Пока идет Олимпиада, в Костанае растет своя биатлонная смена. Юные костанайцы завоевали путевки в Норвегию.
Попасть в монету
Право выступить на крупнейшем международном детском фестивале Liatoppen Skiskytterfestival они завоевали по итогам этапа республиканской серии Grand Tour Biathlon, прошедшего в Костанае. Путевки получили Илиан Базелинский и Татьяна Умурзакова. «КН» взглянули на турнир нового для нас вида спорта. Биатлону в Костанае по факту всего два года.
На снежном поле лыжной базы «выстроились» деревянные стойки с винтовками, рядом на штативах – подзорные трубы. Юные спортсмены на скорости подбегают к огневому рубежу, падают на коврики, пытаются успокоить дыхание и стреляют по мишеням, установленным у металлического пулеулавливающего щита. Щиты огневого рубежа родители спортсменов собирали своими силами почти два месяца – после работы и по выходным.
Мы приехали в день спринтерских гонок. В старших и средних группах юноши и девушки проходили дистанцию с двумя стрельбами – лежа и стоя. Дистанция до мишени 10 метров. На каждом этапе спортсмен выполняет по пять выстрелов, а за каждый промах отправляется на штрафной круг около 50 метров. У младших участников программа упрощена – два круга и стрельба только с лежки.
Со стороны кажется почти невозможным – после нескольких километров на лыжах дети за считанные секунды восстанавливают дыхание, успокаивают пульс и попадают в мишень размером меньше монеты в пять тенге.
4 секунды
Илиана Базелинского мы встретили после финиша спринта. Он пробежал дистанцию с одним промахом, но все равно показал лучший результат и вышел в лидеры. У Илиана спортивная шапка с изображением паука. «Человек-паук нравится», – улыбается юноша. 23 февраля Илиану исполнится 15 лет. Из них восемь лет он занимался лыжными гонками, а последние два года биатлоном.
– Я вот никак не могу понять, как можно куда-то целиться и попадать, когда легкие из груди выпрыгивают?
– Я примерно за 100–200 метров до рубежа начинаю успокаиваться, – объясняет Илиан. – Чуть сбрасываю скорость, делаю глубокий вдох-выдох, стараюсь ровно ехать. Главное – чтобы дыхание перестало «прыгать». Тогда ложишься, и уже проще целиться. Если к рубежу подлетишь на максимуме, нормально стрелять не получится. Конечно, трудно удержаться иногда: хочешь бежать в полную силу, чтобы не тратить драгоценные секунды. Но промахи на рубеже отнимут все, что заработал на лыжах. А у меня здесь соперник сильный – Федор Карпачев из Риддера. Мы с ним почти всегда рядом по времени. В прошлом году на Grand Tour Biathlon мне четыре секунды не хватило до победы. Такая цена одного промаха… – разводит руками Илиан.
Юношу позвала тренер по биатлону Мария Королева. Девушка заметно торопилась, и поэтому я только спросил:
– А Александр Воробьев здесь?
– Не видела. Он в октябре ушел из спорта, – коротко ответила Мария.
Рубеж
На базе людно – около 170 участников из 12 областей и городов, тренеры, родители, судьи. Пространство вокруг огневого рубежа почти не замирает – одни спортсмены уходят на дистанцию, другие возвращаются на пристрелку, третьи готовятся к старту. Рядами стоят пневматические винтовки на деревянных стойках, рядом – штативы с подзорными трубами, через которые тренеры отслеживают попадания. Кто-то защелкивает ботинок в крепление, кто-то затягивает темляк палки, кто-то на ходу поправляет номер на груди.
Акустика биатлона узнаваема сразу. Короткий механический щелчок – спортсмен дергает боковой рычаг перезарядки пневматической винтовки, и через долю секунды слышен металлический удар пули о мишень. Почти музыкальный звук, рядом с диапазоном соль-ля второй октавы. Короткий, высокий «чистый» металлический тон, но без длинного звона. Звук почти сразу гаснет.
Соседняя дорожка отвечает тем же ритмом. Судьи перекрывают эти звуки голосом, выкрикивая номера и коридоры: «сорок шестой – третья!», «пятьдесят второй – на рубеж!». Тренеры подхватывают – одни спокойно подсказывают, другие почти кричат, стараясь докричаться сквозь адреналин дистанции.
Мороз держался около минус 18-ти, а ветер с открытого берега Тобола делал холод абсолютно некомфортным. На лицах многих подростков полоски тейпа. Скулы, переносица, иногда подбородок в клейких лентах. Без такой защиты кожа быстро белеет от мороза. Финиширующие спортсмены машинально прячут руки под мышки, встряхивают пальцы, пытаясь вернуть чувствительность. Кто-то падает и лежит, сжавшись как креветка, а кто-то на спине широко раскинув ноги и руки как морская звезда. Некоторые морщатся и едва сдерживают слезы. А мальчики из младших групп на финише, не стесняясь, ревели – так замерзали руки даже в перчатках. И все же они не сходили с дистанции, а добегали до финиша. Это много значит.
– Какое место сейчас занимает Костанай в биатлоне? – спрашиваю у рефери Камилы Рахметовой. Она наблюдает за огневым рубежом.
– На детском уровне в числе лидеров, – отвечает девушка без паузы. – Перспективы хорошие. Потенциал очень обнадеживающий. Если будут поддерживать, тогда дальше что-то получится. Без поддержки далеко не уедешь.
– И как поддержка?
