Уголовное преступление уже внесло разлад в эту ячейку общества из Костаная. После этого, спустя 11 лет, члены семьи встречаются исключительно в суде или при полицейских. История получила огласку в Сети. Причем необъективную: только одно мнение – главного героя этого материала. Нужна объективность.
![](https://i.postimg.cc/ZntWYw1H/image.jpg)
Имя героя этого материала изменено. Назовем его Валерий Иванов. Такие меры предпринимаем, чтобы не нарушать его права. Мужчина сначала обратился в редакцию и рассказал свою историю. А потом, узнав, что статья будет объективная – с мнением второй стороны, – написал отказ от публикации. Тем не менее свою правду Валерий продолжает транслировать в соцсетях. Его позиции здесь не будет, но запретить другим участникам конфликта высказаться герой не может. Валерию 30 лет, и у него имеется определенный диагноз. По закону, мы не можем его озвучивать, но 10 лет назад, когда он стал фигурантом уголовного дела, название болезни было опубликовано в прессе. Диагноз из тех, который не снимают пожизненно. В данной ситуации он многое объясняет. Сейчас молодой человек дееспособен и может нести ответственность за свои слова. Еще два года назад опекуном считалась его мать. Для «КН» по ситуации высказалась именно она.
«Мой сын, к сожалению, болен…»
Итак, главная претензия Валерия, и он об этом заявляет в открытых источниках, – бездействие полиции. По его мнению, правоохранительные органы незаконно отказывают ему в возбуждении уголовного дела против его матери Татьяны. Стражи порядка в свою очередь вполне логично отвечают: состава нет, конфликт нужно решать в рамках гражданскоправовых отношений. Но такой расклад Валерия не устраивает. «КН» решили расставить точки над i, так как под постами в соцсетях костанаец набирает множество сочувствующих комментариев. При этом его мать уверяет – он многого не договаривает и вводит аудиторию в заблуждение.
Мать Валерия подчеркнула, что устала от постоянных разборок, которые длятся годами. – Он инвалид детства, диагноз был поставлен в 2005 году. Окончил всего шесть классов. Но могу сказать, что он очень умный. Он может быть убедительным, обманывал людей на деньги. А в 2013 году закрыл нас с мамой в квартире, ей на тот момент было 74 года.
Он сделал это вместе с друзьями: заставлял переписать квартиры на друзей, чтобы продать. Угрожали, что сожгут нас. Потом перевезли и закрыли в съемном жилье, пока показывали мамины квартиры покупателям. Нам чудом удалось спастись. Друзей его приговорили к реальным срокам, а его отправили лечиться в закрытое учреждение.
После такого преступления как я буду опекуном? Пока он там находился, часть его пенсии по инвалидности я откладывала, каждый месяц подробные отчеты ему делала: он так требовал. Когда освободился, было накоплено пять миллионов, я ему их отдала сразу. Не работал он ни одного дня. Пользовался недееспособностью и брал микрокредиты, а потом стал дееспособным и тут же в судебном порядке пытался их аннулировать. Мотивировал тем, что когда брал, не осознавал свои действия. И что я, как опекун, должна выплачивать. Не удовлетворили его иск. С папой у него не было нормальных отношений, он его выгонял, не доверял. А мы с его отцом общались нормально и после развода.
Валерий рассказал матери, что в день смерти отца снял его накопления с депозита – 8,2 миллиона тенге – через личный кабинет. Из банка при этом звонили по поводу странного движения на счете – он от имени отца отвечал, что деньги нужны на операцию. А ведь человек только умер.
– Получается, он вывел сумму из наследственной массы. Сказал, что оставит себе, не будет претендовать на отцовскую квартиру. Я ему объяснила, что, как опекун, не могу отказаться от его имени от наследства, и оно все в равных долях должно быть поделено между всеми тремя наследниками (он, мать и сестра отца). Он стал проживать с бабушкой, которой 96 лет.
Позже Валерий выведенную сумму все же разделил (на тот момент он еще был недееспособен). Правда, не совсем на равные части. Отдал матери-опекуну 4,8 миллиона тенге – доли бабушки и сестры, остальное оставил себе. Далее, по словам матери, брал у нее деньги уже из тех, что передал на хранение. А затем, когда суд признал его дееспособным, уже бабушка подала в суд на Татьяну с требованием взыскать с нее ее долю наследственных денег. При этом бабушка сначала написала завещание, в котором оставила свою долю квартиры внуку, а через короткое время – дарственную на него же на эту же долю. Де-юре – бабушка осталась без имущества, как только была оформлена дарственная.
– Вся пенсия бабушки уходила на адвокатов, а когда стало мало, он сдал в ломбард ее золото. Ей эти суды не были нужны, а он убеждал, что надо. И в результате этих судов бабушка лишилась всего. По квартире – он говорил нам, что подарит свою долю, кому захочет. А тут как раз вышел на свободу его подельник – ему дали девять лет строгого режима. Валерий хотел его прописать в этой квартире. Не получилось, так как нужно согласие других собственников. Для этого ему и понадобилась дарственная.
Бабушка, когда оформляли сделку, думала, что ее долю внук получит после ее смерти. В этом году его отправили на обследование в Алматы, и в это же время бабушка пошла в банк, обнаружила, что у нее исчезли все деньги – и депозитные накопления, и пенсионные. Поняла, что осталась ни с чем, спросила: как все вернуть? Адвокат ей объяснил, она стала действовать. На суде о признании дарственной недействительной он требовал отказать бабушке, а говорит о том, что хорошо к ней относится. И в удовлетворении иска о взыскании денег тоже просил отказать.
Решение близко
В июне в суде 96-летней бабушке Валерия с помощью юриста удалось отменить дарственную доли в квартире в пользу внука. Суд установил, что пожилая женщина находилась в добросовестном заблуждении, не понимая последствия сделки, – по закону у бабушки не осталось имущества, где можно жить.
– Из денег, которые он вывел из наследственной массы, он взял себе в итоге 5,5 миллиона, сестра – 2,7 миллиона тенге. Получается, он забрал себе свою и бабушкину доли. Сумма, которую с него взыскивают по решению суда, примерно равна стоимости его доли в квартире. Он может переписать на бабушку ее в счет долга. Пишет везде, что у него «отжали» имущество. Но это не так: он по факту бабушку оставил без жилья и без денег.
Обобрал и папу, и бабушку.
Сейчас в этой квартире проживает его подельник с девушкой. Соответственно, бабушка не может там находиться, а он утверждает, что ее похитили и удерживают. Не хочется просто, чтобы он вводил кого-то в заблуждение...
ВМЕСТО ВЫВОДА
Стигматизация (негативное отношение к людям из-за ментальных особенностей) у таких людей может привести к более тяжким последствиям. В общении с людьми важно развивать критическое мышление и не доверять безоговорочно громким заявлениям в Сети. Что касается правового поля, Валерий подал апелляционную жалобу на решение суда о взыскании средств. Со слов Татьяны, недавно его госпитализировали, после чего консилиум определил, что он нуждается в лечении, так как занимается членовредительством. Но в лечебном учреждении у него поднялся сахар в крови, его определили в городскую больницу. Оттуда Валерий благополучно ушел…