Я была вынуждена прийти

Охранник завел в кабинет пожилую женщину.

– Здравствуйте, Фарид, – сказала она так, будто мы давно знакомы.

Сначала она напомнила героя публикации, Галину Гвоздеву. Потом «Тотальный диктант», вспомнила щенка, которого мы всей редакцией вытаскивали из колодца, спасение лебедя. Женщина вспомнила публикации, которым уже больше 10 лет. При этом вспоминала даже отдельные фразы и заголовки. Интересовалась судьбой некоторых журналистов.

– Вы извините, если у меня будет рассказ сбивчивый, если я заплачу. Я просто вынуждена была прийти, – сказала женщина.

Так я познакомился с Людмилой КРИВОБОК, читательницей «КН» с более чем полувековым стажем. Мне приходилось писать свои вопросы, а в разговор вклинивался тонкий электронный писк слухового аппарата. Людмила Васильевна почти не слышит. Как не слышат и ее.

Людмила Кривобок, 1950 года рождения, жительница города Тобыла, рассказала о своем доме на Набережной, 109, где живет с 1962 года. О четырех наводнениях, техническом обследовании, которое она заказывала за свой счет, многолетних обращениях в акиматы и попытках получить помощь. С собой она принесла целую пачку документов – заключение экспертов, ответы чиновников, протоколы, собственные записи. Я стал фотографировать страницу за страницей. От бумаг шел запах сырости.

– Я к вам приеду, посмотрю на ваш дом.

Подпорка

Я вошел во двор по Набережной, 109 и на несколько секунд просто остановился. По фасаду кривого домика идут трещины – от карниза вниз, над окнами, вдоль углов. В нескольких местах наружный слой стены осыпался. Под ним видны деревянные планки, глина и камыш. Оконные рамы перекошены. Трещина рассекает стену от крыши до земли.

В независимой экспертизе указано, что наружные стены каркасно-камышитовые, оштукатуренные глиняным раствором. Эксперты зафиксировали деформации, промерзание, постоянное замачивание стен, разрушение защитных слоев. Физический износ наружных стен оценили в 61 процент. Их состояние отнесли к категории «аварийная конструкция».

Внутри приходится идти немного боком. Узкие проходы оставлены между коробками, старой мебелью, запасами продуктов. Но беспорядком это назвать трудно. Коробки сложены одна на другую, вещи собраны по местам. В единственной жилой комнате взгляд цепляется за столик у окна. Над ним горит голая лампочка. На столе старый телефон, будильник, кружка, карандаши и ручки в стакане, зарядные устройства. Рядом стопкой лежат книги и журналы. Тут же небольшая плитка и закопченный чайник. Чуть в стороне – две иконы. Напротив темнеет угол комнаты.

Я подхожу ближе и поднимаю голову. Потолок провис огромным пузырем. Снизу «пузырь» подпирает одна деревянная жердь, поставленная враспор между полом и перекрытием. Я машинально шагнул к ней.

– Не трогайте, не трогайте, – вскинулась Людмила Васильевна. На честном слове держится. Уже три года засыпаю и надеюсь, что проснусь.

– Давайте выйдем на улицу.

Я хочу остаться дома

Мы вышли во двор. Теперь мне хотелось понять не про дом, а кто такая Людмила Кривобок, и как получилось, что учительница, человек явно начитанный и образованный, живет в таких условиях. Во дворе лежит куча сухих веток, обрезков дерева. Людмила Васильевна объясняет – это запас для печки. За участком начинается дамба, она сама ходит, собирает сухие ветки и приносит домой.

Меня удивляла необычная запущенность дома. В нем тесно, проходы между вещами едва остаются, но вещи не брошены, разложены по своему регламенту, нет мусора. Никакого запаха алкоголя, разбросанных бутылок. Даже в почти развалившемся доме Людмила Васильевна продолжает поддерживать свой порядок.

И биография хозяйки совсем не маргинальная. Сюда, на Набережную, семья переехала в 1962-м, строение купили родители. Потом была школа, десятый класс в поселке Казахстанец, педагогический институт, французское отделение. Работать начала воспитателем в профтехучилище, затем перешла в школу №1 и преподавала немецкий язык. Когда язык стали убирать из программы, в 57 лет снова пошла учиться, получила второе образование по специальности «дизайнер интерьера» и стала преподавать технологию, прежние труды.

– Я изо всех сил старалась, чтобы получить пенсию, чтобы заработать пенсию…

Оглядываюсь. У Людмилы Кривобок здесь прошли детство, учеба, работа, жизнь. Поэтому, когда она повторяет: «Я хочу остаться дома», речь для нее идет не о квадратных метрах. Детей у Людмилы Васильевны нет. Зимой, когда оставаться в аварийном доме стало невозможно, она пробовала жить у племянника, у бывшей коллеги, дважды в пансионатах. «Не дай Бог туда попасть» – характеристика пансионата.

Всякий раз женщина возвращалась в дом. Мне показалось, что Людмила Кривобок не человек бытового распада, а человек крайне непритязательный, привыкший обходиться малым и страшно привязанный к собственному месту. Молчим, только иногда посвистывает слуховой аппарат. Наконец, я говорю:

– Здесь жить нельзя.

Спасибо им

– Какой выход вы сами видите?

– Мне нужна помощь, чтобы утеплить летнюю кухню и обустроить ее под жилье. На газ я деньги накопила. Но там надо менять окна, двери, ремонтировать. Я больше 60 лет топчу эту землю. Куда мне отсюда? Может, найдется добрый человек и услышит…

По документам, которые за эти годы получила Кривобок, у государственных органов своя позиция. Дом находится в частной собственности, а значит, бремя его содержания несет собственник. Комиссия не установила, что нынешнее состояние здания связано именно с большим паводком 2024 года, поэтому оснований для возмещения ущерба по линии ЧС чиновники не нашли.

Собираясь уезжать, я обнаружил, что оставил в доме блокнот, и вернулся. В полутемной комнате взгляд зацепился за белый прибор на стене. Раньше я его не заметил.

– А это что?

– Датчик. Акиматовские работники установили, чтобы я не угорела. Когда угар пойдет, он пищит. Спасибо им, – объяснила Людмила Васильевна.

Я снова посмотрел на провисший потолок. От угарного газа Людмилу Кривобок теперь предупредит датчик. На случай, если рухнет дом, датчика нет.

Газета обязательно вернется к теме

Единая модель

В одном из недавних номеров «Костанайских новостей» мы рассказали нашим читателям о предстоящих изменениях и дополнениях в отечественном автостраховании («Защита требует укрепления», «КН» от 6.08.2026 г.). Однако надо сказать, что у нас в стране готовят масштабную реформу всего страхового рынка, который получит иную систему. В нее войдут и новое гарантирование страховых выплат, и новые виды обязательной страховки. Все это в рамках проекта «Программы развития страхового рынка до 2030 года», который представило казахстанцам Агентство по регулированию и развитию финансового рынка (АРРФР).

Заметим, что сейчас в РК практикуют 8 видов обязательного страхования и 10 вмененных, которые, как правило, требуются при получении доступа к какой-то деятельности или профессии. Все они регулируются по-разному. Допустим, для обязательных видов условия страхования устанавливают законы. Для вмененных – риски и минимальные размеры страховых сумм тоже устанавливают законы, однако другие условия уже определяются по соглашению сторон в договоре.

Теперь же предлагается перейти к единой модели обязательного страхования. То есть основные правила и гарантии страховой защиты будут закреплены непосредственно в законе, а параметры, зависящие от экономической ситуации и изменений рисков, будут регулироваться на уровне подзаконных актов и условий договора. Да и подход к определению стоимости страхования тоже хотят изменить. В частности, для обязательных видов предлагается внедрить риск-ориентированное тарифообразование. Это когда страховые компании смогут определять стоимость полиса с учетом индивидуального уровня риска клиента в пределах установленного регулятором тарифного коридора. Причем, этот коридор будет рассчитываться и регулярно пересматриваться на основе независимой оценки Центрального актуария. Это новый независимый институт (орган), который создают. Его конек, если говорить просто, страховая математика.

Обязательные страховки

Когда о них заходит речь, то наверняка каждый из нас невольно сразу же вспоминает об автостраховании. Что, в общем-то, вполне закономерно, поскольку именно этот вид, думается, объединяет наибольшее количество клиентов страховых компаний. Но помимо автострахования существует ряд и других обязательных страховок. К их числу относятся ответственность перевозчика перед пассажирами на всех видах коммерческого транспорта, а также ответственность владельцев опасных объектов, где деятельность предприятий связана с повышенным риском для жизни и здоровья людей. Естественно, в списке и страхование работников от несчастных случаев, которое оформляет любая компания-работодатель. Плюс экологическое страхование, требуемое для опасных производств и которое покрывает в случае чего вред, нанесенный природе.

