Спешим на помощь

– Куат Райханович, что вас сподвигло открыть такой центр при больнице?

– Желание помочь пациентам. Мы отметили большую загруженность областной больницы, длительность ожидания приема врача узкого профиля в поликлиниках. Наши специалисты ничем не хуже врачей в других медучреждениях, работаем по одним стандартам и протоколам. Вот и решили улучшить доступность медпомощи. Пока большого притока пациентов нет, ведь работаем первый месяц. Немногие еще знают о нашем центре.

– Чтобы прийти на прием к вашим специалистам, необходимо направление из поликлиники?

– Да. У нас единая медицинская цифровая система. Врачи на местах видят нашу очередь, могут записать пациента к нам. В таком случае примем пациента бесплатно. Нет направления – консультацию специалистов узкого профиля можно получить платно, записавшись предварительно по телефону 8-708- 475-15-74. Пока прием ведут десять врачей. Стоимость консультаций ниже, чем в частных клиниках – от 4,5 тысячи тенге. Мы как госорганизация, не можем завышать цену.

Все специалисты востребованные: нейрохирург, травматолог, сосудистый хирург, пульмонолог… Скоро присоединится врач-эндокринолог. Специалисты опытные, большей частью заведующие отделениями. Нейрохирург вообще нарасхват – запись на две недели вперед.

– Удобно ли совмещать консультации и работу в стационаре?

– Удобно, так как врачи сами составили график приемов. Знают, когда они должны подойти в центр. Центр, конечно, – громко сказано. Пока это два кабинета на втором этаже. Понятно, что к специалисту пациент приходит уже с определенными анализами, обследованиями. Перечень можно узнать у нас по телефону или у участкового врача. Конечно, мы можем сделать анализ у себя. Но за него нужно платить. К слову, было два случая, когда после консультации в нашем центре, мы экстренно госпитализировали пациента к себе в стационар.

Имидж всё

– Вокруг городской больницы сложился не очень положительный имидж. Хотя, справедливости ради, жалоб стало меньше.

– Я спрашивал тех пациентов, кто просится в областную больницу: чем там лучше? Протоколы диагностики и лечения одинаковые. Знаете, что мне отвечали? Условия нахождения лучше.

– Речь о сервисе?

– Да. Начнем с палат – просторные. А у нас? Здание 1959 года постройки, деревянное и реконструкции не подлежит. По всем СНиПам не подходит под современные условия. Сравните даже каталки советские и современные. Они разные. Раньше были носилки и каталки шириной 60 см и входили в дверной проем. Сегодняшние 80-90 см, то есть не проходят в старые дверные проемы. Соответственно, необходимо их расширять. К тому же раньше не было КТ, ангиографа, УЗИ – все это требует дополнительных квадратных метров.

Город растет, больница нужна современная. Когда это здание строили, население города было 80 тысяч человек, сегодня – 280 тысяч. Хотя, думаю так: если человек болен, ему без разницы, где лежать, главное – чтобы помогли. И наши доктора ответственно подходят к своей работе.

Верю не верю

– Как ситуация с кадрами?

– Есть дефицит реаниматологов, нейрохирургов, интервенционных кардиологов. В прошлом году к нам пришли неврологи. И неврологическое отделение активно внедряет современные методы. Пациенты хвалят врачей.

– Молодые специалисты сегодня с иным взглядом на лечение. Получается дружить со старожилами?

– Дружно живем. Молодые всегда приносят новшества. Те, кто давно работает, все же мало выезжают. Младшее поколение показывает старшему, что знает и умеет. Молодежь не пугают резкие изменения в жизни, легко принимают ноу-хау.

– И все же почему многие пациенты не доверяют отечественным больницам?

– Недавно на обходе разговорился с пациентом. Мужчина планировал оперироваться в Узбекистане и готов был отдать больше миллиона тенге. Но в итоге здоровье прижало, лег к нам, мы его прооперировали бесплатно. Всем доволен. Я ему говорю, вы понимаете, что методы лечения и операции стандартные, вам там за эти деньги просто дали бы просторную палату, телевизор. Даже кровать многофункциональная была бы такая же, как и у нас.

Пациентам и родственникам надо доверять лечащему врачу. По своему опыту скажу: ни один врач не хочет кладбища за спиной. Он искренне готов помочь пациенту. Но нужно и понимать, что доктор – не бог.

А еще наши врачи не умеют себя защищать – отзывы в соцсетях, порой необоснованные, влияют на репутацию врача и больницы. А вы уверены, что это правда? Часто люди искажают информацию, ссылаются на какие-то разговоры…

Новая формация

– В последние годы создаются ассоциации по защите прав медработников, активно работает профсоюз. Встает вопрос порой и физической защиты медиков.

– Вы о случае с фельдшером скорой помощи? Люди должны понимать, что мы, медработники, всегда стараемся сделать все, что можем для спасения человеческой жизни. Увы, сегодня не знаешь, чего ожидать от родственников пациентов. И у нас были в больнице случаи, когда оскорбляли и проклинали врачей. И это расстраивает.

– Почему, как думаете, такое происходит?

– Объясняем, что не все болезни можно вылечить. Ну нельзя завести почки, если они исчерпали свой ресурс. Не понимают. Я считаю, что многие уже приходят негативно настроенные, так как впитывают неприятную информацию о медиках и системе здравоохранения. Так что нужно менять отношение общества к медицине. Вспомните ковид. Как наших врачей уважали, когда всем потребовалась помощь. А ведь поначалу толком и не знали, что за вирус, как его лечить. Нам спускали иностранные протоколы, мы их под себя адаптировали. Тогда не спрашивали, сколько за это заплатят. Мы просто делали свою работу.

Есть еще один момент. Например, пациенту ставят диагноз острый пиелонефрит. Пока сидит в приемном покое, он весь Интернет прошерстит и обязательно найдет симптомы осложнений. У нас, студентов медвузов, было такое понятие, как синдром третьекурсника. Как раз на этом курсе начинается изучение болезней, и каждый студент находил у себя кучу болезней. Но, простите, кто лучше понимает в болезнях? Пациент или дипломированный специалист? Если даже врач в диагнозе сомневается, у него есть старшие коллеги, заведующие отделениями, можно, в конце концов, собрать консилиум специалистов разного профиля.

Есть куда расти

– Что в планах на этот год?

– Стараемся по чуть-чуть обновлять оборудование в разных отделениях. Мечтаем об эндоскопической стойке. Вот у меня лежит проект нового приемного покоя. Между ним и травмпунктом есть территория около 200 квадратов, которую можно использовать. Сегодня наш приемный покой 18 квадратов. Предварительная стоимость реализации проекта 100-120 миллионов. Предстоит пройти экспертизу здания. Зато потом будет для пациентов просторный зал, поставим телевизор, кулер, перенесем ресепшн. Думаю, люди оценят.

У докторов есть возможность развиваться и расти профессионально. Хоть в научной среде, хоть в практической. Врачи просятся на учебу – соглашаюсь с условием: должны что-то новое привезти. Сейчас на двухнедельных курсах завтравматологией с ординатором в Караганде. Планируем внедрять новые операции.

