Продолжим детективные истории давно минувших лет. О них почти ничего не писали в газетах, очевидно, чтобы не будоражить людей. Но эти случаи все равно оказывались на слуху, часто в искаженном виде. Это не служило на пользу делу, лишь порождало массу жутких слухов. Сегодня об одном таком забытом уже происшествии рассказывает известный вам криминалист Сергей ГОЛУБЕВ.
Есть вопросы к участковому
Это произошло в апреле 1990 года в районе «Теплицы» Костаная. Там были жестоко убиты хозяева элитного коттеджа, муж и жена. Мужчина застыл в кресле напротив телевизора, на журнальном столике перед ним стояли напитки и фрукты. Причиной смерти, по словам судмедэксперта, было проникающее ранение в грудную клетку. Женщина была обнаружена на втором этаже в большой кровати, с двумя проникающими ранениями в грудь.
Работа криминалистам предстояла непростая: надо было осмотреть 8 комнат, подвал, котельную и прочие подсобные помещения. Пришлось свыкнуться с мыслью, что осмотр будет продолжен на следующий день. При этом замечу, ценности, деньги, дорогостоящие предметы в коттедже остались нетронутыми. Охранять объект поручили участковому инспектору.
«На следующее утро я был поражен видом места преступления. Часть мебели, бытовой техники, картин (у хозяев была очень неплохая коллекция художественных произведений) исчезли в неизвестном направлении. На вопрос к участковому, как такое могло произойти, он ответил, что и сам не понимает. Однако оговорился, что ночью его вызывали на семейный скандал, который он разбирал в квартире, затем пошел домой поужинать, и прибыл на «объект» к четырем часам утра». Разумеется, в повторном осмотре и изъятии имеющих вещественных доказательств уже не было смысла.
– И все же мы раскрыли это преступление. Мы обнаружили нож со следами крови потерпевших и отпечатками пальцев рук преступника. Убийца выбросил его в огород хозяйского дома. По отпечаткам пальцев был установлен некий Х., который работал у хозяев истопником в котельной и помогал по хозяйству. При этом он был ранее дважды судим за тяжкие преступления, и числился в колонии-поселении, отбывая последнюю часть своего второго срока. Как он попал в качестве работника в семью потерпевших, это отдельный и не очень простой вопрос. Но к мебели и другим вещам, которых поутру не оказалось на месте преступления, ко всем этим чудесам отношения он не имел. Все это добро было вывезено рано утром родственниками потерпевших, жадными и бессердечными людьми. Родственнички опасались, что с вещами в этой суматохе может что-нибудь случиться. И вообще, как сказал один из них, «…в наше время никому нельзя доверять». Я же тогда по думал: «Уж вам-то точно я бы не стал доверять. Тела родных еще не остыли, а близкие налетели, словно коршуны на добычу».
Разумеется, преступник в колонии-поселении не появился. Был объявлен розыск некоего Харченко Николая Олеговича, 1952 года рождения, ранее судимого за нанесение тяжких телесных повреждений.
О чём рассказал нож
Эксперт-криминалист Сергей Надеин исследовал обнаруженный на месте происшествия нож. Заключение было однозначным: «Нож является холодным оружием, изготовленным самодельным способом». Кроме того эксперт, описывая изделие, указал, что этот нож изготовлен с мотивами легендарной «финки», но с использованием необычных материалов. С наборной рукоятью из цветного оргстекла, с накладками из латуни, украшенной резными узорами. Известно, большинство ножей на «зоне» выглядят гораздо проще, со слабой заточкой, неприглядной рукоятью из дерева.
Но находятся мастера, которые затрачивают массу времени и изготавливают уникальные предметы. К такому экземпляру относился и изъятый нож. Эксперт предположил, что автор изделия – известный в узких кругах «Митрофан». Ранее несколько раз судимый, на момент происшествия он отошел от дел и доживал свой век обычным пожилым человеком в поселке Затобольск (ныне Тобыл). Тем временем оперативным путем был получен предположительный адрес хозяина уникального клинка.
После задержания Харченко рассказал, как все произошло. «Утром 22 апреля я попросил хозяина отпустить меня на сутки к женщине, у которой сегодня юбилей. Дескать, утром я вернусь, и никто не узнает, где я был. Она живет в Наримановке в частном секторе. Я на такси быстро смотаюсь туда и обратно. Хочу на ней жениться после полной «отсидки».
На что хозяин грубо ответил: «Я не за твои поездки и «гулянки» тебе деньги плачу и тебя кормлю. У тебя что, работы мало? Я тебе прибавлю. Ты у меня до 1 июня по договору – иди, работай. Не хочешь? Замену быстро найду. Там ваши зеки на одной капусте сидят, любой сюда побежит».
Такой вот вышел жесткий разговор, совершенно неприемлемый для человека, который получил и отбывает срок. Известно, что чувство справедливости у таких людей обострено до крайности, и обиды они прощать не привыкли. Харченко выслушал резкости в свой адрес и внешне спокойный ушел в кочегарку. Там он хотел поспать, но не спалось. Ярость в душе на несправедливые слова хозяина не стихала. «Жаба душила, – признавался он потом. – Эти твари сами жируют, а нас и за людей не считают. Я же по-человечески хотел, ничего дурного в голове не было».
Обида заставила действовать
Эти мысли толкали несправедливо обиженного человека к конкретным действиям. Из своей заначки он достал бутылку коньяка. «Давно берег, думал, на день рождения поставить и попросить Веру выйти за меня замуж». Он попросил закурить у следователя и, помолчав, сказал: «А, чего там, все равно светит «вышка». Пиши, начальник…»
И он рассказал, что выпил бутылку коньяку, дождался ночи и поднялся на первый этаж. Телевизор работал, а хозяин спал напротив в глубоком кресле. Сначала он хотел, было, задушить его, но хозяин был крепким мужиком и мог оказать сопротивление. Нож всегда был при Харченко, и он без особых раздумий пустил его в ход. После поднялся в спальную. В комнате на втором этаже спала хозяйка. Рука у душегуба дрогнула, и женщина начала кричать. Но после двух ударов в грудь и она замолчала. «Я вышел из дома, выбросил в кусты нож и хотел пойти к Вере, но сам себя остановил. А что я ей скажу? Начальник, я сказал все».
Был суд и преступник получил 25 лет заключения. Казалось бы, никаких вопросов и мнений тут уже быть не может, все сказано в приговоре. И все-таки, думаю, несколько мыслей по поводу поведения персонажей этой трагедии просятся в публикацию. Дело было в 1990 году, еще существовал Советский Союз и все мы жили по его законам. Но уже наметилось имущественное расслоение бывшего цельного общества. Появились люди состоятельные и все прочие, кто не мог себе позволить двухэтажный коттедж и прислугу из числа «зэков».
Разумный человек и в таких условиях ведет себя с достоинством и не кичится своей властью и положением. Но неожиданно свалившееся богатство вскружило некоторым голову, и они возомнили себя хозяевами жизни. А тут еще и стычка с заключенным, который очень чутко относится к любому факту не справедливости. Они могли мирно поговорить, и каждый остался бы при своих интересах. Но…
Фото предоставлены А. ГОЛУБЕВЫМ и из архива редакции
