Костанайские новости"Костанайские новости"Казахстанг. Костанайпр. Аль-Фараби, 90+7 (7142) 53-27-93
Календарь событий
X
РАДИО КН онлайн
USD curr
EUR curr
RUR curr
curr
РекламаПодписка на газетуПокупка газеты

Только эти странички КН в соцсетях ОФИЦИАЛЬНЫЕ:      Инстаграм            ВКонтакте          Фейсбук         Одноклассники                              Ватсап «КН»   8-777-442-1122 

 

 

Только эти странички КН в соцсетях ОФИЦИАЛЬНЫЕ:      Инстаграм            ВКонтакте          Фейсбук         Одноклассники                              Ватсап «КН»   8-777-442-1122 

 

 

Только эти странички КН в соцсетях ОФИЦИАЛЬНЫЕ:      Инстаграм            ВКонтакте          Фейсбук         Одноклассники                              Ватсап «КН»   8-777-442-1122 

 

 

Только эти странички КН в соцсетях ОФИЦИАЛЬНЫЕ:      Инстаграм            ВКонтакте          Фейсбук         Одноклассники                              Ватсап «КН»   8-777-442-1122 

 

 
Первые мамыКостанайские новостиКостанайские новостиКазахстанг. Костанайпр. Аль-Фараби, 90+7 (7142) 53-27-93Первые мамы

Первые мамы

Алена ЯКОВЕНКО (на снимке слева) и Екатерина КОВАЛЁВА называют себя сестрами. Отчасти так и есть: девушки росли вместе, воспитывались в рудненском интернате. Они рассказали о том, как это – переходить к самостоятельности после жизни на всем готовом.

Сестры

Девушки действительно похожи в чем-то. Открытые, жизнерадостные. Отлично дополняют друг друга. Катя поправляет Алену в датах, числах и цифрах. Резюмирует высказывания эмоциональной и открытой подруги, подводит итог размышлениям. Даже внешне они чем-то похожи.

– Мы в компаниях представляемся сестрами иногда, – говорит Екатерина. Рассказывает, что Алена для нее не всегда была родным человеком. Девушки – погодки, в интернате учились в разных классах, у каждой был свой круг общения. А потом после интерната пошли в один педколледж (Алена на год раньше). И вот там ощутили, что такое семья. Это ведь не обязательно классическая схема с мамой, папой. Семья – это люди, которым ты не безразличен.

– Я сначала стыдилась того, что мы из интерната, – рассказывает Катя. – Но у нас там девочки старшие учились. Они всегда говорили: если кто-то тронет интернатовских, будет дело с нами иметь. И я когда это услышала, вдруг стала гордиться тем, что я из интерната. До сих пор горжусь. Люди стандартно реагируют: когда узнают, что я сирота, воспитывалась государством, им неловко становится. А я говорю: за что извиняетесь? Интернат – это моя семья.

– Если бы не Алена, неизвестно, что из меня вышло бы, – улыбается Екатерина. – У меня, когда училась в педколледже, было две компании: одна хорошая, другая плохая. Алена из хорошей. Она мне нужное направление подсказала. Алена – человек со стержнем.

Алена улыбается: рассказывает, что в первый год, когда она только выпустилась, Катя отдавала ей часть своих денег, стипендии и пособия. Помогала платить за квартиру.

– Кажется, стержень у вас обеих есть, – говорю я Кате и Алене.

Закон бутерброда

– Первый раз проснулась утром в общежитии: хлеба с маслом нет. Для меня дикость это такая была – как хлеба с маслом нет?! И чайника нет. И голодной пришлось идти на учебу.

Алена смеется. Рассказывает, что это был первый опыт знакомства с самостоятельной жизнью. Не то чтобы вообще понятия не имели о том, как готовить. Были занятия в интернате. Но там были самые простые блюда. При этом не представляла, как же борщ становится цветным. Училась готовить в общежитии. Девочки помогали. Те, кто из села приезжал, делились мясом, другими продуктами.

– Наверное, сложно вот так, от всего готового во взрослую жизнь? – спрашиваю.

– Многим из нас потом продолжает казаться, что все время кто-то что-то нам должен, – говорит Алена. – Это потому, что привыкаем. Считаем, раз кому-то дали, значит, мне тоже должны. Я тоже, наверное, раньше думала, что должны были давать. А потом, когда сама начала добиваться, уже иначе стала смотреть на ситуацию. Я не прошу дать мне квартиру. Мне никто не обязан. Я стою в очереди, но не как сирота, а как сотрудник госучреждения. Передо мной одноклассник, у него пока тоже нет квартиры. Но у него девушка, они живут вместе, снимают квартиру. Он работает. И все хорошо у них. Я думаю, что надо с себя начинать, а потом уже просить что-то. А может, и не просить. Ведь голова есть, руки и ноги есть – не всем так повезло в жизни. Вон, бывает в семьях по пять детей: там не то что квартиру, образование бы дать. А тут выучили, подъемные дали. У кого-то сбережения (если алименты или по потере кормильца выплаты были). В общем, есть и хлеб, и масло. Нужно только научиться самостоятельно делать бутерброд.

Алена и Катя закон бутерброда освоили. Самые сложные годы после педколледжа одолели вместе. Иногда работали на нескольких работах. Алена еще и на мастера маникюра выучилась. Они шьют и вяжут. В свободное время, которого сейчас бывает не много.

– Скучаем по интернату, – шутит Катя. – Там пятиразовое питание было. А сейчас если раз в день поешь – удача. Бывает, что и некогда.

Про то, что скучают, не шутят. По дому все скучают. А это их дом. До сих пор.

