Его обвиняют в жестоком убийстве на тот момент еще официально остававшейся его женой 48-летней Светланы и их 16-летнего сына Данилы. Трагедия произошла в конце сентября прошлого года в доме, где жила семья. Впрочем, настоящей семьи уже не было. Супруги решили разводиться, болезненно делили имущество. Нечаев очень боялся, что Светлана оставит его ни с чем, настаивал, чтобы та отдала ему половину денег от продажи скота. Причиной развода стало то, что Светлана завела на стороне мужчину и даже не скрывала этого. Возвращаясь с работы, мылась в бане, красилась и уходила к любовнику. Поздно вечером возвращалась, с некоторых пор у них с мужем были отдельные комнаты, дом она покидать не собиралась.
День убийства – 23 сентября – был днем их тридцатилетней совместной жизни. Максим Нечаев развода не хотел, но вполне осознавал, что так будет. В суде прослушали аудиозаписи нескольких разговоров супругов, их делал Нечаев. Это были жесткие ссоры со взаимными обвинениями.
Он:
— Ты доводишь меня до состояния самоубийства… У меня слабый характер…
Она:
— Ты ходишь и угнетаешь меня… Я с этого дома не съеду… Мы разводимся. И я буду встречаться с кем хочу и сколько хочу…
Он пытался буквально вымолить у жены обещание, что та временно прекратит открыто встречаться с новым избранником: «Потом наверстаете упущенное время». Она обвиняла мужа в том, что тот избивал ее и детей. Присутствовавшая в зале суда старшая дочь Нечаевых (официально она признана потерпевшей), услышав это, посчитала нужным опровергнуть такие обвинения матери. А потом попросила суд остановить прослушивание аудиозаписей, ей было тяжело все это слышать. Тем более, когда в разговор супругов вклинился почти истеричный голос их сына, они мешали ему играть с друзьями в компьютерную игру.
В прениях прокурор доказывал, что со стороны Максима Нечаева было циничное умышленное убийство, в том числе несовершеннолетнего сына. Он посчитал, что по делу нет ни одного смягчающего обстоятельства, хотя в материалах дела есть явка с повинной.
Речь адвоката Валерия Ли была полностью направлена на то, что пожизненное лишение свободы, которого добивается прокурор, «будет не мерой справедливости, а чрезмерной карательной реакцией, которая не соответствует ни обстоятельствам дела, ни личности подсудимого».
Нечаев действительно до происшествия характеризовался исключительно положительно. Не был выпивохой, работал сварщиком, содержал семью. Когда денег не хватало, брался за подработки. Хотя, конечно, идеальным Нечаев не был. Клином в семью стало известие, что у него есть на стороне ребенок. И хотя сам он не считал, что это обстоятельство повлияло на отношения со Светланой, его дети думают иначе.
— Не хладнокровный убийца, а человек, доведенный до предела, — говорил в прениях защитник. – Поведение его супруги долго носило откровенно аморальный и психотравмирующий характер. Он не шел убивать, действия были реактивными, а не заранее обдуманными.
Когда в ту трагическую ночь (наутро надо было ехать к адвокату сдавать документы на развод) Нечаев после ее очередного возвращения от любовника ночью шел в комнату жены почему-то с кабачком и ножом, скрипнули половицы, отчего проснулся Данил. По словам Нечаева, сын назвал его дебилом и ударил первым, причем по ноге, которую тот недавно ломал. В ответ подростку прилетели два удара ножом, которые оказались смертельными. Подсудимый отрицал, что добивал сына, когда расправился с женой. Говорил, что порезы Данил получил в ходе драки.
Совокупность тяжелых психотравмирующих ситуаций привела к трагедии, говорил адвокат. Он напомнил, что после случившегося Максим Нечаев делал несколько попыток покончить с собой. Исключительная общественная опасность личности, сформированный заранее прямой умысел на противоправные действия, что по делу не доказано, это обязательные условия, чтобы приговорить человека к пожизненному заключению, говорил в суде адвокат Валерий Ли. По его мнению, в этом случае нет ни того, ни другого. Защитник просил для Нечаева минимальный срок, предусмотренный по статье УК об убийстве двух или более лиц в отношении заведомо несовершеннолетнего. Законодатель предусмотрел по этой статье от 15 до 20 лет лишения свободы или пожизненный срок.
Потерпевшая, дочь Нечаева Виталина заявила, что все участники произошедшей трагедии для нее родные. И надо дать отцу возможность вернуться.
Приговор впереди.