Понимаю, Москва не сразу строилась. Шаг за шагом поднимем статус городской больницы. Коллектив у нас отличный.

Ирина АРОНОВА, председатель профсоюзного Центра Костанайской области, депутат Мажилиса V–VI cозывов:

– Бытует мнение, что если человек у власти, то он обязательно влиятельный. Я бы сказала, что это не совсем так. Не каждый, кто у власти, имеет авторитет, то есть доверие людей. Признание определенных заслуг, уважения – основа, на которой и формируется влияние. Но нередко влиятельные лица – самовыдвиженцы, то есть они сами себя считают таковыми. Руководствуются своим мнением, когда принимают решения и, как мне кажется, в меньшей степени ориентируются на ожидания общества. Почему интересы не всегда совпадают? Нет баланса должности и личных качеств. Отличить влиятельного человека по должности и влиятельного по заслугам достаточно сложно. Надо ориентироваться на результаты. А они почти всегда неявные, персональные оценки работы не практикуются. По-настоящему влиятельных и авторитетных людей, мне кажется, недостаточно.

Булатбек ЕСЕТОВ, заведующий ветучастком с\о им. Омара Шипина (Алтынсаринский район):

– Лично для меня влиятельный человек – уравновешенный, грамотный, добрый, отзывчивый. Тогда он имеет право влиять. Потому что думает не только о себе. Надеюсь, такие еще есть. Лично мне нравится директор агрофирмы «Родина» в Акмолинской области Иван Сауэр. Он много делает полезного для людей, для улучшения жизни, но я сужу по тому, что вижу в Интернете. Хочу, чтобы и в реальности было так же, и чтобы такой человек влиял на своих коллег – директоров сельхозпредприятий, был для них примером. А пока, я считаю, всем не хватает человечности. И полезного влияния везде тоже не хватает.

Сергей ВЕЧЕР, учитель Докучаевской СШ (Алтынсаринский район):

– Человек, способный влиять на умы окружающих, – обладатель статуса и капитала, добившийся власти. Власть дает многое, деньги и влияние в том числе. Простой обыватель не способен всерьез влиять на что-то. Сместилось понятие авторитета – для основной массы авторитетов нет. Сумел добиться – молодец. Моральный аспект работает в последнюю очередь. Одна знакомая, когда я пытался донести, что можно, а чего нельзя, ответила: ну у других же получается. Мамона и золотой телец остаются очень влиятельными. Однако для нормальных и трезвых людей в приоритете честность и порядочность.

Турар ЕЛИБАЕВ, преподаватель КСТУ им. З. Алдамжар, докторант КРУ им. А.Байтұрсынұлы:

– Влиятельный человек – тот, чьи идеи, решения или поступки способны изменять мнение людей и ход событий, оказывать воздействие на развитие общества. Сфера их деятельности может быть самой разнообразной – политика, образование, культура, наука… Главное, чтобы влияние способствовало развитию, созиданию и приносило пользу. Особенно значима роль влиятельных людей там, где формируются ценности, и воспитывается будущее поколение. Имею в виду образование и воспитание. Именно здесь слово и личный пример необходимы для формирования личности и общественного сознания. Лично мне хочется верить, что и я отношусь к числу влиятельных людей. Моя профессиональная деятельность связана с тем, чтобы помогать
школьникам в выборе профессии. Для меня главный критерий влиятельности – возможность помочь хотя бы одному абитуриенту найти свое призвание и сделать правильный выбор жизненного пути.

Борьба за забой рикошетом ударила и по реализаторам мяса – их штрафуют за сомнительный товар на прилавках.

На свой штраф и риск

Проблему, которая бьет не только по бизнесу, но и по санитарной безопасности региона, обсудили на заседании отраслевого совета по вопросам АПК Палаты предпринимателей Костанайской области. Поводом стало обращение индивидуального предпринимателя Татьяны Дерновой из Федоровского района. Ее история – яркая иллюстрация к поговорке про лес и щепки. В результате масштабных мясных разборок пострадал ее маленький бизнес: предпринимательницу оштрафовали за отсутствие документации с убойного пункта, которого… нет в ее районе.

– Объемы торговли у меня небольшие – четыре-пять туш в месяц, – говорит женщина. – Поэтому для меня 98 тысяч тенге штрафа – ощутимая сумма. Тем более ситуация может повториться. Мою коллегу оштрафовали уже два раза. Потому что забивать скот местным крестьянам негде, а значит, и негде получить документы.

Забить на проблему тоже не получится. Мясо без справок на свой штраф и риск даже в родном районе теперь у крестьян никто не примет. В отличие от крупных ТОО, у которых есть свои убойные пункты или объемы позволяют скопом возить скот на мясокомбинаты, мелкие крестьяне вынуждены идти в обход закона.

Почему вынуждены? Ведь выход вроде бы есть – можно отвезти в ближайший убойный пункт. Однако, как говорит глава КХ «Такиш» Татьяна Лаврик, дешевле будет просто отпустить буренку на все четыре стороны:

– Жителю села Айет, к примеру, нужно забить одну-две головы. Машина до Костаная стоит 25-35 тысяч тенге. За услугу по забою надо заплатить еще в лучшем случае 20 тысяч тенге. Все это, чтобы получить эту форму №2, без которой мясо нигде не примут. В итоге крестьяне просто привозят товар на рудненский рынок, где стоит
человек и продает эти справки. А потребитель получает непроверенное мясо.

Они есть, но их нет

При этом официальная статистика выглядит вполне прилично. По данным Костанайской областной территориальной инспекции Комитета ветеринарного контроля и надзора Министерства сельского хозяйства
РК, в регионе насчитывается 44 объекта убоя. Вроде немало, но, как выясняется, работают далеко не все. В том же Федоровском районе есть ИП «Киценко», но его убойный пункт сейчас работает только на бумаге. По словам заместителя руководителя ведомства Рашида Жунусова, такая же ситуация в Камыстинском районе. В Джангельдинском районе объекты убоя отсутствуют вовсе.

Причина проста – в нынешних условиях убойным пунктам работать просто-напросто невыгодно.

– В этом году в Барвиновку стали наезжать нелегальные забойщики, – говорит Татьяна Тищенко из Сарыкольского района. – Они не стесняясь кидают объявления в поселковые чаты. При этом не платят налогов, не требуют у населения никаких документов. Просто проезжают по дворам, собирая полный прицеп мяса. Их штрафуют, но
они как ездили, так и ездят, лишая нас работы.

Владелец убойного пункта в селе Кособа Карабалыкского района Тобыл Жаркимбаев говорит, что в месяц ему сдают пять-десять голов. Вырученных денег даже на зарплатный фонд не хватает. Восемь лет предприниматель работает себе в убыток.

Слабое звено

Ситуация выглядит вдвойне абсурдной. Ведь с апреля прошлого года в Казахстане внедрили автоматизированную систему ветеринарно-санитарной экспертизы мяса с QR-кодами, позволяющими отследить
«жизненный цикл» животного от фермы до прилавка. Теоретически это должно было исключить нелегальный забой. Но на практике этого не произошло. Почему? Чтобы ответить на этот вопрос, пройдемся по цепочке поставки мяса и найдем слабое звено.

