В Костанайском областном русском драмтеатре новый год начали с премьеры – социально-психологической драмы «Кукольный дом» по пьесе Генрика Ибсена. Над спектаклем работала команда постановщиков из Москвы в рамках совместного проекта с ГИТИС, во главе – режиссер Эдуард КАШПОРОВ. Он – наш собеседник сегодня.
Второй Чехов
Эдуард Кашпоров – человек молодой (32 года) и разносторонний. За последние десять лет у него не один десяток ролей в кино, не только эпизодических (в том числе в популярном телесериале «Склифосовский»), но и главных. Одна из самых заметных – в короткометражном фильме «Я нормальный», который стал участником многих международных фестивалей, таких как «Кинотавр» и даже Каннский кинофестиваль. Не меньше у него работ и на театральной сцене. За плечами Московская театральная школа Олега Табакова. Однако здесь и сейчас он – режиссер-постановщик, который в этом году заканчивает режиссерский факультет Российского университета театрального искусства.
– Ибсен для современного театра – автор непростой. Вы сами его выбрали для постановки на нашей сцене?
– Да, это самостоятельное решение.
– А по какой причине? Что вас в нем заинтересовало? Ведь там столько текста, столько размышлений и терзаний – монологи, диалоги, все построено на психологии, – выдержит ли сегодня это зритель?
– Так и есть, Ибсена иногда называют вторым Чеховым. Ведь он устроил революцию в театре, создав новый жанр реалистической драмы. Он первым вывел на мировые подмостки психологический театр. Его схожесть с Антоном Павловичем мне показалась интересной. Больше всего в Ибсене понравилась правда его персонажей и того, что они говорят. А костанайские зрители, знаю, очень подготовленные: у вас, помимо разнообразия театральных сцен, еще и международные фестивали проходят. Конкретно с этой постановкой: я решил, если слегка сократить монологи, добавить динамику, другой темп жизни придать, т.е. осовременить, то зазвучит очень даже актуально.
– Однако есть определенный риск: сегодня зрители в общей массе разбалованы проектами а-ля ток-шоу, где все построено на быстрой смене эмоций – та самая клиповость мышления. Она же нередко выходит и на театральные подмостки, когда идею, смысл перекрывают эффектные картинки. На «говорящий» спектакль замахиваются сейчас далеко не все даже крупные театры. Вот и в Москве Ибсена удачно поставили разве что в Ленкоме Захарова и театре Вахтангова. Перед вами был выбор: развлечь зрителя или повоспитывать?
– Я не думал воспитывать кого-то, просто хочу рассказать историю, которая меня заинтересовала. А если говорить о зрителях, то, конечно, всегда думаю – что предложить им такого, что их заставит задуматься. Но иду от собственного интереса, вкуса, видения. Кстати, хочу заметить, что Ибсен в этом театральном сезоне стал очень даже востребованным на столичных сценах. А то, что ставлю здесь я, на мой взгляд, тема важная, интересная.
– Даже несмотря на то, что пьеса написана 150 лет назад…
– Да, ничего не изменилось. Люди готовы влезать в долги, живут в кредитах, не могут их выплачивать, женщины скрывают это от своих мужчин – все осталось таким же.
Найти контакт
– Как вам наш театр? Как с актерами сработались?
– Я с осени занимаюсь постановкой в Костанае. Научился говорить правильно! – рассмеялся гость. – Не КУстанай, а КОстанай! А если серьезно, то театр у вас хороший, профессиональный.
– Чем хорош?
– Людьми. Мне очень понравились здесь люди. Хотя поначалу они побаивались меня…
– А вы не побаивались сюда ехать? Казалось бы, такая даль для вас, коренного питерца, который покоряет столичные театры и киностудии.
– Скажу так: мы побаивались друг друга – костанайский театр и я, – улыбнулся Эдуард. – А потом нашли общий язык, взаимопонимание. И стали работать более продуктивно. У вас хорошие артисты, профессиональные. Они ко всему готовы. В них много энергии. Из них многое что можно вытащить. Они быстро подстраиваются под то, что ты им говоришь. Они очень пластичные артисты. Готовы делать что-то новое. Поэтому, уверен, здесь еще будет немало классных проектов.
