Пряник

Новый Закон «О банках и банковской деятельности», вступивший в силу 19 марта, принес с собой внушительный пакет поправок в другие законодательные акты. Одна из самых заметных коснулась статьи 751 Гражданского кодекса, официально отменив многолетний мораторий на выплаты вознаграждения по обычным карточным счетам. Последние семь лет деньги казахстанцев лежали на них «мертвым грузом», обеспечивая лишь удобство расчетов. Теперь банкам разрешили платить клиентам лишь за то, что их средства находятся на картах. Впрочем, свобода эта относительна: «потолок» вознаграждения ограничен 1% годовых.

Важно понимать, что начисление этого процента – право, а не обязанность банка. Итоговая ставка фиксируется в договоре, а значит, финансовая организация может установить ее ниже 1% или вовсе оставить нулевой. Сам расчет предельно прозрачен: вознаграждение начисляется на фактический остаток. Если вы активно пользуетесь картой – переводите деньги или пополняете счет – система будет учитывать все эти колебания. Масштабы прибыли здесь, конечно, скромные: при стабильном остатке в 100 тысяч тенге за год «накапает» всего около тысячи.

– Ставка в 1% годовых по текущим счетам – это символическая сумма, которая вряд ли станет значимым инструментом для накопления или существенного увеличения дохода, – объясняет кандидат экономических наук, начальник Управления науки КРУ им. А. Байтұрсынұлы, член Общественного совета Костанайской области Андрей Коваль. – В других странах, например, в Южной Корее, проценты по текущим счетам также минимальны – около 0,1-0,3% годовых. Их тоже не воспринимают как способ заработка.

Почему же тогда законодатель пошел на этот шаг? По мнению эксперта, в этом решении больше психологии и маркетинга, чем сухой математики. В условиях жесткой конкуренции банки теперь будут сражаться за каждого клиента, предлагая процент, как некий бонус или приятный кэшбэк за лояльность. Для государства же этот символический жест – важный сигнал населению: храните деньги в безнале. Даже минимальный рост остатка на карте стимулирует людей отказываться от наличности, что делает экономику более прозрачной.

По словам Андрея Коваля, для реальных накоплений по-прежнему выгодными остаются классические депозиты, где ставки сегодня доходят до 17- 18, а то и 20%.

Кнут

Куда более драматичные и глубокие изменения коснулись потребительского кредитования, в частности, любителей «жить здесь и сейчас». В отличие от предыдущей нормы, здесь государство подготовило казахстанцам не пряник, а кнут.

Если раньше банк мог закрыть глаза на небольшую задержку платежа, то теперь при просрочке свыше 30 дней (раньше было 90) новый кредит вам не дадут. И точка. Исключение сделано только для одного случая – если вы берете новый заем, чтобы погасить старый на более выгодных для вас условиях.

Этот фильтр отсеет немалый пласт заемщиков. В группу риска попадают фрилансеры, самозанятые и те, кто привык перекрывать один долг другим.

– Сокращение доступа к кредитам для части заемщиков неизбежно, – прогнозирует Андрей Коваль. – Люди с нестабильным доходом или высокой долговой нагрузкой столкнутся с серьезными трудностями.

Банки будут строже проверять источники доходов, использовать данные налоговых деклараций. Это увеличит время на одобрение и повысит требования к «прозрачности» самих граждан.

Другими словами, времена, когда кредит одобряли за три минуты по одному лишь удостоверению личности, уходят в прошлое. Теперь банку нужно знать о вас все, и это знание должно быть подтверждено документально.

Барьер для мошенников

Еще одна важная новелла – обязательная биометрия и «период охлаждения». Теперь, если вы решите взять онлайн-кредит на сумму свыше 150 МРП (648 750 тенге), вам придется встать с дивана и лично явиться в отделение банка. Более того, даже если заявку одобрят, деньги не упадут на счет мгновенно. Банк обязан выждать 24 часа.

Эти сутки «тишины» – спасательный круг для тех, кто попался на удочку телефонных мошенников. У человека появляется время прийти в себя, посоветоваться с близкими и отменить транзакцию. А если банк нарушит правила аутентификации и выдаст кредит мошенникам, ответственность ляжет на него: долг придется списать. Фактически банк теперь платит за собственные прорехи в защите, избавляя заемщика от необходимости годами доказывать в судах, что «он не верблюд».

Закон ставит жесткий заслон и для тех, кто решил обнулить свои долги через процедуру банкротства. В течение пяти лет после списания задолженностей путь к новым займам будет закрыт. Это справедливая плата за «финансовое очищение», которая должна научить людей ответственности. Кредит – не подарок, а инструмент, требующий дисциплины.

Уроки финансовой зрелости

Однако у этой медали есть и обратная сторона. Эксперт предупреждает о риске роста «теневого» кредитования. Если официальные банки закроют двери перед нуждающимися, они могут пойти к ростовщикам, где правила игры диктует не закон, а спрос и предложение в условиях нелегального бизнеса и высочайшего риска.

Более того, реформа может изменить сам облик наших магазинов. Часть привычных продуктов, таких как сверхбыстрые POS-рассрочки на бытовую технику или краткосрочные микрозаймы, рискуют стать нерентабельными для банков из-за возросших рисков и проверок. Это может привести к их постепенному сокращению.

Кроме того, по словам экономиста, мы можем увидеть серьезную трансформацию всей структуры кредитования в стране. Банки, скорее всего, начнут массово смещать фокус внимания на другие, более стабильные сегменты. В приоритете может оказаться кредитование малого и среднего бизнеса, где риски прозрачнее, а заемщик понятнее. Одновременно с этим рынок начнет рождать альтернативные формы финансирования: возможен расцвет товарного кредитования напрямую от ритейлеров или развитие новых систем внутренних рассрочек, которые будут существовать вне классических банковских схем.

– В долгосрочной перспективе такие меры могут способствовать снижению закредитованности населения, улучшению финансовой дисциплины и стабилизации рынка, – резюмирует Андрей Коваль. – Однако важно сопровождать эти изменения системными мерами: повышением финансовой грамотности, развитием прозрачных механизмов оценки доходов и расширением официальной занятости.

Кстати

С 1 июля в Казахстане при выдаче кредитов будут учитываться новые показатели – КДН и КДД. Эти два коэффициента – своеобразные весы, на которых банк взвешивает финансовую надежность граждан.

КДН (коэффициент долговой нагрузки) – это показатель того, какую часть своего ежемесячного дохода вы уже отдаете на погашение кредитов. Как он рассчитывается? Суммируются все ваши ежемесячные платежи (ипотека, автокредит, рассрочки в магазинах) и делятся на ваш подтвержденный среднемесячный доход. По сути, КДН защищает казахстанцев от ситуации, когда после выплаты всех долгов не остается денег на жизнь (еду, коммуналку, лекарства). КДД (коэффициент долга к доходу) – более глобальный показатель. При его расчете берется вся сумма основного долга перед банками (не ежемесячный платеж, а именно «тело» всех кредитов целиком) и сопоставляется с вашим общим доходом за определенный период. Если КДН смотрит на «здесь и сейчас», то КДД оценивает долгосрочную устойчивость. Человек может иметь низкий КДН (платить по чуть-чуть), но при этом набрать столько мелких кредитов на 10 лет вперед, что его общая задолженность в 5-7 раз превысит его годовой доход. КДД подсветит этот риск, сигнализируя банку, что клиент перегружен обязательствами на годы вперед.

Фото с сайта inbussines.kz
Инфографика Марии ДАВЫДОВОЙ

Бумага всё стерпит?

Любовь БЕРЕСТИНА ведет нас вглубь двора и показывает рукой на массивную кирпичную стену, которая буквально впивается в ее огород. Это котельная стадиона «Юность». С нее все и началось.

– Мой муж тогда работал на стадионе охранником, – вспоминает 69-летняя Любовь Борисовна. – Сашу просто поставили перед фактом: «Хочешь и дальше здесь работать?»… И прямо под нашими окнами возвели эту котельную. По документам ее вписали к нам. Сколько лет судимся, а толку никакого нет. А сейчас еще грядет реконструкция стадиона, ждут выделения денег. Но для этого им нужен наш кусок земли, а мы свой огород отдавать не хотим. Это наша земля!

Еще в 1955 году отец Любови Берестиной получил здесь жилье на тогдашней улице Мостовой (сейчас Темирбаева). Спустя 30 лет по соседству вырос стадион, а в начале «нулевых» к нему вплотную пристроили котельную. В 2012-м экономический суд ее заморозил из-за грубых нарушений санитарных норм. Вскоре после этого замер и сам стадион: его официально законсервировали, оставив хозяев дома один на один с пустующим, но все так же стоящим на их участке зданием.

