Отрицание, гнев, торг

Приговор Нижней оптовке вынесли поправки в Закон «О регулировании торговой деятельности», согласно которым все универсальные рынки в городах-стотысячниках должны стать стационарными. Никаких контейнеров и «железных рядов» – только капитальные здания с отоплением, светом и прочими благами цивилизации.

Придать Нижней оптовке стационарный лоск не удалось. Причина: дефицит мощностей. Мол, для строительства современного здания в этом районе банально нет электричества, а новая подстанция замаячит на горизонте не раньше 2027 года. По сути, торговцев поставили перед фактом: закон неумолим, а инфраструктура бессильна.

Час Х пробил больше месяца назад. Почему Нижняя оптовка все еще жива? Как пояснили предприниматели, АО «СПК «Тобол» заключило с ними договор до 1 апреля. Но не на осуществление торговли, что противоречило бы букве закона, а на «организационно-хозяйственную деятельность». Читай – вывоз контейнеров и товара с территории. Покидать наторгованные места предприниматели не хотят. Все эти месяцы они не сидели сложа руки: дошли до администрации области и профильного министерства. «Наверху» торговцам четко дали понять – договаривайтесь на местах. Очередной раунд переговоров с АО «СПК «Тобол» состоялся 9 февраля.

– Все мы находимся в подвешенном состоянии, – сообщила корреспонденту «КН» предприниматель Надежда Зорина. – Обстановка накаляется. 600 человек просто могут остаться на улице. У всех кредиты и семьи. Адекватных в плане цены и локации мест нам никто не предоставляет. Что нам делать?

В поисках инвестора

Заместитель председателя АО «СПК «Тобол» Серик Бектурганов начал с того, что законодательно ситуация никак не изменилась – требования есть, их нужно соблюдать, и точка. Контейнерная торговля отжила свое. Что изменилось, так это планы на землю. Летом руководство рынка говорило о том, что участок под рынком (0,8135 га) придется вернуть государству. Сейчас у властей другие намерения.

– Нашим учредителем – акиматом области – было дано поручение: подготовить документы для модернизации рынка, которая подразумевает строительство капитального здания, – обратился к предпринимателям Серик Бектурганов. – Процесс пока на начальной стадии. Как только мы приведем в соответствие документацию, будем искать инвестора посредством объявления конкурса. У рынка будет два хозяина – инвестор и СПК «Тобол». С вами мы заключим меморандум, согласно которому вам предоставят первоочередное право аренды торговых площадей.

По словам руководства СПК, модернизация – это марафон на полтора-три года. Однако предприниматели опасаются, что строительство может затянуться на еще более долгий срок. Замечание справедливое – в последние годы все больше социальных объектов в нашей области превращаются в скандально известные долгострои с коррупционным душком.

Другой вопрос, что и крытый рынок, даже если бы он по волшебству появился прямо сейчас, для предпринимателей не панацея. Бизнес на Нижней оптовке строился на низкой марже. «Золотые» квадратные метры продавцам копеечного товара не потянуть.

– Частник вложит деньги, построит и назначит непосильную цену за квадрат, – говорит Дина Иргасимова. – Плюс свет, плюс отопление. На «Саяхате» людям сначала обещали тариф в полторы тысячи тенге за квадрат, сейчас там три тысячи тенге. Крытые рынки уже стоят полупустые. Если бы мы могли позволить себе работать в магазинах, разве стояли бы на улице?

Почему одним «спец», а другим – конец?

Пока крытого рынка нет даже на бумаге, говорить о тарифах все равно, что делить шкуру неубитого медведя. А первое апреля уже не за горами. «Дальше что?» – спрашивают предприниматели.

– Ничего, – ответил Серик Бектурганов. – Дальше работать рынок не будет. Закон есть, его нужно исполнять. Контролировать этот вопрос будет Департамент торговли. Начнутся проверки. Возьмутся за все рынки, которые не соответствуют требованиям законодательства.

Кстати, о других рынках. Мы неоднократно писали, что под нож поправок попадает несколько контейнерных островков в Костанае и Рудном. Однако в Рудном до сих пор работает «Бак-Бак», в Костанае продолжают деятельность Верхняя оптовка, «Дархан». В чем секрет их живучести? По словам предпринимательницы Татьяны Лоба, Верхнюю оптовку перерегистрировали, и она больше не является универсальным рынком.

– С остальными тоже заключили договор до конца года, – сообщила она. – Почему только мы страдаем?

К слову, варианты спасения Нижней оптовки все же обсуждали. В августе прошлого года предприниматели встречались с депутатом Мажилиса Парламента РК Еркином Абилем. После его визита у торговцев появилась надежда – депутат сообщил, что есть возможность перерегистрации объекта как специализированного рынка. По закону такие базары могут включать нестационарные объекты. Есть только одно условие: на спецрынке должны продавать 70 и более процентов товаров одного класса. Теоретически Нижняя оптовка с ее довольно однородным ассортиментом вполне может претендовать на специальный статус. И АО «СПК «Тобол» такую возможность рассматривало. Однако, по словам Серика Бектурганова, соответствующий запрос, отправленный еще несколько месяцев назад в Министерство торговли и интеграции РК, и по сей день остается без ответа.

Рыночные отношения

Чтобы понять глубину кризиса, нужно отмотать пленку на десять лет назад. Поправки в Закон «О регулировании торговой деятельности», требующие загнать все «барахолки» под крышу, родились еще в 2015 году. Намерения были благими: цивилизация, пожарная безопасность, налоги «вбелую». Но сроки переносили трижды. Причина банальна – у бизнеса нет денег на капитальное строительство, а у государства – четкого механизма поддержки.

Костанай в этом плане оказался в позиции догоняющего. Пока в южных регионах рынки поэтапно отстраивали, в нашем городе их постепенно выдавливали. Под разными предлогами с карты Костаная стерли «Наримановку» и «Салтанат», торговые ряды по ул. Победы. Нижняя оптовка же в 2024 году была включена в Дорожную карту модернизации рынков. Почти десять лет она шла к «цивилизованной торговле», чтобы в итоге упереться в пустую розетку.

Впрочем, дамоклов меч навис не только над ней. Однако полной картины госорганы пока обрисовать не могут. Как сообщили «КН» в Департаменте торговли и защиты прав потребителей Костанайской области, в этом году проверок на соблюдение исполнения законодательства в части модернизации рынков еще не было.

Что будет, когда проверяющие пройдутся по базарам? На первый раз статья 204-2 КоАП РК «Нарушение законодательства Республики Казахстан о регулировании торговой деятельности по организации деятельности торговых рынков» предусматривает предупреждение. Если предприниматель на него не реагирует – штраф в размере 25 МРП (108125 тенге в этом году). Следующей мерой идет приостановление деятельности рынка через суд.

Скептики давно прочат стихийным рынкам финал, уверяя, что маркетплейсы вот-вот добьют «железные ряды». Но пока свой клиент у торговцев есть – и не только костанайцы, но и жители сел. А для тех, кто встал за прилавки Нижней оптовки в девяностые и кому до пенсии осталось всего ничего, это не просто точка на карте, а последний шанс дотянуть до заслуженного отдыха.

Февраль пятнадцатилетней давности не был високосным и ничего, кроме маслянистых (из лексики моей бабушки) теплых буранов, не предвещал. Астана принимала холодно, и потому мы с упоением ждали скорейшего завершения заседания Центрального Совета, чтобы в гостиничном ресторане поздравить нашего пятерочника.

В тот день – пятнадцатого числа – к Талгатбеку СПАНОВУ «пришли» две пятерки eгo нового года жизни. И мы, памятуя о его пятерочности, со школьных и студенческих лет подтрунивали, по-доброму завидуя его способностям.

Мог ли кто-либо из нас в тот день представить, что последний день того февраля может остановить жизнь Талгатбеку, остудив его теплоту, ум и энергию? Мог ли я представить, что по прошествии пятнадцати лет возьму перо к написанию этого посвящения? Нынче юбилейная дата – 70. Я тоже уже пересек этот порог, и могу точно сказать, что годы, в течение которых Талгатбека уже нет с нами, совершенно не изменили его достойный и красивый образ.

Общеизвестно, что нынешние технические возможности, в том числе речь об искусственном интеллекте, позволяют подвести черты лица и человеческий образ к тому или иному возрасту. Но этого не нужно и не хочется. Ведь то, что хранит каждый из нас в своих душах, было неповторимым счастьем и останется с нами до завершения дней наших.

О таких как Талгатбек в народе с теплотой говорят: родился под счастливой звездой. И воистину было это так! Этой звездой был благодатный край с его замечательной историей, родное село, теплые дом и школа.

Общество развитого социализма того времени искренне жило еще верой и надеждой в величайшую Родину и ее народ. И в этом государственном общественном устройстве тех лет место школы стояло особняком, а авторитет и значимость учительства были базовой основой. Здесь стоит обратить внимание и вспомнить историческую краевую особенность школ, начиная со школы Ибрая Алтынсарина, влияние и величайший вклад в национальное (начиная с казахского алфавита) нашего земляка Ахмета Байтурсынова, преподававшего некоторое время в одной из школ Семиозерного. В сороковые и пятидесятые годы в поселке Кара Калпак была единственная казахская десятилетняя школа в районе. При ней был интернат с полным содержанием для учащихся близлежащих сел.

Позже, из-за сокращения числа учеников, школу сделали семилетней, а в районном центре открыли среднюю национальную школу к двум существовавшим на русском языке. Среди выпускников этих школ – получившие достойнейшее образование и воспитание личности, стоявшие у истоков нынешнего суверенитета нашего государства. Это первый вице-президент Казахстана Ерик Асанбаев. Первый министр транспорта и коммуникаций Казахстана, выдающийся железнодорожник Нигматжан Исингарин, который был заместителем министра путей сообщения СССР – второй, по сути, после Турара Рыскулова казах, занимавший в истории постсоветской иерархии власти столь высокий статус. Первый министр народного образования независимого Казахстана Шайсултан Шаяхметов.

