Помнится, мне было интересно «прогуляться» по Костанаю – городу в дореволюционные времена. Сколько историй, легенд и славных имен… Но разве менее интересен наш Костанай в более близкие нам 60-е годы? О, в этом временном отрезке сокрыто не менее историй и имен, уже почти забытых. Напомню их…
От вокзала до реки
В дни, когда отмечается 90-летие Костанайской области, пройдемся хотя бы по главным улицам города. Уверяю вас, это не менее интересно, чем прогулки по старому Урдабаю (Николаевску, Кустанаю). Это я напомнил первоначальные имена нашего города, а мы пойдем от вокзала в сторону Тобола. Путь до речки неблизкий, но при случае нам поможет автобус маршрута №1 «Вокзал – пляж».
Идем не спеша, по правую руку наметилась большая стройка, это возводят стены будущей швейной фабрики «Большевичка». Пока ее цеха еще раскиданы по городу, что очень усложняет производство. Но по левую руку уже красуется лепниной здание Дома культуры «Химик», построенного в 1948 году. В послевоенные годы этот ДК стал главным концертным залом города. В годы целины здесь побывали с концертами десятки советских звезд кино, театра и эстрады. Сегодня в нем размещается областная телекомпания.
Хороший концертный зал, потолок, расписанный с любовью к зрителям, десятки бесплатных кружков, которые еще до Дворца пионеров собирали здесь ребятишек со всего города. Строился этот концертный зал целиком из дерева, КЖБИ еще не работал, и однажды танцы в этом ДК закончились печально: рухнул потолок. Об этом событии, конечно же, ничего не писали в газетах, но история сохранилась в памяти города.
Идем, однако, дальше, мимо завода искусственного волокна, который в годы войны работал на оборону. Костанай, можно сказать, жил на пороховой бочке. В истории не забылось имя руководителя этого предприятия, который оставил городу не только корпуса завода для нынешней ТЭЦ, но и десятки двухэтажных крепких зданий. Они тоже построены без участия КЖБИ, но потолки крепкие и больше нигде не рушились. Ефим Иосифович Аграчев был первым руководителем секретного оборонного предприятия.
Переходим улицу Чехова, которая была названа так еще в 1942 году. Хотелось бы мне взглянуть на документы, которые подарили ей это имя и больше не меняли. Почему Чехов, да в самом начале Великой войны? Хотя в городе много улиц, имеющих литературное основание.
Идем дальше. Справа тянутся одноэтажные постройки, но на самом углу уже установлен забор, за которым угадывается большая стройка. А слева через дорогу доживает последние дни одноэтажный частный сектор: скоро здесь начнется строительство гастронома «Юбилейный». Имя свое он получит, конечно же, по случаю круглой годовщины Октябрьской революции. И будет какое-то время образцовой торговой точкой.
И всё-таки ещё деревня
Отмечу, что автобус с вокзала ходит регулярно, движения особого по главной улице города не наблюдается. Помню, меня поразил снимок этого отрезка улицы 60-х годов. Светофоры, конечно, работают, на фото хорошо видно здание, в котором ныне живет редакция газеты «КН». Но никто особенно светофорами не заморачивается, да и пешеходных зебр не видно. Люди переходят улицу где вздумается, словно это сельский проселок. В принципе, город еще и был большой деревней.
Слева по улице Ленина, по которой мы идем, еще доживают свои последние дни старые одноэтажные домики. В одном из них жила семья Негрулей, которая разбила за городом большой сад, остатки которого, изрядно одичавшие, дожили до 60-х годов. Тогда еще в ходу было название Негрулевские сады. Где-то в этих садах, в самый канун революции, старый купец закопал свои сбережения, и этот клад, возможно, до сих пор лежит под корнями старой яблони.
На углу улицы уже намечена еще одна стройка – магазина «Детский мир». Не того, который позже станет первым этажом девятиэтажки, двухэтажный магазин, который и сегодня не портит вида современного Костаная. Лишь относительно недавно, года полтора назад, я узнал, что к возведению этого и многих других наших зданий причастен инженер Н.В. Попов, родиной которого был Харбин (я писал о нем в серии очерков «Возвращение с Атлантиды»). Человек с удивительной биографией, в годы войны работавший на легендарного советского разведчика Рихарда Зорге в Манчжурии.
Скользну мимоходом взглядом по зданию драмтеатра, о нем немало было писано, а вот через дорогу от него намечена еще одна стройка. Это первый в городе девятиэтажный дом, в котором и мне довелось жить. И не просто жить, а терпеть лифт, который специально обученная женщина включала и выключала по графику. В доме, помню, жили замечательные люди – выдающийся врач В.С. Гринюк, не менее известный актер В.Б. Колпаков. Спектакли у него заканчивались ближе к полуночи, и он очень нелитературно выражался в адрес лифтерши, идя около полуночи с работы.
Поспешу к гастроному
На этой улице можно встретить еще немало любопытного, но пропущу, к примеру, здание художественной школы. О нем написано немало, а тогда здесь была средняя школа №12, главный конкурент нашей десятой. Отмечу лишь, что через дорогу от нее была аптека, которая с того времени столько раз меняла хозяев и содержимое, что трудно и перечислить. У меня это здание почему-то вызывало из памяти классические строки: «Ночь, улица, фонарь, аптека…». Пожарная каланча – она была украшением города и верно служила ему много десятилетий. С каланчи прекрасно виден был весь город и малейший намек на пожар срывал с места сначала конную, а потом и автомобильную технику.
О парке, который тогда еще с полным основанием числился по разряду культуры и отдыха, стоит сказать отдельно, но хочется скорее пройти в торговую часть города. Обед, кушать хочется. Через дорогу от парка вижу кафе «Ветерок», но там такие блюда, что кроме ветерка в желудке ничего и нет. И даже в пассаж братьев Яушевых, ныне центральный универмаг, зайду не сразу, а перейду через улицу Калинина к вожделенному киоску от мясокомбината. Маленькая такая будочка, в которой постоянно продавали и ливер, который брали любители кошек и собак (нам бы сейчас тот ливер да по тем ценам).
Но, главное – там всегда продавали круглые теплые пирожки с начинкой из хорошо приготовленного ливера. Да, в народе их звали тошнотиками, но как же они были вкусны! Мы как-то заспорили с товарищем о цене изделия. Я называл 6 копеек, он говорил – 4. Ну пусть будет 5 – консенсус. Такими пирожками меня как-то угощал директор мясокомбината В.И. Брунштейн. Я тогда снимал для газеты свой фоторепортаж о скотобойцах, крутых парнях с суровыми лицами. Был уверен, что эти пирожки из спецзаказа, но директор уверял, что сняты с конвейера.
Как-то в стороне остался центральный гастроном, доставшийся нам от купеческих еще времен, и маленькая деталька через дорогу от него. И фигура позаметнее, в цветастых юбках и с предложением погадать, тоже примета времени. И вот беда, в гастроном мы так и не зашли. А стоило бы. Продолжим?
Фото из архива редакции «КН»
Окончание следует