В доме для этой бесконечной тяжбы выделено отдельное место. В комнате стоит стол, полностью заваленный документами: здесь скопились килограммы бумаги, собранные за последние 20 лет. Пожелтевшие копии архивных справок, пачки официальных ответов на запросы, протоколы и решения судов разных инстанций… Любовь Борисовна безошибочно вытягивает из стопки нужный лист.

– Сегодня мы получили копию решения о легализации имущества, – показывает Любовь Борисовна. – Смотрите, вот подпись моего мужа, а вот подпись на архивном документе. Никакого совпадения! Печати, которая есть на оригинале, тут тоже нет. Это же подделка. Мы будем настаивать, чтобы провели почерковедческую экспертизу и дали оценку действиям того, кто это сделал.

К слову, в судебных документах мы находим немало рекомендаций о вынесении дисциплинарных взысканий чиновникам. Еще в 2008 году прокуратура района внесла представление об устранении нарушений. Надзорный орган установил, что при легализации участка наличие на нем чужого объекта было попросту проигнорировано. В судебном решении цитируется формулировка того времени: «Нарушение оставлено вне поля зрения начальника отдела земельных отношений, являющегося членом комиссии. Виновные должностные лица привлечены к дисциплинарной ответственности». Однако с тех пор в акимате сменилось не одно поколение госслужащих. Ответственные за те решения давно покинули свои посты, а ситуация так и застыла в мертвой точке.

Где эта улица, где этот дом?

Новый виток история получила в 2024 году после разрушительного паводка. Собирая документы для получения компенсации, которую, к слову, пенсионеры так и не увидели, Любовь Берестина обратилась в ЦОН за дубликатами документов.

– Вот тогда-то и вскрылись интересные факты! – говорит пенсионерка. – В генплане нас просто нет. Наш дом у начальника филиала НАО Светланы Самойленко в документах на сеновале значится. Сеновал так и подписан – Темирбаева, 35. Начали выяснять и запросы делать. Каждый раз разные адреса приходили – то мы на улице Тобольской якобы живем в поселке Камысты, то еще гдето. В реестре недвижимости данных тоже нет. Подавали заявления в суд, чтобы нас внесли в базу, но везде натыкаемся на отказы.

По словам Любови Берестиной, к ней приходили представители акимата, предлагали решить дело миром – отдать кусок земли, который фактически заходит на стадион, а ей выделить другой, в сторону дороги. Однако пенсионеры «двигаться» не намерены.

Личные границы

Решение суда Тарановского района от 2016 года подтверждает: проблема признана официально. Из материалов дела: «Было установлено, что в ходе легализации земельных участков Иващенко А.Н. (супруг Берестиной. – Прим. ред.) и ГУ «Тарановская районная ДЮСШ» размеры легализуемых земельных участков не определялись, в связи с чем в результате бесконтрольного со стороны членов комиссии отношения на один и тот же земельный участок выдано два государственных акта на право землепользования двум субъектам легализации».

Суд тогда отказал Иващенко, сославшись на то, что «ответственность за достоверность сведений несет субъект легализации», а комиссия по легализации уже прекратила свою работу. Администрация спортивной школы тоже несколько раз порывалась узаконить границы стадиона, но каждый раз инициатива затухала. Из официальных ответов, скопившихся на столе у Берестиной, следует, что попытки были, скорее, формальными: «…вопрос об инициировании судебного иска рассматривался, однако окончательное решение не принято в связи с необходимостью уточнения архивных данных».

Мы изучили публичную кадастровую карту. Весь спорный участок находится в частной собственности – законные границы пенсионеров прочерчены четко. Но стоит взглянуть на общую схему, как становится понятно, почему эти сотки так нужны властям. Тот самый кусок земли, который сейчас пытаются отсечь от частного надела, фактически вклинивается в территорию стадиона. Спортивный объект просто не может обрести свои логические очертания.

Сам себе земельщик

В отделе земельных отношений акимата района Беимбета Майлина «КН» пояснили: корень проблемы уходит в 2007 год. Тогда, в разгар легализации имущества, замеры зачастую проводились «на глаз» или со слов самих владельцев. Как ни странно, это было абсолютно законно. Согласно действовавшим на тот момент правилам, граждане имели право самостоятельно определять внешние границы своих наделов.

– Сейчас мы находимся на стадии изучения всех документов, – пояснил руководитель отдела земельных отношений акимата района Беимбета Майлина Жаксылык Искаков. – В любом случае будем действовать в соответствии с решением суда. Мы поинтересовались, выделены ли деньги на реконструкцию стадиона, на что получили отрицательный ответ.

Руководитель районного филиала НАО «Правительство для граждан» по Костанайской области Светлана Самойленко комментирует ситуацию сдержанно:

– Никто не оспаривает, что это их участок. У них есть акт на землю. Но так получилось, что участок легализовали одновременно и ДЮСШ, и Иващенко. Теперь, пока документы не приведут в соответствие, реконструкцию стадиона выполнить невозможно. Есть решение суда – установить границы участка. И делать это должны собственники земли.

Случай не единичный. Границы земельных участков в Костанайской области – величина непостоянная. Особенно после масштабной цифровизации. Вчерашние пожелтевшие архивы при переносе в «цифру» превратились в причудливый слоеный пирог, где на один и тот же клочок земли система умудряется выдать права разным людям. В прошлом году мы писали о ситуации на костанайских дачах «Текстильщик-2», где путаница с кадастровыми номерами запустила цепную реакцию конфликтов между дачниками. Ситуации бывают разные, а результат всегда один – когда старые «самозамеры» и документы встречаются с новыми спутниковыми координатами, крайним всегда остается человек.

P.S. Обращение пенсионеров дошло до Администрации Президента. Конец этой истории, похоже, будет там же, где и начало, – в затяжных экспертизах и новых судебных заседаниях.

Скриншот с кадастровой карты

На страже

Для земледельцев во все времена основой богатого урожая был и остается посевной материал. Недаром пословица гласит «От худого семени не жди доброго племени». Это доказано многовековой практикой. Да и Закон РК «Об семеноводстве» запрещает реализацию и использование для посева семян сельхозкультур, которые не прошли экспертизу. Поэтому высококвалифицированных специалистов семенных лабораторий, где посевной материал проходит тщательный отбор и анализ, нередко называют «золотым фондом» аграрного сектора.

Многие отечественные земледельцы отправляют семена и зерно на экспертную оценку и сертификацию в лаборатории АО «КазАгрЭкс». Эта компания является правопреемником «Республиканской хлебной экспертизы» (а прежде – хлебной инспекции), где уже 30 лет ведут контроль качества и безопасности зерна. Да, хлебная инспекция, как орган госконтроля, действовала с 1936 года. Но если говорить о ней, как о республиканском ведомстве в составе МСХ РК, то дата рождения – 1995 год.

Сейчас АО «КазАгрЭкс» являет собой развитую сеть предприятий в 12 областях Казахстан, куда входит, разумеется, и Костанайская. Они специализируются на хлебной экспертизе, где оценивают качество зерновых культур на лабораторных исследованиях и на выдаче сертификатов качества и соответствия продуктов переработки и другой аграрной продукции.

Аккредитованные

За два с половиной месяца 2026 года (с 1 января до половины марта) сельхозтоваропроизводители нашей области передали в семенные лаборатории АО «КазАгрЭкс» 683 пробы от почти 30 тысяч тонн семян. И с ними было проведено 2667 различных исследований. Но это лишь часть той огромной работы, которую ведут специалисты семенных лабораторий.

Тут надо заметить, что в Казахстане действует государственная система экспертизы посевных качеств семян. И эта экспертиза оплачивается бюджетными средствами. Поэтому каждый год в стране проводится тендер, по итогам которого аккредитованные лаборатории начинают проводить анализ по требуемым показателям. После чего выдается официальное удостоверение о кондиционности семян, подтверждающее их соответствие стандартам. И многие районные семлаборатории КФ АО «КазАгрЭкс» ежегодно входят в число аккредитованных.

Так вот, очень скоро пройдет очередной тендер, после чего возрастет число поступающих в лаборатории проб от имеющихся в хозяйствах семян. И тогда в семлабораториях АО «КазАгрЭкс» нашей области наверняка увеличится объем проводимых исследований.

Потенциал знаний

– У нас, помимо испытательного центра, расположенного в Костанае, насчитывается 15 районных семенных лабораторий, – говорит директор КФ АО «КазАгрЭкс» Нурсултан Кабденов. – Основную часть этого довольно большого коллектива составляют высококвалифицированные специалисты. Причем я подчеркну, что у многих из них огромный опыт. Взять хотя бы наш испытательный центр: им руководит Гульмира Кенжетаева, которая имеет соответствующий стаж, превышающий уже 20 лет. А у Ольги Чичевой, главного специалиста-химика, он подошел к 30-летней планке. Да что там говорить, в технологической лаборатории трудится Любовь Богданюк, которая пришла в экспертную систему аж 44 года назад! Представляете, какой большой потенциал знаний и умений у наших сотрудников!