Есть и такие страховки, которые не касаются коммерческого сектора и к которым не имеют отношения страховые компании. Взять хотя бы обязательное социальное медицинское страхование (ОСМС). Такой вид страховки в Казахстане администрируется и пополняется через Фонд социального медицинского страхования (ФСМС). Это государственная социальная гарантия и единый фонд, где правила, тарифы и получатели регулируются напрямую законами РК. А еще есть обязательное социальное страхование и обязательное пенсионное.

Но вернемся к коммерческому рынку, через который реализуется еще ряд вмененных страховок. Взять хотя бы ответственность нотариусов и аудиторов: такая страховка защищает клиентов от ошибок в работе этих специалистов. Да и адвокаты тоже по закону должны заключать договор страхования своей профессиональной ответственности.

Новые виды

В рамках реформы их, судя по всему, будет пять. Причем, не вмененных, а именно обязательных. На первом этапе предлагается ввести страхование жилья от стихийных бедствий – землетрясений, наводнений, оползней и лесных пожаров. Затем в среднесрочной перспективе предлагается рассмотреть целесообразность введения обязательного медицинского страхования для иностранных туристов. Дескать, такой полис будет покрывать экстренную и неотложную медицинскую помощь тем, кто в ней нуждается, их медицинскую транспортировку и репатриацию. И наличие этой страховки планируется подтверждать в цифровом формате, чтобы сократить бумажные документы.

Ну, а потом своеобразный сюрприз для сельчан, поскольку на очереди обязательное агрострахование урожая и скота для всех сельхозтоваропроизводителей. Не обошли стороной малый и средний бизнес: для этих предпринимателей предлагается ввести ответственность за вред жизни, здоровью и имуществу, причиненный в ходе их деятельности. Сначала речь будет идти об участниках госпрограмм, а затем о заведениях общепита.

Вошло в пятерку новых видов и обязательное страхование собственности от прямого ущерба, причиненного пожаром, его тушением, взрывом. И здесь тоже будет два этапа: на первом – места массового сбора людей, на втором – недвижимость, сдаваемая в аренду.

Подчеркнем, что страхование от стихийных бедствий будет внедрено в рамках уже разрабатываемого сейчас закона, а другие виды обязательного страхования пока остаются на уровне предложений.

Защитный механизм

Нужно признать, что страховой рынок Казахстана уже не первый год сталкивается с ростом убыточности по некоторым направлениям. Из-за чего порой происходят задержки выплат клиентам. Например, сейчас в обязательном автостраховании объемы выплат растут быстрее сборов премий. Неудивительно, что со стороны АРРФР, выполняющего функцию регулятора, увеличились санкции, связанные с задержкой выплат в отношении страховщиков. Но вряд ли тут удастся обойтись только этими мерами. Поэтому решение данной проблемы вошло в проект «Программы развития страхового рынка до 2030 года».

В частности, здесь говорится, что если у страховой компании появятся признаки финансовой неустойчивости, Фонд гарантирования страховых выплат (ФГСВ) сможет подключиться еще до отзыва лицензии и заранее готовить передачу ее страхового портфеля другой компании. Не трудно понять, что смысл такого механизма вполне практичный: проблемы страховщика должны выявляться раньше, чем ситуация дойдет до ликвидации и экстренной передачи обязательств.

Правда, для такого раннего вмешательства потребуется больше нужной информации. Поэтому проект Программы предусматривает доступ ФГСВ к сведениям о гарантируемом страховом портфеле и возможность мониторить финансовое состояние участников системы гарантирования. На основе этих данных фонд сможет оценивать объем обязательств конкретной компании и необходимое финансирование, а в случае чего – заранее прорабатывать вариант передачи договоров новому страховщику.

Иными словами, ФГСВ хотят превратить из механизма, который в основном включается после возникновения серьезной проблемы, в участника раннего антикризисного процесса. Между прочим, есть весьма важная цифра – 39,4 миллиарда тенге. Именно столько денег сейчас имеется в резерве гарантирования фонда. Эта система охватывает все обязательные классы страхования и все накопительные продукты страхования жизни. Так что теперь ожидается изменение самой модели гарантирования: от выплат после возникновения проблемы к попытке снизить последствия еще до ликвидации страховщика.

В рамках проекта «Программы развития страхового рынка до 2030 года» казахстанцам предложат новые варианты пенсионных аннуитетов: от стандартных продуктов с гарантированными выплатами до аннуитетов с инвестиционной составляющей.

Есть намерение либерализировать доступ иностранных страховщиков на казахстанский рынок. Одной из таких мер является сокращение минимального порога совокупных активов для них. Напомним, что на сегодня для получения лицензии у компании должно быть активов на сумму более 5 млрд долларов.

А еще регулятор хочет развить направление добровольного медстрахования, которое будет дополнять ОСМС, и коммерческого страхования госактивов (социальные, коммунальные, инфраструктурные, административные и квазигосударственные объекты).

Иллюстрация сгенерирована Gemini

Пешеходы на батарейках

Электросамокаты «заехали» в Казахстан в 2019 году и поначалу воспринимались как классный городской гаджет. Быстро, дешево, без пробок и душных автобусов – идеальный вариант, чтобы проскочить пару кварталов. Но когда кикшеринг массово зашел в города, отношение к нему резко изменилось.

Самокатчики оказались зажаты между двух огней: выезжать на дорогу к машинам и автобусам боязно, а на тротуарах они стали угрозой для пешеходов. Добавьте сюда брошенные где попало устройства и подростков, летавших наперегонки по узким дорожкам. В итоге конфликт интересов перекочевал в сводки МВД: только в этом году по стране зафиксировали 157 ДТП с участием самокатов, причем львиная доля – 83% случаев – пришлась на Астану и Алматы. Урбанисты твердили, что нужно строить велодорожки, но государство пошло по привычному пути закручивания гаек.

В 2023 году скорость ограничили до 25 км/ч, запретили «парное катание», заставили спешиваться на «зебре», а на тротуарах разрешили ездить со скоростью пешеходного потока – не быстрее 6 км/ч. Правда, на практике контролировать последнее оказалось невозможно, и пешеходы продолжали жаловаться на тротуарных лихачей.

Тогда за микромобильность взялись всерьез. С 1 июля 2026 года прокатные компании обязали повесить на самокаты номера, оформить страховки и закрыть доступ к аренде несовершеннолетним. А 25 августа государство поставило жирную точку – тротуары и пешеходные зоны для электросамокатов закрыли полностью.

Как сообщили в ДП Костанайской области, передвигаться на них теперь разрешено только по велосипедным дорожкам и правой крайней полосе проезжей части. Последнее – привилегия строго взрослая. Делить дорогу с автомобилями можно с 18 лет и при наличии водительского удостоверения. Категория значения не имеет – подойдут права как на мотоцикл, так и на фуру. Шлем и светоотражающие элементы для темного времени суток – тоже в списке обязательных. Словом, самокатчики окончательно потеряли статус «пешехода на батарейках» и стали полноправными участниками дорожного движения.

Всё под контролем

Охоту на нарушителей полицейские выстроили комплексно. Если поблизости нет патруля, это не значит, что вас не видно, – за соблюдением порядка круглосуточно бдят камеры и беспилотники. Поскольку прокатные устройства теперь оснащены крупными номерами, система считывает их автоматически.

Более того, правила теперь зашивают прямо в «мозги» двухколесной техники. Если самокат заезжает в запретную зону, например, на тротуар или в парк, в дело вступает геофенсинг – географическая блокировка. Электроника плавно сбавит скорость до 2-3 км/ч, а затем полностью остановит транспорт. Параллельно силовики вместе с банками закрывают главную лазейку подростков – передачу аккаунтов от старших родственников и друзей. Сервисы настраивают автоматический отсев: если школьник попытается оплатить аренду со своей детской карты, система мгновенно заблокирует транзакцию.

А вот пассажиров-«зайцев» программное обеспечение пока не способно считывать. Езду вдвоем полицейские патрули продолжат выявлять и пресекать вручную. С владельцами частных самокатов пока работают так же, хотя в перспективе выявлять нарушителей без номеров доверят нейросетям.

