«Носитель высокого искусства». Такое определение когда-то дала легенда советской эстрады, народная артистка СССР Роза Багланова, когда услышала голос нашей героини.
Собеседник «КН» – солистка Костанайской областной филармонии, заслуженный деятель РК и просто народная любимица Гульбану АБДУЛИНА, которая отмечает двойной юбилей – на сцене и по паспорту. Какой из них важнее?
Не предавала свою профессию
В областной библиотеке им. Толстого провели творческую встречу, посвященную 35-летию ее служения искусству. «Я дарю вам свой мир» – таким признанием Гульбану Абдулиной организаторы, библиотекари именовали этот арт-проект. Только живой вокал. Бурные аплодисменты после каждого произведения, яркие впечатления зрителей, которые признавались в любви к героине встречи.
У микрофона обладательница уникального голоса, которой рукоплескали не только казахстанские зрители, но и парижане. Мастер исполнительского искусства, обладательница массы наград и званий, которая стояла у истоков многих творческих фестивалей, в том числе и международного конкурса «Золотой микрофон», где она все годы остается неизменным членом жюри. Отвечала на вопросы зрителей, пела. И в том и в другом была откровенна, искренна. Так же, как и в интервью «КН».
– Вы столько лет отдали искусству, музыке, большой сцене! Никогда не было жаль, что не потратили это время на себя, личную жизнь? Ведь эта профессия предполагает самопожертвование: нет ни выходных, ни праздников, они для вас – рабочие будни.
– Никогда не жалела. Есть разные категории музыкантов: одни фанатично преданы делу, другие – формально существующие. Я из первых. Не представляла жизнь без ежедневной работы в музыке, с оттачиванием голоса, что бы ни случалось. Ведь мы пережили очень непростые времена… Девяностые, тогда не было ни зарплаты, ни концертных площадок, ни возможностей для гастролей, как свет в конце тоннеля – само искусство. Мы это прошли. И я не предала свою профессию, тем самым и себя не предавала.
У меня эта любовь уже по наследству передана: я в третьем поколении творческая личность. Дедушка был акыном, играл на домбре, был душой любой компании, всегда пел. Потом передал все это моей маме. Она долгие годы выступала в художественной самодеятельности. Затем и мне перешло это в наследство.
– С их подсказки?
– Наоборот, мне дома запрещали думать о творчестве, как о профессии. Говорили, мол, это не серьезно, нужно учиться на бухгалтера. Как мама говорила, всегда в тепле сидишь, дети под боком, отработал день – и домой. Не то, что артист: вечно жизнь на колесах. Но я решила иначе.
– Победила музыка. Правда, родные насчет тяжелого пути были все-таки правы…
– Однако это все компенсируется тем, что ты занимаешься любимым делом, постоянно в творчестве, выносишь к зрителям радость, делишься ею. Даже в процессе работы, когда учишь произведение, репетируешь – всегда получаешь в ответ компенсацию в виде удовольствия от самого творчества. И ты понимаешь, что лучшего нигде не найдешь. И каждый момент неповторим.
– Правда, зарплата это не компенсирует?
– Ну, это уже глобальные проблемы, – улыбнулась артистка. – И не только в культуре. Либо ты предан своему делу, либо иди и ищи там, где платят больше. Но удовольствия уже не получишь.
Есть шанс
– Задумываетесь о том, что будет после вас? Имею в виду преемственность вокальной школы. Вы преданы классическому искусству, академическому вокалу. И в этом случае далеко не каждый «потянет». Классика, по сути, – самая сложная стезя. Проще существовать на грани: кто-то между эстрадой и джазом, другие смешивают народное творчество с рэпом…
– Классика всегда была элитарным искусством. А оно не было массовым. Это эталон, образец, к чему должен стремиться артист.
– А будет кому стремиться?
– Да, будут продолжатели. Верю в это. Как бы поп-индустрия ни пыталась затуманить головы обществу, классическое искусство остается признанным, как верхняя ступень.
– Есть каверзный вопрос: почему творческий вечер, по большому счету ведущей солистки областной филармонии, у которой сразу два юбилея, проходит не на большой сцене филармонии, а в стенах библиотеки?
– Это вопрос к руководству, не в моей компетенции. Захотели библиотекари, узнавшие о моих датах, пригласить к себе – пригласили. Я не отказываю.
– Значит, в родном концертном зале ничего не запланировано?
– … – развела руками. – Я окончила консерваторию летом 1991 года, и сразу из Алматы приехала сюда, в Костанай. По документам работаю в областной филармонии с 9 сентября того же года, уже как 35 лет. Родилась в Житикаре, но большую часть жизни – в Костанае.
(Ремарка: когда «КН» выложили в соцсети видео с Гульбану Абдулиной, которая поет в библиотеке, оно тут же набрало массу просмотров и комментариев. От зрителей восхищенных: «Шикарный голос!», «Благодарим за встречу с живой музыкой!», «Браво, Гульбану!». И с тем же самым вопросом: «Когда будет творческий вечер артистки на большой сцене?»).
Верна классике
– Глаголы прошедшего времени – была, пела – не для вас. Как яркий пример – ваше судейство на конкурсе «Золотой микрофон» в качестве корифея исполнительского искусства. За кулисами не единожды слышал переживания родителей: как реагирует на выступление их ребенка Гульбану? О многом говорит.
– Спасибо, это очень приятно.
– И все же о чем еще мечтаете?
– Вроде как «ваша песенка еще не спета»?! – рассмеялась наша героиня. – Если серьезно, то столько много красивой, хорошей музыки. И мне хочется еще творить, еще показывать классические произведения, их глубину. Важно получать отдачу от зрителей, их реакцию. А куда вы еще пойдете за искренними чувствами? Открытые эмоции, которыми готов делиться человек, я больше нигде не видела, как только во время концерта. Мы, артисты, делимся чувствами, а зрители – в ответ. Поэтому есть партии, хорошая музыка, которую бы я хотела исполнить. Ее очень много! И сотни лет не хватит, чтобы все реализовать. А так хочется!
– Как вы относитесь к тому, что ваши коллеги по классическому вокалу сейчас стали прибегать к симбиозу в творчестве? Это когда соединяют самые разные музыкальные направления и стили, чтобы тем самым привлечь дополнительное внимание зрителей. Например, начали петь классику, а потом вдруг перешли на рок или шансон.
– Это как гонка на соревнованиях. Для меня это сродни процессу «кто кого обгонит».
– Соревнования?
– Соревнования по тому, как вокалист с этим справляется. Насколько он техничен, виртуозен, хватает ли диапазона, каково наполнение, перестройка голоса – способен ли это сделать? То есть артист должен, образно говоря, влезть в эту шкуру и изображать что-то иное. Если получится, то спасибо, зрители оценят. Нет – значит, нужно работать над собой. Тут важнее – успел или не успел манипулировать: то есть поначалу держал звук в классическом строе, в гармонии, а тут а-а-а – перестройка вокала, и запросто можно сорваться. Поэтому я смотрю на это как на соревнования.
– Не хотите в них поучаствовать?
– Нет, это не мое. Меня воспитывали в классических канонах. Такого я не приемлю. Нужно же, чтобы это нравилось. Мне – нет. Остаюсь верна классике.