– Если же коснуться семенных лабораторий, – продолжил Нурсултан Нуржанулы, – то здесь, я уверен, аграрии области прекрасно знают многих наших специалистов. Ну как иначе сказать, если семлабораторию Костанайского района возглавляет Калима Демисенова, у которой стаж работы перешел 30-летний рубеж. А здешний семенной эксперт Наталия Александрова пришла в лабораторию, как и Любовь Богданюк, более 40 лет назад. Большим стажем и отличными знаниями отличаются Алуа Ибраева из Аулиеколя, Маржанбике Давлетова из Денисовки и Галина Колесниченко из Карабалыка.

Фишка профессионалов

Впрочем, директор не стал скрывать, что кадровые проблемы все же имеются. Допустим, сегодня у филиала в районах значится около десятка вакансий. В первую очередь требуются семенные эксперты. Благо, что эти кадровые пробелы постепенно закрываются с помощью учебных заведений нашей области. Например, когда мы были в испытательном центре КФ АО «КазАгрЭкс», то тут проходили практику студентки Костанайского политехнического высшего колледжа. Да, пока вряд ли кто-то знает точный ответ на вопрос: а придут ли эти девушки сюда вновь, уже после получения диплома? Зато выпускники Костанайского сельскохозяйственного колледжа (г. Тобыл) Айгуль Юсупова и Сайра Тулегенова уже больше года трудятся здесь зерновыми экспертами.

Кстати, при разговоре с Калимой Демисеновой мы узнали, что в этой лаборатории при определении клейковины все той же пшеницы используют, конечно же, современное оборудование. Но периодически дополнительно подключают ручной метод, предусмотренный госстандартом, который до сегодняшнего дня никто не отменял. Но зачем они выполняют эту работу, требующую больше времени? Потому что радеют за качество и результат исследований, которые проводят. С помощью ручного метода определения содержания сырой клейковины в зерне перепроверяют результат, который выдало оборудование. Вот такая фишка у этих профессионалов.

Вопросы к Центру исследования, реставрации и охраны историко-культурного наследия при Управлении культуры акимата области. Он создан в марте 2021 года и за пять лет вырос с 6 до 14 сотрудников. Сегодня Центр ведет учет, мониторинг и научное сопровождение 1891 памятника. В их числе археология, архитектура и объекты монументального искусства. О важной миссии разговор с руководителем центра Бекболатом УАЛИЕВЫМ.

Борьба за героя

– Бекболат Балабекович, Центр можно поздравить с небольшой круглой датой. Как сейчас на практике выглядит его работа?

– Если говорить про практику – в теплый период мы выезжаем в районы, проводим мониторинг. В Костанае ежегодно осматриваем все памятники, в районах стараемся раз в два года. Нужно понимать масштаб – в отдельных районах сотни объектов. Например, в Амангельдинском районе более 200 памятников археологии, поэтому работаем выборочно. По каждому объекту составляется акт технического состояния, даже если он в хорошем состоянии. Фиксируем дефекты, затем формируем аналитическую справку и направляем ее в акиматы для принятия решений.

Параллельно ведем научные исследования. С 2023 года сами выезжаем на археологические разведки. Например, по проекту изучения Торгайских геоглифов за три года проведено 11 экспедиций. В окрестностях 8 геоглифов выявлено 11 новых стоянок и поселений.

Повторюсь, объектов много, и сейчас мы думаем, как усилить сам мониторинг. Есть идея проекта «Цифровой страж наследия» – если использовать космические снимки и алгоритмы ИИ, которые будут сравнивать изменения на местности, можно быстрее выявлять вмешательство человека и оперативно реагировать.

– Вы говорите, что фиксируете нарушения и направляете материалы. А как это выглядит в реальности? Например, в парке Победы в Костанае, рядом с бюстом и могилой дважды Героя Ивана Павлова, установили насосную станцию – буквально в пяти шагах. «КН» тогда направляли запрос в ваш Центр.

– Да, мы отреагировали на эту ситуацию. Обратились в городской отдел ЖКХ, чтобы было принято решение по демонтажу этой хозяйственной постройки, поскольку она находится в охранной зоне памятника. Это было накануне зимы. Недавно мы повторно осматривали объект. На сегодняшний день станция все еще стоит, и мы будем добиваться, чтобы ее убрали, потому что такие объекты не должны нарушать восприятие памятника.

В целом мы ежегодно перед 9 Мая проводим мониторинг парка Победы – выезжаем с апреля по май, фиксируем замечания по состоянию памятников и благоустройству. Это может быть что угодно – от серьезных нарушений до, например, поврежденной плитки. По итогам составляется перечень замечаний, и он направляется в акимат города для устранения. Если речь идет о более серьезных вмешательствах, как в данном случае, – мы отдельно инициируем рассмотрение и добиваемся принятия решения через уполномоченные органы. Но здесь важно понимать: мы можем зафиксировать, дать оценку, рекомендацию и инициировать процесс, однако решение о демонтаже или переносе принимает уже местный исполнительный орган. При этом мы действуем в рамках закона и опираемся на его требования.

Села нет, память осталась

– Мы были в Андреевке. Это уже фактически исчезнувшее село. Сейчас его нет на карте, но там остаются три памятника-обелиска на пустыре. В такой ситуации система охраны вообще работает?

– Да, есть множество объектов, которые остались в упраздненных селах, и это отдельная категория, с которой сложно работать. В той же Андреевке памятники – это типовые обелиски. У них нет авторства, нет проектной документации. По сути, это объекты, которые создавались на месте силами жителей из подручных материалов. Сейчас такие объекты находятся в списке предварительного учета. По закону они могут находиться там три года, при необходимости срок продлевается еще на два. За это время мы должны определить их дальнейший статус – либо такие памятники переводятся в государственный список, либо, наоборот, выводятся из него и остаются на уровне местных исполнительных органов как малые архитектурные формы.

И здесь возникает сложный вопрос. С одной стороны – это память, с другой – далеко не все такие объекты имеют историкокультурную ценность в строгом понимании закона.

– В Щербиновке мы видели похожую ситуацию. Но если в Андреевке хотят отреставрировать, то в Щербиновке уже собрали деньги и отремонтировали памятник воинам Великой Отечественной войны. Но вы говорите, что любые работы требуют научного проекта. Получается, они действуют вне закона?

– По закону любые работы на памятниках должны проходить через научно-проектную документацию. Это не просто ремонт: сначала проводится исследование, определяется историко-культурная ценность, изучается первоначальный облик, и только после этого разрабатывается проект. Но на практике это долгий процесс. Нужны финансирование, разработка документации, согласования. Это может занимать годы. Например, после наводнения 2024 года по ряду объектов мы до сих пор на стадии подготовки документов.

Поэтому в отдельных случаях, если речь идет об объектах из списка предварительного учета, мы идем навстречу людям. Потому что иначе памятник может просто разрушиться. Однако, если объект уже входит в государственный список памятников истории и культуры, там любые самостоятельные работы категорически запрещены.

Больное место

– Больное место – архитектурное наследие. Костанай активно застраивается, меняется среда. Насколько вы в таких условиях реально можете защитить исторические здания от исчезновения?

– Все памятники, которые находятся на территории города, учитываются при разработке генерального плана и детальных планов застройки. Мы участвуем в этих процессах, смотрим, чтобы они были обозначены, чтобы соблюдались требования законодательства.

Если видим нарушения – реагируем: направляем материалы, поднимаем вопрос, инициируем рассмотрение. Очень часто помогают и сами жители – обращаются, сигнализируют об изменениях. Чтобы памятник был реально защищен в городской среде, недостаточно просто включить его в список. Необходимы утвержденные охранные зоны. На сегодняшний день в Костанае такие зоны разработаны лишь точечно. Без них регулировать застройку вокруг памятников крайне сложно. В результате возникают ситуации, когда сам объект сохраняется, но его окружение меняется, и вместе с этим меняется его восприятие.

– Мы видели разные ситуации – от сноса кинотеатра «Костанай», мельницы на территории бывшей обувной фабрики до вывода из списка железнодорожного вокзала и бывшего военкомата. Как в принципе принимается решение – сохранять объект или, наоборот, выводить его из статуса памятника?