Штрафы – далеко не главный аргумент в пользу соблюдения правил. В минувшие выходные в Алматы 44-летний мужчина погиб при падении с электросамоката. Не справившись с управлением, он наехал на бордюр и скончался на месте до прибытия скорой. По данным полиции, алматинец передвигался без шлема и защитной экипировки.

Сам на сам

Костанай, конечно, не миллионный мегаполис, но страх получить в спину рулем от очередного «призрачного гонщика» нам знаком не понаслышке. Горожане слишком долго уворачивались на тротуарах, поэтому новые запреты встретили с облегчением.

Результат не заставил себя ждать – самокатный трафик на улицах резко упал. Синие устройства кикшеринга Jet теперь аккуратными рядками простаивают на перекрестках. С номерами, как того требует закон, но почти без клиентов.

Подростков отсекли жесткие возрастные фильтры, а взрослых пользователей «тормозит» инфраструктура. Выезжать на проезжую часть большинство банально опасается – водитель авто может не заметить компактный транспорт, да и риск попасть колесом в яму и вылететь под колеса попутного автобуса никто не отменял. Единственный законный вариант – велодорожки. Однако костанайцам и он недоступен.

Об этом не первый год твердит и другая двухколесная аудитория – велосипедисты. При общей протяженности городских автодорог в 423 километра велодорожки занимают скромные 7,5 километра. Причем эта цифра собрана из разрозненных кусочков: пара километров в Триатлон-парке, фрагменты в микрорайонах «Юбилейный», «Алтын Арман», «Кунай», парке КРУ и вдоль трассы на Аэропорт. Ни о какой единой сети речи не идет – дорожки обрываются в никуда.

Двухколёсный Костанай

В акимате Костаная проблему признают и уже предлагают конкретное решение. За ориентир взяли опыт российского Альметьевска, который называют велосипедной столицей. Там за десять лет протяженность велодорожек выросла с четырех до 200 километров. В итоге двухколесный транспорт стал полноценной альтернативой автомобилям, а сама сеть обросла отдельной инфраструктурой: собственными светофорами, разметкой и специальными поручнями на перекрестках.

Проектно-сметная документация костанайской велосети стоимостью больше 1 млрд тенге уже разработана и находится на госэкспертизе. Протяженность дорожек для двухколесного транспорта – 40 километров. По задумке разработчиков, она кольцом и прямыми артериями соединит микрорайоны «Кунай», КЖБИ, КСК, «Аэропорт» с центральной частью города, Бульваром молодежи, парком Победы и Набережной.

Сделать сеть идеально «бесшовной» не получится – где-то велодорожка будет обособленной, а где-то ее совместят с пешеходной зоной или выделят разметкой на автодороге. На всем протяжении планируют установить знаки, велопарковки и отдельные светофорные секции. Готовый проект, разработанный местной компанией ТОО «Институт «Агропромпроект», власти рассчитывают получить уже осенью, а начало работ запланировано на 2027 год.

Полноценная инфраструктура – это единственный способ примирить пешеходов, автомобилистов и фанатов микромобильности. Но пока законы опережают асфальт, ездить по-старому уже не получится, а по-новому – еще негде. Доживет ли кикшеринг в Костанае до появления велосети или сервису проще уйти из не готового к нему города – вопрос открытый.

СПРАВКА «КН»

В Кодексе об административных правонарушениях РК отдельной статьи для электросамокатов нет. Водителей этого транспорта приравнивают к «иным участникам дорожного движения».

За выезд на тротуар или другое нарушение ПДД по статье 615 КоАП РК грозит штраф в 2 МРП (8650 тенге). За второй проступок за год, аварию с ущербом или пострадавшими придется заплатить до 10 МРП (43250 тенге). За следующее ДТП с травмами или повреждением имущества наказание максимальное – штраф 20 МРП (86500 тенге), 12 часов общественных работ или административный арест на трое суток.

А КАК У НИХ?

Казахстан далеко не единственная страна, решившая положить конец самокатному хаосу.

Самым ярким примером остается Франция. Париж первым в Европе распахнул двери для кикшеринга, но после роста аварий и бардака на тротуарах провел референдум и в 2023 году полностью забанил прокатные самокаты.

В Великобритании частные электросамокаты находятся под тотальным запретом на дорогах общего пользования и тротуарах, кататься на них можно только по собственному двору.

В Испании скорость строго ограничена 25 км/ч, тротуары полностью закрыты для колес, а в ряде городов водителей обязывают надевать светоотражающие жилеты.

В Сингапуре за выезд на пешеходную дорожку можно получить не только внушительный штраф до 2000 местных долларов, но и реальный срок до 3 месяцев тюрьмы.

В Германии самокатам путь открыт только на велодорожки и проезжую часть, скорость ограничена 20 км/ч, а на каждое устройство клеят обязательный страховой номер.

Благими намерениями

Строительный кодекс, сменивший предшественника 20-летней давности, вступил в силу 1 июля. Его цель – вернуть жесткий госконтроль, подтянуть пожарные и сейсмические нормы, ударить по точечной застройке и перевести все процессы «в цифру» через E-Qurylys. Для этого Кодекс кардинально перекроил сам процесс ввода в эксплуатацию. Процедура снова требует множества согласований с госорганами, начиная от ГАСК и ДЧС и заканчивая Департаментом соцзащиты, проверяющим доступность зданий для людей с ограниченными возможностями.

Как все это работает на практике, застройщики в полной мере ощутили только сейчас, на финише строительного сезона. Свои опасения они озвучили на заседании Отраслевого совета по вопросам строительства в Палате предпринимателей Костанайской области.

– Оформленные заключения технического надзора не принимают, документы возвращают на доработку, возникают вопросы по требованиям пожарной безопасности и доступности объектов для маломобильных групп населения, – выступила исполнительный директор областной Ассоциации строителей по Костанайской области Ирина Викулова (на снимке). – Для строительной отрасли это крайне чувствительный вопрос. Любая неопределенность или несогласованность действий приводит к задержке ввода объектов, дополнительным расходам и рискам для бизнеса.

Даже при эталонном качестве работ и идеальном пакете документов процедура растягивается до нескольких месяцев. Механизм приемки устроен так, что согласования идут строго по цепочке. Причем каждое ведомство может выдерживать бумаги 15 дней. В итоге готовый дом месяцами стоит на паузе, пока бизнес тратит миллионы на его содержание.

В заложниках у ПСД

По ту сторону баррикад – госорганы, у которых своя правда. На них взвалили новые контролирующие функции, совершенно забыв выделить под это дело штатные единицы.

– В отделе контроля нашего департамента работает всего три человека, и это на весь регион, – объяснила заместитель руководителя областного Управления координации занятости и социальных программ Алия Мекебаева. – Возникает масса вопросов. Мы приходим на объект, когда он уже построен, и видим, что пандуса или поручней нет. Застройщик говорит, что в ПСД они не были прописаны. Тут уже вопросы к проектировщикам, но как я подпишу документ? У всех на слуху история, когда парень-колясочник получил квартиру в новом микрорайоне «Береке» и просто не смог в нее попасть. Другая спорная ситуация – при приемке 19-этажного дома, который построило ТОО «Елена Д», мы указали, что поручни на лестничных пролетах должны быть с обеих сторон. Однако строители уверяют, что это нарушит противопожарные нормы. В итоге приходится делать запросы в министерства.

На эти упреки предприниматели справедливо замечают, что застройщик – не архитектор, он связан заданием заказчика и Строительным кодексом, который прямо запрещает отклоняться от утвержденной экспертизой ПСД.

Жертвы фотошопа

Еще более абсурдная ситуация возникла при выдаче пожарных заключений. С 1 февраля этого года ДЧС наделили полномочиями проверять перед вводом все здания выше 28 метров (от 9 этажей), а также объекты с массовым пребыванием людей.

Как сообщил начальник отдела технического нормирования ДЧС Костанайской области Рауан Оспанов, с начала года к ним поступило порядка 40 заявлений от предпринимателей на выдачу заключений. И ни по одному из них специалисты даже не выехали на объект. Абсолютно все 40 заявок получили мотивированные отказы еще на первом, бумажном этапе.

– Причина везде одна и та же – неполный пакет документов, – объясняет Оспанов. – Прикладывают только раздел противопожарной защиты, хотя должны предоставлять ПСД полностью. Отсутствуют и сертификаты соответствия на строительные материалы. Доходит до абсурда – пользуются фотошопом, сертификацию подделывают. Или начинают изворачиваться и дают документы на совершенно другую продукцию… Недавно произошел пожар на проспекте Аль-Фараби, горело трехэтажное административное здание. Основная причина быстрого распространения пламени – это горючие фасадные материалы. Я сам был на этом пожаре, видел, как за считанные минуты распространился огонь. Если бы все нормы были соблюдены, такого крупного ЧП просто не было бы.

