В Костанае жертвы домашних тиранов не по своей воле оказались между двумя Центрами помощи. Новая госинициатива разожгла пожар интересов. Потушить его пока не могут ни буква закона, ни уговоры инициаторов преобразований.
Вижу цель – не вижу препятствий
Неожиданно возникший узел противоречий между государством, неправительственной организацией и получателями социальных услуг авторы почина постарались разрубить властным решением, изменив порядок оказания помощи. Формально стороны действуют в рамках закона. По факту – дискомфорт испытывают те, ради кого эта система создавалась.
В соответствии с решением Министерства труда и социальной защиты населения РК постоянное предоставление специальных социальных услуг с 2026 года возложено на государственные учреждения – Центры адаптации лиц (семей), оказавшихся в трудной жизненной ситуации. До этого помощь пострадавшим оказывали через механизм госсоцзаказа с привлечением НПО. Однако, по словам руководителя отдела занятости и социальных программ Акбопе Манатовой, такая модель взаимодействия госорганов и НПО не обеспечивала непрерывности поддержки:
– Женщины, находившиеся в приютах, часто сталкивались с тем, что финансирование завершалось, а альтернативных вариантов проживания не было. В связи с этим и было принято решение задействовать свободные помещения КГУ «Центр адаптации лиц (семей), оказавшихся в трудной жизненной ситуации».
Это позволит оказывать помощь на постоянной основе и одновременно сократить бюджетные расходы по сравнению с аналогичными услугами, которые ранее предоставлялись через НПО.
Благими намерениями…
Однако на деле реализовать задуманное оказалось непросто. Новый порядок вызвал неоднозначную реакцию, причем сразу с участием нескольких сторон. Первая – госорганы, для которых приоритетом стали закон, оптимизация расходов и стабильно непрерывное обеспечение специальными услугами. Вторая – Центр адаптации, получивший новое функциональное назначение и оказавшийся под шквалом критики со стороны как бывших жильцов, так и потенциальных подопечных. Третья – Костанайский кризисный центр для женщин и детей, много лет оказывавший специализированную помощь жертвам насилия и внезапно оставшийся без государственного финансирования.
Остроты ситуации добавили и бывшие жильцы общежития. Для размещения женщин, пострадавших от насилия, им предложили освободить этаж. Уведомление было сделано заранее – за три года до окончания договоров о проживании. Однако люди восприняли это как принудительное выселение и записали видеообращение в соцсетях.
Директор Центра адаптации Наталья Сергеева говорит, что речь идет вовсе не о выселении, а о соблюдении условий временного проживания. Она приводит пример семьи, которая на правах временно проживающих поселилась в общежитии более 15 лет назад.
– Государственная помощь не может быть бессрочной. Люди проживали здесь годами. За это время можно было найти решение жилищного вопроса, – уверена она.
«А мы против!»
Но ключевой конфликт развернулся не вокруг общежития, а задел интересы женщин и детей, уже находящихся в Кризисном центре и наотрез отказывающихся переезжать в Центр адаптации. Кстати, согласно ст. 134 Социального кодекса, получатели услуг имеют право «выбирать субъектов, предоставляющих гарантированный и сверхгарантированный объемы специальных социальных услуг».
Напомним, что еще в начале 2025 года Кризисный центр прошел сложную и длительную процедуру лицензирования и получил право оказывать специальные социальные услуги сроком на три года. Значительная часть расходов при этом была покрыта за счет личных средств руководителя Нины Косюк. Тем не менее месяц назад ей в устной форме сообщили, что договор продлен не будет.
– 19 декабря мне позвонили и уведомили, что сотрудничество прекращается. Официальных документов я не получила. А 31 декабря моим сотрудникам предложили готовить женщин к переезду, – рассказывает Нина Косюк. – При этом ни одна из постоялиц не выразила желания переезжать в Центр адаптации.
В своих коротких комментариях для «КН» женщины подчеркивают одинаково важные для них моменты: конфиденциальность, безопасность, уважительное отношение, индивидуальную работу специалистов Кризисного центра. Объединяет все высказывания одно – страх потерять то долгожданное чувство защищенности, которое удалось восстановить после пережитого насилия.