В бывшем поселке Коянды агаш после пожара в Семиозерной школе довелось завершить школьное образование Герою Советского Союза Султану Баймагамбетову. Имена ярчайших звезд того поколения, посвятивших свои жизни служению родной земле, увековечены на Аллее Славы районного центра.

Продвигаясь в своем очерке к истории роста и становления Талгатбека, будет несправедливо не остановиться на судьбах и роли его отца и мамы. Через них мы поймем, благодаря чему шло формирование личности.

Так вот, родители и близкие отца Казимбека были в свое время репрессированы, находились в трудовых поселениях в Сибири. По сути, Казимбек рос сиротой в школе-интернате Федоровского района. По возвращении отца, благодаря своим способностям, он смог экстерном догнать сверстников и, окончив школу, поступил в Алма-Атинский педагогический институт на факультет физики и математики. Казимбека отличали любовь, с которой он относился к своему делу, твердый характер и честность. Его не страшили бытовые трудности того времени. География школ, в которые его направляли, – это ряд районов области и Торгая. Ум, трудолюбие, величайшая скромность и честность снискали к нему уважение не только родственников, друзей, но и первых лиц тогдашних районов. Авторитетнейший Кабидолла Тургумбаев особо ценил умение Казимбека дружить, и эта мужская дружба была дорога каждому из них. Мне посчастливилось видеть его в преклонном возрасте – до сих пор в памяти живость его ума, темперамент.

Вместе с суверенитетом и демократическими новшествами в нашем обществе люди все больше стали поворачиваться к вере во всевышние силы. Многие стремятся соблюсти и следовать процедурным формам обрядности, ритуалов. Заучивание наизусть отдельных частей хадисов без понимания сути их содержания, трактования, протокольное участие и обсуждение на различных мероприятиях укрепилось и имеет нынче свое твердое место в нашей жизни. Это ни в коем случае не осуждение. Каждый вправе идти своим путем. А я расскажу о поразительном – о том, как Казимбек самостоятельно выучил за два года арабский алфавит, стал произносить и читать, осознавая и осмысливая каждую строку и аяты Корана. Объяснимо это было только его внутренней потребностью, в основе которой был дух его предков. В древе рода занимал особое место Аймагамбет-кажы, сохранивший и пронесший веру через всю жизнь, через все тернии и испытания, выпавшие на его долю. Именно его имя определил и дал муфтият Казахстана областной мечети в Костанае. Он – Аймагамбет – был младшим братом Жакыпбека, отца Казимбека. Отсюда проистекала духовность и образ жизни в роду Спановых.

Счастьем же Казимбека, его опорой, надежнейшим тылом всей его жизни была супруга Закен. Всю себя посвятила она восьмерым детям, родителям Казимбека, близким и родным людям. Воистину, была она «Матерью-героиней», получив государственную награду, и героем труда на передовой дома Спановых. Это значило круглогодичную и ежесуточную открытость дверей дома, готовность чайников и самоваров, дастархана, раскладушек и постельных принадлежностей всем близким, всем командировочным и просто проезжающим и решившим вдруг приехать в гости.

В шесть лет Талгатбек пошел в первый класс, в шестнадцать окончил школу. В те семидесятые годы, несмотря на отсутствие нынешних коммуникационных возможностей, в системе образования для абитуриентов, претендовавших на поступление в вузы Москвы и Ленинграда, представлялась возможность сдавать вступительные экзамены в одном из институтов Алма-Аты. По их результатам на конкурсной основе, в соответствии с поданным заявлением на вожделенную специальность и вуз, абитуриент поступал или не проходил к дальнейшему образованию.

Своего первенца Талгатбека в столицу решил сопроводить сам Казимбек. И каковы же были счастье и гордость отца, когда сын уверенно поступил в исторический (первый технический университет России), знаковый и престижнейший вуз страны – Ленинградский институт инженеров железнодорожного транспорта (ЛИИЖТ). Гордые, счастливые, с победой и апортом вернулись они домой из Алма-Аты.

Пять лет учебы в вузе, где давали высококлассное образование, культурный город с его каналами, библиотеками, музеями и белыми ночами заложили благодатную почву для формирования и становления личности. Отдавая должное всему, что дарили Талгатбеку студенческие годы, он в двадцать один год с отличием завершил обучение, получив красный диплом.

Если для меня выбор будущей профессии был предопределен с детства, то оставался определенной загадкой выбор Талгатбека. В годы нашей дружбы и совместной работы он не имел привычки особо распространяться на эту тему. А лично для меня выбор железной дороги был связан с ее особой ролью, важностью, мощью, престижем. И здесь опять же будет уместным обратиться к истории. Лаконично.

В проектных документах второй пятилетки о строительстве железной дороги «Акмолинск – Атбасар – Семиозерка – Тобол – Карталы – Магнитогорск» значилось Семизерное (по всей видимости, как административный центр района). Но сбыться этому было не суждено. Эта важнейшая 830-километровая магистраль, или как привыкли мы профессионально именовать ее «главным ходом», связавшая промышленный, угольный, рудный и металлургический центры нашей страны с Южным Уралом, по моему мнению недооценена, о ней незаслуженно умалчивают. О важности дороги говорит в том числе тот факт, что в первые годы Великой Отечественной войны, когда фашистская Германия прошла Украину, захватив основные угольные шахты, и стране катастрофически не хватало угля для металлургических домн, кровеносной артерией стала наша магистраль в доставке карагандинского угля для выпуска броневого литья, снарядов и вооружения Магниткой.

Одновременно с железной дорогой в нашу степную бесконечность, выживавшую скотоводством, пришли первые железнодорожные специальности. Эволюция роста и расширения квалификации наших дедов и родителей (национальных кадров) на железке того времени начинались с ее строительства. Следующим этапом были содержание и ремонт путей, уже позже – первые вагонники, помощники кочегаров паровозов, кондукторы. Диалектика квалификационного роста поколения требовала времени и талантов.

Советская отраслевая система высшего образования, которую успешно прошел Талгатбек, предусматривала обязательную трехгодичную практическую отработку на производстве (ход ее и завершение подобно службе в Советской армии жестко и четко контролировались кадровыми службами). Учитывая отсутствие в ту осень 1977 года на Кустанайском отделении дороги вакантных производственных мест по специальности, Талгатбек был направлен на соседнее – Актюбинское отделение дороги.

Обиходное «что ни делается, все к лучшему» отработало в полной мере. Набирая практические знания и инженерный опыт, Талгатбек прошел ступени старшего дорожного мастера, главного инженера, старшего инженера по заработной плате Актюбинской дистанции пути. И здесь же, на дне рождения своего коллеги, он знакомится с Фаузией. Это было пред определено в их судьбах. Красота – это обещание счастья, и счастье не только состоялось: они пронесли и это состояние через всю жизнь.

Фаузия Камеловна росла в большой трудовой и теплой семье. Ранняя потеря отца не сдержала стремления стать врачом. Педиатрии и врачеванию посвятила Фаузия всю свою трудовую жизнь в Кустанае. Профессионализм, чуткость, самодисциплина, душевность были ее отличительными чертами. И до сегодняшних дней в памяти многих – участковый врач Спанова.

Формирование устоев в семье Спановых всегда было прерогативой Казимбека, поэтому вскоре после свадьбы Талгатбека и Фаузии, он принципиально определил, что их первенец должен родиться на Кустанайщине. Мытарства о ходатайстве должности для молодого и талантливого инженера на отделении дороги хотя и не увенчались соответствию опыта и амбиций, но отцовское решение о возвращении на родную землю взяло вверх. Весной 1980 года Талгатбек приступил к работе старшим дорожным мастером созданной Ново-Урицкой дистанции пути. В тот же год в Семиозерке родился сын Асет.

В последующие годы Талгатбек продолжил путейскую стезю в Путевой машинной станции №266 и на Кустанайской дистанции пути.

Руководство отделения дороги в лице Рубинштейна Бертрана Иосифовича и лидера профсоюза региона Тажимбетова Талгата Азимовича держало в поле зрения способного, грамотного, воспитанного, молодого командира производства. В возрасте 32 лет, при поддержке руководства региона, Талгатбека избирают заместителем председателя райпрофсожа. Это был новый этап его жизни, новый опыт, познание и возможности самореализации. Отличительная добропорядочность, добросовестное отношение к доверенному блоку обязанностей, внимание к людям и их проблемам снискали в коллективах отделения дороги доверие и уважение к Талгатбеку.

Одновременно с переменами в общественном устройстве государства и станции в ее экономике и процессах необходимо было постоянно искать пути решения возникающих социальных вопросов у людей. Реагировать своевременно и предметно. Годы летели незаметно – накопился десятилетний опыт работы, знаний и доверия в многотысячном коллективе железнодорожников Кустанайщины. В сентябре 1999 года Талгатбека избирают председателем областного комитета Профсоюза железнодорожников.

Во главе угла взаимоотношений профсоюзов и администрации находился всегда коллективный договор. А у производства, в особенности тех лет – распада СССР, обретения суверенитета и прочих факторов, – были объективные трудности по исполнению пунктов коллективного договора. Талгатбека отличало владение инструментами защиты интересов работников на основе выстраивания конструктивного диалога с администрацией. Требовательность к обеим сторонам, поиск логичных компромиссов и этапности в решении порой острейших социальных вопросов были всегда в арсенале лидера профсоюзов региона.

Система совместных хронометражей на рабочих местах, выплаты за работу в суровых климатических условиях, капитальный ремонт системы водоснабжения на станции Сарыколь – это отдельные примеры трудов Талгатбека и его прямых заслуг, которые до сих пор в нашей памяти, несмотря на прошедшие годы. Заслуженно он был награжден знаком Федерации профсоюзов Республики Казахстан «Кəсіподақтарға сіңірген еңбегі үшін», а в 2004 году высшей наградой отрасли – «Почетный железнодорожник». Но наивысшая ценность их с Фаузией жизни, гордость и награда, конечно, сыновья: Асет, Аскар, Абзал, Азамат. Все четверо пришли они своим чередом, своим временем, счастливым родительским ожиданием. Учились и росли грамотными, в дружбе и взаимной любви. Состоялись в своих семьях и профессионально. Фаузия Камеловна сегодня в окружении тринадцати внуков, а сыновья – надежная опора большого дома Спановых.