– Ключевую роль здесь играет историко-культурная экспертиза. Ее может инициировать собственник или уполномоченные органы. Специализированная лицензированная организация изучает объект – историю, степень сохранности, первоначальный облик, фактическое использование. По итогам дается заключение – имеет ли он историко-культурную ценность или утратил ее. Дальше материалы рассматриваются на областной комиссии и направляются на республиканский уровень. Окончательное решение принимает именно республиканская комиссия – изменить статус, вывести объект из государственного списка или, наоборот, оставить его.

На практике это выглядит так. Бывший военкомат был выведен из списка после экспертизы, которая показала, что его историческая значимость не подтверждается. Здание не связано с теми событиями, которые ему приписывались. Что касается мельницы на территории бывшей обувной фабрики, на момент демонтажа она уже не числилась в государственном списке. То есть юридически собственник мог распоряжаться ею по своему усмотрению.

– Были ли случаи, когда республиканская комиссия не согласилась с выводом объекта из государственного списка?

– На моей практике – нет.

– Чтобы понять масштаб работы, давайте переведем это в деньги. Сколько вообще стоит сохранение таких объектов и насколько государство готово вкладываться?

– Средства выделяются из областного бюджета. Так, на реставрацию пассажа Яушевых было направлено порядка 151 миллиона тенге, на дом купца Сенокосова (отдел архитектуры и градостроительства) – около 128 миллионов. Работы идут поэтапно – сначала фасады, затем инженерные сети и внутренние помещения. При этом важна не просто реставрация, а сохранение исторических элементов. В том же доме купца Сенокосова, например, удалось сохранить потолочные панно и голландские печи – это принципиальная наша позиция при разработке научно-проектной документации. НПД также оплачивает областной бюджет.

Есть и другие объекты, по которым уже подготовлены проекты, но они ждут финансирования. Например, на переселенческое управление (детско-юношеская школа олимпийского резерва) требуется около 167 миллионов тенге, на дом купца Кияткина – порядка 194 миллионов. Да, есть сложности с финансированием, с процедурами. Но мы эту работу не останавливаем.

Сегодня мы отвечаем за завтра. По сути, мы просто временно пользуемся тем, что должно остаться после нас. И наша главная задача – передать наследие следующим поколениям в нормальном состоянии.

Образ жизни

К 13 часам у Евгении Семеновны заканчивается прием пациентов в поликлинике. Когда я подошла, врач заполняла журнал. В толстой большой тетради расчерчены графы. Тут и пациенты на приеме, и списки тех, кто готовится на операцию и кому ее уже провели…

– Я освоила компьютерную программу, но не вести свои записи на бумаге не могу. Все перед глазами. Удобно, – поясняет Евгения Семеновна.

На полочке шкафа лежат советские детские игрушки. Для маленьких пациентов. С детьми быстро находит общий язык, выстраивает доверительные отношения. С мамами сложнее, но и с ними доктор справляется. Ее голос полон бодрости. Да и сама она совсем не выглядит на свои 90 лет – именно столько ей исполнилось в феврале.

– Два года назад уже хотела уйти на заслуженный отдых. Шла в отдел кадров, да главврач остановила: «Вы нам еще нужны. Работайте», – говорит Евгения Семеновна. – Вот и работаю. Мой опыт ценят, потому что не пропускаю заболевания.

– Вы удивительная. Откуда силы берете? – любопытничаю.

– Прежде всего, это генетика, – просто отвечает врач. – В моей семье были долгожители. Моя мама, учитель начальных классов, прожила до 92 лет.

Мы выбираем

Именно мама, Анна Алексеевна Ермакова, с детства сформировала интерес дочери к медицинской профессии. Педагог от Бога – ученики даже с Дальнего Востока писали ей письма. Она преподавала в школе, в педтехникуме, но хотела, чтобы дочь стала врачом. Потому приносила Евгении книги по медицине из библиотеки. Даже выбрала для нее медвуз – Воронежский.

– Я родилась на Украине в 1936-м, – повествует Евгения Семеновна. – Когда началась война, отец ушел на фронт, погиб под Сталинградом. Я до пятого класса училась на Украине, а школу окончила в Валуйках, куда мы переехали. Сейчас это Белгородская область. Моя тетя была акушером-гинекологом, двоюродная сестра стала фармацевтом. Так что, благодаря их примеру и маминому желанию, я выбрала медицину.

– Почему педиатрию?

– Ну, мама с детьми работала, и я решила также. Детей люблю…

В 1959 году, окончив медвуз, Евгения Семеновна выбирала куда ехать по распределению по энциклопедии. Остановилась на Магнитогорске. Прочла, что и театры есть, и трамваи. Только перед въездом в город увидела клубы дыма над Магниторском и начала сомневаться в своем выборе. Но стоило прогуляться по улицам, посетить театры, съездить в леса, на озера… Красота Урала открыла свои грани.

Более того, Магнитогорск стал не просто точкой на ее пути, а точкой отсчета для новой семьи. Евгению познакомили с Юрием. Через два-три месяца они поженились. Несмотря на быстроту принятого решения, брак продлился долго – почти 60 лет. Муж – горняк. Трудился на карьере в Магнитогорске, а потом решил поехать в Рудный, где активно шла разработка нового карьера. Строящийся город нуждался и во врачах. Так молодая семья в 1962 году приехала в Рудный.

– В молодой город ехали семьями. Детей было много. Малышей до года более сотни! – вспоминает Евгения Киселева. – Когда приехала в Рудный в марте 1962 года, там была вспышка гриппа. А еще много случаев кори, дифтерии, коклюша. Большинство детей непривитые. Это меня встревожило. Помнила случай во время учебы: поступила девочка с очень высокой температурой – 40 градусов. Думали, пневмония. На второй день ее парализовало. Оказался полиомиелит. Так что я всегда ратую за вакцинацию. Тогда я обратилась в СЭС за разрешением прививать на дому. Дали добро. За месяц ликвидировали задолженность по прививкам среди детей и сократили рост заболеваемости.

Потом Евгении Семеновне дали другой участок. Там тоже она навела порядок с прививками. Год спустя главврач детской больницы предложил пройти специализацию на ревматолога.

– А мне было интересно и сердце, – рассказывает доктор. – Когда училась в институте, выписала медицинскую энциклопедию, к ней были приложены пластинки. Слушала работу сердца. Прошла не одну специализацию и практику в Алма-Ате, Караганде, Ленинграде. С удовольствием. Нас учили авторы учебников!

Сохраняя гибкость

– Раньше особого лечения ревматизма не было. Пациенты умирали от ревматических пороков, пока к началу 1970-х Академия меднаук не выработала методические рекомендации по выявлению, лечению и профилактике ревматизма, – вводит меня в курс дела доктор. – Тогда выделили и группу риска – детей, у которых есть хронические очаги инфекции, например, тонзиллит. Возбудителем ревматизма считается бета-гемолитический стрептококк группы А. Он чувствительный к пенициллину. Так что широкое использование этого антибиотика, диспансеризация, санация детей привели к сокращению заболеваемости ревматизмом. А то у меня на учете стояло до 20 таких детей. Последний случай ревматизма у меня был в 1982 году.

В 1986 году Евгения Семеновна стала кардиоревматологом. Ведь, как говорится, ревматизм лижет суставы, а кусает сердце. Доктор Киселева рассказывает о своих пациентах. «С врожденными пороками сердца у меня 63 ребенка, – поясняет врач. – Красным выделила прооперированных».

От правильного диагноза зависит и эффективность лечения. Надо вовремя заметить и отправить, если требуется, на операцию. «Сегодня операции такого плана более доступны», – радуется Евгения Семеновна.

Острый слух

Евгения Семеновна скромная женщина. Мудро замечает, что секрет востребованности прост. Сначала врач полжизни работает на авторитет, потом авторитет работает на него. Именно на ее приеме часты восклицания: «Вы меня вылечили, я к вам теперь внука привел». Останавливают с благодарностью ее и на улицах Рудного.

– И мне от этих слов приятно на душе, – признается Евгения Семеновна. – Я ее лечила, она здорова. Для меня главное – правильно поставить диагноз. Ничего не упустить.

– Вы никогда не ошибались?

– По моей вине никто не погиб.

Слушаю ее случаи непростой диагностики и удивляюсь. Девочку с жалобой на боль в голени направили исключить артрит. Евгения Семеновна его сразу же исключила и порекомендовала сделать КТ. Выявили изменения в кости. Другой девочке она, прослушав сердце, диагностировала порок и тут же направила на УЗИ. Пациентку в январе прооперировали. Идут к ней и взрослые, особенно когда не ясен диагноз. Евгения Семеновна с 60-летним стажем незаменима. Ведь порой боль в суставе может быть даже следствием перенесенного микроперелома.

– Меня как-то спросили, как вы по звуку определяете проблему? Я отвечаю: меня Бог наградил хорошим слухом. Столько сердец я прослушала! – улыбается Евгения Семеновна.