Воспитывающая ребенка с инвалидностью Сауле (имя изменено) акцентирует внимание на вопросе доступности: «Ранее мне приходилось жить в Центре адаптации. Маленькие комнаты, тараканы, отсутствие ремонта, масса неудобств для ребенка-инвалида. Мне приходилось носить ребенка, к тому же в гипсе, на себе на верхний этаж. В Кризисном центре есть пандусы, оборудованные санузлы. Мы не хотим переезжать из лучших условий в худшие».
– Это учреждение дало нам ощущение защищенности, – рассказала Ирина, на попечении которой пятеро детей. – Здесь работают психолог, соцработники, медик и юрист, который помогает мне в судах и с документами по разводу с супругом. Муж-абьюзер не может нас найти, и это очень важно. Я не готова снова жить в страхе, поэтому остаемся здесь.
Выселить нельзя оставить
Тем не менее находиться в Кризисном центре его подопечные официально не вправе. С 1 января т.г. государственное финансирование учреждения прекращено. Все это время Нина Косюк обеспечивает содержание 6 женщин и 16 детей на личные средства. Выселить людей, за которых она по-прежнему несет ответственность, директор не может, прежде всего, из чисто человеческих соображений.
– Как я могу выгнать женщин с детьми на улицу зимой, у которых не закончился срок договоров на проживание, – говорит Нина Борисовна. – Я оказалась в заложниках неоднозначной ситуации.
Пришёл. Увидел. Показали
Выслушав весьма противоречивые мнения, отправляемся с «инспекцией» по новому адресу. Скромно, но чисто. Центр адаптации встречает доносящимися из комнат звуками музыки, детскими голосами и запахами обеденных предпочтений жильцов. Общежитие живет своей привычной жизнью.
Директор Центра Наталья Сергеева показывает нам комнаты (от 12-13 до 18 кв. м, которые подбираются с учетом состава семьи) с базовой мебелью – кроватями, столами, шкафами. На этаже два санузла и душевые.
– В штате предусмотрено два психолога, шесть социальных работников, консультант по соцработе и медицинский работник, – рассказывает Наталья Львовна. – Обеспечены охрана, вахта, противопожарная сигнализация. При Центре создана детская группа, которую бесплатно могут посещать малыши от 2 до 6 лет. Для людей с инвалидностью мы приобрели специальный ходовой механизм.
Две стороны, две правды
С официальным письмом о разъяснении ситуации Нина Косюк обратилась в Управление координации занятости и социальных программ Костанайской области. На встрече с участием заместителя руководителя данного ведомства Максима Устинова присутствовали и «КН».
– В Центре адаптации созданы все необходимые условия для проживания: получена лицензия, сформирован штат сотрудников, проведен ремонт. Насекомых, как заверяют подопечные, нет, – сообщила заместитель руководителя отдела занятости и социальных программ г. Костаная Мерует Танатарова.
Ключевой мыслью встречи стала та, что законодательство не запрещает параллельную работу государственных и негосударственных центров. Эту же задачу в своих выступлениях неоднократно подчеркивала и министр труда и соцзащиты населения РК: «Социальных центров должно быть как можно больше». Тем не менее Меруерт Танатарова уточнила, что в данный момент с 1 января т.г. услуга доступна лишь в Центре адаптации и рассматривать альтернативный подход не представляется возможным.
Юридически – все по правилам. По сути – вместе с новой госинициативой была враз демонтирована активно работающая модель помощи. Главный вопрос: почему, признавая необходимость альтернативы, систему выстроили так, что одну из сторон просто вычеркнули?
Нина Косюк – не случайный человек в социальной сфере. Это специалист с многолетним опытом работы, психолог, руководитель Центра, помогавшего не только жертвам бытового насилия, но и пострадавшим от работорговли. Ее Центр имел лицензию, репутацию и доверие женщин. И, возможно, Кризисный центр можно было бы использовать как региональное учреждение, поскольку жертв бытового насилия из сельских регионов размещать, по сути, негде. Тем не менее с руководителем не сочли нужным вести предметный диалог, ограничившись телефонным звонком сотрудника, компенсировать затраты или предложить переходный механизм.
Решение принято. По букве закона – не придерешься. Но остается ощущение, что в стремлении к экономии и управленческой простоте вместе с водой выплеснули ребенка. А заодно за бортом оставили живую систему помощи. Без сожалений оставили…