Первый пункт – подворье. Здесь проблема кроется в идентификации скота. Вернее, в ее отсутствии. Справедливости ради скажем, что сейчас ситуация понемногу налаживается. По словам руководителя управления ветеринарии Костанайской области Толегена Иманбаева, в этом году за инвентаризацию скота взялись всерьез. Заходят в каждый двор, описывают поголовье. Чтобы потом, в случае отсутствия животных,
чья судьба документально не зафиксирована, написать письмо в территориальную инспекцию с просьбой принять меры для расследования. На сегодняшний день в Костанайской области отправлено уже больше 400 таких писем.

Второй пункт – убойный. С ним мы уже разобрались. Многие просто его обходят либо по причине отсутствия, либо – более выгодной, хоть и нелегальной, альтернативы.

И, третий пункт – торговая точка. Ежедневный ветеринарный контроль есть только в тех местах, которые имеют официальный статус рынка. Нагрянуть с проверкой в многочисленные мясные магазинчики контролирующие органы просто так не могут – связывает руки ст. 129 Предпринимательского кодекса РК.

Вот и получается, что мясная цепочка сплошь состоит из одних слабых звеньев. Выход из этого тупика видится в
комплексном подходе: усилении контроля за нелегальным оборотом мяса, активизации территориальных инспекций, разъяснительной работе с населением и, конечно же, создании экономических стимулов для легальных убойных пунктов, особенно в отдаленных районах.

История вопроса…

…или о том, как инициатива становится наказуемой.

В ноябре 2022 года ТОО «Көркем Телеком» обратилось в акимат Костанайской области с идеей проекта ГЧП «Услуги по предоставлению данных,
зафиксированных интеллектуальной системой дорожной и общественной безопасности в г. Костанай». Почти год ушел на оформление документов, утверждение проекта и прочие бюрократические проволочки, итогом которых стал трехсторонний договор между ТОО «Көркем Телеком», Управлением информатизации, оказания государственных услуг и архивов Костанайской области и Департаментом полиции региона.

Согласно условиям договора, частный партнер должен был за свой счет установить 60 аппаратно-программных комплексов и тысячу камер видеонаблюдения в общественных местах. Общая сумма оставила более 3,5 млн тенге. После сдачи объекта в эксплуатацию государство должно было ее выплатить равными долями – по 700 млн тенге в течение пяти лет. Но ни одной бюджетной тиынки компания так и не увидела. Потому что в 2024 году пришел госаудит…

Всевидящее око

Ревизоры обнаружили нарушения, которые и стали поводом для иска в суд. Как следует из решения Специализированного межрайонного экономического суда Костанайской области, у аудиторов были претензии не только к ТОО, но и к комиссии по определению частного партнера.

В заключении проверяющих сказано, что компанию не должны были даже допускать к участию в прямых переговорах. Во-первых, потому что у ТОО
«Көркем Телеком» отсутствовало право интеллектуальной собственности на отдельные программные продукты (информационную систему «Сергек», модуль «Сергек-мониторинг», информационную систему «Процессинг и обработка штрафов»). Во-вторых, выяснилось, что ТОО является ненадлежащим поставщиком по договорам ГЧП на основании решений судов. В-третьих, на момент прямых переговоров оно имело менее 20% собственного капитала. Ну и вишенкой на торте стал неверно определенный администратор проекта в лице ГП №1 (Управления информатизации, оказания государственных услуг и архивов Костанайской области). Аудиторы сочли, что администратором должен был стать Департамент полиции региона. Что, в принципе, и логично.

Необоснованное и ненадлежащее Если говорить о претензиях конкретно в адрес частного партнера, то это:

► отсутствие у ТОО сертификатов об утверждении типа измерений, документов о метрологической поверке, сертификатов происхождения СТ-KZ
и сертификатов соответствия;

► несоответствие технической инфраструктуры и характеристик камер общего видеонаблюдения минимальным требованиям, предусмотренным
Правилами функционирования Национальной системы видеомониторинга;

► ненадлежащее исполнение договорных обязательств в части отсутствия первичных документов, которые подтверждают выполнение работ по строительству Центра обработки данных (ЦОД), проведению текущего ремонта и установке оборудования в Центре оперативного управления полиции (ЦОУ);

► необоснованное включение расходов, не предусмотренных законодательством, то есть инвестиционные затраты на услуги и приобретение оборудования на сумму 1762581,5 тыс. тенге.

Стоп, камера!

Управление информатизации направило ТОО «Көркем Телеком» претензию о принятии мер по устранению нарушений, но договориться партнеры так
и не смогли. Третейским судьей выступил, собственно, сам суд, который и вынес решение о расторжении договора ГЧП.

Суд прошел, а вопросы остались. Какова дальнейшая судьба установленных «Сергеков»? Почему несоответствие частного партнера квалификационным требованиям выявили уже после заключения договора? Их мы адресовали руководителю Управления информатизации, оказания государственных услуг и архивов акимата Костанайской области Азамату Кашиеву. Однако ответа пока нет.

Комментарий ТОО «Көркем Телеком» сразу после суда был кратким и сухим – уважаем решение, но с ним не согласны. С чем именно несогласны, «КН»
подробно рассказала директор по коммуникациям Sergek Group Асель Кужахметова. Ее ответ публикуем полностью:

«По поводу судебного решения о расторжении договора государственно-частного партнерства по проекту интеллектуальной системы «Сергек» в
городе Костанае хотелось бы обратить внимание на следующее.

В решении суда сказано, что «…при визуальном сравнении установлены различия между аппаратно-программным комплексом (АПК) «Сергек 2.1»,
прошедшим сертификацию об утверждении типа измерений, и АПК, установленным на территории города Костаная». Данный довод послужил ключевым аргументом для расторжения договора, при этом, как отмечается в мотивировочной части решения, «доказательства соответствия по технологическим параметрам» не были предоставлены, что, по мнению суда, стало процессуальным упущением с нашей стороны.

Однако нужно понимать, что АПК «Сергек» – это интеллектуальная система, состоящая из множества аппаратных и программных компонентов, включая сенсоры, контроллеры, камеры, программное обеспечение, аналитические алгоритмы и прочее. Визуальный осмотр не позволяет сделать выводы о
конфигурации или внутренней архитектуре такой системы, а отличия внешнего вида не свидетельствуют о технологическом несоответствии.

Стоит отметить, что суд не провел независимой технической экспертизы и отклонил заключения специалистов обеих сторон, сославшись на их недостоверность, не указав при этом оснований для такой оценки. По сути, доводы были основаны на визуальной интерпретации, а не на объективном техническом
анализе.

Хочется отметить, что в материалах дела с нашей стороны представлены все предусмотренные законодательством документы, подтверждающие
наличие утвержденного типа средства измерений, прохождение метрологической поверки, состав оборудования и его спецификации согласно условиям договора. Также вся документация, подтверждающая наличие исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, судом проверена и признана достоверной.

