Мой нынешний герой – обычный механизатор. Таких много. Люди без подвигов, из года в год тихо крестьянствующие. Но в этой внешней неприметности я часто нахожу некие фундаментальные основы. То, как человек построил себя, потом дом, семью, как растит детей и строит отношения с окружающим миром.
Интернат
Серикпай Аблайханович БИТЕНОВ, 51 год, уроженец Комсомольского (ныне Карабалыкского) района. Чуть выше среднего роста, крепко сложенный, с открытым лицом, на котором то и дело отражается сдержанная улыбка. Таких мужиков любят женщины и начальство. Те и другие – за надежность.
Разговор между нами идет ровной незатейливой строчкой.
– Я окончил профтехучилище. Тракторист-машинист широкого профиля. Выбор осознанный: я еще застал то время, когда совхозные мужики ездили бесплатно по крымским санаториям и Золотому кольцу. Лет эдак с 12 уже помогал отцу и боронить, и сеять, и хлеб убирать. Никто не говорил, что это эксплуатация детского труда: мы с пацанами сами бежали впереди трактора, чтобы им порулить. Быстро взрослели.
– В принципе, все как у всех… Армия?
– Само собой. Служил в погранвойсках. Но диверсантов не ловил: обучал будущих лейтенантов верховой езде.
– Ты родом из Терентьевки, что от райцентра километров 15. Уютненькая деревушка, скот можно держать… Почему переехал в Карабалык?
– Давай издалека начнем. Я родился на втором отделении Бурлинского совхоза, в Песчаном. Отсюда нас, песчаных, возили на центральную усадьбу, где пять дней в неделю я жил в интернате. Когда тебе десять лет, и это при живых родителях, трех братьях и сестре, то ощущения от казенного интерната только одни. Не буду их расписывать, скажу только, что в учебе я съехал почти на дно. И мои родители сменили практически вымершее отделение на Терентьевку, где была полноценная школа.
Проходит время. У меня семья. Крепкое хозяйство: лошади, птица, работа… А потом все это полетело как листья с дерева. Терентьевка стала худеть. Опять оптимизация и работа, за которую платили обещаниями денег, но давали ящиками шампунь и водку.
Трагический урок
– Кстати, о спиртном…
– Не моя тема. Я хорошо в молодости погулял. Женился в 25 лет. Жена Гульжихан из терентьевских. Заведовала садиком. Я, как увидел ее, так сразу себе и сказал: все, стоп, беремся за ум. Пошли дети. Но была еще одна история, которая навсегда отбила охоту к спиртному. Не знаю, опубликуешь ты это или нет…
– Говори, разберемся.
– На уборке стояли. Ждали выгрузки зерна. Втроем, все комбайнеры. Сидели в «Москвиче». А потом, как в страшном сне: «Москвич» просто в одно мгновение перемяло всмятку: «Кировец» с пьяным водилой протащил нас 24 метра, скомкав нашу машину между двумя своими прицепами. Два трупа сразу. Меня врачи отходили.
О работе
– М-да… Ты у Марата Айтказина давно работаешь?
– Лет 15, пожалуй. Я до него работал у другого бизнесмена. Потом уходил на щебзавод. С Маратом Нургалиевичем спокойно и надежно. Поначалу непривычно было то, что Айтказин, невзирая на результаты сельхозгода, всегда платил наличную зарплату. Никаких пустых обещаний. Я вам скажу больше: он доплатами закрывает нам и инфляцию.
– Откуда такая щедрость?
– Я не экономист. У Айтказина многопрофильное производство: гостиничный бизнес, торговля, спортивно-оздоровительный комплекс. Он реальный человек. Полеводство – это три тысячи гектаров зерновых, и нас пятеро комбайнеров: Леша Подгорец, Саша Гудков, Сергей Тукачев, Владимир Фисенко и я. Об остальных – слесарях, сварщиках, поварах, работниках тока – пусть они сами скажут. Комбайнерим на солидарной основе: что заработали вместе, кидаем в один котел и делим поровну. Кто-то скажет, что это обезличка. Ничего подобного: случись поломка, все вместе решаем проблему.
Девять месяцев в году я у Айтказина. На посевной я на колесном тракторе, потом химия, пары, уборка, зябь. Комбайн у меня немецкий «Клаас», хорошая машина. На протяжении всех этих месяцев получаем сдельную оплату. На посевной нынешнего года я за 20 дней заработал 650 тысяч тенге. За месяц с небольшим уборки вышло около двух миллионов тенге. С декабря ухожу на три зимних месяца кочегарить в местное ЖКХ. Работа, день через два. Правда, называюсь я там оператором газовой котельной. Кочегарить, уголек подкидывать – это уже из прошлого.
О баскетболе и севообороте
– У тебя неплохой дом.
– Да, 85 квадратов. Я его купил за 10 тысяч долларов, кое-что перестроил. Во дворе банька, грядки, цветы. Жена любит цветы. Летом здесь красиво. Подсветку сделал, деревянную беседку.
– Куры, гуси…
– Нет, на это есть магазин. Держим овец. Не на продажу: семья-то немаленькая. Старшая дочь Жанат – медик, замужем, растет внучек. Мама, слава Аллаху, жива, тоже надо. Даян, младший сын, учится в местном колледже на автоэлектрика. А вот средний сын, Адильбек, после окончания ЧелГУ буквально «заболел» баскетболом – подписал профессиональный контракт с БК «Тобол». Но это увлечение у него с детства.
– Наверное, рост как у звезды американской команды «ЛосАнджелес Клипперс» Джеймса Хардена – 196 см?
– Немного не дотянул – 173. Но, говорят, очень техничен. А чем этот Харден, кроме роста, знаменит?
– Бородой. Черной как смоль. Ни с кем не перепутаешь. Ну и на протяжении целого десятилетия входил в десятку сильнейших баскетболистов мира. Но вернемся к земле. Уверен, что в вашей бригаде все будет о`кей? Засуха или еще какая напасть…
– Ну, на все воля Всевышнего. Но то, как планомерно, из года в год ведет сельское хозяйство Айтказин, происходит на моих глазах. Я помню, как по Торгаю собирали где комбайн, где трактор. Теперь такой проблемы нет. Не хватает денег на новый двигатель, покупаем из капитально отремонтированных на заводе. Химия, запчасти, почвообрабатывающие орудия – все есть.
Вот ты говоришь: а вдруг неурожай… Не ново: из пяти лет три года нас изводила засуха. Прошлый год заливало дождями. Ничего, без хлеба и масла не остались. В этом году урожай за 20 центнеров. Для нашего бонитета неплохо. На следующий год, насколько я знаю, включаем в севооборот лен и чечевицу. Мне нравится вот такая постоянная заряженность на успех. Это похоже на то, как я с сыном играю в шахматы и чувствую его сопротивление, его нежелание проигрывать. Все как в жизни.
– Согласен. Будет возможность, обязательно посмотрю, как твой Адиль играет в «Тоболе».
– Рахмет! Не забудь.
Фото автора и предоставлено С. БИТЕНОВЫМ