Тихая гавань

Семья для Евгении Семеновны всегда была крепким тылом. Муж помогал супруге во всем. И с детьми, и на кухне, а на первых порах ее работы в Рудном вместе с супругой ходил на участки, чтобы быть уверенным в ее безопасности. Юрий Павлович дожил до 82 лет и ушел. Две дочки создали свои семьи. Одна – в Москве, другая – в Рудном. Внуки и правнуки – большая радость Евгении Семеновны.

– А у вас есть какое-то хобби?

– Нет, в свободное время я шью для детей и внуков, люблю сажать растения. А так же слушаю интересные лекции разных врачей.

Евгения Семеновна встает в шесть утра, растирает под душем тело жесткой мочалкой: это улучшает кровообращение, бодрит, и для суставов полезно. После приема она пешком почти час добирается до дома – неважно, какая погода. В ее рационе много белка, калия, кисломолочной продукции. А еще неиссякаемый оптимизм и любовь к своему делу и к своему краю.

– Ничуть не жалею, что приехала в казахстанские степи, – улыбается Евгения Семеновна. – Мне этот опьяняющий запах степей так сладок и приятен!

Справка «КН»

В 1984 году Евгения КИСЕЛЕВА награждена медалью «Ветеран труда» МЗ РК, в 2017 году Нагрудным знаком МЗ и СР РК «Денсаулық сақтау ісіне қосқан үлесi үшiн». В 2023 году Нагрудным знаком за многолетний труд от профессионального союза работников здравоохранения.

Увидеть домового

На одной из недавних выставок мастеров декоративно-прикладного искусства его работы были одними из самых заметных. Художник Калыгин представил свое творчество во всем многообразии. Причем всем, кто подходил к его работам, обязательно хотелось их потрогать, пощупать, рассмотреть. Он – мастер-деревщик: выпиливает, выжигает, образы создает. Плюс ковка.

– Какое дерево использую? Да любое, что вдохновляет! – ответил автор и тут же в сторону своих работ. – Вот из сосны мои поделки, немного из липы, зато немало из яблони и карагача, есть и слива. Бывает, для тонких деталей нужно дерево покрепче, чтобы не ломалось, здесь фруктовые больше подходят. Но и это не главное. Подтолкнуть к творчеству может само дерево. Смотришь на него, а там уже образ природа создала – тебе остается только доделать детали и обработать!

«Смотрите, какая красота!» – такого комплимента от самобытного художника заслужила на первый взгляд какая-то коряга с обугленным краем. А присмотреться, и правда, будто сказочный герой, возможно, Леший или домовой – ноги в калошах, огромные глаза, нос (тот самый обугленный край), кричащий рот. Кого можно увидеть в этой поделке, автор оставляет выбор за самим человеком. Профессиональный подход в творчестве: подвести к мысли, но вывод не делать, пусть его делает каждый самостоятельно, на что хватит фантазии.

Тонкая работа

Виталий Калыгин еще в детстве любил заниматься выжиганием по дереву, раньше в школах на занятиях по труду к этому делу пацанов приучали. Когда увлечение переросло в бурное творчество? Началось не с самого приятного: он порвал ахиллово сухожилие… «Сидел дома, надо было чем-то заняться, стал вырезать фигурки, да так затянуло, что уже лет 15 этим занимаюсь, накупил массу всяких инструментов», – рассказывает мастер.

В итоге на его стеллажах красовались всевозможные животные, причем каждый со своими эмоциями: лягушки, собаки, кошки, осьминоги, рыбины, каждую из которых настоящий рыбак хотел бы видеть у себя на удочке в натуральном виде. Уж настолько реалистично у прикладника получается. Как отдельная история – чудо-домики, словно из сказок про муми-троллей. О-очень детально все продумано: столы, стулья, книжные полки, торшер у кровати, кресло-качалка у камина, телевизор на стене, холодильник на кухне, вентилятор – представьте, и все меньше, чем с палец величиной.

А еще книжки на полке, ваза под цветы, рама для картины – размером вообще с ноготь на мизинце. Тонкая работа! Отдельный респект за кухонный набор – поварешки, сковородки, разделочные доски (на вид мельче спички, а настолько реалистично). И все из дерева.

По душе

Нашлось в творчестве нашего мастера и место бытовому применению. Коробки для специй, емкости для столовых приборов, органайзеры, светильники, подставки под телефоны – и все с выдумкой. Словно это и не просто коробки, а дома, и не подставки, а порталы времени, не вешалки для полотенец, а живописные пейзажи, не ключница, а тот самый золотой ключик Буратино. Одна работа, как рассказал нам художник, например, светильник-дом занимает по времени создания дней десять – вырезал, склеивал, шлифовал, выжигал, полировал, обрабатывал, покрывал лаком. Обычно муза приходит вечерами, когда вдохновение переполняет автора, и он заканчивает творить только за полночь.

Сапожник без сапог? Нет, это не про него. И для дома, и для родных сделал немало. Для супруги даже подставки под ящики для рассады смастерил. «Откуда материал беру? Дрова, ветки под ногами, в ход даже деревянные упаковочные ящики идут. Пошел в баню, увидел полено, а в нем образ клоуна в бабочке, – рассказал мастер. – Дерево подсказывает. Как, для чего, почему? Сложно ответить. Ведь я по профессии железнодорожник. Причем так мне эта работа нравилась, что еще в детстве был юным железнодорожником на детской ж/д станции в Кустанае. Потом меня судьба кинула на стройку, работал крановщиком».

Но в итоге творчество пересилило. Да, крановщиком он больше мог бы заработать: часы на то, чтобы контейнеры переставить – и те же полсотни как и за недельную работу деревщика.

– Однако по душе работа с деревом! – улыбнулся Виталий. – Поэтому всегда отзываюсь на приглашения поучаствовать в выставках, особенно в праздничных. Да, на этом много не заработать, а вот творчество направить в нужное русло – самое то!

Следом за примером

Старший Асемхан преподает историю, средний Асылхан – военное дело и физическую культуру, а младший Ерхан – информатику.

Асемхан Есмагамбетов признается, что всегда был заводилой: «Куда ниточка, туда и две иголочки». Братьев в педагогическую профессию привел именно он.

– С детства чувствовал ответственность за младших, хотелось быть для них примером. Когда выбрал путь педагога, даже не сомневался, что мы сможем продолжить его вместе. Сегодня я горжусь тем, что наше дело стало семейным, – делится Асемхан.

Все трое учились в одной школе в совхозе «Целинном», известном в свое время далеко за пределами области. На карте Костанайской области давно нет этого легендарного совхоза имени 50-летия Октябрьской революции, нет и школы. Время расставило акценты не в их пользу.

– «Целинный» в 1961 году с первого колышка основал Кабидолла Тургумбаев, Герой Соцтруда, легендарный аграрий, – с теплотой вспоминает Асемхан. – Для нас школа стала началом начал. Там мы учились, дружили, мечтали о будущем. Каждый урок, каждое лето на школьном дворе – все было пропитано духом времени, трудом и надеждой. Кабидолла Тургумбаев вложил и в совхоз, и в ту сельскую школу свою энергию, душу. Благодаря ему, у нас появилась возможность получить образование, которое потом и определило наши судьбы.

Мечта по наследству

Пока средний и младший братья подрастали, Асемхан уже учился заочно на историческом факультете Костанайского государственного университета им. А. Байтурсынова. И одновременно преподавал братьям историю в родной школе. Талантливого юношу учебное заведение приняло, что называется, с распростертыми объятиями.

Асемхан Калмуканович работает в колледже почти два десятка лет. Ерхан Калмуканович пришел в него в 2017-м, а Асылхан Калмуканович к педагогической деятельности приступил в 2009 году. Каждый получил по два высших образования, в числе которых есть и юридическое. Несмотря на разнообразие дипломов, именно педагогика оказалась для братьев главным выбором.

Братья Есмагамбетовы в детстве

– Поддерживали ли родители наше единодушие в выборе профессии? – вспоминает Асемхан. – Безусловно, ведь учитель на селе – главный человек. Наш отец – потомок Султана Баймагамбетова и всегда этим очень гордился.

В юности он тоже мечтал стать педагогом, хотел преподавать историю, однако поступить в вуз не удалось: призвали в армию. Позже он выбрал рабочую профессию и стал водителем. Свою несбывшуюся мечту Калмукан Есенгалиевич воплотил в детях.

Асемхан

Асемхан человек творческий и инициативный. Любовь к школьному предмету проявляется у него и через краеведение. Для увлеченного учителя истории она оживает на экскурсиях по родному Аулиеколю. Часто он проводит их для студентов по экологическим и историческим местам.