Диалектикой человеческой жизни предусмотрена участь каждому живому закрывать глаза уходящему из этого мира. И мы редко задумываемся о том, что в такой момент уходящие в свою очередь открывают нам, пока еще остающимся в живых, наши глаза и мысли на извечные вопросы человеческого бытия: след памяти в душах наших, делах и деяниях наших, поступках и силе духа нашего, смелостях и слабостях, последовательности и отступничестве в принципах жизни.

В предстоящие дни памяти о Талгатбеке, вновь и вновь возвращаясь к его образу, форме жизни, привычкам, стилю и интересам, понимаешь, какие светлые, благородные и достойные примеры жизни человеческой подарил он нам, оставив в душах и памяти нашей большой след. Становиться старше не хочется, но это единственный способ жить долго. А потому будем жить дальше – рядом с Фаузией и светлой памятью о Талгатбеке.

Ветеран железнодорожного транспорта Ермек ТЕМИРБАЕВ

28.01.2026 г.

Фото Е. ТЕМИРБАЕВА и Сергея МИРОНОВА из архива редакции

Тарифные тиски

На очередном заседании отраслевого Совета по вопросам промышленности Палаты предпринимателей Костанайской области было непривычно эмоционально. За столом собрались те, кто ежедневно кормит тысячи детей в школах региона. Повестка дня – критическое положение поставщиков школьного питания. Предприниматели оказались в тисках между жесткими обязательствами перед государством и суровой рыночной реальностью.

Главный вопрос – тарифы на электроэнергию. В Рудном, например, они составляют 45,49 тенге. Для школьных столовых это неподъемная цифра, учитывая, сколько электричества мотает промышленное оборудование. Несмотря на то что за питание для 1-4 классов уже несколько лет платят не родители, а государство и, по сути, бизнес выполняет социальную миссию, никаких преференций у него нет.

По словам начальника отдела отраслевого развития и сопровождения инвестиционных проектов Палаты предпринимателей Костанайской области Роберта Юсупова, предприниматели давно просят обеспечить их хотя бы базовой поддержкой в виде поставок из стабфонда, но диалог пока напоминает футбол.

Мы не раз поднимали вопрос о том, чтобы школьные столовые могли получать продукты из стабфонда, ту же муку, – подчеркнул Роберт Юсупов. – Ведь они готовят для детей. Но ответ всегда один: стабфонд сдерживает цены для уязвимых слоев населения в магазинах, а на столовые объемов и нормативно-правовой базы нет. Поставщики подчеркивают: стоимость бесплатного горячего питания для младшеклассников не пересматривали с сентября 2025 года. За это время инфляция «съела» всю рентабельность, а расходы в связи с внедрением нового стандарта питания, повышения тарифов на коммунальные услуги и продукты питания только растут.

«Мы не суши-кафешка»

О проблемах отрасли подробно рассказала индивидуальный предприниматель из Рудного Оксана Королева (на фото слева).

– Тарифы на питание не поднимались и вряд ли поднимутся в ближайшее время, хотя по закону индексация на рост инфляции должна быть ежегодной, – говорит предпринимательница. – Нам часто ставят в упрек: мол, в пекарне булочка стоит 120 тенге, а у вас в школе – 200. Но пекарни получают муку из стабфонда, и наши затраты несравнимы. У нас в школах не могут работать «девочки с улицы». Мы не суши-кафешка, которая может взять человека без образования и обучить его. По техспецификации у нас должны работать дипломированные специалисты не ниже четвертого разряда. Если мы заявили четверых таких профи в конкурсе, они обязаны быть на месте весь период договора. Нас проверяют постоянно – планово дважды в год и внепланово в любое время.

Помимо кадрового вопроса на плечи бизнеса ложится обновление материальной базы. Школы часто не имеют финансирования на современное оборудование, и поставщики вынуждены сами его закупать. По словам Оксаны Королевой, вместе с коллегой Жанной Манабаевой она в прошлом году оснастила три рудненские школы печами стоимостью два миллиона тенге. Это рисковые инвестиции, поскольку гарантий, что выиграешь конкурс и останешься работать именно в этой столовой, никаких нет. Но покупка оборудования – вынужденный шаг. Потому что старое потребляет еще больше электроэнергии.

Ресторанные расходы при копеечных доходах

К обсуждению подключилась Лариса Хоменко (на фото справа), чей стаж в школьном общепите Костаная составляет более двух десятилетий. Она подчеркивает: пропасть между обычным общепитом и школьным становится все глубже.

– Если в ресторане за горячее и салат платят десять тысяч тенге, то в школьной столовой – в десять раз меньше, – говорит Лариса Васильевна. – При этом расходы у нас колоссальные. Сегодня поставщик закупает все сам – от тряпок до посуды, которую дети бьют ежедневно в больших объемах. За тепло в огромных столовых, площади которых для нас избыточные, тоже приходится платить огромные суммы. А ответственности у нас больше: мы кормим детей. Я все свои школы перевела на выпечку хлеба собственными силами. Он вкусный и свежий, мы печем его старым «бабушкиным способом», без добавок. Скажу честно, это невыгодно – либо ты 200 булок испек, либо несколько тысяч. Но с поставщиками были проблемы – то «палочку» найдут, то по-ставки задержат, а дети стали есть больше хлеба. Мы не можем оставить их голодными.

Нынешний морозный январь подкинул предпринимателям еще одну проблему. Когда школы уходят на дистанционное обучение, столовые простаивают, но их постоянные расходы (аренда, отопление, базовые оклады персонала) никуда не исчезают. Механизма компенсации за такие простои в правилах не предусмотрено.

Вопрос с льготными тарифами для поставщиков школьного питания пока так и повис в воздухе. Главный инженер ТОО «ЭПК-forfait» Максим Касаткин пояснил, что есть четкая разбивка – тарифы для физлиц, юрлиц и госсектора. Стоимость киловатта никак не зависит от рода деятельности предприятия.

Пути решения могли бы подсказать в антимонопольном ведомстве. Однако, как отметили в Палате предпринимателей Костанайской области, Департамент Комитета по регулированию естественных монополий попросту проигнорировал встречу с предпринимателями.

Бюджетный лабиринт и «индекс несъедаемости»

Ситуация усугубляется тем, что с начала учебного года в Казахстане ввели Единый стандарт школьного питания, который призван оздоровить школьников и повысить их успеваемость. Новое меню более калорийное и сбалансированное. Еще в конце прошлого года депутат Мажилиса Екатерина Смолякова отправила запрос Премьер-министру РК Олжасу Бектенову с просьбой обратить внимание на несоразмерность стоимости школьного питания и продуктов на рынках.

Депутат приводила конкретные цифры: килограмм говядины стоит до 4200 тенге, курицы – 1650 тенге, сливочного масла – 1225 тенге, литр молока – 394 тенге. При этом в Костанайской области один школьный обед для ученика 1-4 классов стоит 645 тенге, 5–9 классов – 705 тенге, 10– 11 классов – 745 тенге. Можно ли накормить школьника на такую сумму? Вопрос спорный, учитывая, что в стоимость входят не только продукты, но и зарплаты персоналу, налоги и прочие расходы.

С такой же ситуацией сталкиваются и предприниматели в других регионах. В этом году на бесплатное питание в Казахстане выделили 192 миллиарда тенге. 9 февраля в Мажилисе обсуждали неэффективное расходование бюджетных средств. Депутаты говорили о том, что на фоне плачевного финансового положения поставщиков до 90% блюд отправляется в мусорное ведро – «здоровое» меню попросту не пришлось школьникам по вкусу. В Минпросвещения апеллируют другими цифрами. По их подсчетам, «индекс несъедаемости» (это понятие пришло к нам вместе с новым стандартом) в последнее время снизился до 17%.

Премьер-министр Олжас Бектенов официально признал тему чувствительной и пообещал продолжить работу по поиску «сбалансированных решений». Пока же «арифметика школьной тарелки» не сходится. И чтобы она, наконец, стала плюсовой, менять нужно не меню, а сам подход к тем, кто стоит у школьной плиты. Ведь в конечном итоге сытый ребенок – это задача не только поставщика.

В режиме неопределённости

Как сообщили «КН» в Департаменте государственных доходов региона, по состоянию на начало февраля, из 48370 налогоплательщиков, применявших специальные налоговые режимы, с выбором нового режима определились 30599 человек (65,8%). В статус самозанятых перешли 5574 физических лица, ликвидировано 1700 ИП на спецрежимах. Разбираемся, что стоит за этими цифрами.

Первый заметный тренд – феномен зависшего бизнеса. Каждый третий субъект малого предпринимательства все еще не определился с режимом. Такое промедление свидетельствует вовсе не об инертности предпринимателей, а о критической сложности нововведений. Бизнесу требуется время для просчитывания последствий, ведь теперь выбор режима – это стратегическое решение, напрямую влияющее на себестоимость услуг, круг контрагентов и саму возможность остаться в легальном поле. При этом часть рынка все еще надеется на чудо – откат наиболее жестких норм. Однако времени остается все меньше: уже 1 марта всех неопределившихся «автоматом» переведут на общеустановленный режим со всеми вытекающими сложностями учета.

Сам себе работодатель

Второй тренд – резкий рост числа самозанятых – плюс пять с половиной тысяч за месяц. С высоких трибун часто звучат слова о том, что нынешние самозанятые – это вчерашние «неучтенные субъекты». Однако это не совсем так. В категорию «сам себе работодатель» влились не только те, кто наконец вышел из тени. Значительную долю составили легальные участники рынка: экс-упрощенцы, чьи виды деятельности (ОКЭД) попали под запрет, работники по договорам ГПХ и даже бывшие штатные сотрудники.

