Костанайские предприниматели все чаще задумываются о том, чтобы закрыть бизнес и уйти в найм. Почему так происходит – разбираемся с руководителем Ассоциации содействия предпринимательской деятельности в Костанайской области Валентиной ШМОНИНОЙ.
Добровольно-принудительно
– Валентина Владимировна, почти три месяца мы живем по новому Налоговому кодексу. Можно ли уже сделать срез по бизнесу? Как он себя чувствует, адаптировался ли?
– Нет, что вы, адаптация только начинается. Предприниматели первые два месяца надеялись, что хотя бы по каким-то пунктам им пойдут навстречу. Кто-то до последнего откладывал переход на новый налоговый режим. И налоговые органы, и бизнес сейчас находятся на стадии изучения и удивления. Если вы видели печатное издание Налогового кодекса – там 500 с лишним страниц. Это сам кодекс, а к нему еще куча подзаконных актов – больше трех сотен.
Интересно, что бизнесу обещали упростить деятельность и сократить количество налоговых форм. На практике пока мы видим обратное. Перевозчикам, например, и еще ряду предпринимателей теперь ежеквартально приходится заполнять новую форму 493. Комитет госдоходов хочет видеть, какие услуги и кому конкретно оказывают. Налоговой удобно, а предпринимателю – новая головная боль.
– Кто больше всего попал под раздачу в этом году?
– Малый бизнес – однозначно. Тот, который работал с юрлицами. Под предлогом борьбы с дроблением бизнеса государство ввело запреты на вычеты в B2B-секторе. И норму эту отменять, судя по выступлениям в правительстве, пока не собираются, хотя бизнес не раз высказывал недовольство по этому поводу.
Возьмем предприятие, которое занимается перевозками. У него поставщики на разных режимах, и теперь он вынужден… искусственно дробиться! Открывает ИП на общем режиме для одной «ГАЗели», чтобы обслуживать юрлиц, которым нужен зачет. А остальной автопарк держит на упрощенке. То есть эффект получился обратный. А если у человека одна единственная машина и он сам водитель? Ему приходится выбирать: либо переходить на общеустановленный режим и нанять бухгалтера, либо оставаться на спецрежиме, но потерять часть рынка.
– Почему государство заняло такую принципиальную позицию по вычетам В2В, фактически отсекая малый бизнес от крупного? В других странах такой практики нет.
– На одном из первых в этом году совещаний с министром нацэкономики налоговые органы отчитались: за январь добились такого эффекта, какого хотели – часть предприятий перешла на общеустановленный режим.
– Значит, государство просто хочет собрать больше налогов?
– Нет, дело не только в этом. Общеустановленный режим – прозрачный. При покупке какого-нибудь карандашика придется выбить и чек, и акт, и счет-фактуру, потому что ведется полноценный учет. В этой «прозрачной воде» государству легче контролировать бизнес. Поэтому оно выбрало «добровольно-принудительный» путь: мы вам не запрещаем упрощенку, но запрет на вычеты сам вынудит вас перейти. Крепко стоящим на ногах предприятиям где-то даже выгодно на общеустановленном режиме работать, а небольшим сложно из-за дополнительных затрат на бухгалтерские услуги.
Дьявол в деталях
– Получается, бизнес душат не столько налоги, сколько отчетность?
– Так и есть. На заполнение «сотой» формы уходит несколько дней. Это не 910-я, которую можно оформить за 15 минут. А если бизнес становится плательщиком НДС, то услуги бухгалтера обходятся еще дороже. И сейчас для предпринимателей главная проблема не в самом повышении ставки НДС, а в снижении порога. Плательщиками автоматически становятся при превышении оборота в 3,6 миллиона тенге в месяц. Подчеркиваю, речь идет не о прибыли, а об обороте. Для объектов торговли, даже маленьких магазинов у дома, – это ничто. А НДС – это другая форма ведения дел, нужно в ЭСФ заходить, извещения для зачета вручную формировать. Дьявол кроется в деталях – в них очень сложно разобраться.
