Мы в музее боевой славы школы №4. Отдельный стенд – выпускнику Игорю Шило. Экспозицию представляет учитель истории Бекмухамед Муратов
Две Красные Звезды
– Игорь Дмитриевич Шило родился 15 марта 1961 года в Кустанае. Учился в школе №4, окончил ее в 1978-м. Любил математику, много читал, занимался музыкой. С 1978 года на военной службе. Окончил Тюменское высшее военно-инженерное командное училище. В 1985-м уже старшим лейтенантом направлен в Афганистан. Командовал инженерно-саперным взводом 180-го мотострелкового полка 108-й дивизии. Участвовал в семи боевых операциях, был ранен, но вернулся в строй. 7 марта 1986 года получил смертельное ранение. Ему было 24 года. Награжден двумя орденами Красной Звезды, второй – посмертно. Похоронен на Аллее Славы в Костанае.
Марш славянки
В экспозиции – черно-белый портрет. Молодой офицер смотрит в объектив. Лицо собранное, без улыбки. Правильные черты, короткая стрижка, прямой взгляд. В музее есть «парта героя» с фотографией, краткой биографией, QR-кодом. Вокруг – школьники-исследователи 12-14 лет. Они рассматривают фуражку Игоря Шило. За партой два времени – форма из 1980-х, дети – из 2020-х.
– С кем воевал Советский Союз в Афганистане? Почему эта война длилась почти десять лет? – спрашиваю у ребят.
Пауза. Дети переглядываются. Для них Афганистан – дата на стенде, шинель, фуражка и фото Игоря Шило. Наконец, Катя Дельхман говорит самое главное;
– Войны начинают одни, а страдают простые люди. Поги-бают те, кто вообще ни при чем.
Катя вспоминает родственника – водителя, который в Афганистане возил грузы и боялся мин.
– Игорь Шило как раз боролся с минами… – говорю.
С нами музей посетил Эдуард Литвинов. Он служил в том же 180-м мотострелковом полку, что и Игорь Шило. Но пришел туда двумя годами позже – в 1988-м. Эдуард из тех последних советских военнослужащих, кто в феврале 1989 года покидал Афганистан навсегда.
– При зачистках районов, где действовали отряды моджахедов, находили книги по тактике партизанских командиров Ковпака и Медведева, – сообщает Эдуард.
Старший лейтенант Игорь Шило служил командиром инженерно-саперного взвода. Проверка маршрутов, поиск и обезвреживание мин, обеспечение прохода подразделений. Работа сапера в афганской партизанской войне оказалась на самой передней линии.
В тишине музея вдруг раздается «Прощание славянки». За сто с лишним лет марш стал музыкой расставаний. Это у Эдуарда звонит телефон – вместо стандартного сигнала, марш. В школьном музее он звучит как напоминание. Каждая война начинается с марша, а заканчивается письмами.
«Я там и грохнулась»
Из музея мы едем к Валентине Николаевне Шило. Она не ждала нас. Когда мы пришли, прибиралась дома. Обрадовалась Эдуарду. Он вместе с ветеранами объединения «Боевое братство» регулярно навещает женщину и помогает ей.
Валентина Николавна ушла переодеться. В этом году ей исполнится девяносто лет. Высокая, прямая спина, аккуратно собранные седые волосы. Лицо строгое, но не жесткое, взгляд внимательный, цепкий. В разговоре – ясность формулировок, память на даты, фамилии и телефоны. Чувствуется человек системы – почти четыре десятилетия она проработала старшим инспектором госхлебинспекции. Проверки элеваторов, складов, совхозов – дисциплина и порядок.
Когда мы просим показать ордена, она подходит к шкафу. Перед дверцей стоит кресло. Я машинально думаю, как его отодвинуть. Валентина Николаевна просто легко кладет его на бок, освобождая пространство. Простое решение, без лишних движений. Та же практичность, что, кажется, сопровождала и ее офицера сына.
Из шкафа Валентина Николаевна достает холщовый мешочек. В таких часто хранят крупы, чтобы они «дышали» и не портились. Внутри – две коробочки с орденами Красной Звезды.
13 марта 1986 года Валентина Николаевна почувствовала неладное, когда подходила к дому. У подъезда стояли военная машина, «скорая», несколько легковых автомобилей. Поднялась в квартиру. Свет горел во всех комнатах. В зале стоял муж в окружении военных, его держали под руки. Он плакал:
– Игорь погиб.
Валентина Николаевна показывает на коридор: «Я там и грохнулась».
Я вздрогнул – не потеряла сознание, не лишилась чувств. Это язык человека, который не играет в трагедию. «Грохнулась» – не литературное слово, но, пожалуй, самое точное. 17 марта гроб стоял дома два часа, потом еще два часа в школе №4. Игоря Шило похоронили на Аллее Славы. После похорон Валентина Николаевна оказалась в психоневрологическом отделении Затобольской больницы. Вышла на работу спустя полгода.
Татьяна
В книжном шкафу стоят книги Игоря. Среди них «Два капитана» Каверина. Роман о выборе, о верности себе, о дороге, с которой не сходят. Такие книги читают в юности, но они часто остаются с человеком навсегда.
Игорь рос в семье, где военная служба была традицией. Старшие родственники – летчики, офицеры. Так он поступил в военное училище. В юности окончил музыкальную школу по классу баяна, но в училище об этом не рассказывал. Понимал, что стоит признаться – отправят играть на концертах, а он хотел учиться. Лишь на четвертом курсе однажды зашел в пустой зал, взял баян. Растянул меха. На звуки пришли сослуживцы, удивились: «Ты что, умеешь играть?». «Вот решил попробовать. Получится или нет», – ответил Игорь. И ему немного, но пришлось все же поездить с концертами.
В школе у него списывали. Сначала Игорь давал тетради, потом устал. «Назначаю время. Приходите – будем решать вместе», – предложил он. И одноклассники приходили к ним домой. Он объяснял задачи, закрывал дверь комнаты, чтобы не мешали. Мать ставила чай, пекла беляши.
Это только те эпизоды, которые всплыли в разговоре. А еще была Татьяна – эта страница короткой жизни Игоря Шило не вмещается в справку. Родители Татьяны из Москвы приехали на целину в Кустанай, а потом вернулись. Татьяна жила и в Кустанае, и в Москве. Молодые люди дружили. Когда Игорю давали отпуск, он проводил часть времени дома, часть – с ней. Но жениться не торопился. Говорил матери: если вдруг что-то случится, не хочу, чтобы она осталась одна с ребенком. «Вернусь с войны – тогда…».
После гибели Игоря замуж Татьяна так и не вышла. Позже с родителями переехала в Калининград, здесь тяжело заболела и умерла. Вновь звучит «Прощание славянки», Эдуард уходит в другую комнату.
– Отжила свой век, не знаю, зачем живу? – тихо спрашивает Валентина Николаевна.
15 февраля 1989 года последние советские войска вышли из Афганистана. Из дома Валентины Николаевны эта война не вышла.