Такой футбол нам не нужен

В ходе совещания выяснилось, что 10 объектов благополучно ввели в эксплуатацию вообще без визы противопожарной службы. ГАСК провел внутреннее расследование и готовит иски в суд на аннулирование актов ввода.

– Нам просто застройщики сказали, что согласование от ДЧС не требуется. Сейчас мы всех отправляем к вам, чтобы такого не было. Пишите тогда прямо в декларации: «не требуется», ставьте подпись и печать. А иначе у нас получается какой-то футбол, – подчеркнула руководитель ГАСК Маржан Доскалиева.

В ДЧС парируют: выдавать справки о «ненужности» своих услуг ведомство попросту не имеет права. По закону спасатели уполномочены выносить только конкретное заключение – соответствует объект нормам или нет. Да и отправлять к ним всех подряд вплоть до строителей газопроводов и фонарных столбов (а такие факты уже были) – перебор.

Чтобы замкнуть этот круг и прекратить межведомственный футбол, участники встречи решили разработать совместный пошаговый маршрут для застройщиков. Правда, для этого сначала необходимо договориться самим госорганам…

Фото автора и Сергея МИРОНОВА

Точка отсчёта

Произносят этот топоним житикаринцы с улыбкой. Не зло и не уничижительно. «Житипариж» здесь говорят примерно так, как дают домашнее прозвище человеку, которого давно и хорошо знают. Объяснение вроде бы на поверхности – телевышка. Она видна из всех уголков Житикары, и местные в шутку назначили ее своей Эйфелевой. Это просто такая веселая оптика на серьезный город.

Город серьезный. Золото, хризотил, нефрит. Карьер по габаритам с Гибралтар, рядом единственная в Казахстане колония чрезвычайной безопасности. В центре – свое озеро, над площадью – свой БигБен. В государственном списке памятников курган Житикара I, относящийся к Средневековью, расположен в четырех километрах к юго-востоку от телевышки. Курган Житикара II раннего железного века – в трех с половиной километрах. Курганная группа Житикара III, где временной диапазон уходит от эпохи бронзы к раннему железному веку, в четырех с половиной километрах к югу. Так что от местной «Эйфелевой башни» в буквальном смысле отсчитывают историю. В этом году счет дошел до 87 – столько исполнилось Житикаре. Как прошел этот день рождения?

Честный соцопрос

В полдень площадь Тәуелсіздік еще не собралась в одну большую толпу. Люди держались островками – у рядов ремесленников, возле мангалов, откуда по площади тянуло дымом жареного мяса, у детских аттракционов, перед сценой, где уже работали музыканты. Детей визуально было едва ли не больше, чем взрослых.

Настроение праздника фиксировала Стена пожеланий. Она быстро обросла народными комментариями, написанными маркером. «ЖитиПариж, расти и процветай!», рядом без всякой дипломатии: «Забеловка крутая», на бумажном сердце: «Любви и радости». Получился довольно честный городской соцопрос, только без анкет и интервьюеров. На сцене в это время шел фестиваль вокально-инструментальных ансамблей. А над всей этой разноголосицей вступили часы «Биг Бена». Часы стали еще одним символом города, где промышленная история получила свой архитектурный знак. Когда-то Житикара измеряла время сменами и производственными гудками, а теперь его отбивает башня в центре.

Идем по площади и попадаем в городскую фотозону. Здесь стоит уменьшенная Эйфелева башня, обтянутая зеленым искусственным газоном. По обе стороны от нее – скамейки, над одной надпись Jiti, над другой Paris. То, что начиналось как устное прозвище, кажется, закрепляется в городской среде и, наверное, станет элементом локальной идентичности.

Озеро встреч

От праздничной площади до городского озера всего несколько минут. Нужно обогнуть Дворец культуры, где в это время идет танцевальный конкурс. Недавно вокруг гремела музыка, работали аттракционы, переговаривались торговцы. Но возле озера звуки затихают. Деревья стоят близко к берегу, по воде неторопливо плывут утки, голуби по бутовому камню спускаются к самой кромке воды.

В прошлом году этот водоем стоял сухим. Его углубили, очистили, снова наполнили водой. На торжестве аким района Аслан Жаныспаев позже отдельно скажет о восстановлении озера как об одном из городских проектов.

На подвесной скамье у озера отдыхает Николай Блинов. Сорок лет он проработал машинистом экскаватора на руднике. Сейчас на пенсии. Озеро он называет своим любимым местом в городе. Вокруг него идет пешеходная дорожка. Житикаринцы гуляют по ней, останавливаются, разговаривают. Николай даже знает длину круга. Сам высчитал по фонарям – между столбами по 30 метров, тринадцать пролетов, значит, около четырехсот метров. Пять кругов – два километра. Ему важно знать, сколько он прошел за вечер. А можно никуда не ходить.

– Можно сесть на скамью и за час-два мимо тебя все равно пройдет почти весь знакомый город, – делится Николай Блинов.

Держи удар

Вскоре встречаем Бейбита Сейлханова, нашего давнего знакомого. По основной работе он региональный менеджер «Национальных информационных технологий». А по призванию Бейбит спортивный журналист. Живет он в Житикаре уже 16 лет.

– Но я из Камысты. Житикаринцы меня своим до конца не признают. Выступал за сборную, работаю здесь. Все равно чужой, – смеется Бейбит. – Я верен Камысты, но и люблю Житикару, здесь все успеваю. В пять утра могу уехать на рыбалку, в девять выйти на работу. Потом дочку забрать, пообедать, в садик успеть. В большом городе расстояния съедают жизнь.

Правда, спокойный ритм Житикары совсем не означает мягкого характера. Стоит заговорить с Бейбитом о спорте, и разговор быстро приходит к боксу. На последней областной Спартакиаде Житикаринский район снова стал вторым среди районов и первым в боксе. И этот результат не случайный. Бокс здесь давно относится к опорным видам спорта вместе с вольной борьбой. Из Житикары вышло много больших боксеров. Получается любопытный портрет города. У озера здесь неторопливо считают круги между фонарями, а в спортивном зале учат держать удар.

Маршрут по жизни

Идем по улице Ленина, она как раз ведет к башне. Встречаем трех юношей – Егор, Карим и Назар сначала просто помогают нам с городской географией. Где какой район? Но их Житикара складывается не из официальных объектов, а из маршрутов. Утром они уже успели сходить на вторую плотину. Занимались магнитной рыбалкой – бросали в воду магнит и смотрели, что город отдаст со дна. Пока улов небогатый – попались заколка и маленький гвоздь.

Маршрут по жизни у каждого свой. Карим присматривается к местному политехническому колледжу. Для Житикары это гораздо больше, чем просто учебное заведение – сюда приезжают учиться и из других мест, специальностей много, и в разговорах горожан колледж возникает почти так же естественно, как комбинат или карьер. У Егора горизонт другой. На вопрос о будущем он отвечает коротко: «К мечте иду». Мечта находится уже не в шахте и не в карьере, а на экране компьютера. Counter-Strike он обсуждает с той обстоятельностью, с которой старшие житикаринцы говорят о руднике. Faceit, рейтинг игроков, PGL Astana, пинг, турниры. В общем, Егор хочет стать известным киберспортсменом.

До телевышки идем уже вместе. По дороге ребята продолжают раскладывать Житикару по своей карте – седьмой микрорайон, шестой, школа, плотина. У самой башни начинается горячее обсуждение. Ребята рассуждают, что ее неплохо было бы красиво подсветить и устроить что-нибудь вроде смотровой площадки. Тогда, считают они, местная «Эйфелева» наконец заработала бы не только как ориентир.

Город-песня

Пока мы ходили по Житикаре, праздник продолжался. Работал «Музей под открытым небом», где не просто выставили предметы традиционного быта, а показывали сам процесс – шерсть очищали, расчесывали, превращали в нить, здесь же рассказывали о текемете. Рядом дети хозяйничали у Стены пожеланий, работали книжная инсталляция и детский бульвар, выступали вокалисты и инструментальные ансамбли. В районном Дворце культуры прошел танцевальный конкурс.

К вечеру взрослые горожане стали стягиваться к площади. В 19 часов началась уже официальная часть. Ее открыли театрализованным прологом о трех «сестрах» Житикары: золоте, хризотиле и нефрите. Затем на сцену вышел аким Житикаринского района Аслан Жаныспаев. Праздничную речь он довольно быстро перевел с юбилейной риторики на то, что в городе удалось сделать за последнее время.

