Насколько сложно сегодня пробиться казахстанским художникам на арт-проекты международного уровня? Как искусственный интеллект может повлиять на живое творчество? Об этом и не только мы поговорили с гостем из Уральска Нурбеком ЖАРДЕМОВЫМ, выставка которого сейчас проходит в Костанайской картинной галерее.
Определить себя
В начале лета костанайцам представили персональную выставку казахстанского живописца, члена Союза художников РК Нурбека Жардемова. Всего пары дней хватило, чтобы о ней заговорили как о событии в культурной жизни Костаная. После нас на два месяца эту экспозицию забирает Астана. Костанайские художники высоко оценили мастерство гостя. Мол, сразу заметна «штучность» автора (читайте – индивидуальность). И его заявку на то, чтобы выйти со своим творчеством на международный уровень, никто не оспаривал. Впрочем, он уже это сделал, собрав в своей копилке премии и престижные награды в изобразительном искусстве.
– Я с рождения рисую, – начал наш разговор Нурбек Жардемов. – А свою первую профессиональную выставку собрал в 2007-м. С того времени каждый год по несколько раз выставляюсь в коллективных выставках. И персоналки тоже не редкость.
– Судя по работам, вы – художник, который любит соединять разные жанры и техники. Для вас запросто этническое направление «разбавить» авангардом. А как вы себя определяете?
– Стараюсь этого не делать, – улыбнулся гость. – А то еще увлекусь настолько этим «себяопределением», что не останется времени на творчество. Скажу так: классику никто не отменял, и решивший посвятить жизнь искусству, должен с ней быть хорошо знаком. И только потом вырабатывать свой стиль, свой взгляд, свою манеру. Я шел по такому пути.
На технику особо не обращаю внимания, потому что можно чем угодно писать – кистью или пальцем. В концептуальных работах важно то, что ты хочешь сказать, о чем заявить, чем поделиться. В итоге работа должна получиться такая, чтобы было над чем подумать. Должна быть своя философия. При этом, если заметили, бытовой жанр мне ближе.
Заглянуть за горизонт
– Что для вас все-таки первично – идея или воплощение?
– Скорее, идея. Когда начинаешь «болеть» творчеством, берешься писать новую работу, забываешь обо всем. В том числе о времени. У меня есть одна картина, идею которой я вынашивал девять лет! Крупноформатная – пять на два метра. Вы представьте: думать столько времени над тем, какой она будет, а создать за три-четыре дня.
– Что же вас заставляло столько лет не отпускать эту идею? Ну нашли бы другую…
– Дело в том, что я нацелен на выход на международную платформу. А это иной уровень. Хочу показать себя там. Чтобы о казахстанских художниках заговорили, знали больше о нас, считались с нашим творчеством. В итоге свое полотно писал на Кипре, для стилизации. Работа называется «Казахская свадьба на планете Марс». Я хотел показать наш быт, наши традиции, эволюцию развития, прогресс, вплоть до освоения космоса. Хотел сделать шаг вперед. И, надеюсь, это получилось.
– Само определение «свой стиль» – это приверженность к определенным краскам, полутонам, линиям, когда есть излюбленный формат. Вы, замечу, любите горизонт. Он у вас есть в каждой работе. Значит ли, что вы постоянно стремитесь заглянуть за горизонт?
– Да, люблю экспериментировать. И пробую разные форматы по тональности. Но, прежде всего, важно композиционное решение. Бывает, сама картина напрашивается на вертикаль, я не препятствую этому. Смотрю на сюжет и его раскрытие. Для меня обязательное условие того, что в итоге получится, – каждый человек, который смотрит на полотно, должен задуматься. Мне важно достучаться до каждого, раскрыть свои мысли через образы. К примеру, за четыре дня до приезда в Костанай, я написал четыре работы, все вертикальные, целенаправленно передающие мощь, силу духа. Хотел, чтобы костанайцы увидели меня через мои картины разным.
Излишне правильно
– Ваш творческий псевдоним bekus наталкивает на мысль, что вы нацелены на то, чтобы показать себя там, за рубежом, не просто как художник со своей философией, а именно как казахстанский живописец. Так ли это?
– Конечно, да. Понятно, что искусство не определяют по географии. Однако влияние национальных традиций, самосознание, идентичность были и есть и в отношении тех, кто занимается изотворчеством. Сюжеты и композиции не только раскрывают многогранность стиля, они могут рассказывать большую историю народа. Легко ли пробиться нашим художникам за пределы страны? И да, и нет. Мы не можем только ради этой цели идти против себя. Мы же хотим показать свое творчество через призму того, что накоплено, скажу так, на генном уровне.
Как пример, мои полотна «Эпоха», «Гость», «Кочевники». Может показаться, что они лишь только оттеняют какие-то образы из прошлого. А на самом деле они говорят о возможности познакомиться с нашей историей. Словно приоткрывают дверь в прошлое. Больше, чем уверен, иностранцы зацепятся взглядом: мол, а почему такой эффект размытости?! Правильно: чтобы подойти поближе, присмотреться, увидеть и понять – у нас есть что вам рассказать. Вы видите туман? А сделайте шаг вправо или влево – и пойдет дождь, и верблюды поднимутся, и караван двинется в путь…
– Современный зритель, которому доступен чуть ли не любой выставочный зал в мире благодаря всемирной паутине, так же, как и программа по созданию картины в стиле знаменитого художника, легко поверит, что картина перед ним создана искусственным интеллектом. Видите ли вы в этом угрозу? И вам, как автору, и искусству в целом.
– Да, вижу. Сейчас все переходит в цифровой формат. А что касается изобразительного искусства, то мне лично сразу видно, где рука человека, а где ИИ. У последнего «автора» все-таки неживые картины, холодные, не вызывают эмоций. В них слишком все правильно. Угроза со стороны восприятия: молодежь все меньше хочет думать, мол, для этого ИИ есть, потому и наше творчество порой не сразу может понять. А нам, конечно, не хочется, чтобы настоящих ценителей становилось меньше.