Отдельно хочу прояснить ситуацию, связанную с Центром оперативного управления полиции (ЦОУ) г. Костаная. Договором ГЧП была предусмотрена
замена видеостены ЦОУ, однако ранее, еще до заключения договора с нами, в 2021 году стена была заменена другим поставщиком. Поэтому в 2023 году, по инициативе Департамента полиции «с учетом экономической целесообразности было предложено исключить работы по модернизации видеостены ЦОУ, за счет чего произвести обновление автоматизированных рабочих мест» – серверное оборудование, системные блоки, МФУ, радиостанции, мебель и произвести текущий ремонт. Об этом был подписан протокол согласования в октябре 2023 года между нами и Департаментом полиции.

Вместе с тем, как сама видеостена, так и проведенная вместо нее модернизация ЦОУ состоялась за счет нашей компании, поскольку рассматривались
нами как социальная инвестиция в инфраструктуру, обеспечивающую безопасность жителей города, а не как элемент возврата вложений в рамках
проекта ГЧП. Договор не предусматривает возврата данных средств компании, что влечет отсутствие какого-либо ущерба государству.

На сегодняшний день решение не вступило в законную силу, и мы готовимся оспорить его, рассчитывая на объективное и беспристрастное рассмотрение дела в апелляционной инстанции. Мы намерены добиваться восстановления своих прав всеми предусмотренными законом способами».

Вместо вывода

«Сергек» в Костанае – это не просто история о несбывшемся проекте, который еще может сбыться. Это урок для всех участников государственно-частного партнерства. И от того, насколько хорошо этот урок будет усвоен, зависит будущее подобных инициатив.

Ее основатель Иса ЦЕЧАЕВ уверен: в такой помощи животным назрела острая необходимость. В планах
расширить спектр услуг до целой клиники. А пока можно сделать операцию кошке или собаке, цена
которой в разы дешевле средней стоимости по городу.

Помощь

– Социальная клиника очень нужна. Например, приходит человек со своим питомцем, это член его семьи, нужно пройти определенные анализы, заплатить за прием, заплатить за манипуляции. И когда выходит счет, ты осознаешь, что человек просто не может оплатить эту сумму. В стране средняя стоимость стерилизации кошки,
если не ошибаюсь, 15-16 тысяч тенге. В нашей клинике – 8500, – рассказал Иса Цечаев. – У нас будут проводить и операции по программе ОСВВ (отлов, стерилизация, вакцинация, выпуск. – Прим. авт.). Да, в Костанае много клиник, большая конкуренция. При этом я всегда говорил, что не конкурирую ни с одним из врачей, потому что они – мои коллеги.

Хирургическое оборудование, материалы ничем в социальной клинике не уступают тем, что в других точках. И
оснащение владелец намерен пополнять.

– Я долго к этому шел. На протяжении трех лет работал в нескольких клиниках в Костанае, потом в других городах Казахстана, в Грузии. Везде есть волонтеры, которые помогают бездомным животным. Но не всегда получается помочь в полной степени из-за того, что не хватает средств. Так и возникла идея. Продал автомобиль для того, чтобы вложиться в службу социальной хирургии.

Шире круг

В клинике прием и операции проводят двое врачей – основатель и Юлия Богданова. Они показали операционную, стационар, в котором скоро установят специальные боксы. Пока хвостатых пациентов держат в
клетках.

Маленькая белая кошечка в клетке отчаянно пыталась привлечь внимание громким мяуканьем. У нее есть хозяин, и сутки назад ей провели стерилизацию путем бокового прокола. На следующий день об операции напоминает только щедро смазанный марганцовкой бок. Кошечка чувствует себя отлично и готова вернуться в
семью.

– Когда стерилизуем методом бокового прокола, животные очень быстро восстанавливаются. Но это не всегда возможно. Методика не подходит, если животное крупное с большой жировой прослойкой, – пояснили специалисты.

В новой клинике животным также удаляют опухоли, помогают и по линии ветеринарной стоматологии. Владелец заказал специальный аппарат, который поможет диагностировать стоматологические проблемы животных.

– Если будет возможность набрать штат врачей, то хотелось бы, чтобы была еще и терапия. То есть терапевтические манипуляции, лечение внутренних незаразных и инфекционных болезней и так далее, – говорит
Иса Цечаев. – Кстати, у нас для всех категорий владельцев животных цены одинаковые.

Приятное, полезное

В день открытия службы социальной хирургии для гостей провели благотворительную ярмарку. Нужные мелочи
можно было купить по символической цене. Все вырученные средства направили на помощь животным приюта «Надежда плюс kst». Совладелица приюта Александра Лебединская отметила важность этой задумки не только для хвостатых пациентов и их хозяев, но и для бездомных кошек и собак, за которых, по сути, платить просто некому.

«Конечно, хотела бы, чтобы направлений было больше, поскольку ребята все-таки делают упор непосредственно на хирургию. Чаще всего люди, которые добры к животным, не всегда имеют возможность заплатить за ту же стерилизацию», – заметила Александра.

Девушка привела на осмотр собачку, которая попала к волонтерам накануне ночью. Первичный осмотр показал, что щенку около семи месяцев, он здоров, и девушка готова искать ему дом. Нужно только стерилизовать, как придет время. Проверили у щенка и наличие чипа, по которому можно было бы найти информацию о хозяине. Чипа не оказалось. История малышки опубликована в этом номере в рубрике «Хвостики».

Собачка деловито обнюхала заинтересовавших ее людей и отправилась исследовать операционную. А потом улучила момент поглазеть на ту самую кошечку в клетке – ну очень любопытно…

По записи

Обслуживание в клинике только по предварительной записи. Находится она на территории КРУ им. А. Байтұр сынұлы – здание на ул. Маяковского. Там владелец клиники арендует площадь. Планирует брать на практику студентов специальности «Ветеринария», нужен будет в скором времени и ассистент. Но непосредственно операции проводят только квалифицированные хирурги.

– Многие думают, что если услуги дешевле, то, значит, на животных будут практику отрабатывать. Это вовсе не так, ни в коем случае, – пояснила хирург Юлия Богданова. – Максимум студенты будут присутствовать на операции, и то только с разрешения владельца животного.

Кстати, специалист рассказала об опыте работы в Грузии. Говорит, что отношение к животным в этой стране заметно отличается от нашего: бездомные собаки не боятся людей, даже наоборот – безмятежно спящего хвостика можно увидеть и на дороге, и… в магазине. Но есть и обратная сторона медали – далеко не все ветеринары в Грузии, которые делают стерилизацию животных по госпрограмме, работают добросовестно.

– Мы сталкивались с тем, что делали реоперацию. Это когда бездомную собаку на бумаге стерилизовали, а на деле удалили не все, что нужно. Такие случаи встречала и в Казахстане. Надеюсь, что это грустные очень редкие случаи, – резюмировала Юлия.

PS. На сцене только один актер.

