто в год.

На второй позиции – Алматы. Там объем производства достиг 577,7 млрд тенге. Hyundai Trans Kazakhstan и Hyundai Trans Almaty выпустили 43,7 тыс. легковых машин, 277 грузовиков и 159 автобусов. Здесь же открыли новый мультибрендовый завод Astana Motors Manufacturing Kazakhstan мощностью 120 тыс. автомобилей.

Немалую роль играют Карагандинская, Абайская и Акмолинская области, а также Астана, где формируется распределенная сеть производств, создавая устойчивую индустриальную карту страны. В совокупности местные предприятия обеспечивают рост отрасли: за январь–октябрь 2025 года было произведено 123,6 тыс. единиц автотехники – на 15,4% больше, чем годом ранее.

И такая долгосрочная динамика впечатляет: с 11,6 тыс. автомобилей в 2015 году производство выросло до более чем 120 тыс. единиц за неполный 2025- й. Причем запуск новых мощностей может увеличить производительность всей отрасли до 465 тыс. машин в год, что в несколько раз превысит текущие показатели.

Разложим по «полочкам»

Порадовал и предпоследний месяц 2025-го. Ведь в ноябре, по данным Бюро национальной статистики РК, в стране было произведено 22580 единиц техники общей стоимостью 311,1 млрд тенге. Это лучший показатель года. Объемы производства по сравнению с результатами ноября прошлого года выросли на 25,5%. В частности, за данные 30 дней были выпущены рекордные 20730 легковых автомобилей, 807 грузовиков, 646 автобусов, 310 полуприцепов и прицепов и 87 единиц прочей специальной техники.

Всего же за 11 месяцев 2025 года в стране произведено 146163 единицы техники на общую сумму 2,03 трлн тенге (плюс 15,7% к аналогичному период прошлого года). А доля автомобилестроения в машиностроении страны достигла уже 41,7%.

А теперь разложим эти цифры по «полочкам» основных производителей. Как сообщает «Казахстанский Автомобильный Союз», за январь-ноябрь 2025 года:

• В Костанае (Allur) произведено 79227 единиц техники (+2,3%).
• В Алматы (Hyundai Trans Kazakhstan, Hyundai Trans Almaty) – 48543 (+26,7%).
• В Семее (СемАЗ, Daewoo Bus Kazakhstan) – 3735 (-14,4%).
• В Карагандинской области (QazTehna) – 2080 (+53,4%).
• В Кокшетау (КАМАЗ-Инжиниринг) – 1122 (+3,5%).

Важный фактор

2025 год был объявлен Президентом Казахстана Годом рабочих профессий. Так вот, по данным всех производителей, с 1 января по 1 декабря 2025 года в отрасли было трудоустроено более 4200 человек, и сегодня автопром уже обеспечил свыше 11 тысяч рабочих мест.

Призыв Главы государства повысить престиж рабочих и инженеров явно совпал с масштабным переворотом в автомобилестроении, ведь в нашей стране сегодня реализуют немало проектов по производству автокомпонентов, некоторые заводы уже работают. А это позволяет не просто расширить производственные мощности, но и сформировать компонентную базу внутри страны, привлечь инвестиции, стабилизировать цепочки поставок и, разумеется, создать новые рабочие места.

Дело в том, что каждое рабочее место в автопроме способно создать дополнительно еще семь-восемь в смежных отраслях – логистике, поставках, обслуживании, снабжении и т. д. Это не просто статистика, а системный мультипликатор занятости. Так что автопром перестает быть сегментом-нишей, а становится драйвером промышленной занятости и социальной стабильности.