– В старой школе на берегу Учительского озера, к примеру, когда-то работал Ахмет Байтурсынов (не все это знают), и именно здесь он познакомился со своей будущей женой Бадрисафой (Александрой Журавлевой), – рассказывает Асемхан.

Он признается, что в детских воспоминаниях навсегда остались люди, вдохновлявшие его с юных лет:

– Особенно запомнилась Дарья Никифоровна Подсумкова, Заслуженный учитель СССР. Она преподавала историю и сумела привить мне интерес к предмету. Будучи нашей соседкой, она часто приносила куличи на Пасху, а вместе с ними книги и учебники по истории, художественную литературу. Я читал их снова и снова, с интересом изучал быт первобытных людей, их оружие, было очень любопытно.

Асылхан

Как увлечь студентов своим предметом, знает не понаслышке и средний брат. Асылхан Есмагамбетов сам проходил службу в известной десантно-штурмовой бригаде в Алматы. В колледже он ведет военно-патриотический кружок «Жас сарбаз», который студенты посещают с интересом и без принуждения. Занятия здесь проходят не только в теоретическом формате, большое внимание уделяется практике. В конце учебного года организуются военно-полевые сборы, где ребята закрепляют и отрабатывают полученные навыки. Кружок, кстати, пользуется популярностью как среди юношей, так и девушек.

Студенты активно участвуют в спортивных соревнованиях, в том числе по единоборствам. Одно из таких направлений – армейский рукопашный бой. Под руководством тренера Асылхана Есмагамбетова студент третьего курса Максим Иванов недавно одержал победу на областных соревнованиях.

Преподаватель не только готовит ребят к состязаниям, но и делится практическими знаниями. Он обучает студентов основам оказания первой медицинской помощи, навыкам, которые сам получил на курсах в МЧС.

– Военное дело – один из самых интересных предметов, – убежден Асылхан. – Когда спрашиваю студентов, что им нравится больше всего, большинство называют именно его.

Помимо военного дела Асылхан преподает физическую культуру: «Я хорошо знаю, на что способен каждый студент, прежде всего в физическом плане. Сначала в колледже проводим внутреннюю спартакиаду, а затем уже победители представляют наше учебное заведение на областной спартакиаде».

Ерхан

Пробудить интерес к предмету умеет и младший из братьев. Раньше в колледже долго не было постоянного преподавателя информатики – частая смена кадров мешала работе. Сейчас же, когда специалист на своем месте, в учебном заведении вздохнули с облегчением.

– Сегодняшняя молодежь активно ищет знания, многие погружаются в предмет с головой, и меня это не может не радовать, – говорит Ерхан. – Особенно привлекает студентов программирование. Некоторые уже освоили учебные программы не только колледжа, но и университета. Бывает, что ученики даже превосходят учителя. Конкуренции не боюсь: ученик должен быть лучше учителя. Только тогда все усилия педагога оправданы.

Студенты часто удивляются, когда узнают, что Ерхан Калмуканович преподает вместе с братьями в одном колледже.

– Иногда нас путают, – улыбается он. – Помню, как после моей свадьбы педколлектив поздравлял не только меня, но и всю семью сразу, причем строго по отчеству: «Поздравляю вас, Ерхан Калмуканович, и вас Асемхан Калмуканович, и вас Асылхан Калмуканович».

Студенты тоже иногда теряются: «Мы только что были у вашего брата на физкультуре, говорят они, а потом у вас на информатике, а потом пойдем к вашему брату на урок истории».

– Мы похожи и внешне, и голосами, – добавляет Ерхан. – Но это всегда повод для улыбки. Я очень люблю информатику. Люблю профессию, а она любит меня. У нас все по любви.

Семья и школа

По большой любви у Есмагамбетовых еще и их замечательные многодетные семьи. У старшего и среднего в семье четверо детей. Младший пока догоняет – у него трое. Братья мечтают, чтобы их дети продолжили семейную педагогическую традицию.

– Не нужно бояться ехать работать в село, – подчеркивает Асемхан. – Сейчас строятся современные «Келешек мектептері» («Школы будущего»). Для выпускников педагогических вузов действует программа «С дипломом – в село». Почему бы не поехать и не попробовать себя? Каждое село имеет свою историю, а учителя с дополнительными образовательными навыками ценны вдойне: кто-то поет, кто-то играет на музыкальных инструментах, кто увлечен спортом. Молодые педагоги запросто могут использовать свои таланты не только на уроках, но и для развития талантов детей. Открыть футбольные секции, кружки игры на домбре или организовать творческие объединения. Школа и культура идут рука об руку, и именно в этом тандеме часто раскрываются детские дарования.

Фото Сергея МИРОНОВА и из архива семьи ЕСМАГАМБЕТОВЫХ

Ужасы нашего городка

– Это давно не новость – права четвероногих в нашем обществе не защищены, несмотря на вступивший в силу три года назад Закон «Об ответственном отношении к животным». Вам часто приходится быть и адвокатом, и судьей. Что вы вкладываете в эти роли?

– В первую очередь это огромная командная работа. В нашем коллективе зоозащитников каждый отвечает за свою часть: кто-то взаимодействует с участковыми, судами, адвокатами, кто-то занимается лечением и реабилитацией животных. При этом нам постоянно приходится «дотягивать» то, что должно делать государство – формировать правовую базу, добиваться проверок, буквально ходить по квартирам тех, кто бесконтрольно разводит собак, выбрасывает их на улицу, издевается над ними.

Сейчас в Костанае создается рабочая группа при акимате города. На поступающие жалобы мы обязаны будем реагировать. И поверьте, это не просто проверки, это реальное погружение в очаги неприкрытой жестокости уже сейчас. Там всегда одно и то же: грязь, крики, страх, больные животные и… безнаказанность в большинстве случаев.

– Бывают ли ситуации, когда вы сомневаетесь в своей правоте?

– Никогда. Скорее, наоборот, когда мы не можем доказать очевидное, и когда виновный уходит от ответственности. Есть в Костанае такая любительница животных – «баба Таня». С виду ангел: кормит кошек, разговаривает с ними. А параллельно травит собак жидким крысиным ядом. Собаки умирают в судорогах, медленно, мучительно. И когда мы приходим, она спокойно говорит: «А ты докажи, что это я». Полиция не торопится призвать ее к ответу. В итоге человек безнаказанно продолжает убивать. Зачем? «Спасает» кошек от произвола собак. Только методы у нее как на войне.

Недавно нам поступила информация о женщинах, которые бросают в собак петарды. Эти мамы уверены, что так защищают своих детей, не понимая, что сами же учат их жестокости. В результате животные получают ожоги глаз, кожи и очень напуганы.

Дети без границ

– Вы часто говорите в публичном поле, что случаи жестокости среди детей фиксируете почти каждый месяц.

– Как руководитель сети детских садов, как мама и как детский психолог вижу: если у ребенка нет контакта с животными, у него практически не формируется эмпатия. Это дети с «нулевым» эмоциональным интеллектом. Они не чувствуют боль другого. А должны!

Недавний случай: в поселке Киевский дети шести и семи лет закрыли кошку в старом холодильнике во дворе. От нехватки воздуха она умирала медленно. Приоткрывая дверцу, дети наблюдали, жива ли она еще. Ждали. Потом еще несколько дней водили соседскую ребятню на экскурсию. Хвастались.

– А где в это время были родители?

– Когда начали разбираться, стало понятно, этим детям самим нужна помощь. Они голодные, живут в крайне неблагополучной семье. Старшие уже состоят на учете. А младших давно бы уже пора на него поставить. Штраф родителям выписали, но он, скорее всего, так и не будет оплачен. Денег в семье нет. Формально закон сработал. К делу подключена ювенальная полиция, которая будет присматривать за детьми и семьей. И вот в таких случаях я говорю прямо: «Да, я за детский дом. Потому что иначе мы получим взрослых, которые будут творить то же самое, только уже не с животными».

– Что же делать, если наказание формальное и ничего не меняет?

– В нашем случае – бить во все колокола! Похожая ситуация наблюдается и в центре города, в районе «Юбилейный». Там тоже зафиксированы ситуации, когда дети жестоко обращаются с животными, причем систематически. Опять же неблагополучная семья. Мама, страдающая алкогольной зависимостью, и четверо детей, которых уже не раз пытались определить в детский дом. С улицы дети регулярно приносят котят и щенков, причем с одной лишь целью – выбросить их с балкона четвертого этажа, как шелуху от семечек. Кто-то погибает сразу, другие травмируются и становятся инвалидами. Спасибо волонтерам, которые забирают их в приют – у нас уже несколько потерпевших животных с «Юбилейки».