Не хотел напугать

Как часто перед сном вы увлекаетесь самокопанием? Что сделали так, а что не так? Кто вас задел словом? Ответили или зря промолчали? Как успеть вовремя написать этот материал (да так, чтобы зацепил читателя за
живое) и успеть в магазин, пока не закрылся, выбрать качественный и недорогой смеситель, найти сантехника? И, вообще, правильно ли мы живем? Мозг закипает! Бр-р-р.

Если так каждый день, то это уже болезнь. Поэтому лично я, доверяя советам психологов и психотерапевтов, отгоняю поток мыслей на ночь глядя и сплю спокойно. Иное дело – посмотреть на это со стороны. Весьма интересно и увлекательно. Новая постановка в нашем театре, которая как раз о подобном рассказывает, уже
на пресс-показе захватила с головой, в хорошем смысле зацепила.

Аmok.PS – это моноспектакль по пьесе Нины Мазур, которая написала ее по мотивам новеллы Стефана Цвейга. Что зашифровано в названии? Амок – это особое психическое состояние, по-простому – неадекватность. Медицинские словари утверждают, что этот синдром свойственен жителям жарких стран – Малайзии, Филиппин, Индонезии. Но я поверил создателям спектакля: такое может быть с кем угодно и где угодно. Это резкое двигательное возбуждение, агрессивные действия, беспричинное нападение на людей…

Кстати, главного героя спектакля при первом же «прозрении» понесло именно в мою сторону (я сидел в первом ряду): «А что вы тут делаете?». Он дотронулся до меня и тут же осекся: «Извините, не хотел напугать».

Неприкаянная душа

Малый зал театра всегда подкупает тем, что вы, как зритель, находитесь очень близко к артистам. Быстро погружаетесь в происходящее на сцене. А там в этот раз черная-черная комната, серый табурет по центру
и… больше ничего. Лишь одно светлое пятно – актер.

По сюжету, в замкнутом пространстве, будь то каюта корабля, личный кабинет (главный герой – врач) или «палата №6», мечется человек, неприкаянная душа которого ищет ответы на свои же вопросы. Он разрывается между воспоминаниями. То о роковой встрече с загадочной женщиной, которую сам же и изображает. То о спорах с коллегами. То о бале, где кружит с красоткой, которая успевает флиртовать с другими…

Его терзают смутные сомнения – правильно ли он поступил, что позволил себе увлечься такой свободолюбивой
дамой? Она погибала, он, как врач, должен был помочь или как обиженный воздыхатель, которого предали, отвернуться? Моральный выбор – он такой, способствует самопоеданию.

Да, это монолог-исповедь. Обрывки фраз, болезненные воспоминания и отчаянные попытки оправдать себя. Не нужно искать сюжет. Его словно и нет. Герой мечется по комнате, его состояние меняется в секунду: разговаривает с ботинком, спорит с очками, исповедуется табурету, даже оправдывается перед собственной рукой.

За музыкальное сопровождение отдельное спасибо. Мне лично было очень интересно следить за актерскими преображениями в эдаком спектре пластических этюдов, за режиссерскими находками.

«Надеемся, нас поймут»

Режиссер-постановщик драмы, художник, музыкальный оформитель – три в одном – главреж театра Евгения Тикиджи-Хамбурьян, в главной роли – Руслан Бушинский. После пресс-показа, поблагодарив за серьезную работу создателей, я первым делом спросил: как не сойти с ума – сначала режиссеру, который взялся за этот материал, а затем актеру, который его оживил?

«Мы были близки к этому, – рассмеялась Евгения. – Если серьезно, то поддерживали друг друга, а команда у нас большая. Готовили этот спектакль полтора месяца. Простота – самое сложное на сцене. Легче насытить все какими-то вензелями, сложнее найти всего один жест, который будет отражать большую суть. Для того чтобы спектакль сложился, а я, как режиссер, «на берегу» далеко не все знаю, происходит гигантское количество проб. Чтобы отобрать один маленький жест, который передаст очень большой объем ситуаций. Например, та же цена стены, в которую бьется герой, колоссальная. Была масса попыток, чтобы найти эти прыжки героя, которые бы
передали и смерть, и потерю, и сумасшествие».

Кто-то из зрителей в театр приходит работать – вникать, понимать, осознавать. А кто-то – просто отдохнуть: прикоснулся к прекрасному, улыбнулся и с хорошим настроением домой. В этом случае Аmok.PS – спектакль не для всех. Но для того, чтобы собрать массу наград на международных фестивалях, – точно, самое оно. Почему все-таки выбрали эту тему? И готовы к тому, что найдутся зрители, не понявшие задумку и уходящие из зала?

«Мне кажется, что эта тема хороша тем, что здесь нет ответов, – размышляла главреж. – В любом спектакле мы подводим черту, приводим к какой-то идее, если хотите, к морали. А здесь этого нет. И в этом интерес. Здесь узнаваемый фрагмент жизни, когда происходит какой-то надлом, и у тебя нет ответа – почему так, к чему это
все приведет. Жизнь такая, какая она есть. Вообще тема психически нездоровых людей на сцене – опасный путь. Это требует специфического сценического языка. Про таких людей сложно рассказывать. Но если получается, то это интересно. Для нас это был вызов, как найти сумасшествие, чтобы это стало аутентичным, здесь и сейчас
подходящим этому спектаклю и понятным зрителю. Надеемся, нас поймут. И останутся в зале!»

Фундаментальный кризис?

Речь, конечно, о торговых тарифах, которые с тяжелой руки США могут перевернуть всю сложившуюся мировую систему. Как известно, 2 апреля Дональд Трамп объявил о введении пошлин в отношении стразу 185 стран. Торговые тарифы составили от 10 до 50 процентов. К сожалению, в список этих стран вошел и Казахстан. Мировые лидеры уже отреагировали на эти действия США. Что же Казахстан?

Пресс-служба Акорды сообщила, что Президент страны Касым-Жомарт Токаев в связи с изменением ситуации на мировых рынках провел совещание
с правительством. На этой неделе пройдет еще одно и с более конкретными решениями по проблеме. Должен быть составлен план действий не только правительства, но и местных исполнительных органов. Главная задача – не допустить в экономике снижения темпов роста и объема инвестиций.

Касым-Жомарт Токаев прокомментировал нестабильность, которая в последнее время возникла на международных рынках.

– Вы знаете, – заявил глава государства, – что в мире складывается непростая ситуация, вызванная планами по разворачиванию глобальной торговой
войны. Если такая война все же произойдет, ее последствия затронут все страны. Эксперты предупреждают, что введение взаимных тарифов может спровоцировать серьезный спад мировой экономики и необратимо подорвать все правила международной торговли со всеми вытекающими отсюда последствиями, вплоть до вооруженных конфликтов.

На что надеяться? Президент говорит, что еще возможно о чем-то договориться с США, не зря же Дональд Трамп решил объявить кратковременный мораторий для возможных переговоров. Казахстан, возможно, на такие переговоры (главное, чтобы они не были унизительными) и пойдет. Но
другие? Евросоюз, и особенно Китай, уже заявляют о введении в отношении США взаимных тарифов. Доля Казахстана слишком мала, чтобы повлиять
на ситуацию. «Сейчас на мировых фондовых рынках и сырьевых биржах царит беспрецедентная нервозность, – заявил Касым-Жомарт Токаев. – Хотя
признаки стабилизации все же присутствуют». По его словам, Казахстан не отступит от своего стратегического курса и будет выполнять все свои социальные обязательства перед гражданами. Хотя текущие события в мире могут стать предвестником глобального экономического шторма.