Последнее вызывает особую озабоченность. По оценкам экспертов, совокупная нагрузка на фонд оплаты труда с учетом всех новых отчислений теперь достигает 42-45%. Несмотря на номинальное снижение ставки социального налога, отмена зачета социальных отчислений и введение новых обязательных платежей привели к обратному эффекту – удорожанию легального труда. В условиях инфляции и давления со стороны персонала, требующего повышения зарплат «на руки», штатные работники обходятся МСБ слишком дорого. Это провоцирует либо тотальный уход в «серую зону» с зарплатами в конвертах, либо формальный перевод людей в статус самозанятых.

Между тем за кажущейся привлекательностью режима (отсутствие НДС, отсутствие налоговой отчетности и всего 4% соцплатежей) скрываются мины замедленного действия. Пенсионные отчисления для самозанятых составляют лишь 1%, что в перспективе грозит формированием целого класса «бедных стариков» с минимальной пенсией и закрытым доступом к ипотеке и качественным соцвыплатам. Особенно невыгодно быть самозанятым тем, кому до заслуженного отдыха осталось всего ничего, и тем, кто планирует в ближайшее время выйти в декрет.

На практике реализация нового режима тоже буксует. По словам руководителя Ассоциации содействия предпринимательской деятельности в Костанайской области Валентины Шмониной, в первые недели января возникла путаница с открытием специальных банковских счетов. Выяснилось, что финансовые институты оказались технически не готовы к немедленному обслуживанию новой категории клиентов. Причина системная – необходимые подзаконные акты были приняты Нацбанком лишь 31 декабря 2025 года. В результате инфраструктуру начали достраивать уже постфактум, а бизнес в это время терял доход и лояльность клиентов.

Обратный отсчёт

Еще один тревожный сигнал – 1700 реально закрытых предприятий за месяц. Часть этих предпринимателей могла перейти в самозанятые или наемные работники, но для многих это означает полный уход из легального поля. Главная из причин, по оценке экспертов, – разрыв экономических цепочек. Например, водители-упрощенцы или арендодатели на спецрежимах теперь становятся «токсичными» контрагентами для компаний на общем режиме, которые не могут принять расходы на их услуги к налоговому вычету. Это блокирует целые сегменты B2B-рынка, лишая малый бизнес клиентов и вынуждая его закрываться.

Как отметил на днях глава государства Касым-Жомарт Токаев, кодекс – не Священное Писание, и корректировки в принципе возможны. Но действовать необходимо как можно быстрее. Экспертное сообщество уже сформулировало первый, критически важный шаг: ретроспективно с 1 января 2026 года разрешить налоговый вычет по B2B-операциям при работе с контрагентами на упрощенных режимах. Без этого мы рискуем потерять сотни тысяч ИП по всему Казахстану в течение ближайшего года.

Фото Марии ДАВЫДОВОЙ

И социальной защиты. Сегодня говорим о безопасности. Собеседник «КН» – директор Регионального учебно- методического центра психологической поддержки и воспитательной работы Елена ПЕТРЕНКО.

Когда школу слышат

– Елена Александровна, какие риски для безопасности детей сегодня считаются наиболее критичными?

– Мы имеем дело с целым набором определенных угроз, которые накладываются друг на друга. Наиболее критичные – буллинг, скрытая травля, разного рода эмоциональное насилие, игнорирование и стигматизация детей. Причем они не всегда имеют характер открытой агрессии, к чему мы привыкли раньше, во времена еще советской школы. Значение приобрели и такие «тихие» формы, как бойкоты, насмешки, систематическое обесценивание – давление через соцсети.

Одна из глобальных угроз – цифровая среда. Ребенок живет в двух реальностях – онлайн и офлайн. Кибербуллинг, а вместе с ним и «вредный» контент, вовлечение подростков в опасные сообщества, давление через мессенджеры, то есть все, что происходит вне поля зрения взрослых, оказывает колоссальное влияние на психику детей.

Следующий блок угроз – это семейные риски: неблагополучие, эмоциональное пренебрежение к ребенку, насилие в семье, отсутствие моральной поддержки. И зачастую школьные педагоги и психологи первыми замечают последствия таких семейных взаимоотношений, но не всегда имеют инструменты для раннего реагирования. Новая Концепция «Дети Казахстана» – им в помощь! Важно, что этот программный документ впервые рассматривает безопасность ребенка не фрагментарно, будь то психологическая защита или соцпомощь и так далее, а именно системно – от семьи до школы и цифрового пространства, а также межведомственного взаимодействия.

– Хватает ли сегодня школьных психологов для реализации Концепции «Дети Казахстана» в Костанайской области?

– Нужно признать, что нет. И, да, есть вакансии. Дело даже не в количестве требуемых специалистов, а в целом в существующей нагрузке на них и функционале. Сегодня школьный психолог вынужден в одиночку и документацию вести, и реагировать на кризисы, закрывать отчеты, работать с родителями и педагогами. Нагрузка просто огромная! На профилактику и поддержку ребенка остается крайне мало времени. Большим подспорьем является онлайн-платформа, где все виды диагностики рассчитываются автоматически. Но тем не менее пока не все школы оснащены такими помогаторами. В будущем, как сказано в Концепции «Дети Казахстана», будет создана единая платформа для совместной работы. Тогда, наконец, все школы, даже малокомплетные, получат возможность системной деятельности.

В новой госпрограмме говорится и о повышении статуса и роли психолога. Безусловно, программные документы важны. Но куда важнее, когда ребенок ощущает, что в школе есть человек, который может оказать ему реальную помощь и поддержку. И это не только психолог, но и социальный педагог, классный руководитель – все специалисты службы психолого-педагогического сопровождения.

СПРАВКА

Концепцией «Дети Казахстана» предусмотрено:

• масштабирование идеологемы «Закон и порядок»
• внедрение часа педагога-психолога в школах
• воспитание детей в духе «Адал азамат» («Честный гражданин»)
• открытие кабинетов помощи для детей, пострадавших от насилия
• создание единой цифровой платформы психологической диагностики
• охват менторством всех детей, нуждающихся в поддержке
• внедрение искусственного интеллекта в камеры видеонаблюдения для выявления буллинга, а также усиление ответственности интернет-платформ за несвоевременное удаление противоправного контента.

Внеклассная работа

– Как все же в настоящее время контролируется реальное состояние безопасности детей, а не только отчетность?

– Вопрос правильный, потому что формальная отчетность наших детей не защитит. В Казахстане в последние годы открыто двадцать Центров психологической поддержки и тем самым создана сеть по областям для соответствующей поддержки в школах. В республике работает профессиональный штат из восьми тысяч психологов. Их деятельность контролируется как отчетными формами, так и работой на различных платформах. Ну и, конечно, к контрольным функциям я бы отнесла наши исследования по безопасности школьной среды, буллингу.

В новой программе «Дети Казахстана», кстати, продуман ряд шагов, чтобы уйти от ситуации, когда контроль безопасности школьников производится лишь на бумаге. Для этого вводятся конкретные индикаторы, цифровые инструменты, регулярный мониторинг, а не разовые проверки. Речь идет не только о количестве проведенных мероприятий, а больше о динамике обращений детей.

Внимание в первую очередь сосредоточено на результатах психологической диагностики повторных случаев насилия и буллинга. Важны также сигналы, которые дети сами подают. Для этого у нас работает Единый республиканский контакт-центр по вопросам семьи, женщин и детей – 111.

Во всех регионах действуют Институты Уполномоченных по правам ребенка, которые также стоят на страже детских интересов. В три раза увеличен и штат специалистов органов опеки, что создает куда более профессиональные условия для проработки социально значимых вопросов, чем это было ранее. Важно и то, что благодаря принятию новой Концепции появится межведомственный контроль. Школа, получается, не останется один на один с проблемой, а подключатся и органы соцзащиты, правоохранительные и другие организации.

Не молчи!

– Насколько сегодня распространен буллинг в школах Костанайской области и какова его скрытая часть?

– Как практикующий психолог могу отметить, что официальная статистика не всегда отражает реальную картину. Тем не менее в настоящее время проводится системная работа. Мы используем опросники по сборнику «Оркен», а также реализуем собственные областные программы. Элементы буллинга, безусловно, фиксируются, и дети говорят об этом в ходе анкетирования.

В 2024-2025 учебном году по поручению комиссии по делам несовершеннолетних было проведено независимое анонимное исследование по выявлению буллинга в школах Костанайской области. По его итогам специалистами нашего Центра отработан комплекс профилактических и корректирующих мер. А в конце прошлого года мы провели повторный замер, который показал улучшение ситуации на 15 процентов. Это значимый результат, поскольку речь идет не о долях процента, а о реальных изменениях.

В 2026 году планируем проведение более углубленных исследований по данной теме. Напомню, что с сентября прошлого года во всех школах и колледжах Костанайской области внедрена программа «ДосбоLIKE». По истечении полугода мы проведем очередной мониторинг и проанализируем промежуточные результаты.

Кроме того, в регионе действует областная программа «Код-актив», направленная на выявление фактов буллинга. Она позволяет ребенку анонимно сообщить о проблеме. Существует четкий алгоритм реагирования: в течение двух дней вопрос должен быть рассмотрен и решен. Во многих случаях специалистам удается отработать ситуацию оперативно «здесь и сейчас», не допуская ее перерастания в серьезную психологическую проблему и помогая ребенку сохранить комфортные условия обучения и общения.

– Что делать родителям, если школа формально выполняет требования, но помощи ребенок не получает?

– Есть алгоритм, который никто не отменял: родителям нужно письменно обратиться к руководству школы с письменным запросом, а также в наш Региональный учебно-методический центр психологической поддержки и воспитательной работы (тел. доверия 8(7142)38-08-58). Мы сразу подключаемся, индивидуально отрабатываем с каждым ребенком и с организацией образования. Наш Центр абсолютно бесплатно предоставляет системную очную индивидуальную психологическую консультацию, в том числе семейную. Предусмотрены и консультации по телефону или онлайн (если у человека нет возможности приехать, а помощь нужна прямо сейчас). К тому же у нас есть во-семь аккаунтов во всех крупных пабликах. В том формате, в каком ребенок пожелает получить помощь, в том мы ее и оказываем. К тому же в каждом фойе школы висит портрет и контактные данные Уполномоченного по правам ребенка Несибели Басеновой, которая также всегда открыта к общению.