Иллюстративное фото Сергея МИРОНОВА из архива редакции

Мартына маслом не испортишь

Наследие моего давнего пионерского прошлого, в котором был научно-популярный киножурнал «Хочу все знать», не отпускает до сих пор. Поэтому каждый раз, когда я лечу над джунглями, морскими безлюдными островами или, было дело, над восточно-сибирской тайгой, мой мозг впадает в детство: ему хочется знать. Например, если мы свалимся вниз и выживем, то как долго я продержусь в этом исчадии прекрасной дикой природы, где ни берегов, ни краев? Самый оптимистичный вариант рисовался только со степью. Егерь Анатолий Резниченко меня как-то поучал:

– Ты кугу видел? Ну, разновидность камыша? Так вот, помнишь, на нем сверху просо – это для уток, а низ с клубеньками – это для кабанов. Клубеньки можешь смело есть. После кабанов, конечно. Захочешь мяса – лови зурмана, песчаного суслика. Все, что лежит в наших аптеках – тысячелистник, пижма, лишайник – это у него в меню. Жир у зурмана целебный. Кишки не выбрасывай: в желудке у него увидишь белые зернышки – это эфедрин полевой. Берешь зернышки, высушиваешь и делаешь чай. Сила мужская прибывает невероятная!

Неплохая матчасть для аварийного случая. С сусликом-песчаником и эфедрином в его желудке я продержусь. Он не в тайге. Потому что степь – место, где я вижу горизонты и берега. Однажды мы пробовали готовить чайку – обычного горластого озерного мартына, которого пруд пруди за его охотничью бесполезность. И маслицом его обмазывали, и трав прованских не жалели, и томилитушили его душевно… В итоге? Если только на грани голодного обморока, то есть было можно.

Вторым моим кулинарным испытанием было приготовление птицы, размерами и формами издали похожей на дикого гуся. При ближайшем рассмотрении птица с вытянуто-приплюстнутой головой и хищным клювом больше смахивает на уменьшенную копию африканского грифа-падальщика. У наших рыбаков с бакланом вообще полный раздрай: этот пернатый бандит опустошает их сети. А еще он любит мальков рыбы – может уничтожить до 30%

молоди. Но баклан хорош своей мясистой грудкой. Однако эта опция работает слабо: мясо у баклана неистребимо пахнет рыбой. Конечно, будь я в Ненецком национальном округе, чьи жители, храбрые ненцы, считают за шик томить рыбу в шкуре моржа до полного ее разложения, я бы ничего не имел против. Как говорил один из персонажей фильма «Особенности национальной охоты»: жить захочешь – не так раскорячишься.

Поутру были яйца

Весной мы застряли в березняке. Заехали сюда только за тем, чтобы не маячить на виду у озерной дичи. К вечеру заехали и тогда же поняли, что до утра не выберемся: сырость вокруг стояла неимоверная. Колесные ниши забились травянистой грязью. Осталась лишь надежда, что поутру вдруг объявится трактор.

Ночевали в машине. Ауди100, чей бензобак, как у тепловозной цистерны, – 80 литров. Спать в машине на полуоткинутых передних сиденьях, для прогрева бесконечно включаявыключая мотор и при этом не давая уснуть мозгу из страха наглотаться угарного СО – это из арсенала садомазохистов. В общем, один глаз спит, другой бодрствует.

А поутру нас разбудил вороний галдеж. Птичья слобода тут откладывала яйца, и небольшой реденький околок с огромными гнездами выглядел как базар в воскресный день. Хотелось есть. Горяченького в натуре. Сваренных, например, всмятку яиц. Я полез на дерево, подпираемый плечами друга. В гнезде, будто в крестьянской плетеной корзине, лежало не меньше дюжины сизоватых в черную крапинку яиц. Они были по размеру почти как перепелиные, которые сейчас можно купить в любом супермаркете. Рейд по верхушкам берез наполнил бейсболку почти наполовину.

Воодушевленные новой изюминкой в завтраке, мы стали готовить его на портативной газплите. Шесть минут я варю обычное куриное яйцо. В нем по объему не меньше трех вороньих. Значит, оставляем все те же шесть минут – для крутого яйца норма.