О каких конкретно потерях для Казахстана может идти речь? По словам вице-премьера Серика Жумангалина, влияние американских пошлин касается менее пяти процентов казахстанских товаров. Если они пошлину не выдержат, придется искать новые рынки сбыта. Но никаких ответных мер Казахстан вводить не будет.

Очень важный факт. Касым-Жомарт Токаев отдельно прокомментировал отношения с соседними странами, которые, по его словам, строятся «на основе взаимного доверия».

– Наша цель ясна. Мы продолжим укреплять всестороннее и взаимовыгодное сотрудничество с соседними странами, с которыми нас объединила судьба, – заверил глава государства.

Вопрос о поставщике

Атомная электростанция в Казахстане все же будет. Место ее строительства определено – Жамбылский район Алматинской области. Сейчас
сформирован и «шорт-лист» потенциальных поставщиков реакторных технологий. В список вошли кроме российского «Рос атома» корейская компания KHNP, французская EDF и китайская CNNC. Окончательное решение о выборе поставщика или консорциума будет принято на заседании Межведомственной комиссии «с учетом национальных интересов страны». И, конечно, надежности партнеров.

Сотрудничество с ООН В Казахстан вернулся первый национальный миротворческий контингент с Голанских высот (на снимке). В том же составе –
139 военнослужащих, в том числе две женщины, на те же позиции отправился второй казахстанский контингент. Они будут работать в составе миссии
«Силы Организации Объединенных Наций по наблюдению за разъединением». Казахстанские миротворцы будут обеспечивать режим прекращения
огня, патрулировать и охранять блокпосты, уничтожать взрывоопасные предметы, а также сопровождать и при необходимости эвакуировать персонал
ООН. Голанские высоты – это спорная территория, большая их часть оккупирована Израилем, восточная часть принадлежит Сирии. Обе страны уже
полвека конфликтуют по этому поводу.

Между Казахстаном и ООН заключен меморандум, по которому ООН заплатит за каждого миротворца по полторы тысячи долларов.

Миротворческие силы – не единственная сфера сотрудничества республики и международной организации. Недавно Казахстан стал новым членом
комиссии ООН по наркотикам. И будет работать в составе Азиатско-Тихоокеанской группы до 2029 года. Основная задача – надзор за исполнением соглашений по контролю за наркотиками и выработка рекомендаций по усилению международного сотрудничества.

«Подозреваемых нет…»

За один день ТОО «Научно-исследовательский центр Ecos technology» лишилось 25 млн тенге. Мошенники
увели эти деньги, которые предназначались для выплаты зарплаты, налогов и соцплатежей. Уводили в два приема со счета в Евразийском банке. Это случилось 2 августа 2024 года.

По мнению руководства ТОО, в тот день банк проявил халатность и не принял мер для блокировки подозрительных переводов. Банк в свою очередь настаивает на том, что ТОО не приняло всех необходимых мер безопасности для того, чтобы избежать мошенничества. Эти разногласия привели обе стороны в экономический суд: ТОО требует от банка возмещения ущерба.

При этом никто не оспаривает факт мошенничества. Но как было сказано во время судебного заседания, в уголовном деле, которое возбудила полиция, до сих пор нет даже подозреваемых. В Евразийском банке считают: сначала следствие должно назвать виновных, а уже после этого можно говорить об исках о компенсации.

Лабиринты технического разума

Известна практически почасовая история кражи. Но это не дает внятного ответа на вопрос: кто виноват?

По версии представителя ТОО, их бухгалтер попыталась в тот день зайти в систему для работы, но не смогла
этого сделать. Тем временем мошенники каким-то образом уже получили доступ к финансовым операциям. Банк
при этом не получил сигналов тревоги: все пароли были введены корректно как при входе в систему, так и при подтверждении переводов.

Чтобы подробно выяснить детали того дня, на следующее заседание судья Айнур Касымханова вызвала бывшего бухгалтера ТОО. Она после случившегося серьезно заболела.

Вопросов больше чем ответов

Представители Евразийского банка выдвинули версию, по которой ТОО стало жертвой схемы «подложного экрана». Если коротко, то ее смысл в том, что пользователь заходит в бухгалтерскую систему, но ему приходит сообщение о том, что есть некие неполадки и надо снова ввести некий пароль. И так до бесконечности. При этом кибермошенники уже в системе и могут вытворять любые фокусы с деньгами. Все это не дает ответа, как бухгалтер находилась в системе, если она даже не смогла зайти в нее?

После преступления деньги были переведены в Altyn Bank, где и должны были быть заморожены. По документам так и было, однако после этого похищенные средства кто-то снял. Чтобы выяснить, почему так произошло, представитель Altyn Bank приглашен на следующее судебное заседание в качестве третьего лица.

Эта ситуация, кстати, не такая уж и редкая, как сказал один из представителей Евразийского банка. То есть можно предположить, что угроза повторения того, что произошло с ТОО «Научно-исследовательский центр Ecos
technology» весьма реальна и для рядового обывателя с его депозитами? Потенциальная жертва должна все время помнить, что в случае, как этот, можно угробить массу времени и нервных клеток, чтобы доказать право на возмещение ущерба.

«Все командование Курской битвой замыкалось на Рокоссовском. Полководец лично захотел увидеть, что представляет из себя 5-я железнодорожная бригада Бакарева. Зачем? Затем, что перед бригадой стояла непомерная задача – восстановить в кратчайшие сроки пути от Воронежа до Курска. Способна ли часть на этот подвиг?». Корреспондент «КН» в октябре 2006 года ехала в Курск, чтобы услышать, в том числе и этот вопрос, и ответ на него, и прямое их отношение к военной биографии нашего земляка П.И. БАКАРЕВА.

«Кутузов» против «Цитадели»

По плану операции «Цитадель» наступление немцев на Курск начиналось из Орла и Белгорода (5 июля 1943 г.). Ударные группировки вермахта численностью в живой силе приближались к миллиону, а к ним почти три тысячи танков, две тысячи самолетов, пушки, минометы и т.п. Этой мощью немцы планировали «компенсировать» разгром под Сталинградом. Но «Кутузов» – кодовое название операции советских войск – по оценке Сталина, поставил гитлеровскую армию «перед катастрофой».

Кто там был?

В город Орел московский поезд на Курск – Донецк (см. первую часть) въехал в сумерках – в октябре день уже короче ночи. Старый вокзал, построенный в 1868 году на Московско-Курской железной дороге, был уничтожен войной. Новый отстроили в 50-е. В темноте ярко выделялись витражи с лицами знаменитых писателей-орловцев: Бунина, Пришвина, Фета, Тургенева.