Последний инцидент зафиксировала камера в подъезде: дети тащили на веревке очередного щенка. Соседи сразу вызвали участкового, но реакции не последовало. Мы настаивали на том, чтобы семью проверили. Свидетели отмечали, что дети голодные и постоянно копошатся в мусорных баках. Возраст ребят – от 5 до 18 лет. При этом жалобы жильцов в полицию регулярно остаются без ответа. Я лично звонила участковому, предупреждала о повторных жалобах, но он говорит, что «не просто оштрафовать, а даже застать мать дома он не может». Получается, пришел, постучался, ему не открыли – ушел. Разве так должен работать участковый?

Радует, что по инициативе акима Костаная Марата Жундубаева в школах планируют возобновить уроки доброты. Сотрудницы нашего приюта вместе с питомцами раньше часто приходили к детям, показывали, как ухаживать за животными, и рассказывали о важности сострадания и ответственности.

– Вы упоминали историю с раненой овчаркой… В местных соцсетях этот случай наделал много шума.

– Пару недель назад к нам поступил звонок о найденной собаке – домашней, ухоженной и доверчивой (тоже, кстати, в районе «Юбилейный»). На свою беду он встретил там мужчину, который нанес добродушной псине четыре удара ножом. Глубокие, на поражение. Раненый овчар бегал по улицам города несколько часов, вдобавок его еще сбила машина. Даже после этого «спасатель» снова догнал собаку и пытался добить.

По камерам видно: этот человек потом ходил с ножом и хвастался детям: «Бегала овчарка? Уже не бегает, я ее «чик» – и все». Когда мы нашли пса, он был в крови, с открытыми ранами. Уже не сопротивлялся – просто лежал и смотрел. Ему сделали переливание крови, спасли. Он жив. Мы назвали его Бароша. А нападавшего, кстати, оправдали. Самооборона.

Не будите спящую собаку

– Вы часто акцентируете внимание на том, что нужно учить детей правильно взаимодействовать с животными.

– Мы говорим детям как переходить дорогу, но не учим их элементарному – как вести себя с собакой. Недавний случай: девочка подошла к спящему во дворе псу и толкнула ее ногой. Собака рефлекторно прикусила сапог. И сразу – «агрессивная собака», «убрать», «усыпить». А это была дворовая любимица, которая играла с детьми, носила мячик, жила в будке, была частью двора. Виновата не собака. Виноваты родители, которые не объяснили ребенку простые правила техники безопасности.

– Но ведь бывают и действительно опасные животные?

– Конечно, и мы никогда не говорим, что всех собак нужно выпускать в привычную им среду обитания. В прошлом году эвтанировали трех питбулей, которых их хозяева просто оставили на улице.

Но ключевая проблема – безответственность людей. За неделю к нам в приют поступили 11 собак, среди них овчарки и алабаи. Все породистые. Без чипов. Просто выброшены. Люди заводят собак, а потом выбрасывают. Государство за наши налоги их отлавливает.

Я когда-то посчитала: на ОЛХ продаются щенки и котята на сумму более 55 миллионов тенге – и это не в сезон! Средние цены – от 15 до 50 тысяч тенге. Это огромный бизнес, который до сих пор не контролируется. К тому же полиция не собирает поквартирную базу данных о животных. В рейде мы можем по три часа искать хозяина собаки, хотя при наличии базы это было бы проще. В частном секторе каждый знает, чья собака на самовыгуле, но заявка на отлов часто оборачивается штрафом для соседей, они платят за своих же собак.

Ответственность бизнеса – не миф

– Насколько активно предприниматели участвуют в помощи приютам и контроле численности бездомных животных?

– В том же районе «Юбилейный» много животных содержат промышленные базы. Почему одни предприниматели в состоянии позаботиться о стерилизации животных, а другим и в голову это не приходит? Ведь бродячие собаки с их территорий выходят в город, создавая проблему. Пример ответственности – БК «Бетон», их собаки стерилизованы, биркованы, ухожены, за ними следит отдельный сотрудник.

Есть еще примеры, к которым стоит стремиться. Один из лучших – АО «Качары руда». В республике они первыми в 2023 году заключили контракт на отлов и чипирование животных по программе ОСВВ.

Приюту быть!

– Недавно в СМИ появилась информация, что в Костанае планируют построить современный приют для животных.

– Сегодня наш подход к приютам – европейский. Надеемся, это будет не просто место содержания животных, а пространство для иппотерапии, animal-терапии. Один неравнодушный человек, заинтересованный в развитии этих направлений, даже подарил нам пони.

Сейчас главное – не затягивать процесс. Необходимо предусмотреть возможность строительства помещения, где можно будет разместить клинику, проводить уроки доброты и развивать инклюзивные проекты. Дети-инвалиды смогут приезжать, а воспитанники интернатов – подрабатывать и учиться заботе о животных.

Жизнь вокруг фигурки

На арене очень тихо. Слышно, как работает холодильная система – ровный, низкий гул. Зрителей чуть больше десятка. Будний день. Перед выступлениями – раскатка. Девочки выходят на лед, прокатывают элементы. Никто не хлопает, судьи молчат. Это вот такая тишина, которая гудит от напряжения вместе с холодильником, а может, и громче. Фигурное катание – вид спорта, который не прощает ошибки. Один срыв – и золотая медаль выходит из игры.

В коридорах те же девочки идут с большими сумками. Жесткие чемоданы с профилем, как в аэропорту. Внутри костюмы, которые нельзя помять, нельзя сложить «как получится». Интересно, сами фигуристки почти воздушные на льду, а за пределами площадки тянут за собой вес.

Лед – это сцена. А за кулисами объем, который не виден зрителю. Регулярные занятия на льду – отработка прыжков, связок, вращений. ОФП – сила, выносливость, координация. Хореография, растяжка и т.д.

Анна Ковалева, тренер по фигурному катанию, говорит, что если нужен высокий результат, надо тренироваться по 7 часов в день. В какой-то момент становится заметно – жизнь выстраивается вокруг фигурного катания, а не наоборот.

Взлет, приземление, финал

На лед выходит Айлин Сайлау из Алматы. С трибун ей кричат: «Давай, Айлин!». Музыка начинается. Первый прыжок – двойной. Взлет, приземление – и сразу видно, что произошло. Чистый выезд или так называемый step out. «Step out» – когда спортсмен выходит из прыжка с дополнительным шагом, теряя баланс. Для судей – мгновенный сигнал, минус баллы.

Здесь приземление на ребро и сразу в выезд. Дальше связка. Темп держится. В фигурке нельзя «переждать» элемент: если выпал из ритма, программа расползется. Второй прыжок выше. И снова момент, когда зритель зависает вместе с фигуристкой. Упадет, не упадет? Приземление без маха руками. Вращение, а после него, по логике, должна кружиться голова. Но здесь работает техника. Взгляд фиксируют, голова «догоняет» корпус в последний момент.

Для мозга фигуриста вращение – это не постоянное кружение, а как будто нарезка – кусками. И плюс они держат ось. Последний элемент, заход, короткая пауза, взлет, приземление, финал. Через некоторое время диктор объявляет – 44,32 балла. Промежуточное первое место.

Зону ожидания в фигурном катании называют «kiss and cry». Девочки после проката садятся рядом с тренером и ждут оценки. «Поцелуи и слезы» – все решается здесь. Еще не успела стихнуть музыка, а ты уже смотришь на табло. Рядом тренер, короткие слова, жесты. Девочки улыбаются, но лица «каменные». Здесь вместе живут радость и разочарование.

Тренер Молдияр Есеев надолго не задерживается на одном месте: он привез из Астаны 17 воспитанниц. Каждой нужно внимание. Молдияр – мастер спорта, призер чемпионата Казахстана. Он выделяется: мужчин в фигурном катании очень мало. При этом сам спорт очень жесткий, как мы уже отметили. Но снаружи для многих «фигурка» по-прежнему «не пацанская история».

Девятилетняя Валерия Курушина выходит после проката к родителям. «Чуть-чуть не дотянула», – говорит мама. Не хватило меньше балла. Сама Валерия спокойнее: «Компонентов не хватило». Любимый прыжок? «Все». Потом добавляет: «Тулуп».

Валерия из Мичурино, единственная из своей школы фигуристка. На льду с двух лет. «Мы первые два года просто «ели лед», – говорят родители. – Каталась, падала, снова каталась. Думали, это и есть потолок – просто стоять на двух ногах».

Теперь Валерия уже в республиканской сборной, самая младшая. И режим такой, что проще спросить, сколько раз ее видят в школе.

Рядом обсуждают прокат девочки, которая идет первой. На лед ее выводила тренер из Москвы.

Чудо

Снова вспоминаем Шайдорова. Его победа – это не только про талант. А про родителей, которые продавали имущество, чтобы обеспечить сына льдом и тренером. Фигурное катание в Казахстане до сих пор во многом устроено так. Это не система, которая несет спортсмена. Это спортсмен и его семья, которые тянут на себе систему. Лед, тренеры, подкатки, поездки – все собирается вручную.

