Хорошо помню, как уезжал мой сосед по гаражу на свою историческую родину. Он был мне никем, я даже имя его уже забыл. Но без него стало чего-то не хватать, как-то пустовато в гаражном ряду. Хотя гараж свой он продал, кто-то его купил, но было такое ощущение, что ты опирался на чье-то плечо, а его убрали.
Жизнь в эмиграции, затронутая недавно, принесла отклики, вопросы и пожелания продолжить. И не только из-за огромного количества связей между нами и этой страной. Германия каждый день в новостях, и не всегда приятных. Но не буду касаться политики, не моя тема, хотя за событиями слежу ежечасно. Как живется нашим вчерашним соотечественникам, как приняла их историческая родина и как прияли ее они сами? Тему продолжила исповедь еще одного бывшего казахстанца, точнее, казахстанки.
Как нас опознают
— Мне говорят: «Издалека видно, как ты обходишь стороной канализационные люки, значит, нездешняя. В Германии люки не воруют, и никто в открытые колодцы не падает. Это точно, но на люки не наступаю, привычка неистребима, обхожу их стороной, мало ли.
— А еще, я знаю, там не принято надевать дорогие украшения. И вообще, наряжаться, собираясь в магазин или на прогулку….
— Земляк, из числа людей не бедных, предупредил: не носите украшения из «советского» золота, только наши его и ценят. Не хотите выглядеть за версту русским, уберите свое золотишко в долгий ящик. Никогда не собирала и не скупала золото, старый принцип «все мое ношу с собой» меня не затронул совсем. Обручальные кольца много лет назад купили с мужем в «Рубине» в Костанае. Здесь же — детям к свадьбе, а когда родилась внучка, детские сережки купили ей в подарок в том же «Рубине».
Свои обручальные кольца дети не меняют, внучка пока без сережек. Но очень сомневаюсь, что она будет красоваться в наших сережках. Свои золотые украшения наша невестка не надевает ни в будни, ни в праздники – все в шкатулке.
Обручальные кольца стали неким маркером, по которому с первого взгляда узнаешь приезжего. Недавно в комнате ожидания в клинике увидела крупную немолодую женщину в странной для этих мест куртке – «тряпошной», да еще и с орнаментом. На правой руке – широкое золотое обручальное кольцо. Черноволосый мужчина рядом с ней – косая сажень в плечах, пивной живот, «быковатая» осанка.
— Судя по описанию, пара приехала лткуда-то с Украины…
— Я тоже так подумала. Пригляделась, наверняка с Украины, причем с западной. К слову, в некоторых вещевых магазинах можно увидеть явно украинский товар – блузки, жилеты с вышивкой, но на улицах в такой одежде никого не видела. А в сетевом русском магазине продают резиновые сапоги, галоши, кастрюли, ведра, книги, кондитерские изделия и овощные консервы украинского производства. Не знаю, пользуются ли спросом.
Человек и время
— В четвертом классе «восьмилетки», где я начинала свое «образовывание», мне приказали снять с руки часы, подарок ко дню рождения. Марка «Юность», цена 15 рублей. Директриссу нашу звали Лидия Михайловна, в школьном просторечии «Лидушка». Она-то и запретила мне носить часы. Высокая, краснолицая дама, у которой, как поговаривали в школе, была непростая личная жизнь. Сегодня понимаю, что личной жизни у нее не было вообще, поэтому прощаю ей этот взбрык с часами, невиданной «роскошью».
-Меня за часы не гнобили, но, было дело, однажды пришел в класс не в школьной форме, которая по ощущениям была пошита из солдатского сукна, а в подаренной родителями клетчатой куртке. Боже, что потом было, хотели уж собирать комсомольское собрание за недостойный комсомольца облик.
— А мне в следующий раз Лидушка запретила ходить в клуб на взрослые киносеансы. Мы с мамой жили вдвоем, и если мне нельзя, то и ей тоже – не оставит же она меня вечером одну дома. Но в один прекрасный день в наш клуб привезли «Свадьбу в Малиновке». Мама взяла меня за руку, и мы отправились смотреть картину. Лента рвалась – киномеханики ее заездили – но зал безропотно ждал перемотки, хохотал и сиял веселыми глазами. На следующий день Лидушка поставила в моем дневнике 2 за поведение, расписалась и потребовала, чтобы мама тоже расписалась. Как и в случае с часами, мама покрутила пальцем у виска, и расписываться не стала. Двойка за поведение ни на что не повлияла – училась я на пятерки и «висела» на школьной доске почета.
Потом мы переехали в райцентр, там была отличная средняя школа, где я почувствовала радость и свободу. Уютный кинотеатр «Восток» располагался недалеко от школы, и там давали два вечерних сеанса. На 19 пускали в любом школьном возрасте. Вечерами я в фойе поджидала маму с работы – каждые два дня демонстрировался новый фильм. Золотой век итальянских и французских киношедевров, плюс Гойко Митич в ролях бесстрашных индейских вождей, да плюс советские «Белое солнце пустыни», комедии Гайдая, фильмы всех союзных республик. Все удовольствие стоило 20 копеек.
— Дороговато, однако, у нас в клубе пятак за детский фильм и пятнадцать копеек за взрослый. Отец иногда брал с собой, но «взрослые» фильмы как-то не трогали. Наверное, шедевры пролетали мимо.
И бешбармак тоже
-Сейчас любой гаджет все это покажет, но для меня это как «бич-пакет» вместо гастрономического изыска. Почему не могу забыть этот кинотеатр? И замечательный книжный магазин напротив, в котором мама покупала кроме классики еще и политические мемуары, которых сейчас днем с огнем не сыщешь? Потому что кажется мне иногда, что одним усилием воли могу вернуться туда и не знать даже такого понятия, как эмиграция. Как в одном популярном некогда фантастическом романе.
-Помню, был такой роман, «Меж двух времен» назывался. У него и продолжение есть…
-Чтобы увязать с часовой темой эти мемуары, добавлю еще один эпизод из германской жизни. Как-то отправились в бывшую столицу ФРГ, город Бонн, на родину Бетховена. Дом-музей композитора тесно зажат другими домами, и весь этот угол еще и насквозь торговый. На площади продают фрукты, овощи, картошку, лук. А напротив дома Бетховена и других домов располагаются бутики, в том числе, часовые. Глазам не поверила: цены наручных часов — от 100 тысяч евро, показать бы их Лидушке…
-Не было ли желания вернуться хотя бы на вечер в Казахстан, сесть за накрытый стол, вдохнуть запахи свежего бешбармака
Случалось, и не раз, и не мне одной. Потому сегодня на землях даже западной Германии можно заказать на дом классический бешбармак – с шужуком, казы и сурпой. Привезут в лучшем виде. Новинка сезона!
После отъезда мне иногда писали, что завидуют: уехала в цивилизованную страну. Позже, когда ностальгия стала очевидной, принялись сочувствовать. И то, и другое приемлю равнодушно. Здесь хорошая вода, чистый воздух, отменные дороги, понятная и качественная социальная поддержка – это немало. Но все еще трудно принять за свое все эти блага цивилизации.
-Как и нам потерю людей, которые очень часто бывали… ну, как то крепкое плечо, которое упомянул в самом начале. Многие из них, уже став вполне германцами, все еще чувствуют себя казахстанцами…
Владимир Моторико
Фото Василия Середенко из репортажа
об отъезде земляков в Германию