Между тем задачей корреспондента «КН» были имена земляков (за несколько часов в забитом гастарбайтерами общем вагоне вспомнить своих было невозможно). Но потом много раз мысленно возвращалась к этой поездке. Сейчас на портале military-kz.ucoz.org рассказывается о подвигах казахов на орловском плацдарме: Вахита Колумбазова, Байкаджинова, А. Игамбердиева, Абды-Карима Кайсамова, С. Имангулова, О. Кубатова, Сабита Койбаева… Здесь же, безотносительно к местам сражений, упомянуты талантливые командиры Великой Отечественной: генерал-майоры Шакир Жексенбаев (1901-1988 гг., первый советский казахский профессиональный военный, генерал), Бердин-Гелий Игликов (1910-1991 гг., генерал-майор инженерно-технической службы), Нурлы Байкенов (1915-1991 гг., служил в составе политотделов, звание генерала получил уже в мирное время), гвардии полковник Бауыржан Момышулы (1910-1982 гг., Герой Советского Союза, писатель), полковник Абильхаир Баймульдин (1909-1944 гг., участник Гражданской и Великой Отечественной войн).

Орел – северный фас дуги – сменился ее центром. В Курск поезд прибыл глубокой ночью. На вокзале меня встретили, остановилась я в гостинице «Октябрьская». Утром следующего дня проект «КН» «Генерал Бакарев» вступил в полную силу.

В главных кабинетах

Благодаря содействию В.С. Розинова, была принята губернатором Курской области Александром Михайловым (1951-2020 гг.) и председателем правительства области Александром Зубаревым. Их кабинеты в здании областной администрации находились в разных концах длинного коридора. Возможно, в том же самом кабинете, который в 1996-2000 годах занимал первый губернатор Курской области, военный летчик, Герой России Александр Руцкой, политический любимец на постсоветском пространстве, в котором потом работал Михайлов, сейчас занимает и третий Александр – Хинштейн, пока еще ВРИО губернатора. Мне выпало беседовать с Михайловым – лицом он напомнил урожденного курянина, знаменитого первого секретаря Кустанайского обкома партии А.М. Бородина. Интервью и с Михайловым, и с Зубаревым (на темы постсоветской интеграции, экономики, политики СНГ) были опубликованы в «КН». А в ходе командировки встречи с первыми лицами дали мне относительный карт-бланш – полномочия и свободу действий.

В приемной губернатора сообщили, с кем можно поговорить о П.И. Бакареве, а в областной научной библиотеке имени Асеева, когда я туда пришла, уже была подготовлена информация о нашем земляке, копии публикаций мне подарили как зарубежному журналисту, гостю региона. Вскоре предстояла и встреча с тезкой губернатора – Александром Николаевичем МАНЖОСОВЫМ (родился в 1951 году).

Абсолютные руины

– Немцы отступали планомерно. От Воронежа они быстро убегали, но не оставляли после себя ни одного моста, ни одного путепровода, ни одного стрелочного перевода – все взрывали. Дорога – 246 километров – представляла из себя ледяную пустыню. Все крупные железнодорожные узлы лежали в руинах. Вокзалы, паровозные и экипировочные хозяйства, электрои водоснабжение – абсолютные руины. Но перед бригадой Бакарева стояла потрясающая задача: в десять дней открыть движение от Воронежа до Курска.

Манжосова цитирую дословно. До Курска ничего о нем не слышала. В первый и единственный раз встретила его в областной больнице – он заведовал там отделением пульмонологии. Кандидат медицинских наук, и как оказалось, кандидат исторических наук (защитил диссертацию на тему военных железнодорожников).

Александр Николаевич, слава Богу, жив. Когда готовила материал, нашла о нем много сообщений. Манжосов продолжает активно заниматься поиском, военно-патриотическим воспитанием, публицистикой. Когда общались, было заметно, что он привык к трибуне, говорил эмоционально, по памяти, не заглядывая в справочники.

– Когда мы знакомимся с документами той поры, мы должны отдавать себе отчет, что судьба нас сводит с деятельностью людей совершенно другого поколения, иных нравственных, моральных, физических ценностей. Лично мне надоели разговоры о заградотрядах, которые якобы обеспечивали мужество и героизм советских войск. В любом случае за спинами железнодорожников заградотряды никогда не стояли. Их никто не гнал с пулеметами.
Проходила пехота, а за нею сразу же шли железнодорожные войска. Перед ними стояла задача: восстановить! Ее, эту задачу, ставил перед ними не нарком – ее ставила родина.

С тремя сундуками прибыли в Казахстан

Неожиданно, хотя что тут неожиданного, собеседник упомянул и роль Казахстана в судьбе своих близких:

– В 1941 году, когда эвакуировался Курск, мои бабушка, мать и две тети, уложив скарб в три сундука, прибыли в Казахстан. Сорок первый, второй и третий годы они прожили на станции Отар. Мама, Баранищева Таисия Владимировна, в 18 лет пошла работать на железную дорогу, несмотря на ревматический порок сердца. Тетка, студентка третьего курса филфака Курского пединститута, стала учить грамоте детишек. Никогда ни мать, ни бабушка не сказали, что казахи относились к ним плохо. Они считали себя обязанными этим людям, так как были расселены в казарме, из которой выселили казахские семьи. Начальник станции, казах, частенько приносил в казарму что-нибудь из продуктов. Мама еще не знала, что судьба свяжет ее с человеком, которому в 1941 году также дал приют Казахстан, город Кызыл-Орда. Мой отец, Николай Петрович, эвакуировался сюда с Курским техникумом паровозного хозяйства. Он любил повторять, что Курский техникум заканчивал в Кызыл-Орде. Из его четвертого курса, это 31 человек, 15 полегли на фронтах. Отец восстановил все фамилии, и сегодня возле здания техникума им поставлен памятник…

Что сказал Рокоссовский

Вернемся к 5-й бригаде Бакарева, увидеть которую счел нужным будущий маршал СССР (звание присвоено в июне 1944 года). И какими он увидел военных железнодорожников. Александр Манжосов рассказал: – Построили личный состав – оборванные, обожженные люди. Этим тыловикам, каковыми они считались, доставалось не меньше, чем регулярной армии. Из оружия у них были только карабины, а работали ломами, лопатами, кирками. Они не знали тишины: трудились под обстрелами и под бомбежками. Убитых хоронили рядом со стальными магистралями. Этих могил сегодня уже никто не найдет. А тогда Рокоссовский, посмотрев на бригаду, приказал всех переодеть и переобуть. Ему ответили, что это очень сложная задача: нет ни сапог, ни ватников, ни шапок. Полководец отрезал:

– Это тот случай, когда обсуждать непозволительно!

На следующее утро бакаревцы были переобмундированы…

Продолжение следует…

Александра

С Наримановским рынком у каждого коренного костанайца есть немало общих воспоминаний. Вот картонка, на которой в морозный день, клацая зубами, нужно быстро примерить обновку в пожарном темпе. Вот вожделенные дорогущие джинсы, на которые ты периодически ходишь просто посмотреть, потому что стоят они как крыло самолета. А последние недели августа, когда рынок превращается в столпотворение родителей, тащащих на буксире утомленных шопингом и предстоящей учебой школьников?