Среди прочего аким назвал восстановление четырехэтажной поликлиники, обновление объектов образования и здравоохранения, благоустройство улиц и дворов, новые спортивные пространства при школах. Отдельно остановился на озере, возле которого мы совсем недавно разговаривали с Николаем Блиновым.

На сцену в этот вечер поднимались очень разные житикаринцы. Подвеску «Алтын алқа» вручили матери семерых детей Ажаркуль Илеуовой, «Күміс алқа» – матери шестерых детей Садиркул Аймахановой. Почетные грамоты получали коммунальщики, горняки, механики, работники культуры и городских служб. Среди награжденных были машинист экскаватора «Костанайских минералов», сотрудник Комаровского горного предприятия, руководитель ВИА и оператор-осветитель районного Дворца культуры. Здесь даже список награжденных в каком-то смысле оказался короткой производственной биографией города.

Перед хедлайнерами вечера Айданой Меденовой и Ұланғасыр Қами прозвучала песня о Житикаре местного музыканта Александра Охотюка. В начале дня мы удивлялись, что от телевышки здесь отсчитывают расстояние и направление древних курганов. Александр подсказал другую, человеческую точку отсчета:

– Наверное, песня о родном городе, поэтому и написалась. Я местный, мой отец тоже. Главная точка отсчета житикаринца не на карте. Она начинается со слов: «Я здесь родился».

Кто кого научит?

На старте нового учебного года Светлана Мазикина была одним из приглашенных спикеров областной августовской конференции педагогов. Много лет она строила свою профессиональную карьеру в Европе, сейчас живет и работает в Объединенных Арабских Эмиратах.

– Вы говорите, что ИИ должен стать помощником учителя. Есть ли граница, за которой помощник начинает подменять самого учителя?

– Я бы не сказала, что ИИ когда-то станет преподавателем, он всегда будет лишь инструментом. Если нет человека, нет и искусственного интеллекта, потому что все знания, которые в него заложены, созданы людьми. ИИ учится за счет нас, но и мы учимся с его помощью. Баланс и границы – очень важный вопрос. Мы все любим шоколад, но когда его становится слишком много, это уже кариес. То же самое с ИИ. Здесь, думаю, нужно применять рациональное правило – с искусственным интеллектом можно работать напрямую, но при этом я бы рекомендовала иметь рядом человека – преподавателя или специалиста, который сможет направлять, координировать действия детей.

– Не получится ли так, что через несколько лет дети будут лучше взаимодействовать с ИИ, чем с учителем? И что это будет означать для школы?

– Я понимаю ваши сомнения и опасения. Но в образовании и воспитании детей играет огромную роль не просто знание фактов, а собственно воспитание и любовь к детям. Искусственный интеллект при всей своей красоте и богатстве знаний никогда не сможет заменить школу или родителя. Когда появились компьютеры, были такие же страхи, что мы разучимся считать, мыс лить конструктивно. Но мир шагнул вперед, и образовательная система использует современные инструменты. И это лишь во благо.

– Сегодня школьник может за несколько секунд получить от ИИ сочинение, решение задачи или презентацию. Не убивает ли это саму необходимость учиться у представителей нового поколения?

– Действительно, ученику доступны все эти фунции. Но если у вас есть кулинарная книга, это ведь не значит, что вы умеете варить супы. То же самое с искусственным интеллектом. Какой бы ответ он ни дал и как бы красиво ни было написано сочинение, это не отменяет творческого процесса. А основа всего образования – развитие творчества и креативности. Поэтому не нужно бояться. Надо использовать и книги, и знания других людей, и искусственный интеллект, но при этом всегда оставлять пространство для собственного мышления и творчества.

Шишки не по адресу

– Можно ли вообще сегодня честно оценить знания ученика, если неизвестно, какую часть работы сделал он, а какую – искусственный интеллект?

– Для этого не нужно смотреть лишь на выполненную работу. Основа образования – человеческое общение. Каждый учитель знает своего ученика. Когда вы разговариваете с ребенком, буквально за пять минут понимаете его словарный запас, как он мыслит, какое у него мировоззрение. Если в работе не встречается ни одного привычного для ученика слова или выражения, легко понять, кто ее сделал.

Раньше искусственный интеллект часто заменяли родители, и это было даже сложнее заметить, потому что там тоже был человеческий фактор. А с ИИ, наоборот, преподавателю проще увидеть несоответствие. Если он знает и любит свою работу.

– Не рискуем ли мы вырастить поколение детей, которые умеют правильно формулировать запрос нейросети, но разучились самостоятельно думать?

– Конечно, риски есть. Но давайте посмотрим не на будущее поколение, а на сегодняшнее. Вы думаете, все взрослые умеют правильно формулировать свои запросы для нейросети, заниматься творчеством и самостоятельно развиваться? Проблема развития общества и новых поколений существовала всегда. Поэтому я бы не бросала все шишки в искусственный интеллект и не думала, что именно он кардинально поменяет человечество.

Да, ИИ повлияет на нашу жизнь, но в первую очередь тех людей, которые будут работать, развиваться и совершенствоваться. Для тех, кому вообще ничего не нужно, у кого нет интересов и жизненных позиций, не так важно, существует ИИ или нет. Там совсем другие вопросы и проблемы.

– Должен ли учитель сам владеть ИИ лучше своих учеников? И что делать педагогу, который понимает, что школьник уже технологически опережает его?

– Я не считаю, что учитель должен знать ИИ лучше своих учеников. Задача учителя – преподавать свой предмет. Если это математика, то это должна быть математика. Если литература – литература. Мы не должны соревноваться с детьми в использовании нейросетей.

Пусть дети будут лучше нас. Да здравствует новое поколение! Они уже в чем-то лучше нас по факту рождения, потому что пришли в этот мир с гаджетами в руках. Наша цель – чтобы учитель был профессионалом и был незаменим в той области и в том предмете, который он преподает. А не в том, чтобы доказать, кто лучше использует технологии.

Доверяй, но проверяй

– Сегодня много говорят о цифровизации образования. Но не получается ли, что мы слишком увлеклись технологиями и начали забывать, что образование – это прежде всего отношения между людьми?

– Я абсолютно с вами согласна, основа образования – само образование, а не современные технологии. Но я бы не хотела, повторюсь, чтобы мы впадали в крайности и все делили на белое и черное. Вы пользуетесь телефоном каждый день. Давайте отберем у вас телефон и скажем: «Это плохо!» Давайте откажемся от компьютеров, банковских карт и вообще новых технологий. Нет. Технологии облегчают нашу жизнь. Это инструменты, и использовать их нужно как инструменты.

– Вы много лет работали в Европе, где, на ваш взгляд, к ИИ в образовании относятся наиболее прагматично, а где его либо переоценивают, либо боятся?

– Мне сложно дать такую оценку, потому что я вижу разницу между системами образования в Европе, Арабских Эмиратах и Казахстане. Везде есть свои предубеждения. Это абсолютно нормально для человека, который сталкивается с новой технологией.

В Эмиратах культура образования больше ориентирована на коммерциализацию. Детей учат создавать бизнес-модели, писать бизнес-планы. Даже подход к творчеству там другой: например, детей могут попросить не просто нарисовать здание, а сделать его макет. В Европе больше внимания уделяется профориентации. У старших школьников есть возможность уже работать, а не только учиться. В Казахстане и России система в большей степени опирается на классическое образование.

А отношение к искусственному интеллекту может отличаться даже от школы к школе и от региона к региону. Я сама занимаюсь обучением взрослых и могу сказать, насколько искусственный интеллект облегчает мою работу. Но если бы у меня не было более 20 лет опыта работы с топ-агентствами в разных странах, жизненного опыта и профессионализма, ИИ мне бы ничего не дал. Человеческие знания, жизненный опыт и профессионализм никогда не смогут быть заменены ИИ. Одно дополняет другое – независимо от того, в какой стране вы живете.

– Кто, по вашему мнению, должен быть ответственен за то, если ИИ дал ребенку неправильный совет или ошибочное решение: разработчик, школа, учитель или родители?

– Это шикарный вопрос. Во-первых, я считаю, что нельзя оставлять детей один на один с искусственным интеллектом и давать им полную свободу, будто все его ответы являются правильными. Но, возможно, даже хорошо, когда искусственный интеллект дает неправильный ответ. Это еще один фактор, когда преподаватель или родитель должен вмешаться и объяснить ребенку, что правильно, а что нет.