Плюс собственный фестиваль MONOFEST, куда зрители уже сейчас готовы раскупить билеты. Об этом мы поговорили с директором театра Юрием ИВЛЕВЫМ, который на этой неделе отмечает свой юбилей.

Далеко не каждый

Юрий Ивлев, заслуженный деятель Казахстана, не единожды был награжден как лучший театральный менеджер страны. Окончил Челябинское музыкальное училище по специальности «Актер драматического театра», плюс высшее филологическое образование. Работал директором ДК «Космос», худруком ДК «Текстильщик», ДК профсоюзов, руководил областным Домом дружбы.

В сфере культуры он с 1989 года. По его инициативе в 90-е были созданы русский и казахский народные инструментальные ансамбли, хор русской песни, детские танцевальные фольклорные коллективы. С 2009-го возглавляет наш русский театр, который сейчас в топе самых кассовых и плодовитых на постановки коллективов республики.

– Юрий Иванович, уверен, для вас 6:5 в вашу пользу. Знаю, полны новых идей, проектов, замыслов. Дата – всего лишь черточка на очередном старте?

Верно. Все, что перечислил, возраста вообще не касается. Если у тебя хоть в 20 лет, хоть в 50 нет новых идей, то делать в театре нечего. А если и в 70 горишь, то все нормально. Лично я себя постоянно перепроверяю: горит – не горит? Что я нового придумал? А не опаздываю ли? В театре огромный фронт работы в разных направлениях. Готовый спектакль – это только вершина айсберга. Все время идет самоанализ.

– В этом случае нет опасности, что вы себя подвергаете самокритике больше нужного и не успеваете «зарядиться»? Выпустили удачный спектакль, а вы уже о другом думаете, не успев зачерпнуть энергии от предыдущего.

Я на пресс-показе успеваю зарядиться, – улыбается собеседник. – Важнее, чтобы зритель почерпнул из наших постановок. Меня куда больше волнует, чтобы на спектакле в дальнейшем были полные залы. И это повседневная работа, ее много. У нас не такой большой город – «сарафанное радио» никто не отменял. Только пройдет премьера удачного спектакля – тут же билеты в кассах раскупают влет.

Больше зарабатывать

– Другая сторона медали: мы – единственный театр в Казахстане, который выпускает свою газету. Меня все время спрашивают: как продаете газету? Да не продаем никак. Выходит в начале сезона и в завершении. Планы и итоги. Распространяем по офисам компаний, раздаем зрителям. Это наш пиар.

– В первый день весны будет уже 17 лет, как вы здесь работаете. Каждый сезон – как новая жизнь. И замечу, что за время вашей работы, русский театр очень изменился. Такой всплеск удачных постановок, столько приглашений на фестивали, масса побед, немало удачных приобретений в труппе театра. Да и зарабатывать стали больше.

– Так и есть, спектаклей теперь больше – чистая статистика. По уровню прибыли мы в тройке самых кассовых в республике среди областных. У нас годовой план – 22 миллиона тенге. За январь мы уже заработали больше 10 миллионов.

– Зритель «голосует ногами». И неудивительно! Театр, благодаря приглашенным режиссерам, обновляется постоянно. Когда поняли, что это необходимо?

– В первый же месяц, когда я пришел сюда работать, понял, что нужно приглашать режиссеров извне. Каким бы замечательным не был свой, но у него всегда есть свои правила, типажи, и он в этом направлении работает – это нормально. Но нужно приглашать разных мастеров, чтобы актеры по-разному работали: им это интереснее. Сегодня у нас три режиссера своих, которые очень активно ставят новые постановки. Раньше такого не было. Плюс мы обязательно пару режиссеров приглашаем издалека.

Да, так много театр раньше не работал. Это сейчас у нас 10-15 спектаклей в неделю, и это норма. А было пять-шесть… Раньше театр уходил в отпуск в августе. Я только пришел, сразу вопрос: «Почему так?!». Проанализировал. В итоге в отпуск уходим с середины июня.

До этого зарабатываем. С начала августа уже готовимся к сезону. До этого теряли месяца три. Ведь и январь к моему приходу был нерабочим, ни копейки не зарабатывали. А сейчас?! И это работа всего коллектива, правильное распределение труда. Когда говорю директорам театров Казахстана и России о том, сколько у нас спектаклей в неделю, многие удивляются: мол, как так можно. И никто у нас не перерабатывает. Разные постановки, разные составы. Главное – правильно распределить силы.

Ведь, к примеру, у завтруппой огромная работа – правильно распределить когда и где репетиции и спектакли, кто и где занят, чтобы пересечений не было. Составить репертуар – большое дело. Месяц-полтора спектакль не показывали – все, нужно восстанавливать.

В авторитете

– Вернемся к приглашенным. По какому принципу отбираете?

– Как таковой принцип один: это должен быть профессиональный режиссер, за этим – рекомендация, плюс я смотрю спектакли этого человека. Не буду называть фамилии, но было так, что обращаются очень большие в театральном искусстве люди, которым доверяю, рекомендуют кого-то. А я смотрю что он делает, и прихожу к выводу – нет.

Сегодня руководитель – прежде всего, менеджер. Насколько ты в этом деле хорош, настолько и хорошо работает театр. И потом, что толку пригласить гениального режиссера, если у тебя не заняты администраторы, не знаешь, как работать с рекламой – залы будут пустые.

– Каждый директор театра на людях хвалит своих актеров, свои проекты, но внутри труппы может и крепким словцом «одарить», если что не так. Мемуары театральные только подтверждают это. А вы своих актеров часто ругаете?

– Скажем так, это не прерогатива директора. На то есть главный режиссер. Ему – кнут и пряник. Могу, конечно, после просмотра свои пожелания высказать режиссеру. Но без артистов: он должен оставаться авторитетом. Строю разговор конструктивно. Например, задаю вопрос, мол, в этой мизансцене почему так, ты ее не разрешил, как зритель я не понял, зачем актриса из угла в угол бегает? Меня это не убедило, возможно, и зрителей не убедит. То есть я не говорю, как нужно сделать, а ставлю задачу.

«Пригласите нас!»

– У вас, как у зрителя, не директора, есть любимый жанр на театральной сцене?

– Если как у директора, то не может быть любимого жанра. А как отделить зрителя от директора?!

– Просто: идете в другой театр, едете в другой город, в другую страну, на фестивали…

– Мне много каких спектаклей нравятся, но я их по жанрам не делю. Важнее, чтобы он был гениальным и нестандартным. А это может быть и комедия, и драма. Хотя люблю детективы. Вот в этом сезоне хочу, чтобы у нас поставили детектив. Давно в нашем репертуаре его не было. Хочу подобрать под него режиссера, ищу не один год. Да, глазами зрителя смотрю каждую постановку, но разбираю ее, какие плюсы и минусы, умом и сердцем уже как директор театра. И ничего не поделаешь с этим!

– Наши читатели не раз спрашивали: будет ли в этом году MONOFEST?

– Да, мы разговаривали с руководством Управления культуры, было высказано пожелание продолжить этот международный фестиваль. Мы уже работаем над подбором участников. Заранее скажу, должно получиться интересно, ведь отбираем лучших. А желающих приехать в Костанай очень много. Столько звонков, причем из самых разных уголков мира: «Пригласите нас!». И мы пригласим. Так что приходите в театр! Это будет в мае.

Экопарк «Алты-Сай» расположен на юге Костанайской области. Здесь реализуются проекты по сохранению степного орла, ведётся мониторинг редких видов животных и активно развивается экотуризм. Все эти инициативы осуществляются в рамках проектов Казахстанской ассоциации сохранения биоразнообразия, направленных на защиту и восстановление природного наследия страны.

Алексей Тимошенко – один из тех специалистов, для кого охрана природы давно перестала быть профессией в узком смысле слова. Это образ жизни и ежедневная работа, в которой наука, полевая практика и диалоги с людьми неразделимы. Орнитолог, координатор международных проектов по сохранению редких видов птиц, он много лет занимается изучением и защитой биоразнообразия Северного и Центрального Казахстана.

Природная симфония

– Алексей Юрьевич, как сегодня пожи- вают степные орлы в экопарке «Алты-Сай»? Оправдала ли себя идея с установкой в прошлые годы искусствен- ных мест для гнездования?

– Проект можно считать успешным, особенно если учитывать, что речь идет о виде птиц, находящихся под угрозой исчезновения. Степной орел занесен Красную книгу Казахстана, и при этом около 85% мировой популяции обитает именно у нас. С 2021 года в экопарке «Алты-Сай» мы установили 35 искусственных гнездовых платформ. Уже в 2022 году две из них были заняты парами орлов, которые порадовали потомством.

Для первого года – это неплохой результат. До установки платформ на территории экопарка насчитывалось 20-25 естественных гнезд, но они часто разрушались из-за степных пожаров, домашнего скота или наземных хищников. Степной орел нередко гнездится прямо на земле, и в такие периоды кладка и птенцы практически не защищены.

Сейчас мы видим стабильную занимаемость искусственных гнезд: в прошлом и позапрошлом году около четырех платформ. Мониторинг продолжается, в 25-м году добавили еще две платформы.

– Какие главные угрозы сегодня стоят, если говорить о степном орле?

– Это и антропогенные факторы: пожары, разрушение гнезд собаками вблизи ферм и сел. И естественное хищничество – волки, корсаки, лисы. Но есть еще две глобальные проблемы – это линии электропередач и развитие ветроэнергетики. Старые ЛЭП без птицезащитных устройств приводят к гибели крылатых при взлете и посадке. Ветроэнергопарки – отдельная большая тема. Они негативно влияют не только на популяцию степного орла, но и многих других птиц, особенно в районах активной миграции и возле водоемов. Сейчас в Казахстане ведутся исследования и мониторинг таких объектов, чтобы оценить масштаб ущерба и найти решения. Для исправления ситуации необходимо внести изменения в действующее законодательство, которые обеспечат новые стандарты проектирования ЛЭП, а также стимулировать госинспекции к выявлению фактов гибели птиц и предъявлению исков владельцам ЛЭП.

