Эта фамилия из ранней истории Костаная, род купцов и предпринимателей, который после революции 1917 года словно исчез, рассеявшись по миру. Поэтому особенно неожиданно было встретить его продолжательницу здесь, в нашем городе.
Нить из прошлого
О фамилии мы сегодня знаем во многом благодаря семейной летописи «Сага о Кияткиных». Она ценна тем, что это не «родословная ради родословной», а городская и семейная хроника с фактурой. Авторы прямо задают рамку – «по воспоминаниям членов восьмой ветви… крещенной мордвы». И дальше пишут так, что прошлое видно глазами. Например, про Федора Петровича там не просто «купец и общественный деятель», а бытовой портрет. Субботняя баня, послеобеденный отдых, дойные коровы, куры, зимние поездки в санях по льду Тобола и по улицам города в возке на резиновом ходу.
В другой точке – не «занимался предпринимательством», а цепочка роста по делу – «просообдирка – мельница с паровым двигателем и вальцами – мучной магазин». Плюс дача на берегу Тобола с фруктовым садом. И даже легенда о кладе подана не как фольклор «гдето было золото», а как сюжет эпохи. В итоге это рукопись, где род держится на деталях – на адресах, вещах, привычках, хозяйственных решениях – и поэтому она реально становится «осью семьи», а не просто папкой с фамилиями. По сути, это также уникальная летопись Кустаная конца XIX века.
Гликерия Артамоновна и Пётр Иванович Кияткины – одни из основателей и первых жителей Кустаная
Сагу писали потомки рода – первую часть Петр Филиппович, вторую часть Кузьма Филиппович. В XX веке в последующей передаче материалов и сохранении рукописи участвовал Азарий Кияткин, научный работник, которого судьба забросила в Узбекистан. После революции Кияткины вообще рассыпались по миру. В нулевых годах в «КН» приходило письмо из США, от потомка рода. Он пытался восстановить родственные связи.
Все это создало вокруг фамилии особое ощущение – будто речь идет о людях из прошлого, о почти мифической семье из городской легенды. Тем неожиданнее оказалось узнать, что одна из ветвей рода не исчезла и продолжает жить в Костанае. Так произошло знакомство с Татьяной Спартаковной Кияткиной – человеком, в судьбе которого история нескольких поколений получила свое продолжение.
Сильная кровь
С Давидом Кияткиным мы познакомились на чемпионате РК по конькобежному спорту. Юноша победил на дистанции 500 метров, а мы заинтересовались фамилией. Так мы вышли на бабушку Давида. Татьяна Спартаковна Кияткина родилась 18 сентября 1960 года в Кустанае, в доме на улице Толстого. Педагог, более 30 лет проработавшая в системе подготовки работников торговли. С 25 до 58 лет она фактически не меняла рабочего места – один кабинет, одно дело. Преподаватель, мастер производственного обучения в здании учебного комплекса на улице Бородина, где в разные годы располагались УПК, профессиональное училище, позже колледж.
– В вашей профессии – торговля, обучение продавцов – словно просматривается семейная линия купцов, предпринимателей. Чувствуете эту связь?
– Знаете, да… Наверное, неслучайно получилось. Я в детстве любила играть и в школу, и в магазин. Помню, мы брали кусочки стекла и обтачивали их о витые металлические прутья с деревянных электрических столбов. Получались круглые монетки для игры в магазин. Я раскладывала товар, так изображали продавцов и покупателей. А иногда играла в учительницу – закрывала дверь шторой, надевала шаль, брала указку, сажала игрушки, как учеников, и повторяла урок. Сестра с подружками подслушивали за дверью. Уже тогда, наверное, все было понятно. Кровь у Кияткиных сильная.
– Что вы имеете в виду?
– Это даже внешне видно. У нас в роду часто говорят: через три поколения сходство выстреливает. Смотришь на ребенка – и вдруг видишь прадеда. Многие родственники похожи друг на друга – коренастые, короткая шея, голубые глаза. Так часто описываются Кияткины в саге. У женщин тоже есть свои особенности – крупные глаза, склонность к полноте… (Смеется). Я за это всегда переживала, а потом, когда читала про род, поняла: ну что ж, значит, из нашего древа. И характеры похожи – упорство, выносливость.