Мы скучаем

Ну Алена, наверное, тоскует меньше, чем Катя. Она в интернате работает. Теперь понимает, что воспитатели отдавали им не только свою любовь и заботу, но и свободное время. Воспитанников своих Алена видит чаще, чем сына. С сыном только уроки по утрам успевает делать. А потом с часу до девяти на работе.

– Любите своих ребят? – спрашиваю.

– Не всегда, – смеется. – Если серьезно, то об этом не задумываешься. Но когда кто-то другой пытается воспитывать моих детей, срабатывает такой родительский рефлекс: не трогайте! Я сама. Наверное, мне проще. Я их понимаю, потому что сама такой была. И учу, чтобы они друг за друга горой стояли.

За советом к директору интерната № 1 Ирине Дмитрие-

вой, к первым учителям, к воспитателям, девочки до сих пор обращаются. Первые годы бегали советоваться, как правильно сшить, скроить – у них машинка была ножная, кто-то из девочек подарил. Сейчас приходят просто поговорить.

– Когда я училась в колледже, – вспоминает Катя, – у меня был один плохой период. В самом начале. Получала двойки, не ходила на занятия. И вот однажды приехала за мной Ирина Николаевна, забрала в интернат на исправление. Разговаривала со мной долго. Я усвоила урок – надо учиться, раз мне дали шанс получить профессию. Но усвоила не из-за разговоров даже, наверное. Просто вот она взяла и приехала. Ей надо, она заботится. А ведь мы выпустились уже. Могла не приезжать. Но приехала. И это был самый лучший урок. Он показал, что это наш дом. И воспитатели – наши вторые мамы. А может, даже и первые.

Зачем?

Катя с Аленой с трех лет в интернате. Алену мама пыталась вернуть. Брата вернула, Алену Ирина Николаевна отстояла, не отдала. Девушка говорит, что сейчас очень ей за это благодарна.

У Кати приемный отец был, мамы никогда не знала. Говорит, что во взрослой жизни с ней однажды встретилась. Не искала специально, так вышло.

– Не было в глазах ее того, что она рада меня видеть. Это самое обидное: когда видишь человека первый раз в жизни, а она не рада.

– Напрасно родителей в таких случаях искать, – Алена серьезна. – Если дети десять, двенадцать лет не нужны были, не искали их, не навещали, значит, не нужны вообще. Зачем же искать таких родителей?

– Не стоит, – соглашается Катя. – Отдачи не получишь. Ни моральной, ни иной. На-оборот, от тебя будут ждать чего-то. Сколько случаев было, когда интернатовские дети приезжали и находили родителей. Но они чужие друг другу. В лучшем случае просто не нужны, в худшем – их могут еще и использовать в корыстных интересах. Всё, у тебя своя жизнь. Забудь. У нас своя семья, интернат воспринимается как семья. Бывает, конечно, устаешь и руки опускаются. И нужно поговорить с родной душой. Вот в такие моменты хочется позвонить маме. Но я могу позвонить воспитателям, директору бывшему. А чаще всего – Алене. Мы друг у друга есть.

«Я – Катя, я – учитель»

– Вы – состоявшиеся люди. Работа, семьи, уважение окружающих. Людям семейным проще: многие достигают определенных результатов, чтобы оправдать ожидания семьи, не разочаровать родителей, родственников. А вас что мотивирует?

– Цель должна быть, – говорит Алена. – Если бы ее не было, я бы приходила и лежала на диване после работы. Должна быть у человека мечта и желание ее достигнуть.

– Вот я хотела, чтобы знали мою фамилию, – говорит Екатерина Ковалева. – И это получается. Конечно, ее не все знают в городе. Но многие в школах знают. Я хотела доказать, что я могу: я – Катя, я – учитель!

– Я учусь, – говорит Алена. – Самое главное, понимать, что нужно работать над собой. И расти.

А еще девочки говорят, что главным стимулом для них остается желание доказать, что они не хуже. Не хуже, чем те дети, которые выросли в семье. Может, даже лучше. Кажется, у них вполне это получается.

Алена Яковенко, 30 лет, работает воспитателем в коррекционной школе-интернате № 1 (в том же интернате, откуда выпускалась). В прошлом году закончила КГПИ, получила высшее образование. Замужем, есть сын.
Екатерина Ковалева, 28 лет, работает учителем начальных классов и вожатой в школе № 17 г. Рудного. В 2016 году заняла первое место на республиканской олимпиаде «Талантливый учитель одаренным детям».
Мария ШИЛО mari-shilo@yandex.ru 53-02-08
Фото  Константина ВИШНИЧЕНКО 
Просмотров: 2657
Комментариев: 0
Нравится: +8
КОММЕНТАРИИ
ГЛАВНОЕ НА СЕГОДНЯ
Показать больше
КОММЕНТАРИИ
Комментариев нет, станьте первым!
ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Отправить
Последние новости
Нравится читателям
Взгляд со второго этажа
Новости и события
в Казахстане
в Мире
Наши проекты
ЧАСТНЫЕ ОБЪЯВЛЕНИЯ
 овчарку в хорошие руки. Тел. 8-747-418-36-42. 
Остальные объявления
ПроектыБлогиОбъявленияО редакцииРекламодателямКонтакты
Информационная продукция данного сетевого издания предназначена для лиц, достигших 18 лет и старше
x
x
Регистрация


После регистрации Вы сможете комментировать материалы от своего имени, а также получить настройки недоступные неавторизованным пользователям.
x
Авторизация
x
Добавить свою новость
Добавить приложение КН на главный экран