– Говорят, что ваши платформы облюбовали не только орлы, но и индийские воробьи?

– Да, это очень интересный эффект. Индийский воробей прекрасно адаптировался к искусственным платформам. На одной из них мы зафиксировали сразу 13 гнезд. Воробьи используют пространство между ветками и металлическими конструкциями, а также гнездовой материал, который приносит степной орел. В итоге оба вида спокойно сосуществуют. Таким образом, помогая редкому крылатому хищнику, мы параллельно увеличиваем гнездопригодные участки и для других птиц.

– Не так давно «Птицей года» в Казахстане был объявлен черный дрозд. Вы тоже отмечаете изменения в его поведении?

– Это южный вид и на юге Казахстана зимой он вполне обычен, но для северных регионов эта птичка-невеличка всегда была редкостью. Однако последние три-четыре года регулярно фиксируем его зимовку и у нас. Буквально недавно во дворе своего дома я видел самца, поедающего ягоды боярышника в нашем саду. Вероятнее всего, это связано с климатическими изменениями и более мягкими зимами.

Удивительные. Редкие. Наши

– В прошлом году вы рассказывали, что впервые зафиксировали в этих местах азиатскую степную кошку. Зверь остался либо мигрировал?

– Степная кошка чувствует себя в экопарке вполне комфортно. Условия хорошие, кормовая база отличная. Конечно, у нее есть естественные враги – лисица, корсак, волк, возможно, и степной хорь. Но мы регулярно встречаем этих кошек, а значит, они успешно выживают в условиях естественной конкуренции.

– Проекты по сохранению краснозобой казарки сегодня имеют не только научное, но и острое социальное звучание. С какими основными рисками сталкивается этот вид на пролетном пути через наш регион?

– Сейчас у нас реализуются два взаимодополняющих проекта – «Сохранение ключевых мест для краснозобой казарки вдоль пролетного пути» и проект в рамках акции Champions of the Flyway. В прошлом году в Северо-Казахстанской области прошел успешный отлов птиц для мечения спутниковыми передатчиками. Осенью состоялся международный учет гусей и казарок – краснозобой, пискульки, белолобого и серого гуся, а также таких редких видов, как черная и белощекая казарки и гуменник.

Работали специалисты из Казахстана и Болгарии, три группы охватили Северо-Казахстанскую, Костанайскую и Акмолинскую области. В итоге было учтено более 1,3 миллиона птиц. Это еще раз подтверждает важность данной территории, ведь до 95% мировой популяции краснозобой казарки проходит через наш регион. И при этом здесь активно ведется осенняя охота, что создает риски. К сожалению, в прошлом году в Карасуском районе охотниками были добыты четыре редкие птицы.

Поэтому мы много работаем с местным населением и охотничьим сообществом: проводим встречи, раздаем буклеты-определители, разрабатываем просветительские материалы для школьников и распространяем их в селах, расположенных рядом с ключевыми миграционными остановками – в Карасуском и Камыстинском районах.

Будет инфраструктура – будет экотуризм

– Одно из направлений вашей деятельности – развитие экотуризма и организация детских эколагерей. Насколько эти направления сегодня востребованы?

– Интерес есть, и он растет. К нам приезжают не только казахстанские, но и зарубежные туристы, которые хотят увидеть дикую природу степного Казахстана воочию, и юг Костанайской области в этом плане особенно ценен. Здесь сохранились нераспаханные участки степей, уникальные природные ландшафты и богатое биоразнообразие – есть что показать и чем удивить.

Проблема в слабой инфраструктуре и удаленности. Чтобы экотуризм получил импульс, нужны дороги, сервис, поддержка местного бизнеса. В прошлом году в Наурзумском районе, где я живу, в селе Караменды, проходила отчетная встреча акима Костанайской области. Я тогда поднял вопрос о придорожной инфраструктуре на направлении от Аулиеколя до Жалдамы и далее. Речь шла о самых базовых вещах – придорожных туалетах, точках общепита, заправках. Сегодня этого откровенно не хватает.

Чтобы экотуризм получил новый импульс, в первую очередь нужно думать именно об этих вопросах, задействовать все возможные механизмы поддержки и поощрять местный бизнес, который готов проявлять инициативу в этом направлении.

– Помогает ли экотуризм дикой природе или, наоборот, мешает?

– Мы активно работаем со школьниками, организуем экскурсии: показываем озера, птиц, сайгаков, кабанов, следы волка, лисы, корсака. Если сравнивать, например, с Танзанией и саванной Серенгети, где я был в 2023 году, наши степи по ландшафту очень схожи. А по разнообразию копытных юг Костанайской области сегодня просто уникален. Здесь можно увидеть сразу пять крупных видов – лошадь Пржевальского, кулана, сайгака, сибирскую косулю и кабана.

В мае планируем отлов и мечение более чем десяти краснозобых казарок. Задача сложная, требующая большой аккуратности и, конечно, удачи. Параллельно мы разрабатываем новую стратегию развития экопарка «Алты-Сай», делая упор на вовлечение местного населения. Просто охранять территорию недостаточно, важно, чтобы люди понимали, зачем это делается и какие перспективы открываются. Экотуризм как раз может стать тем связующим звеном между сохранением природы и устойчивым развитием региона.

СПРАВКА

Алексей ТИМОШЕНКО, директор экопарка «Алты-Сай»

• С 2011 г. член Международной рабочей группы по гусеобразным Северной Евразии от Казахстана.
• С 2013 г. член Международной рабочей группы по изучению большого веретенника (Limosa limosa) при AEWA.
• C 2014 г. член Международной рабочей группы по изучению пискульки (Anser erythropus) при AEWA.
• С 2015 г. член Мензбировского орнитологического общества.
• Координатор проектов по краснозобой казарке в Казахстане: WFN «Conservation of the Red-breasted Goose in key sites along the flyway» («Сохранение ключевых мест для краснозобой казарки вдоль пролетного пути») и Bird Life «Red-breasted Goose conservation» (Сохранение краснозобой казарки) в рамках природоохранной акции Champions of the Flyway.

Фото предоставлены А. ТИМОШЕНКО

Шесть судеб

7 марта 1986 года в Афганистане погибли шесть советских военнослужащих. Сержант Вадим Бугров — в бою в районе кишлака Дудрег провинции Нангархар. Гвардии сержант Анатолий Олихненко — при отражении ночного нападения в провинции Забуль. Гвардии прапорщик Анатолий Дербенёв и гвардии рядовой Олег Баюр — при отражении нападения на колонну. Рядовой Вагинак Геворгян — в результате обстрела автомобиля. Старший лейтенант Игорь Шило — в Кабуле, в результате подрыва. Разные подразделения, провинции, маршруты службы. Молодых солдат объединила одна дата.

Прошло 40 лет. За это время изменилась страна, сменились эпохи. Но 7 марта 1986 года осталось для Валентины Николаевны Шило. Уже 40 лет она не празднует всемирный женский день. В своей квартирке на КСК перечитывает письма сына и рассматривает его фотографии.

Мы в музее боевой славы школы №4. Отдельный стенд – выпускнику Игорю Шило. Экспозицию представляет учитель истории Бекмухамед Муратов.

Две Красные Звезды

– Игорь Дмитриевич Шило родился 15 марта 1961 года в Кустанае. Учился в школе №4, окончил ее в 1978-м. Любил математику, много читал, занимался музыкой. С 1978 года на военной службе. Окончил Тюменское высшее военно-инженерное командное училище. В 1985-м уже старшим лейтенантом направлен в Афганистан. Командовал инженерно-саперным взводом 180-го мотострелкового полка 108-й дивизии. Участвовал в семи боевых операциях, был ранен, но вернулся в строй. 7 марта 1986 года получил смертельное ранение. Ему было 24 года. Награжден двумя орденами Красной Звезды, второй – посмертно. Похоронен на Аллее Славы в Костанае.

Марш славянки

В экспозиции – черно-белый портрет. Молодой офицер смотрит в объектив. Лицо собранное, без улыбки. Правильные черты, короткая стрижка, прямой взгляд. В музее есть «парта героя» с фотографией, краткой биографией, QR-кодом. Вокруг – школьники-исследователи 12-14 лет. Они рассматривают фуражку Игоря Шило. За партой два времени – форма из 1980-х, дети – из 2020-х.

– С кем воевал Советский Союз в Афганистане? Почему эта война длилась почти десять лет? – спрашиваю у ребят.

Пауза. Дети переглядываются. Для них Афганистан – дата на стенде, шинель, фуражка и фото Игоря Шило. Наконец, Катя Дельхман говорит самое главное:

– Войны начинают одни, а страдают простые люди. Погибают те, кто вообще ни при чем.

Катя вспоминает родственника – водителя, который в Афганистане возил грузы и боялся мин.

– Игорь Шило как раз боролся с минами… – говорю.

С нами музей посетил Эдуард Литвинов. Он служил в том же 180-м мотострелковом полку, что и Игорь Шило. Но пришел туда двумя годами позже – в 1988-м. Эдуард из тех последних советских военнослужащих, кто в феврале 1989 года покидал Афганистан навсегда.

– При зачистках районов, где действовали отряды моджахедов, находили книги по тактике партизанских командиров Ковпака и Медведева, – сообщает Эдуард.

Старший лейтенант Игорь Шило служил командиром инженерно-саперного взвода. Проверка маршрутов, поиск и обезвреживание мин, обеспечение прохода подразделений. Работа сапера в афганской войне оказалась на самой передней линии.

В тишине музея вдруг раздается «Прощание славянки». За сто с лишним лет марш стал музыкой расставаний. Это у Эдуарда звонит телефон – вместо стандартного сигнала, марш. В школьном музее он звучит как напоминание. Каждая война начинается с марша, а заканчивается письмами.