У детей нет достаточного жизненного опыта, и искусственный интеллект никогда не заменит родителя и воспитателя. Поэтому главный вопрос не в том, кто виноват, если ИИ ошибся, а в том, научили ли мы ребенка проверять информацию, задавать вопросы и понимать, что машина тоже может ошибаться. Именно поэтому я не призываю бояться искусственного интеллекта. Я призываю использовать его разумно. Он может стать прекрасным помощником для учителя и детей, но Человеком в процессе образования все равно должен оставаться Человек.

Фото Каербека ГИЛИМЖАНОВА

О хлебе и зрелищах

– Евгений Иосифович, интернет и СМИ отметили 35-летие путча, но если гэкачепистам история отвела три дня – 19–21 августа – то всем нам, активному поколению 90-х, надо было жить и после путча. На пленуме Убаганского райкома Компартии вы, как первый секретарь, пытались объяснить коммунистам, что произошло, и что надо делать дальше. В своих комментариях вы не поддержали ГКЧП, но коммунисты на малом в масштабах страны пятачке стали сдавать партбилеты. Реакция общества была спонтанной. Это одна сторона дела, а другая – хлеб насущный. Чем, кроме обещаний, кормили народ?

– Партбилеты сдавали немногие, я свой сохранил. Понимаете, у нас была достаточно большая инерция, имею в виду производство. Надо было заканчивать уборочную, сдавать хлеб на элеваторы, готовиться к зиме – скот ставить, уголь завозить. Никто этого не отменял, работа шла своим чередом. Между тем, инфляция ускорялась, масштаб дефицита товаров первой необходимости сейчас ужаснул бы. Централизованные хозяйственные фонды рушились. Что-то удавалось производить кустарным способом – за счет кооперативов. Расцветал челночный и перевалочный бизнес – из Москвы возили холодильники, телевизоры, одежду.

Это что касается хлеба насущного, а со зрелищами проблем не было. На телеэкранах не кончались всякого рода шоу, не только политические. Заполнили эфир юмористы, всем от них доставалось – людям это нравилось. Смесь эмоций: интересно, но и беспокойно. Беловежская пуща, «парад суверенитетов» – народ, как я думаю, не мог переварить грандиозные события в таком количестве. Люди искали ниши, чтобы перевести дух. Наверное, это и спасло Союз от гражданской войны. В Казахстане мы какое-то время смотрели на политические метаморфозы со стороны. Из состава СССР Нурсултан Абишевич выводил республику очень осторожно. Мы вышли последними, в той или иной мере подготовленными.

Факты биографий

– Был эпизод в моей биографии: в разгар событий августа 1991 года пришла на телеграфный пункт в Силантьевке и дала телеграмму Назарбаеву. С призывом поддержать Ельцина. Жалко, квитанцию не сохранила для внуков. Про то, как бабушка совершила большую политическую ошибку. Например, фотокор «КН» Василий Середенко повесил в своей лаборатории фотографию Ельцина кверху ногами – ее убрали, когда не стало самого фотокора.

– По прошествии времени мы узнали, что Назарбаев отказался ехать в Беловежскую пущу. Сейчас выдвигают конспирологические версии: что двигало Назарбаевым в те дни, что он хотел выгадать. Но в любом случае, по-человечески, он поступил достойно. А лавина событий продолжала разрушать все на своем пути. Стремительно падал уровень жизни. На политическом горизонте так же стремительно теряла позиции КПСС – партию отстраняли от власти. Лично я подписал документы о прекращении деятельности районного комитета партии. Надо было трудоустраивать потерявший работу партийный аппарат, совхозных секретарей парткомов. Морально это было очень тяжело. Директивы такого рода спускались сверху: перераспределялись полномочия, были попытки формировать новые структуры власти.

1984 г., Алма-Ата, месячные курсы повышения квалификации партийных работников. Аман (в то время инструктор сельхозотдела обкома Компартии) – в верхнем ряду второй справа. Справа от него – Василий Корнев (на тот момент второй секретарь Рудненского горкома партии, впоследствии мэр г. Костаная, замакима области по энергетике). В верхнем ряду второй слева – Токтарбай Кадамбаев, на тот момент секретарь Тарановского райкома партии, впоследствии аким Костанайской области. Вера Сидорова – в то время первый секретарь Кустанайского райкома Компартии.

Нина Андреева и ее принципы

– Вспомните знаменитую статью Нины Андреевой, преподавателя одного из Ленинградских вузов, «Не могу поступиться принципами». Ее опубликовали в 88-м, Горбачев еще требовал плюрализма мнений и консенсусов. Потом свободолюбивой прессе поставили задачу опровергать доводы этой статьи. С одной стороны, легко – власть похвалит, а с другой, как ни крути, речь о принципах. Публикация была на сто процентов против Горбачева и на сто процентов за Сталина и КПСС. Нина Андреева вошла в историю. И, похоже, в позитивном ключе.

– Нина Андреева всколыхнула какую-то часть общества. А я в те августовские дни приехал в совхоз имени Димитрова. Там у меня состоялся разговор с украинскими студентами – прямо на строительной п лоща д ке. О н и меня потрясли агрессивными суждениями, абсолютной уверенностью, что для Украины происходят великие события, что именно их республика кормила весь Советский Союз и, наконец, это закончилось.

На мой взгляд, критически тревожным стартом разобщения надо считать решение о проведении референдума с вопросом о сохранении СССР. Голосование состоялось 17 марта 91-го года, с общим итогом «за» – более 70 процентов. В Казахстане явка составила 88,2 процента, за Союз в нашей республике было отдано 94,1 процента голосов. Выше – только в Туркменской ССР. Но в референдуме не приняли участие Латвия, Литва, Эстония, Грузия, Армения, Молдавия – власти этих республик заблокировали создание центральных избирательных комиссий – они взяли курс на независимость. И хотя суммарно численность населения в этих регионах составляла менее 9% от общего в стране, мы получили триггер разобщения.

В РСФСР к власти пришел Ельцин, помимо этого напоказ демонстрировалось украинское недовольство Союзом – формировалась команда, которая проблемы в экономике, дефицит товаров первой необходимости плотно увязывала с центральной властью в стране. В Верховном Совете Казахстана тоже шла горячая полемика, но не создавались какие-либо политические ячейки, наши люди и тогда были за стабильность.

«Сейчас не могу точно сказать себе, на чьей стороне были мои политические взгляды. Я был против развала Союза, но не хотел, чтобы к власти пришла команда гэкачепистов – уж очень они были «вчерашними».

Евгений АМАН

Нужна персонификация

– Наша областная власть поддержала ГКЧП.

– Здесь нужна персонификация. Василий Демиденко (1930– 1998 гг., первый секретарь Кустанайского обкома КПСС с 1981 по 1988 гг. – Прим. авт.) добровольно ушел из власти в 88-м, не хотел работать с Горбачевым. На его место пришел Князев Николай Трифонович (1937–2016 гг. С 1988-го по 1990-й – первый секретарь обкома, с 1990-го по 1993-й – председатель областного совета народных депутатов. – Прим. авт.). ГКЧП ему «досталась». Он хотел поддержать путч, но не позволили свои же, подчиненные. Что он успел сделать для ГКЧП – снять портрет Горбачева. Портреты уходят первыми. Горбачева на короткое время пришлось вернуть. Парадокс в том, что и Демиденко выступал против Горбачева, и Князев, но Василий Петрович был глыбой, в отличие от преемника. Эффект протеста зависит от личности.

Спазм «сосудов»

– Когда все рушится, какой должна быть личность?

– Как раз в такие периоды личности особенно нужны. Нас подкосили процессы децентрализации снабжения: по линии сельхозтехники, сельхозхимии, по линии Центро-, Каз- облпотребсоюзов и всех остальных снабженческих структур. Разрыв экономических связей при уходе республик в автономное плавание был неизбежен. Разлом банковской системы окончательно нас добил. Конец 91-го – начало 92-го – система Агропромбанка начала выдыхаться, проводки застревали. Кровеносные сосуды Советского Союза забили пробками, условно говоря, а заодно и жизнедеятельность страны.

Чисто рыночный принцип

– У нас в районе была нормальная человеческая атмосфера.

– С мая 88-го по декабрь 91- го моя должность – первый секретарь, по сей день считаю, что райком был важным звеном в вертикали партийной власти. Когда разделили на администрацию и райсовет, я посчитал это очередной ошибкой. Не безобидной. В 91-м у нас было два больших проекта: водопровод и газификация. Финансирование шло от «Облгаза» и от «Кустанайводопровода». В 92-м я ушел, поскольку райсовет, куда меня определили, имел только название. Денег на эти проекты больше не дали.