– Готовы у нас еще поработать, если предложат? Или вам интереснее позиция «свободного художника», когда каждый новый спектакль – это и другой театр?
– Если будет предложение, конечно, еще поработаю. Мне понравились и театр, и труппа, и сам город. Хотя был в шоке, когда у вас в конце сентября выпал снег… Да, знаю, что аномалия. А вообще у вас комфортно.
– Однако начинали вы свой творческий путь как актер, и на эту профессию ориентировались довольно долго. В итоге сегодня занимаетесь режиссурой. Что произошло? В какой момент актер решает сам руководить творческим процессом?
– Во-первых, я всегда был и на «режиссерских рельсах». Еще учась на актера, участвуя в разных арт-проектах, уже проявлял активный интерес в качестве постановщика. Театр любил всегда, это моя стихия. Вот и в колледже Табакова, как староста курса, был организатором, ставил капустники как режиссер.
– И все-таки больше десяти лет вы упорно пробивались в актерской профессии – и в кино, и на сцене. Но повернулись к режиссерскому креслу.
– Да, я много поработал в кино, были проекты в театре, антреприза. И когда появилась возможность получить высшее образование, причем бесплатно, решил попробовать ГИТИС. В феврале уже финальные экзамены. Но все также хочу развиваться в разных направлениях. Мне нравится и актерство, и режиссерство, и продюсирование когда-нибудь будет – не нужно себя ограничивать.
Бойтесь, голливудские звезды!
– После такого значимого проекта, как фильм «Я нормальный», где вы сыграли главную роль, и который вышел на Каннский кинофестиваль, были ожидания – ну вот сейчас пойду на взлет?
– Жизнь закипит?! На самом деле, конечно, были ожидания. Они и сейчас есть. Когда мы оказались в Каннах, это была просто невероятная удача. В чем? В том, что у нас сложилась очень крутая команда. Ведь съемочная группа работала бесплатно, и я в том числе. Снимали картину в маленьком поселке, безо всяких условий. Замечу, художники-постановщики раньше работали с самим Серебренниковым, известным режиссером. А тут все за идею. В итоге у всех, кто снимал тот фильм, очень удачно сложилось в киноиндустрии.
– А у вас?
– Так вышло, что я снялся в этом кино и… поступил на режиссера. Еще больше уверовал в правильность своего выбора – нужно развиваться во всех направлениях. Даже готов в компьютерной игре сыграть какого-нибудь персонажа! Это же не только побегать, пострелять. Там бывают такие сюжетные линии, что погружаешься в большой пласт истории. Это очень интересно.
– Кстати, не страшно, что искусственный интеллект так уверенно заходит и в киноиндустрию? Уже и актеры с приставкой ИИ есть. Глядишь, и потеснят живых людей… В цифровом пространстве любой идеал актера можно создать, совместив качества разных, уже узнаваемых звезд. И в итоге в искусстве все станет искусственным?!
– Опасность есть! Бойтесь, голливудские звезды! – рассмеялся наш собеседник. – На самом деле, об этом постоянно говорят. И у нас, в актерской среде тоже. Думаю, что и журналистам побаиваться этого ИИ нужно. Недавно посмотрел раскрученный сериал «Очень странные дела», все ругают пятый сезон, и тут слышу, что его написали с помощью искусственного интеллекта. Мол, поэтому и провалы в сценарии. А это радует – ИИ до нас еще далеко!
Вообще лично я изучаю мир ИИ в плане актерских и режиссерских возможностей, чтобы шагать в ногу со временем. Мне нравится создавать, не снимать. А самому на компьютере создавать разные видео – это тоже творчество. Другое, но творчество. Та же генерация картинок очень реалистично выглядит. Если ты умеешь достаточно четко формулировать свои мысли для задания ИИ, то возможен и качественный продукт для Сети. Бюджет минимальный, а результат – миллионы просмотров. Почему бы и нет?! Бояться ИИ не нужно. Нужно уметь развиваться самому, использовать новшества для пользы творчества.