«Я там и грохнулась»

Из музея мы едем к Валентине Николаевне Шило. Она не ждала нас. Когда мы пришли, прибиралась дома. Обрадовалась Эдуарду. Он вместе с ветеранами объединения «Боевое братство» регулярно навещает женщину и помогает ей.

Валентина Николавна ушла переодеться. В этом году ей исполнится девяносто лет. Высокая, прямая спина, аккуратно собранные седые волосы. Лицо строгое, но не жесткое, взгляд внимательный, цепкий. В разговоре – ясность формулировок, память на даты, фамилии и телефоны. Чувствуется человек системы – почти четыре десятилетия она проработала старшим инспектором госхлебинспекции. Проверки элеваторов, складов, совхозов – дисциплина и порядок.

Когда мы просим показать ордена, она подходит к шкафу. Перед дверцей стоит кресло. Я машинально думаю, как его отодвинуть. Валентина Николаевна просто легко кладет его на бок, освобождая пространство. Простое решение, без лишних движений. Та же практичность, что, кажется, сопровождала и ее офицера сына.

Из шкафа Валентина Николаевна достает холщовый мешочек. В таких часто хранят крупы, чтобы они «дышали» и не портились. Внутри – две коробочки с орденами Красной Звезды.

13 марта 1986 года Валентина Николаевна почувствовала неладное, когда подходила к дому. У подъезда стояли военная машина, «скорая», несколько легковых автомобилей. Поднялась в квартиру. Свет горел во всех комнатах. В зале стоял муж в окружении военных, его держали под руки. Он плакал:

– Игорь погиб.

Валентина Николаевна показывает на коридор: «Я там и грохнулась».

Я вздрогнул – не потеряла сознание, не лишилась чувств. Это язык человека, который не играет в трагедию. «Грохнулась» – не литературное слово, но, пожалуй, самое точное. 17 марта гроб стоял дома два часа, потом еще два часа в школе №4. Игоря Шило похоронили на Аллее Славы. После похорон Валентина Николаевна оказалась в психоневрологическом отделении Затобольской больницы. Вышла на работу спустя полгода.

Татьяна

В книжном шкафу стоят книги Игоря. Среди них «Два капитана» Каверина. Роман о выборе, о верности себе, о дороге, с которой не сходят. Такие книги читают в юности, но они часто остаются с человеком навсегда.

Игорь рос в семье, где военная служба была традицией. Старшие родственники – летчики, офицеры. Так он поступил в военное училище. В юности окончил музыкальную школу по классу баяна, но в училище об этом не рассказывал. Понимал, что стоит признаться – отправят играть на концертах, а он хотел учиться. Лишь на четвертом курсе однажды зашел в пустой зал, взял баян. Растянул меха. На звуки пришли сослуживцы, удивились: «Ты что, умеешь играть?». «Вот решил попробовать. Получится или нет», – ответил Игорь. И ему немного, но пришлось все же поездить с концертами.

В школе у него списывали. Сначала Игорь давал тетради, потом устал. «Назначаю время. Приходите – будем решать вместе», – предложил он. И одноклассники приходили к ним домой. Он объяснял задачи, закрывал дверь комнаты, чтобы не мешали. Мать ставила чай, пекла беляши.

Это только те эпизоды, которые всплыли в разговоре. А еще была Татьяна – эта страница короткой жизни Игоря Шило не вмещается в справку. Родители Татьяны из Москвы приехали на целину в Кустанай, а потом вернулись. Татьяна жила и в Кустанае, и в Москве. Молодые люди дружили. Когда Игорю давали отпуск, он проводил часть времени дома, часть – с ней. Но жениться не торопился. Говорил матери: если вдруг что-то случится, не хочу, чтобы она осталась одна с ребенком. «Вернусь с войны – тогда…».

После гибели Игоря замуж Татьяна так и не вышла. Позже с родителями переехала в Калининград, здесь тяжело заболела и умерла. Вновь звучит «Прощание славянки», Эдуард уходит в другую комнату.

– Отжила свой век, не знаю, зачем живу? – тихо спрашивает Валентина Николаевна.

15 февраля 1989 года последние советские войска вышли из Афганистана. Из дома Валентины Николаевны эта война не вышла.

Качество плаката – так себе, и, естественно, возник вопрос: действительно ли в 1943-м? И реально ли в Кустанае?

До «Сорок первого»

Афишу обнаружили на одном из любительских сайтов в Интернете. Вроде все верно: участники – лауреаты Сталинской премии Николай Крючков и Нина Алисова – актеры именно того периода времени. Смутила только фамилия Изольды Извицкой. Если это 1943-й, то получается, что участвовала она в фестивале в 11-летнем возрасте.

Все верно, 9 июля 1943 года выпал на пятницу. На субботу этот день приходился в 1949, 1955, 1960 и 1966 годы. Извицкой не стало в 1971-м. В 1949 году она только поступила во ВГИК – тоже отпадает. На «Мосфильме» актриса стала работать в 1955 году, снявшись сразу в двух картинах – «Доброе утро» и «Первый эшелон».

На нашей афише имя Изольды Извицкой написано самым мелким шрифтом, аккурат под супругой Леонида Гайдая Ниной Гребешковой. Не лауреат, не титулованная. Всемирная слава обрушилась на Изольду только после выхода фильма «Сорок первый», прогремевшего на Каннском фестивале в 1957-м. Тогда же актриса украсила обложку журнала New York Magazine и получила неофициальный титул «советской Мэрилин Монро».

Следовательно, это не 1960-й и не 1966-й – слишком скромно Извицкая указана на плакате.

На полевом стане

На всякий случай полистаем подшивку «Ленинского пути» за июль 1960 года. Никаких упоминаний о приезде именитых актеров. Да и вряд ли бы стали указывать Сталинскую премию – в стране вовсю шло развенчание культа личности «кремлевского горца». А вот на страницах «Сталинского пути» 1955 года визит звезд «Мосфильма» упоминается трижды. 10 июля газета опубликовала короткую заметку «Встречи колхозников с киноартистами»:

«Недавно бригада киноартистов ордена Ленина студии «Мосфильм», возглавляемая редактором студии Григорием Борисовичем Марьямовым, побывала в полеводческом стане колхоза имени Калинина Урицкого района. Ознакомившись с жизнью и делами механизаторов и колхозников, гости рассказали о своей творческой работе в кино и ознакомили собравшихся с планами на будущее. В заключение беседы заслуженный артист республики Хвыля прочитал стихотворение Джамбула. Колхозники поблагодарили артистов и пожелали им дальнейших творческих успехов».

Фамилия артиста Александра Хвыли на афише написана с ошибкой: Хвылья. Это тот самый Морозко из одноименного фильма 1964 года, который затем в течение десяти лет занимал должность главного Деда Мороза страны на Кремлевской елке.

На заводе

Встречались мосфильмовцы и с горожанами. Об этом «Сталинский путь» сообщил 19 июля в статье «Встреча киноартистов с рабочими завода»:

«Зрительный зал Дома культуры заполнен до отказа. Сюда собрались рабочие и служащие завода Министерства промышленных товаров широкого потребления и СМУ-4 на встречу с группой киноартистов ордена Ленина студии «Мосфильм», прибывших в Кустанайскую область для участия в фестивале кинофильмов.

Собравшиеся горячими аплодисментами встречают знакомых им по фильмам молодых артисток Извицкую и Гребешкову, народных артистов Ромоданова и Крючкова, заслуженных артистов республики Алисову и Хвылю, а также главного редактора киностудии «Мосфильм» Марьямова.

С большим интересом прослушали присутствующие выступление тов. Марьямова, который рассказал о работе студии над созданием фильмов, отображающих героические дела советских людей, а также о новых творческих замыслах коллектива. Молодые артистки Извицкая и Гребешкова посвятили свои выступления вопросу воспитания молодого актера. О своем творческом пути в области кинематографии рассказали участникам встречи Ромоданов и Крючков.

Затем артисты исполнили ряд отрывков из ролей, в которых они снимались. В заключение встречи были продемонстрированы кинофильмы «Испытание верности» и «Секрет красоты».

Как звали Кастальского?

В апреле 1918 года журнал «Мир экрана», издание Союза рабочих художественного кинематографа, сообщил об экспроприации многих электротеатров Советами рабочих и солдатских депутатов.

Все началось с того, что в декабре 1917-го СР и СД Петропавловска отобрали кинематограф у местного предпринимателя Назарова. Тот пожаловался в НКВД, после чего наркомат одобрил действия депутатов и постановил поступать так во всех городах.

В связи с этим «Мир экрана» написал следующее: «Многими прокатными конторами получены сведения из ряда городов Поволжья, Урала и Сибири о переходе кинотеатров в руки СР и СД. Города эти следующие: Семипалатинск, Бийск, Ново-Николаевск, Тюмень, Пермь, Кустанай, Петропавловск, Елабуга…».

Речь шла в том числе о кустанайском электротеатре «Фурор». В России тогда это было не единичное название. Такое же имя носили кинотеатры в Томске, Павлодаре, Самаре, Троицке, Челябинске, Уфе и т.д. Думается, что инженер А.В. Кастальский, основоположник кино в Кустанае, имел отношение к некоторым вышеперечисленным городам.

Основание так думать дает факт существования в Челябинске Общества взаимного кредита с годовым оборотом более 3,4 млн рублей. Общество объединяло 263 предпринимателя, а председателем правления был Александр Всеволодович Кастальский. Возможно, он же владелец крупной челябинской компании «Спицын и Кастальский», торговавшей насосным оборудованием, выпускник Императорского Московского технического училища 1901 года. А еще сын известного российского инженера Всеволода Кастальского, автора проекта московской системы канализации.

«Лубянка – Экибастуз»

Под таким названием в 1991 году вышла книга воспоминаний Дмитрия Панина, философа и публициста, жертвы сталинского террора. Вторую книгу – «От Спасска до Кустаная» он написать не успел.