Ася, мама Валерии, кивает в сторону тренера, Анны Ковалевой:

– Наши тренеры – просто чудо. Спасибо, что они есть. Понимаете, здесь все вместе. Без тренеров нам некуда было бы свой запал девать. А без родителей у тренеров не было бы с кем это делать. Мы друг друга держим. Иначе это просто не работает.

Костанайские фигуристы спортивного и юношеских разрядов, которые заняли призовые места на турнире:

• I место – Дарья Иксанова, Анастасия Соболева, Варвара Иванова, Самина Жакупова;
• II место – Валерия Курушина, Ульяна Гебенова;
• III место – Мария Волосатова, Тея Феофилактова, Дана Джумабаева.

10 апреля в Костанае стартует Кубок Казахстана. Город уже не эпизод, а полноценная точка республиканского календаря.

В середине 90-х

Яков Свердлов, чьим именем была названа еще не главная, а, скорее, окраинная улица, часть которой – Комсомольская – вносила путаницу в адреса, в Казахстане не родился, не умер и не работал. Слава его была только политической и никакой другой. Мальчик из большой еврейской семьи не доучился в гимназии, бросил обучение аптекарскому делу: посвятил себя борьбе. Ныне его так и называют «вундеркинд революции».

Конспирологических версий жизни и смерти Свердлова пруд пруди. Начиная с ФИО, причастности к расстрелу царской семьи, приказа о «красном терроре» после покушения на Ленина и ранней смерти в 1919 году в возрасте 33 лет – истина в тумане. Его похоронили рядом с кремлевской стеной, но и самого Ленина причисляют к тем, кому была нужна смерть Свердлова. С припиской, что достоверных сведений нет.

Так или иначе, в июле 1995 года решением областного маслихата Костанай стряхнул с себя это имя. И если бы сегодня кто-то сказал, что решение было неправильным, возмутились бы 100% горожан бывших и настоящих. К слову, единство по отношению к Абаю спасло название и в 2019 году – увесистый кирпичик в код проспекта.

Разум, воля и сердце…

Абай Кунанбаев и Мухтар Ауэзов заложили фундамент, на котором держится не один проспект и не в одном городе. Улицы и памятники Абаю стоят в России, Узбекистане, Китае, Турции, Иране, Египте, Бразилии, Германии и далее по списку. В этом году исполняется 65 лет, как не стало Мухтара Омархановича. Вряд ли ошибусь, если скажу, что его титанический труд дал шанс Абаю родиться еще раз. Почти два десятка лет поистине героической работы над романомэпопеей «Путь Абая» поднял их обоих на вершины мировой литературной славы. Разумом, волей и сердцем, равновесие которых, по словам Абая, нужны, чтобы стать «полноценной личностью», обладала и Анна Никольская, переводчица первой и второй книг с казахского на русский. Ее золотой кирпичик тоже встроен в код главного костанайского проспекта.

Хотя в открытых источниках называют несколько имен – Соболев, Кедрина, Анов, – история жизни, сотрудничества с Мухтаром Ауэзовым, дружба с ним, особенно впечатляет и трогает, когда речь идет об Анне Борисовне Никольской. Ведущая рубрики пыталась найти справедливого «оценщика» труда этой необыкновенной участницы гениальной спайки. Оказалось не так просто. Широкая современная публика, думаю, не так много слышала о Никольской, а знатоки литературы не уделяют ей того внимания, которое она заслуживает, если не считать литературоведов, так называемых «узких специалистов». Тем временем просветительская миссия нашей рубрики обязывает собрать для читателя информацию, которую предоставляет интернет, если у него об этом спрашивают.

Потрясённая «Кыз-Жибек»

Анна Никольская учила казахский язык самостоятельно. Она родилась в конце восьмого десятилетия 19-го века, а точную дату ее смерти в 20-ом веке не называет даже интернет – предположительно, в 1977-м. Родилась в профессорской семье в Санкт-Петербурге, получила блестящее образование – лингвист, филолог, прозаик, знала несколько иностранных языков. Семья после революции переживала одну трагедию за другой – расстрел отца, приверженца монархии, самоубийство матери. Все ходили по лезвию ножа. Это можно сказать и о самом Ауэзове, о других писателях, заподозренных в нелояльности к строителям социализма.

Анна Никольская была сослана в Алма-Ату, и эта очередная, казалось бы, трагедия стала ее личной тропой к смыслу всех знаний, испытаний, узнаваний другой земли и талантов. В Алма-Ате в пединституте Анна Борисовна преподавала французский и древнерусский. Казахский начала учить, потрясенная эпической поэмой «КызЖибек».

Переводы Никольской с казахского на русский впечатлили Мухтара Ауэзова. Они познакомились в 1934 году, в некоторых источниках – еще в 20-е, в Ленинграде. А в 37-м Никольскую арестовали – лагерь на севере Свердловской области лишил ее здоровья. Она писала Сталину, из лагеря выпустили по инвалидности: туберкулез, астма, ревматизм, язва желудка.

В 43-м она вернулась в Алма-Ату, поселилась в пригороде, в землянке, лишенной даже стола, над переводом работала на полу. Сведения, как часто бывает, противоречивые. Сама Никольская вспоминала, что начала переводить в юрте в горах, где нередко собирались казахские писатели.

Борис Ильин-Какуев (муж А.Б. Никольской), Анна Никольская, Мухтар Ауэзов. 1959 г., г. Алма-Ата

Ауэзов возвращению Никольской обрадовался. До нее попытки перевода оценил как неудачные, не мог допустить, чтобы работа над эпопеей была испорчена. Ему нужен был этот перевод по множеству причин. Стремился ли он к славе? Хотел ли орденов, премий, почестей? Кто ответит на эти риторические в 21-ом веке вопросы?

Но свободы он хотел точно. Метался между Алма-Атой и Москвой, останавливался, где в тот или иной год было безопаснее. Первую часть романа на казахском языке, выдвинутую союзом писателей Казах стана на Сталинскую премию, в Москве отклонили, якобы были пропущены сроки предоставления материала, писатели не успели прочитать. Сроки сроками, а нужно было знать язык, чтобы прочитать. Возвращение Никольской из лагеря решило эту проблему.

Подлинные слова друга

Мухтар Ауэзов помогал переводчице в житейских вопросах, выбивал гонорары в московских и казахстанских издательствах, продвигал ее собственные произведения и переводы казахских прозаиков и поэтов: Саина, Байганина, Байзакова, Утемисова. Над каждой страницей перевода эпопеи и сам работал тщательно.

Никольская оставила воспоминания о писателе. На обсуждении романа в 1944 году она сказала: «Как переводчик скажу: труден был путь, но тот интерес, с которым я работала, возмещает все трудности. Я благодарна автору за то, что он доверил мне свое любимое дитя…». На юбилее Никольской Мухтар Ауэзов сказал в ее адрес много хороших слов. Она сохранила их в своих воспоминаниях:

«Я многим ему обязана и никогда этого не забуду. Я сдерживала слезы, слушая выступление на банкете после официальной части моего юбилейного праздника – 60-летия. Это были подлинные слова друга, пронесшего через все тернии и сложности жизни такое настоящее и такое дорогое для меня отношение ко мне. Эти слова остались у меня в памяти навсегда» (цитата из эссе Никольской «Листки воспоминаний»).

Перевод первой книги эпопеи на русский язык вышел в московском издательстве «Советский писатель» в 1945 году. С этого старта началось победное шествие великих Абая и Ауэзова по миру. Роман, по нынешним сведениям, переведен на 116 языков.

И дышу воздухом ваших степей!

Восхищенно и точно обобщил высказывания многочисленных почитателей эпопеи чернокожий француз и камерунец Бенжамен Матип (1932–2017), историк и писатель:

«…Я никогда раньше не слышал о казахах, а теперь знаю их очень хорошо. Знаю, потому что читал на английском языке чудесную книгу Мухтара Ауэзова. Я познакомился с замечательным человеком и поэтом казахского народа Абаем, с его мудрой бабушкой Зере и матерью Улжан, с любимыми девушками Тогжан и Айгерим, с друзьями Абая, добрыми и смелыми людьми. Я полюбил этих героев, полюбил так, как будто жил с ними рядом долгие годы, делил их горе и радости. У меня такое ощущение, что я и сейчас среди них и дышу воздухом ваших степей. В самом деле, какой прекрасный народ казахи! И как прекрасно написано о нем в романе «Абай». Я от души завидую вашему счастливому народу, а вас, Мухтар Ауэзов, поздравляю с бессмертным произведением!».

Фото Сергея МИРОНОВА и novgaz.com