Областная детская больница. Видимо, ассоциация с этим объектом скоро будет одна: не помощь детям, а скандальный долгострой.
Проект, начатый в 2020 году, растянулся на годы из-за судов с подрядчиком, финансовых нарушений. И по причине много еще чего… Вопрос, вынесенный в заголовок, пока без конкретного ответа. В плане сроков.
Это была «Вершина»…
Здание областной детской больницы, возведенное в 1988 году, к 2020 году остро нуждалось в обновлении. Проектносметная документация была подготовлена в 2019 году, и по результатам тендера подряд получило ТОО «Вершина». Изначальный план выглядел стандартно: за полгода нужно было освоить 1,2 млрд тенге, обновив инженерные сети (отопление, водоснабжение, вентиляция). А еще отремонтировать хозблоки и ключевые отделения. Однако в запланированный срок медперсонал в обновленные кабинеты не вернулся. Больница предоставила подрядчику отсрочку еще на полгода, но «выздоровление» не наступило. Начались судебные процессы.
К 2022 году при заявленных и оплаченных на бумаге 80% готовности, реальный объем выполненных работ едва дотягивал до половины. В конце зимы тогда «КН» навестили больницу. Наши предположения потом подтвердили специалисты, которые провели техобследование и выявили, что подрядчик выполнил никак не более 50% работ, заявленных в проекте. ТОО «Стройхолдинг» на основе дефектной ведомости и техобследования поставило диагноз: для завершения капремонта нужно 1,5 млрд тенге. Эту сумму в 2024-м на сессии облмаслихата выделили. Но цифра вызвала вопросы у журналистов и у эксподрядчика, с которым сложно было договориться.
Такой больницу мы увидели в феврале 2022 года…
Сразу же была создана комиссия во главе с акимом региона. Она решила отменить проведение текущего ремонта больницы, конкурс на определение подрядчика пока не проводить. В итоге к концу года областной акимат признал, что завершить ремонт невозможно из-за большого количества нарушений в проектно-сметной документации и изменений в конструкции здания за годы простоя. Прежний ремонт оказался «неэффективным использованием бюджетных средств», материалы передали в правоохранительные органы, а здание – на баланс областного Управления строительства, архитектуры и градостроительства для разработки документации.
Получилось, что изначально проект капремонта больницы оказался недоработанным. И все же его утвердили специалисты, он даже прошел экспертизу. Да и сам подрядчик, изучив проект, взялся за него. Неужели не просчитал все риски? Компания неместная. Пока шел ремонт, по словам тогдашнего главврача больницы Улыкбека Асилбекова, руководитель «Вершины» даже ни разу не навестил объект. Видимо, ремонтом руководил дистанционно.
«Пациент», скорее…
Пока взрослые последнюю пятилетку судились, дети болеть не перестали. Маленькие пациенты проходили лечение отнюдь не в самых комфортных условиях. Сначала «пристанищем» стал корпус роддома, потом, в феврале 2023-го, бывший инфекционный центр. Медпомощь детям оказывали в полном объеме, но пришлось пожертвовать коечным фондом: число мест сократилось с 370 до 285. В периоды сезонных вспышек заболеваний ситуация обострялась, и родители жаловались, что дети порой лежали в коридорах.
Затем в начале 2023-го в качестве медиатора на объект прибыл депутат Сената Парламента РК Сергей Карплюк. Казалось, стороны практически достигли компромисса. Но подрядчик отказался передать техническую документацию. Даже готовность властей пойти навстречу и пересмотреть смету с учетом инфляции не сдвинула дело с мертвой точки. И в мае 2023 года Специализированный межрайонный экономический суд вынес решение: расторгнуть договор о госзакупках с ТОО «Вершина» и обязать теперь уже бывшего подрядчика передать облздраву и больнице техническую документацию. Параллельно областная прокуратура инициировала проверку эффективности использования выделенных на ремонт средств. Результаты ее показали, что подрядчику часть денег перечислили необоснованно, без подтверждающих документов о выполнении ремонтных работ.
Высшая аудиторская палата РК тоже провела собственный аудит объектов региона, официально подтвердив грубые финансовые нарушения при ремонте больницы. Осенью 2025- го во время визита в нашу область министра здравоохранения Акмарал Альназаровой стратегию «лечения» утвердили окончательно. А именно, решили реконструировать детскую больницу, купить новое оборудование, в том числе МРТ.
Проект, по нашей информации, направили на экспертизу. Какой «диагноз» проекту поставили специалисты? Управление строительства, архитектуры и градостроительства, на чей баланс была передана больница, пока не ответило на запрос «КН». Одно точно: если заключение будет положительным, то вопрос финансирования вынесут на рассмотрение Республиканской бюджетной комиссии. Только после выделения средств Управление строительства, архитектуры и градостроительства сможет объявить новый тендер на поиск подрядчика. Сами работы могут занять до полутора лет, в зависимости от утвержденных параметров. И, судя по «истории болезни», от компетенцийподрядчика. Точная дата «выздоровления» больницы? Облздрав ориентировочно называет конец 2026-2027 годов. Оптимистично. Кстати: повторное «лечение» может обойтись в 7 млрд тенге.
Мёртвому припарка
С 2025-го вступил в силу Закон «О государственных закупках». Законодатели попытались учесть тоскливый и расточительный опыт прошлых лет: разделили статус отечественных и региональных поставщиков, ввели автоматические условные скидки (бонусы) за территориальный признак, чтобы налоги оставались в местном бюджете, внедрили EPC-контракты «под ключ» (когда одна компания отвечает и за проект, и за строительство). Однако для решения проблемы крупных долгостроев новые правила оказались не эффективны.
Главный изъян – жесткое ограничение на применение региональных преференций. Преимущество по территориальному признаку действует исключительно в пределах лимита до 400000 МРП. Этот порог едва превышает 1 млрд тенге. Как только стоимость социально значимого объекта перешагивает этот рубеж, региональные льготы автоматически аннулируются.
Понятно, что государство стремится обеспечить конкуренцию и привлечь на крупные объекты гигантов с большими мощностями. Но на практике это порой приводит к обратному эффекту. Локальные компании, которые знают специфику региона, логистику и имеют постоянные рабочие бригады на местах, отсекают от участия. Тендеры снова выигрывают крупные игроки из мегаполисов, которые зачастую оценивают объект дистанционно, не видят скрытых дефектов «сырых» проектов. Как следствие: на полпути требуют дополнительного финансирования либо бросают стройку. Пока законодательный барьер в 400000 МРП для регионального бизнеса не будет пересмотрен в сторону увеличения для социально важных объектов, новые правила закупок так и останутся «припаркой», а список долгостроев продолжит расти.
Наш регион в этом плане не единственный. Например, многопрофильная больница в Петропавловске, развязки и магистрали в Шымкенте, проблемные ЖК с дольщиками (Астана и Алматы)… Как и в ситуации с Костанайской областной детской больницей, основные причины «заморозки» – недобросовестные подрядчики, как следствие – затяжные судебные тяжбы. А еще, куда без этого, – коррупционные дела. И там бывают «долгострои»: следствие порой идет долгими месяцами.
Фото Сергея МИРОНОВА и Константина ВИШНИЧЕНКО ИЗ АРХИВА РЕДАКЦИИ