Но если для многих Наримановка – просто калейдоскоп ностальгических картинок, то для кого-то – вся жизнь. Александру Матвейкину мы встретили
на подступах к рынку. Ее бутик притулился к забору. Светлый, добротный, сильно контрастирующий с тем, что ждало нас внутри.

– Мы еще живы, хоть и многие об этом не знают! А вы зайдите, посмотрите, как у нас тут хорошо, торговым центрам такой ассортимент и не снился, –
приветливо помахала Александра. – Потому и покупатели до сих пор ко мне ездят, не хотят в других местах одеваться. 20 лет работаю тут. Ко мне из России даже приезжают.

Первый опыт предпринимательства у Александры случился, когда она еще пешком под стол ходила. На Наримановском рынке она продавала… котят. Топить пушистый приплод любвеобильных питомцев у взрослых рука не поднималась, посему маленькая бизнес-леди раздавала их за символическую плату.

Потом Саша выросла, уехала в Москву работать на радиостанцию «Маяк». Город, который слезам не верит, так и не стал родным, и девушка вернулась домой. Однако найти работу в Костанае оказалось непросто – в начале 2000-х страна все еще отходила от постперестроечного кризиса. И Александра, как и тысячи других, оказавшихся за кадровым бортом, ушла в торговлю. Поначалу было стыдно. Александра даже пряталась: боялась, что увидит
кто-то из знакомых. А потом начала зарабатывать. И очень неплохо. Хватало и на хлеб с маслом, и на путешествия по всему миру.

– Я половину Европы объездила, даже пожила там какое-то время, – говорит Александра. – И ни один город мира, скажу я вам, не стесняется своих базаров! В Париже, этом городеэстете, даже в центре есть старые базарчики. Там нет идеального порядка, но никого это не смущает. На юге Франции полно старых лавок, которые переходят по наследству. В Италии так же. И никто не рушит свою историю, кроме нас. Горько, что Наримановке сделали антирекламу, отпугнули покупателей, объявили, что будут ее сносить. А ведь никаких документов никто до сих пор и не видел. А будет ли школа здесь вообще?

Последние из могикан

За оградой рынка нас встретила тишина. Между заколоченными бутиками груды стройматериала. Часть предпринимателей, чтобы вернуть хоть какие-то деньги, разобрала свои постройки. Вместо покупателей между рядами прогуливаются бродячие собаки.

Жизнь на базаре теплится островками – в сложные времена люди всегда стараются держаться группами. В целях выживания. Изобилие товара уже
не такое, как в старые добрые времена. Но продавцы не унывают. Говорят, что свой клиент как приходил, так и приходит, несмотря на запустение и общую рыночную неопределенность.

– Вот стельки на овчине, теплые, натуральные, где теперь такие купишь? – зазывает женщина. – Эх, раньше у нас тут не протолкнуться было… Перед
Восьмым марта очереди к текстилю аж до выхода выстраивались. Такой рынок загубили!

Жанна Утегенова говорит, что самое сложное – ждать. Ей почти 60, до пенсии еще год. А аренду продлили только до июня.

– Идти мне некуда, – вздыхает она. – Муж на пенсии, копейки получает, все на лекарства уходит – микроинсульт был у него. У детей свои кредиты,
свои заботы. На произвол судьбы нас бросили. Нормальной альтернативы не предложили.  В «Саяхат» ездить далеко, да и аренда там в два раза дороже.

Есть на Наримановке и свои «латифундисты». Им принадлежат не только контейнеры, но и земля под ними. По идее, государство должно ее выкупить,
но предложений пока не поступало.

Чего хотят последние из могикан? Сохранить историю, придав ей достойный облик. Создать крытый рынок (как обещали еще в 2017 году),
заселить его коренными «наримановскими» и товарищами по несчастью «салтанатовскими». Напомним, с торговыми рядами по ул. Шевченко сейчас такая же беда – предпринимателям приходится уходить с насиженных и наторгованных мест.

Наримановка 2.0

По словам продавцов Наримановки, на сегодняшний день их осталось около сотни. Их бывшие соседи ушли на базар-вокзал – в «Саяхат». 21 марта
здесь открыли новый торговый павильон.

– Наримановка нужна? – спросил охранник, когда мы заехали на территорию автовокзала. – Тогда вам туда.

«Туда» оказалось симпатичным зданием, внутри – типичный рынок-барахолка. Разношерстные бутики, принаряженные манекены перед ними,
широкие проходы… Все условия для комфортной торговли, кроме одного, пожалуй, самого главного – покупателей мало, говорят продавцы.

– На Наримановке я работала с 1992 года, – рассказывает Надежда Канак. – Жаль, конечно, что так вышло. За три года процветающий рынок превратился в руины. За последние два месяца у меня было всего четыре продажи. Здесь тепло, светло, красиво, покупатели не мерзнут. Но и аренда, конечно, выше. Там я платила 1600 тенге за квадрат, здесь – 3000. По карману всем, конечно, ударило. Благо, первый месяц нам разрешили не платить. Сможем хоть немного на ноги встать, клиентов наработать. На рекламу еще деньги идут немалые. Баннер вот заказали, чтобы люди знали, где теперь торгуем.

Малочисленные покупатели о новом павильоне отзываются положительно. Минус только один – далековато. Если нет личного транспорта, не наездишься.

Рынок диктует

О сносе Наримановского рынка говорят не первый год. Власти сочли его анахронизмом, о чем сказали прямо. Изначально в этом районе должна была развернуться масштабная стройка почти в 177 гектаров – многоэтажный микрорайон со школами, детскими садами и прочей инфраструктурой. Однако
в прошлом году власти были вынуждены отказаться от амбициозного ПДП, для реализации которого нужно было возвести электрическую подстанцию и новые блочно-модульные котельные. Аппетиты поумерили до скромных 11 га, на которых будет расположена школа на 1200 мест.

При этом заверили, что Наримановский рынок под снос попадает железно. А вместе с ним и кусок частного сектора, а также коммерческие здания. Вот только когда? Год назад на общественных обсуждениях проекта детальной планировки участка в границах улиц Л. Беды – пр. Абая – улиц Павлова – Гоголя – Тобольская – Красный Кузнец аким Костаная Марат Жундубаев говорил, что с января предпринимателям «уже планировать ничего не стоит».

На дворе апрель, а базар и ныне там. Хоть и на ладан, но все же дышит. Отсутствие новостей оставшиеся в живых «наримановцы» расценивают как
надежду. Рынок, пусть и поредевший, продолжает жить. Ктото приходит сюда по привычке, за той самой атмосферой, которую не купишь ни в одном торговом центре. Кто-то – в поисках натуральных овчинных стелек и еще какой-нибудь уникальной вещицы.

ОФИЦИАЛЬНО
Как сообщила «КН» руководитель отдела архитектуры и градостроительства акимата города Костаная Гулсара Курмангалева, в данный момент ПДП все еще находится на госэкспертизе (ее длительность – 45 рабочих дней). После получения заключения на сайте акимата будет опубликовано постановление, начнется процедура изъятия земель.