Здесь надо отметить, что особой склонности к полноте я в Татьяне Спартаковне не заметил. Но примечательно, что Сагу писали сами Кияткины, люди одного рода, и при этом они не стремились приукрасить семейный портрет. В тексте встречаются удивительно точные, порой даже нелицеприятные характеристики родственников. Вот отрывок о Семене Павловиче (речь идет о временном промежутке 1905-1910 годов).
«Из следующего поколения выделялся относительной смелостью и энергией Семен Павлович, второй сын Павла Петровича. Внешностью Семен был богат: роста выше среднего, стройный, с широкими плечами и узкой талией, со свободными плавными движениями, с красивым овальным лицом, в голубых глазах которого светилась озорная улыбка. В порядке проявления удали Семен был смел и задирчив, но только там, где наперед знал, что не поплатится за это. В трудных положениях он был труслив и не силен, как и все Кияткины»...
Можно только удивляться и восхищаться такому стремлению к точности, вовсе не обязательной в саге о своем роде.
Не богатая, но правильная
Род Кияткиных в генеалогическом древе прослеживается с 1680 года. Истоки семьи связаны с крещенной мордвой Самарской губернии – селом Аделяково Богорусланского уезда. Спустя поколения потомки двинулись через Оренбургский край в степной регион, где и началась кустанайская история рода. Когда начинаешь читать сагу, голова кружится от обилия имен. Многочисленные ветви, которые расходятся, переплетаются, разрастаются. Так постепенно открывается масштаб семьи.
Для Татьяны Спартаковны эта связь не абстрактная. Она говорит, что всегда ощущала себя частью рода и сознательно сохранила девичью фамилию, даже выйдя замуж. Люди часто спрашивали: «Вы из тех Кияткиных?». И я всегда с гордостью отвечала: «Да».
Татьяна Спартаковна сразу уточняет – их ветвь рода не относилась к самым богатым. По семейной линии от Ивана Ивановича, через прадеда Андрея Ивановича, семья шла, скорее, трудовым путем – хлебопашцы, извозчики, люди, жившие своим трудом и нередко работавшие у более состоятельных родственников. Зато именно эту линию она называет «патриотической». Дед, Владимир Андреевич Кияткин, ушел на фронт и погиб в 1942 году. У него было пятеро детей, он мог получить бронь, но ушел защищать Родину. Отец, Спартак Владимирович, тоже вырос в атмосфере ответственности за страну – работал партийным политинформатором, участвовал в освоении целинных земель.
– У нас семья такая была, – говорит Татьяна Спартаковна. – Не богатая, но правильная.
– Какое место в городе для вас самое значимое?
– Улица Толстого. Там я родилась, там прошло детство. И здесь дом купца Кияткина. Я всегда, когда шла на Тобол и обратно, думала – вот здесь жили наши.
Дом Кияткиных по улице Толстого до сих пор украшает областной центр
Дом купца Кияткина на Толстого покрыт городскими легендами. Азарий Кузьмич Кияткин оставил такой фрагмент.
«Во время революции Федор Петрович сохранил изрядную сумму денег и золота, и чтобы его не отобрали во время обысков, спрятал золото, закопав где-то во дворе. Его дом национализировали, хозяина выселили, золото осталось в земле. Спокойно жить вдали от Кустаная Федор Петрович не мог, его тянули невидимые золотые нити. Позже он вернулся, поступил ночным сторожем в дом крестьянина, занимавший бывший его дом. По ночам он охранял дом и золото в земле. И, вероятно, много раз щупал ногами землю, прикрывающую недоступный клад. Летом 1941 года, когда уже началась Великая Отечественная война, Федор Петрович поехал на бахчи, поев зеленых арбузов без хлеба, заболел дизентерией и в возрасте 80 лет умер».
Продолжение в ближайших номерах.
Фото из семейного архива Татьяны КИЯТКИНОЙ и Сергея МИРОНОВА