Сварили. Слегка остудили. Очистили. И что там? Там не было белка. Привычного белого упругого белка с ядром из солнечного желтка. Вместо него – стеклянного вида упругая субстанция с темной точкой в глубине. Точка и была желтком по структуре, но не по колеру: желтого в нем не было ни крупицы. На вкус – невыразительные нотки вроде бы чего-то съестного, но безвредного.

Вторую партию мы закинули в котелок, посчитав, что первую варили недостаточно долго, следовательно, белок не успел стать белком. Варили в несколько этапов, увеличивая время кипячения. Ни фига не менялось. Итог: стекловидное, мутноватое и резиноподобное нечто, жевать которое можно, но не пищи ради, а исключительно ради понимания природы вещей. Но если припрет – ешьте смело. Благодарить еще будете.

Симфония шулюма

Во всех остальных моментах охотничьего общепита есть только один король охотничьей трапезы. Имя ему – шулюм. Сказать суп, у меня язык не повернется. Потому что еда на охоте, ее приготовление – это не просто еда, это культ, ритуал, таинство со своими верховными жрецами и секретными ингредиентами. Шулюм, как символ интернационального воссоединения. Не бывает охоты без этого ведического, сакрального продукта.

Морфологические корни шулюма уходят в вековую глубь татаро-монгольского правления, из которого впоследствии кочевой суп стал именоваться то кондером, то гуляшом (казачий юг России), у чеченцев это жижиган-чорпа, узбеки называют подобное шурбой. У наших казахов шорпа – это четкий отсыл к бульону, в котором варилась конина, реже – баранина. Ет етке, сорпа бетке – мясо к мясу, бульон к бульону. Это как библейская заповедь, несокрушимый канон, аксиома в геометрии Евклида.

Шорпа (русскоязычные чаще говорят сурпа), по сути – это животворная жидкость, как у евреев, например, бульон из исключительно домашней курочки. Только наш казахский бульончик с золотистой рябью жирка, сдобренный черным перчиком и приправленный толченым куртом, прямо таки горячий привет из блоковских «Скифов»: «Попробуйте, сразитесь с нами! Да, скифы – мы! Да, азиаты – мы, С раскосыми и жадными очами!».

Горячо, правда?

Охотничий шулюм из тех же древних номадских глубин: дичь, костер, луна и космос. Все остальное – лук, картошка, морковь, перец, травы, мясо – элементы творчества шулюмщика, будучи частью его витиеватых вкусовых пристрастий. Никто не вправе лезть к нему со своими подсказками, оттого шулюмщик в компании – это, как правило, верховный непререкаемый жрец.

Главная интрига блюда, приготовленного в черном обугленном казане, обласканном живым огнем из озерных или лесных коряг, в том, что ни один мишленовский ресторан, ни одна печь или высокотехнологичная кухня не способны повторить его опыт. Куски спелого мяса, пропитанные костровым дымом и долгим томлением под звездным небом, наполнен сочным первородным естеством. Мясо, вскормленное на исконно вольных разнотравьях и озерных водах, раскидывается по тарелкам. Ссутулившись вокруг очага, мы едим его, словно прайд львов после удачного загона: с причмокиванием, с протяжным выдохом – о-ооо, горячо то как! Мясо обжигает, наполняет рот густой терпкостью полудикого блюда, потому что никто не знает, из чего оно состоит.

Это как поэзия. Из наития. Насобирал трав, кинул в котел, а далее тонкие пробы языковыми сосочками: горько? пресновато? немножко чабреца? или щепоть копченой сырной плетенки, придающей шулюму шелковистую плотность?

Симфония. Molto allegro – первая часть симфонии №40 Вольфганга Амадея Моцарта. Горячую сурпу я отхлебываю из кружки мелкими глоточками, и именно они, эти неторопливые, осторожные глоточки наполняют тело сытым умиротворением. Нечто похожее бывает, когда в городской квартире, вымороченной предзимней стылостью, внезапно включается центральное отопление, наполняя требуху чугунных батарей благостным теплым урчанием. И ты плывешь под его заботливой опекой, будто прислонившись к родному псу.

Фото из архива автора