Мир ждёт НОВЫЙ железный занавес?

 

Сенсация оказалась в том, что МИД России в лице Сергея Лаврова заявил «о возможности приостановить общение с Европой». Глава европейской дипломатии назвал свой визит «частью подготовки обсуждения» вопроса о санкциях на Совете министров иностранных дел ЕС в феврале и на саммите ЕС в марте. Политиков стал мучить вопрос, насколько может углубиться кризис в отношениях ЕС и России, экономистов – к каким экономическим последствиям это приведёт. Неужели новый железный занавес?

Лавров попытался убедить коллегу, что «коренные интересы» Евросоюза вовсе не состоят в очередной ссоре с Москвой. Центральная мысль выступления российского министра на брифинге была проста: конфликт РФ и ЕС из-за дела Навального и не только – это «нездоровая ситуация, которая не приносит блага никому». Он предупредил, что дальнейшая деградация отношений между его страной и ЕС «чревата негативными и непредсказуемыми последствиями».

В «оркестре» ЕС какое-то время наблюдался разлад. В январе Европарламент принял резолюцию, в которой требовал освободить Алексея Навального и заблокировать строительство газопровода «Северный поток-2». Евросоюз, напротив, на встрече глав МИД не стал вводить санкции из-за одного человека. Текущее же обострение дипотношений между Москвой и главными европейскими державами – это, бе­зусловно, следствие масштабного кризиса.

Российские эксперты видят потенциал диалога с Европой более чем скромным. Однако существуют факторы, внушающие осторожный оптимизм. В российском товарообороте доля Евросоюза составляет 50%, а Россия по объему торговли – третий партнер ЕС. Важнейшим аспектом отношений России и Европы остаются энергоресурсы. Вот европолитики и чешут затылки, типа, ну погрозили пальчиком и хватит.

Западные политики кричат о нарушении прав человека при «путинском деспотичном режиме». Разменной монетой стал Навальный, хотя на самом деле он здесь ни при чем. Главное в другом. Незамеченной прошла весть, что в Госдуме РФ назвали «открытой провокацией предложение Украины НАТО осуществлять полеты вблизи с российским Крымом». Здесь расценили это как желание столкнуть лбами Европу и Россию.

В основе непрекращающегося политического раздрая именно Украина, которая надолго останется спорной территорией, где попеременно будут лидировать европейские и российские интересы. Правы те эксперты, кто считает: именно украинский кризис привел не только к изменению глобальной роли России, но и возвращению войны в Европу.

Правда, европейские державы и Россия стремятся не делать жесткого выбора, жить-то всем хочется. Отношения России и Европы после холодной войны никогда не были изолированы от трансатлантического контекста, теперь они все больше должны учитывать и другой – азиатский – контекст международной политики. Всё это усиливается на фоне опасений для обеих сторон оказаться вовлеченными в разрастающийся конфликт Китая и США.

В итоге Москве сейчас не резон добиваться доминирования в Европе либо присоединения к европейскому «концерту» демократических наций. В российской внешнеполитической дискуссии на фоне пандемии явно наметились элементы изоляционизма.

Евросоюз в свою очередь понимает, что крайне необходимо поддерживать диалог с Россией, если он хочет стать глобальным игроком и влиять на ситуацию в Сирии, Ливии, Нагорном Карабахе, Белоруссии, вокруг Украины и в самой Украине.