– И не только простым предпринимателям, но и налоговикам. Мы уже сталкивались с ситуацией, когда дачные общества больше месяца были в подвешенном состоянии. Они не могли получить четкий ответ на простой вопрос: будут ли плательщиками НДС…
– Налоговые органы и не скрывают, что сами пока разбираются в нововведениях. Обращаются за трактовкой в вышестоящие органы. Мы ждем, а ответ нужен здесь и сейчас. Но есть и положительный момент. В новом Налоговом кодексе появилась статья 30 «Принцип добросовестности налогоплательщиков». Теперь каждый может получить индивидуальное письменное разъяснение по своему конкретному случаю. И если вы сделали так, как вам посоветовали в налоговой, но сотрудники фискальных органов ошиблись или передумали, – при доначислении хотя бы не будет штрафов и пени. Это плюс.
– Какие еще есть плюсы в новом Налоговом кодексе?
– Плюшки есть. Например, ИПН. Необлагаемый порог увеличили с 16 до 30 МРП. У людей с невысокими доходами зарплата чуть подросла. Соцналог для бизнеса сократили. Пенсионные теперь ИПН не облагаются – тоже хорошо. Опять же налог на транспорт для старых машин уменьшили. Но суть в том, что НДС в 16% поднял цены, и все эти мелкие плюсы мы фактически не видим.
Расплата за зарплату
– Еще на стадии принятия кодекса говорили о том, что бизнес сможет спать спокойнее: проверок станет меньше. Так ли это на практике?
– И тут есть нюанс. Стало больше пунктов, по которым могут приостановить выписку счетов-фактур, а это фактически парализует работу бизнеса. Сейчас таких пунктов 15. Например, пропустил уведомление по «предполагаемым» расхождениям в камеральном контроле, не ответил вовремя – все, предприятие встало.
– Предприниматели жалуются, что платят до 40% налога с зарплаты. Большой соблазн для многих перейти к зарплатам в конвертах.
– Если детально разбираться, часть работодатель платит из своих, часть – с денег работника. Но люди, когда приходят устраиваться, спрашивают не «сколько официально», а хотят знать, сколько получат на руки. То есть фактически за все платит работодатель: 10% ИПН, 11% соцналог, 10% ОПВ, 5% соцотчисления, 5% ОСМС, 3% ОПВ… Суммируешь – так и выходит.
– Не много ли?
– Много. Но это одна сторона. Другая – если коллектив большой, легко ошибиться и заплатить впоследствии пеню. Если бы был единый платеж, рисков было бы меньше. Что касается зарплат в конвертах, многие сотрудники сами за то, чтобы получать официально меньше: сегодня ты получишь больше, а пенсия или возможная ипотека – перспективы отдаленные.
Стать цифровым гением или уйти
– Стоит ли вообще открывать ИП в этом году? Или лучше подождать, пока все утрясется?
– Возьмем отзывы реальных предпринимателей. Все чаще от опытных людей слышу: «Хочу закрыться, распродаться и уйти в найм». И тут дело тоже не в налогах как таковых. С каждым годом появляется все больше цифровых решений, которые вводят для прозрачности ведения бизнеса. Но прозрачность эта в первую очередь нужна государству, и только вторично – бизнесу.
Сейчас активно внедряют Национальный каталог товаров. Приходит к нам предприниматель, который реализует запчасти для сельхозтехники. Ему нужно каждый винтик вбить в систему. Вводит товар – а там 12 тысяч вариантов этого винтика! Как быть? И это не считая всех остальных обязательных сервисов. Сегодня предприниматель должен быть либо цифровым гением, либо нанимать для этого специальных людей.
– Знакомые предприниматели, у которых мелкий бизнес, говорят, что после уплаты всех налогов и платежей чистой прибыли остается 200- 300 тысяч тенге. То есть едва ли не меньше, чем у наемного работника, а головной боли в разы больше…
– Поэтому я всегда говорю, что малый бизнес – это социальная сфера. Человек сам себя обеспечивает, предоставляет услуги или продает товары населению. Если взял сотрудника – еще пару семей кормит. Он не сидит на шее у государства, не оформляет пособие. Таким предпринимателям надо помогать, а не усложнять им жизнь.
У того, кто знает свое дело, но не может разобраться в электронных системах, слишком много рисков. Любая ошибка – штраф, который может «пробить» оборот. В магазинах у дома владельцы уже сами становятся за прилавки, потому что не могут позволить себе продавцов.
Государство говорит: «Ну и что, будут супермаркеты». Это в городе, а в деревне? Нужно понимать, что экономика стоит в том числе и на мелких предприятиях. И чтобы она развивалась, государство должно быть заинтересовано в бизнесе, а бизнес – в государстве. Важен баланс.