Солженицын в своем романе «В круге первом» вывел Панина под фамилией Сологдин. Дмитрий сидел в сталинских лагерях неоднократно: за свободомыслие, якобы за контрреволюционную агитацию и подготовку вооруженного мятежа. Свою неприязнь к советской власти писатель и не скрывал. В частности, он утверждал, что Ленин создал ВКП (б) по образу и подобию бандитских шаек. В партии, по словам Панина, тоже есть авторитет-пахан, воры в законе, мужики и фраера, волчьи законы, регулярные чистки рядов и прочее.

Фото с сатов starhit.ru, ufaved.info и archive.org

Смена

В Костанае на стадионе «Технодом Арена» в течение трех дней проходил лично-командный чемпионат Республики Казахстан по конькобежному спорту среди юношей и девушек различных возрастных групп. Соревнования собрали 192 участника из разных регионов страны.

Турнир проходил на фоне зимней Олимпиады в Италии, где казахстанские конькобежцы уже выходили на старт и боролись за места в первой десятке сильнейших. Пока взрослые спортсмены проверяли себя на мировом уровне, в Костанае формировался резерв – те, кому через несколько лет предстоит сокращать разрыв до элиты.

Мороз 15 градусов. Над овалом «Технодом Арены» висит легкий пар. По дорожке раздаются частые сухие щелчки: лезвия здесь не скользят мягко, а жестко врезаются в лед. На открытом льду не катаются, а, скорее, бегут. Мороз делает поверхность жестче, трение выше, инерция теряется быстрее. Чтобы сохранить скорость, спортсмену приходится чаще толкаться, работать мощнее, буквально выбивать темп шаг за шагом.

В крытых аренах другой ритм. Там стабильная температура и влажность, лед мягче, под лезвием образуется тончайшая водяная пленка, уменьшающая трение. Скорость держится за счет скольжения, и движение выглядит плавным. На открытом овале этого запаса нет – здесь каждый метр нужно «зарабатывать».

И в этом особая польза таких юношеских стартов на открытой арене «Технодом». Здесь нарабатывается темп, закаляется характер, оттачивается устойчивость в поворотах. Открытый каток не про комфорт – он про выносливость. И другие регионы Казахстана настаивают на том, чтобы раз в году чемпионат проводился именно в Костанае.

Драма

К старту приглашается Давид Кияткин. До выхода остается меньше минуты. Предыдущая пара заканчивает гонку. Давид тянет молнию на куртке: замок заедает. Попытка еще раз – безрезультатно. Судья смотрит на часы. Сокомандники быстро подходят, помогают освободить плечо, куртку стягивают через голову. Все происходит за несколько секунд. Давид остается в гоночном костюме и почти сразу выходит к стартовой линии. Такие мелочи редко попадают в протокол, но именно из них состоит спорт.

Давида продолжают преследовать форс-мажоры. На первом повороте его едва не вынесло шире траектории – лед жесткий, центробежная сила чувствуется сильнее обычного. Давид удерживает посадку, выправляет корпус и продолжает работать темп.

И это еще не все: на переходной прямой возникает еще один момент. Соперник выходит близко, дорожки сходятся, дистанция – доли секунды. На мгновение кажется, что Давид поднимет руку, сигнализируя о помехе. Но он не реагирует, не сбивается, просто корректирует траекторию и дорабатывает отрезок.

Привлек внимание не только драматичный заезд, и даже не тот факт, что Давид сейчас лидер старшего возраста в Костанайской области. Кстати, завтра юноше исполнится 16 лет. Заинтересовал Давид своей фамилией.

Фамилия Кияткиных в Костанае особенная. До революции в городе жила большая купеческая семья Кияткиных. Она, по сути, стояла у самого основания города. Их дом на улице Толстого в стиле модерн сохранился до сих пор – одно из немногих дореволюционных зданий, переживших смену эпох. По городской легенде купец Федор Кияткин перед революцией спрятал клад, а позже даже пытался вернуться к дому – работал там сторожем, надеясь разыскать сокровища. История эта так и осталась частью городской легенды. Мне стало интересно – совпадение фамилии или нет?

Глина и гончары

Тем временем старты идут один за другим. По овалу – ритм толчков, на бровке – команды. Тренеры не молчат. Они ведут дистанцию вместе со спортсменами – считают круги, подсказывают темп, требуют держать посадку. Среди них Денис Кузин, чемпион мира, единственный костанайский (и казахстанский) конькобежец, поднимавшийся на высшую ступень мирового пьедестала. Теперь он тренер в ШВСМ. В обычной жизни Денис сдержан, немногословен. Но у дорожки совсем другой. Яростный – так сказать, наверное, не будет преувеличением. Он двигается вдоль виража, жестко подает команды, буквально проживает каждый метр дистанции вместе с ребятами.

У Дениса Кузина интересная методика. На бровке мы узнали деталь, также связанную с Давидом Кияткиным. Два года назад Кузин пообещал юноше: если тот выиграет чемпионат страны в среднем возрасте на дистанции 1000 метров, получит от него комбинезон с Олимпийских Игр-2022. Давид выиграл и комбинезон перешел к нему. Но на ЧРК конькобежец бежал не в нем.

Овал льда на «Технодом Арене» лежит словно на дне чаши. Когда-то здесь был котлован, где брали глину для строительства первых домов старого города. Теперь здесь из «глины» формируют будущих олимпийцев.

Выше, на бровке чаши, над всей картиной забега стоит Александр Гаврилов, мастер спорта международного класса по конькобежному спорту, специалист из Астаны. Он ждет выступления своего сына Марка. Александр не просто наблюдает, он комментирует происходящее почти без пауз, будто проговаривает гонку вслух.

– Видишь, техники пока нет, – кивает он на одного из ребят. – Зато здоровья – вагон. А его соперник – техничный.

Мы продолжаем смотреть забег. Мощный, «здоровый» уходит со старта агрессивно, держит темп и первым пересекает финишную линию. Гаврилов не удивляется:

– Короткая дистанция. Здесь он и должен забирать. Была бы длинная – техничный его разобрал бы.

В спринте многое можно компенсировать силой. На дистанциях длиннее все решает экономия движения и умение распределить темп. Именно это специалисты и высматривают в юниорах – не только секунды, но и фундамент.

Вскоре на среднюю дистанцию выходит Марк. Забег складывается уверенно – чистый старт, ровная работа на кругах, грамотный финиш. По времени – лучший результат в паре.

Но уже после финиша возникает пауза. Судьи обсуждают детали. Выясняется, что Марк перепутал повязку. Повязки обозначают порядок смены дорожек. Марк должен был надеть ее на правую руку, но надел на левую. Ошибка привела к аннулированию результата.

– Ну как же так, Марк…

Марк не особенно расстроен. Это была не его коронная дистанция. Свое золото он намеревался добыть в другом забеге.

– Я левша, – пожал плечами юноша. – Сказали на правую руку, а я автоматом надел на самую удобную.

Резерв

Между забегами в административном здании арены мы встречаем Инну Филиппову. В руках – горячий чай, несколько минут передышки. Старший тренер области говорит спокойно, без громких заявлений, больше по делу.

По ее словам, на этих стартах есть на кого обратить внимание уже сейчас. В юниорских возрастах стабильно выглядят костанайцы Алиса Казорина, Сатти Баекина, Давид Кияткин. Сатти в среднем возрасте, но уже показывает результаты старших девушек. Те, кто перерос юношеские чемпионаты, но еще только входит во взрослую обойму – Никита Важенин, Вадим Якубовский, Андрей Семенов, Роман Биназаров, Мария Деген – спорт смены, которые уже пробуют себя на более серьезном уровне, участвуют в сборах, получают международный опыт.

– Олимпиада в Италии закончится, – говорит Филиппова, – и начнется обновление состава. У нас есть резерв, и он выглядит обнадеживающе.

Ночью на Костанай обрушился снег. Казалось, второй день соревнований окажется под вопросом. Но лед все же вышел на старт. Руководитель арены Владимир Транда и его команда работали всю ночь – очистка дорожек, выравнивание поверхности, повторная заливка. К утру овал вновь был готов к забегам – гладкий, подготовленный, соответствующий регламенту. Единственное, что не поддавалось контролю – ветер. Он по-прежнему сбивал темп на прямых и добавлял нагрузки на поворотах. В таких условиях программу пришлось скорректировать – дистанцию 3000 метров отменили, заменив ее на 500-метровый спринт.

Маяк

Давид Кияткин вышел на старт снова. И если в первый день он стал третьим, то на этот раз дистанцию прошел чище. Без срывов на повороте, без лишних движений на переходе. Финиш. Первое место. Наконец мы смогли задать ему вопрос о принадлежности к роду тех самых Кияткиных.

– Да, – подтверждает он. – Это наша семья. Но лучше поговорите с бабушкой, она знает больше.

Сказано спокойно, без попытки придать этому особое значение. Для него сейчас важнее секунды на табло.

Спрашиваем и о комбинезоне от Дениса Кузина. Давид улыбается:

– Берегу. В морозы выхожу в тренировочном, чтобы не испортить.

В тренировочном процессе – Давид честно признается – ему легче работать на скорости, чем «накатывать объем». Спринтерские отрезки и ускорения даются проще – «взорваться и все», как он сам говорит. А вот длинные серии по десять кругов в стабильном темпе – самая тяжелая часть подготовки. Именно там формируется выносливость, умение держать посадку и не терять технику к концу дистанции.

Коронными он считает 1000 метров – дистанцию, где нужен баланс мощности и терпения. При этом в его возрасте специализация еще не закреплена: ребята бегают практически все, формируя универсальную базу.

Свой горизонт Давид обозначает так:

– Юношеская Олимпиада 2028 года – «маяк», к которому двигаюсь.

Позже я связался с бабушкой Давида – Татьяной Спартаковной Кияткиной. Говорим о семье, о дореволюционном доме в стиле модерн, который до сих пор стоит в городе.

– А клада мы так и не нашли, – улыбается она.

– Может быть, Давид привезет вам золотой клад с Олимпийских игр…

Татьяна Спартаковна смеется:

– Дай бог.

По результатам трех соревновательных дней ЧРК Костанайская область заняла первое место в общекомандном зачете. Вторыми стали спортсмены Алматы, тройку призеров замкнула команда Астаны.