– Даже без больших проектов запомнилась презентация – как тормоз под разруху – общественной бани на отделении Степное по Сарыкольской трассе. Буфет работал, индийский чай продавали. За чей счет?

– Деньги дают под персону. Если считают, что ты потянешь газ, водопровод, МТФ, дорогу – деньги дадут. И наоборот. Это чисто рыночный принцип.

Продолжение следует.

Фото из личных архивов автора и Евгения АМАНА

О ТОМ:
► как Менлиахмед (Ахмед) Кунаев мог стать капиталистом, а его сын
оказался на вершине власти в системе, которая не признавала частной
собственности;
► как Димаш Ахмедович вернул Казахстану Голодную степь;
► почему Кунаева «уходили» на короткое время и почему вернули надолго;
► как посадили под домашний арест;
► как вычеркнули из учебников, затем внесли в школьную
программу истории, а соцсети считают, что этого мало.

О нём и обо всех нас

– Жаннет Даулетовна, в 2027 году исполняется 115 лет со дня рождения Динмухамеда Ахмедовича Кунаева, 22 августа 2026-го семья и широкая общественность почтили его память – 33 года со дня смерти. Каким Кунаев был «вблизи»? Каким было ваше детство рядом с первым лицом огромной республики?

– У меня есть много важного сказать о нем и обо всех нас. Моя мама, Наиля Ахмедовна, его младшая сестра – фронтовичка, прошла всю войну, демобилизовалась в 47-м. По образованию она была связисткой, в то время – самая военная профессия. Заявление написала добровольно. Стояла со всеми защитниками на подступах к Москве. Приходилось по снегу и грязи под обстрелами ползком тянуть провода. На Первом Белорусском фронте находилась под началом Рокоссовского, а с ноября 44-го этим фронтом стал командовать Жуков. Освобождали Белоруссию, Польшу, Литву. У меня и папа – фронтовик, он вообще три года себе приписал, фактически в 15 лет ушел на войну, еще и в Японской участвовал, тоже до 47-го, получается, воевал. Но из жизни очень рано ушел – в 47 лет.

Когда первый раз увидела дядю, точной даты, конечно, назвать не могу. Где-то года три мне было. Вся семья по праздникам и выходным собиралась у деда Ахмеда. У него было семь дочерей и два сына, один из них – Динмухамед Ахмедович, другой – Аскар Менлиахмедович. А нас – пятнадцать внуков, многих сейчас нет, к сожалению. В этом году, в январе, последняя сестра мамы скончалась, и один за другим два моих двоюродных брата, сыновья старшей сестры мамы. Один был энергетиком, другой – физиком-ядерщиком, оба большие ученые. А тогда мы были все вместе. Годам к семи я узнала, что дядя занимает большой пост. Понятия не имела, какой это пост. Просто мне мама сказала: если я узнаю, что ты где-то хвастаешься, тебе не поздоровится.

Гордиться можешь «втихаря»

– И вы не похвастались?

– Нет-нет-нет! Мама упреждала события. Мы четыре года жили в Усть-Каменогорске, папа там руководил университетом, тогда еще институт был – строительно-дорожный, сейчас он носит его имя.

Дорожно-строительный вуз в Усть-Каменогорске сегодня работает как ВосточноКазахстанский технический университет имени Даулета Серикбаева (ВКТУ)

Видимо, накануне моего поступления в школу она предполагала, что могут узнать, спросить, и чтобы я по незнанию чего-нибудь лишнего не сказала, наставляла меня. «Гордиться можешь, «втихаря», только отец и мать, которые его родили и воспитали, могут хвастаться своим сыном, больше никто», – так она говорила. Всегда это воспитывалось в детях: ходить по одной досточке, чтобы никто никогда не мог предъявить тебе, что у такого человека – никчемная родня. Чтобы на его имя не падала даже тень. Поэтому все учились хорошо, у всех у нас – если не золотая, то хотя бы серебряная медаль, красные дипломы. Все племянники Димаша Ахмедовича – достойные люди, ни о ком никто плохого слова не сказал. Ни одна сестра, ни один зять не скомпрометировали его. У нас был семейный принцип: самодостаточность. Мы не искали и не ищем себе дивидендов на славной фамилии Кунаева. В нашем роду есть достаточно известные люди, которые сделали себя сами.

Эшелонированная проверка личности

– У Димаша Ахмедовича была бронь от призыва?

– Дядя немного комплексовал, что не был на фронте, ему отказали в призыве, как профессионалу высокого уровня. У нас есть этот документ: он подавал заявление. В 30 лет дядя был назначен вице-премьер-министром, если перевести на нынешнюю табель о рангах. В 42-м, самом жестоком в ходе Великой Отечественной войны, Димаш Ахмедович стал отвечать за оборонную промышленность, за транспорт и связь в Казахстане. Такой рывок в карьере не случайный, конечно. Он уже показал себя: умеет работать с промышленным производством, с людьми, умеет подбирать кадры, некоторые его потом предали – это их грех, не наш.

В Казахстан из западных регионов Советского Союза шли бесконечные эшелоны с заводами и фабриками – для них нужно было находить площадки, чтобы не просто в чистом поле выгрузить, а близко к железнодорожным путям, чтобы произведенную продукцию можно было сразу отправлять на фронт, а это же огромная работа и ответственность. В Казахстане тогда еще не было столько освоенных для промышленности территорий, не было большегрузного транспорта и, как он рассказывал, площадки искали и на биплане ПО-2, и чуть ли не на ишаках передвигались, выбирая участки под промышленность.

В личном подчинении Сталину

– В Кустанайскую область тоже эвакуировали сложную промышленность.

– И в Кустанай шли эшелоны, и в Павлодар – тракторный завод там именно тогда появился, в Алма-Ате – Кировский, в Чимкенте – шинный завод, в 42-м здесь стал выпускать продукцию Воронежский завод кузнечно-прессовочного машиностроения. За один год вышло около трехсот единиц прессов, попутно делали стаканы для снарядов, детали для саперных лопат – уже в первом квартале план выполнили более, чем на 120 процентов.

«Нет счастья выше, чем быть сыном великодушного, доброжелательного казахского народа. Счастлив тот народ, у которого есть такой сын, помнящий прошлое, самоотверженно работающий для будущего своего народа. Этот человек – Динмухамед Кунаев».

Джавахарлал Неру (1889–1964 гг.), первый премьер-министр независимой Индии

Около трехсот мощных предприятий было эвакуировано в Казахстан. Помимо производства, надо было размещать сотрудников и миллионы беженцев. Текущую работу тоже никто не отменял. Быть третьим лицом в государстве в личном подчинении Сталину в такое эпохальное время, знаете, не просто карьера, а невероятно тяжелый труд. Сталин еще ему поручил поиск и разработку редкоземельных металлов, которыми расплачивались по ленд-лизу.

– Со Сталиным какие контакты были?

– Может быть, по телефону или в специальных, секретных письмах. Насколько я знаю, лично они не встречались.

И снова на работу

– В один и тот же день-вечер-ночь контакты со Сталиным и с домашними. Многих интересует быт людей такого ранга в годы войны.

– Димаш Ахмедович после того, как его перевели в Алма-Ату из Риддера (с 1941 по 2002 гг. – Лениногорск. – Прим. авт.), в трехкомнатную квартиру, что получил в столице, забрал родителей и других близких родственников – всего одиннадцать человек. Сам он приезжал домой через деньдва. Помоется в душе, поспит пару часов, что-нибудь из еды перехватит, и снова на работу. Дома его практически не видели. Квартира была на улице Кирова. Помню ее. После войны старики с четырьмя детьми переехали, а когда мама демобилизовалась, она тоже с ними жила, до 49-го, до замужества. От Димаша Ахмедовича семья родителей недалеко проживала.

В первый и в последний раз

– Потом война закончилась. Вернемся к вашим детским годам. Подарки, какие-то необычные, другим недоступные, от дяди получали?

– Если дядя уезжал, подарки привозил – как правило, сувениры, сильно не баловал. У нас в музее есть деревянный чайный китайский сервиз. В 54-м дядя впервые совершил поездку за границу – в ранге президента Казахской академии наук. Китай праздновал пятилетие образования своего государства. Потом он написал книгу «30 дней в Китайской Народной республике». По просьбе супруги Зухры Шариповны, привез этот деревянный лакированный сервиз, но сказал, что это в первый и в последний раз. Что он ездит работать, а не по магазинам ходить.