Рефери многозначительно промолчала. В воздухе звенят соль-ля второй октавы и тут же гаснут.
Мы их волонтёры
Вдалеке от огневого рубежа стоит армейская палатка – внутри тепло от термосов с чаем и людского движения. На столах – печенье, конфеты, фрукты, горячие напитки. Все это приготовили родители спортсменов. Здесь встретили Виктора Умурзакова – отца Татьяны. Девочка стартовала в спринте в красной майке лидера. Мужчина растирает ладони самых маленьких замерших спортсменов.
– Что интересно, руки-то горячие, – комментирует он.
Виктор рассказывает без пафоса, как о чем-то само собой разумеющемся, – трассу накануне готовили с утра до поздней ночи – приехали в семь утра, уехали ближе к полуночи. Стрелковую зону, конструкции, ограждения тоже делали сами после работы, вечерами, по выходным. «Наши дети маленькие профессионалы, а мы их волонтеры», – говорит он.
Расходы – отдельная история. Лыжные мази родители покупают в Челябинске. В последний раз одна баночка обошлась в 17000 рублей, другая – в 21000. Диаболо-пульки «Люмен» 4,5 мм тоже заказывают – подбирают, пробуют, ищут точнее. В биатлоне мелочей не бывает – от качества боеприпаса зависит стабильность стрельбы. По правилам спортсмен вообще должен выступать со своей винтовкой, но пока костанайские ребята бегают с тем, что удалось собрать усилиями родителей и федерации. В костанайском отделении три винтовки для биатлона. Одну подарила республиканская федерация биатлона. Две другие приобрели родители – Юрий Базелинский и Максим Дудин.
Качаю головой и про себя думаю – вы не волонтеры, а атланты, которые держат на плечах всю конструкцию. Вслух спрашиваю:
– А вы Александра Воробьева не видели?
– Видел у трассы… – отвечает Виктор, оглядываясь на вход в палатку.
– Александр ведь стоял у истоков возникновения федерации биатлона в Костанае. Он мне рассказывал, что наш биатлон начинался буквально с одной винтовки – даже не пневматической, а лазерной. Когда команда выезжала на соревнования, спортсмены приезжали заранее, чтобы хотя бы увидеть настоящие винтовки, подержать их в руках и немного пострелять перед стартом.
– Да, было дело. Это Юрий Базелинский купил лазерную винтовку. Сейчас получше немного. Но ребята ведь растут. Дети 2011 года рождения на следующий год станут взрослыми и будут стрелять из мелкокалиберных винтовок. А у нас нет ни одной. В Управлении спорта обещают приобрести… Надеемся.
Мария Королёва
На воздухе встречаю Татьяну Умурзакову. Щеки красные от мороза, дыхание еще не восстановилось, слова даются с паузами.
– Могло быть и лучше… – говорит она, оценивая забег в спринте. Два промаха. Но нормально.
В биатлоне Татьяна два года, до этого почти девять лет занималась лыжными гонками. Главный стимул, признается Татьяна, – возможность поехать на международный старт в Норвегию.
Захожу в здание лыжной базы и слышу, как меня окликают по имени. Оборачиваюсь – Александр Воробьев. Мы тепло здороваемся. Александр Воробьев – человек, с которого, по сути, и начинался костанайский биатлон. Лыжник по базовой специализации, три года назад он получил предложение возглавить региональную федерацию нового для области вида спорта и взялся за дело с редким энтузиазмом. Тогда все только создавалось – секция, инвентарь, первые тренировки и выезды.
– Говорят, ты ушел…
– Больше всего, наверное, устал смотреть детям в глаза. Они каждый раз ждут – что вот сейчас что-то изменится, появится помощь, станет легче. А потом снова ничего. И ты видишь это разочарование. Сложно. Когда сам спортсменом был, тоже это проходил. Когда едешь на чемпионат мира с одной парой лыж, которую сам же купил. Поэтому понимаешь их. И, наверное, еще тяжелее от этого.
– Сейчас где?
– Геодезия, строительство. Брат давно звал. Вот и пошел. Кредиты постепенно закрываю.
– Но все же пришел на соревнования?
– Конечно. Как не прийти? Я горжусь этими детьми. И родителями их горжусь. Без них вообще ничего бы не было…
Сегодня костанайский биатлон – это уже не только история тех, кто стоял у его истоков. С ребятами продолжает работать тренер Мария Королева. По сути, на ней сейчас держится ежедневный тренировочный процесс – подготовка, выезды, работа на рубеже. Поговорить с ней толком в тот день так и не удалось: спортсмены один за другим выходили на старт, кого-то нужно было подготовить, кого-то встретить на финише, проверить оружие, подсказать по тактике. Она все время была в движении, в работе. Похоже, именно так проходит ее обычный день. И, судя по результатам, этот темп дает эффект.
Выхожу на воздух, с огневого рубежа снова доносится короткий металлический отклик – пулька находит мишень. Звук чистый, высокий, мгновенный. Возникает – и тут же гаснет. Сегодня в костанайском биатлоне тоже звучит свое соль-ля. Вопрос в том, будет ли этот звук долгим, и кто удержит эту ноту? Одной верности делу Марии Королевой, наверное, не хватит.
P.S. На следующий день состоялись индивидуальные гонки. По итогам первого этапа Grand Tour Biathlon и второго, который прошел в Костанае – Илиан Базелинский и Татьяна Умурзакова завоевали путевки в Норвегию. Разыгрывалось всего четыре квоты – две из них взяли костанайцы.