Продолжение следует.

СПРАВКА

Динмухамед (Димаш) Ахмедович КУНАЕВ – первый секретарь ЦК Компартии Казахской ССР с 1960 по 1962 и с 1964 по 1986 гг. Член Политбюро ЦК КПСС с апреля 1971 по январь 1987 гг. Трижды Герой Социалистического труда (1972, 1976, 1982 годы).

Фото предоставлены Жаннет СЕРИКБАЕВОЙ

На зимовку в подземелье

Уж небо осенью дышало, – лучше Пушкина не скажешь об этой удивительной поре. Пролетит сентябрь как один день, и пусто станет в саду. И другие заботы займут все мысли. Одна из главных – как сохранить урожай.

Нынешний год кого радует, а кого и огорчает полученным урожаем садово-огородных культур и картофеля. Но как бы там ни было, все выращенное надо вовремя убрать и сохранить. Такие дары огорода, как столовые тыквы, кабачки, чеснок, лук, бобовые в принципе чувствуют себя нормально в квартире, если нет хранилища. А вот для корнеплодов – моркови, свеклы и картофеля – все-таки нет ничего лучше погребов и подвалов. Но прежде, чем отправить овощи и картофель в «подполье», хранилище надо хорошо вычистить, продезинфицировать, проветрить и просушить. Лучший дезинфицирующий раствор – хлорная известь (0,5 кг на 10 литров воды). Трещины, выбоины и норы следует тщательно замазать густой глиной. Потолок побелить известью с добавлением медного купороса (на 1 кг – 10 г).

Лежкость овощей и картофеля во многом зависит от того, в каком состоянии они были собраны с грядок. Некоторые огородники держат растения в грунте до самых холодов, собирая урожай в конце сентября и даже в октябре. Однако лучше собрать весь урожай, кроме поздней капусты, в начале сентября. Пока не начались дожди, в сухую погоду. В первую очередь следует убрать ранние сорта картофеля. Признак вызревания клубней – полегание ботвы и естественная желтизна листьев. К слову, если картофель подвергся поражению фитофторой, то нужно удалить ботву, чтобы болезнь не распространялась на клубни. Скашивание ботвы увеличивает и число клубней семенной фракции.

Семена перед закладкой их в хранилище желательно озеленить на свету. Это для лучшей сохранности. А вот продовольственный картофель озеленять нельзя. Перед закладкой на хранение он должен отлежаться, пройти так называемый лечебный период в хорошо проветриваемом месте под навесом, крышей. Ни в коем случае нельзя даже кратковременно накрывать убранные клубни пленкой. 10-12 дней вполне достаточно, чтобы клубни прошли лечебный период. Легкие механические повреждения зарубцуются.

Перед засыпкой картофеля в подвал его надо перебрать, удалить отходы и загнившие клубни. В идеале – отсортировать и хранить по сортам и величине клубней. Температура воздуха в хранилище должна держаться на уровне плюс 3-4 градуса. При температуре выше 5-6 градусов усиливается дыхание клубней, увеличивается потеря крахмала. И, наоборот, при более низкой температуре растет накопление сахаров и при готовке клубни приобретают сладкий вкус. А еще не забывайте, что картофель любит умеренную влажность воздуха и отсутствие света. Требуется хорошая вентиляция, обеспечивающая доступ воздуха к клубням. И еще – лучше всего хранить картошку в сетчатых мешках.

Проще пареной репы

Спроси у иного дачника, как называется его любимый сорт томата, и он не всегда ответит. Мол, бабушка еще выращивала, хороший, берегу, а семена получаю сам. Зачем тратиться неизвестно на что.

Из таких томатов получаются самые лучшие семена.

Да, многие выращивают томаты из своих семян любимых сортов. Особо подчеркнем – именно сортов. А если вам понравился гибрид, то лучше не рисковать. Никакой гарантии, что вы получите от него хорошие семена, нет. Скорее всего, это будет нечто совершенно неожиданное и совсем не похожее на нужный вам томат.

Заготовка своих семян – дело нужное, но на редкость канительное. Есть несколько способов. Вот вам один из них. Надо извлечь семена из спелых плодов, поместить их в стаканчики, добавить воды. Затем через ситечко хорошо промыть, высушить и заложить на хранение. Но можно поступить иначе, этим способом регулярно пользуется ведущий нашей рубрики.

Семена томата чайной ложечкой надо вынуть из разрезанного плода и поместить на чистый лист бумаги. Пишем на нем название сорта и дату. После высыхания прилипших семян лист аккуратно складываем и помещаем в емкость для хранения. Обычно это банка или полиэтиленовый пакет. Лучше стеклянная банка. Весной сухие семена соскабливаем с листа и сеем. Ничем не нужно их обрабатывать. Всхожесть отличная. Высохший вместе с семенами сок содержит все, что необходимо для дружных всходов, не надо никаких стимуляторов и ингибиторов.

Сладкие грядки

Не забудем про особенности выращивания земляники. Осень – самое время позаботиться о ее будущем урожае.

Обработку земляничных грядок надо обязательно закончить в начале сентября. Делается это так. Очищаем листья, затем снимаем два-три сантиметра верхнего слоя земли. Именно здесь накапливается большое количество вредителей и возбудителей болезней. Вокруг кустов рассыпьте изрубленные стебли бархатцев, это надежное средство, отпугивающее нематоду. Разложите перепревший навоз по ведру на один квадратный метр с добавлением нитрофоски или огородной смеси (60-70 г). Сверху засыпьте все слоем земли с грядок, где росли огурцы или кабачки. Ни в коем случае нельзя использовать землю с помидорных и картофельных посадок, так как у этих культур есть общие с земляникой болезни.

С приходом первых осенних заморозков обильно полейте ягодную грядку. В первой декаде месяца, но никак не позднее 15 сентября, завершите посадку земляники. В промежутки между кустиками внесите по чайной ложке суперфосфата и опрысните растения раствором следующего состава: 2 г борной кислоты, 2 г марганцевокислого калия, 2 столовые ложки сульфата калия (или 1 стакан просеянной древесной золы, залитой кипятком) и 1 столовую ложку спиртового раствора йода. Эту же подкормку предстоит повторить и весной. Ремонтантную землянику после завершения плодоношения покормите раствором куриного помета (1:10) или зеленым удобрением из сорняков.

Ведущий рубрики – кандидат сельскохозяйственных наук Андрей УДОВИЦКИЙ

Соведущий Владимир МОТОРИКО

Идейный рост Павла

Школьная программа была сильно идеологизирована. На снимке – урок, посвященный героической судьбе Павла Корчагина. Нужно было знать линию идейного роста героя от слободского парня до комсомольского вожака. 1979 год.

На работу как на праздник

Средняя зарплата учителя в 1984 году зависела от стажа и классного руководства и составляла 150 рублей. За энтузиазм и блеск в глазах не доплачивали.

Ключи от будущего

В сентябре 1985 года в Кустанае торжественно открыли среднюю школу №7. В 9-м микрорайоне, в доме №9А. Проектная вместимость здания составила 1276 ученических мест.

Обязательный предмет

В сентябре 1989 года казахский язык обрел статус государственного по решению Верховного Совета КССР. Изучение казахского языка стало обязательным для всех. На фото: один из первых кружков домбры в СШ №8.

От печали до радости

Возвращение в школу вызывало разные эмоции: от радости до грусти. В начале 90-х в СНГ школу после 9 класса покидали более 40% учащихся.

Хлеб – всему голова

Начало учебного года всегда совпадало с разгаром битвы за большой урожай. Поэтому уроки бережного отношения к хлебу традиционно проводились в сентябре.

Ядерному взрыву – нет, нет, нет

Письма протеста против ядерной войны и других козней империалистов подписывали вплоть до распада СССР. С Западом уже формально дружили, и письма летели практически в никуда.

Даже в джинсах можно

В 90-е годы в школах распространилась свободная форма одежды. Но чаще всего дресс-код все равно соблюдался, при этом детей не ругали за яркие кофты с принтами и джинсы.

Колокольчик радостно звенит

В основном школа всегда оставалась самым традиционным учебным заведением. Линейки, первые и последние звонки, выпускные вечера – все это неизменно, несмотря на смену эпох.

Если вы узнали себя или своих знакомых на снимках, пишите на наш редакционный WhatsApp 8-777-442-11-22. Поделитесь воспоминаниями, и мы их обязательно опубликуем.