У моего крестьянского друга есть смартфон, микроволновка, компьютер и даже кофе мы пьем из кофемолки, что должно делать утро приятеля практически неотличимым от моего городского.
Не про героев
Но есть одна непреодолимая разница: у него утро начинается еще с коровы, которая в 6 утра должна быть на выпасе.
Домик в деревне с розовощекой хозяйкой хорош только в рекламе. Всемогущество искусственного интеллекта, равно как и прочих девайсов быта, бледнеет перед необходимостью прыгать темным еще утром в резиновые бахилы, чтобы кутаясь в древний овчиный зипун, оказаться в сарае. Потому что корову нужно напоить. Заодно и свинье разогреть на печке-каменке кашу из зерносмеси. Понятно, что перед всем этим гуманитарным действием печку еще надо растопить. С наступлением холодов и тягучей долгой зимы сей алгоритм сводит деревенский быт к условиям полярного выживания. Даже семимильные шаги по обустройству сел, в которых проживает 40 процентов населения страны, сетевым газом, кардинально не меняют картину. Как и сто лет назад здесь все подчинено правилу: не потопаешь – не полопаешь. В прямом смысле.
Последнее время мне часто попадаются фильмы, в которых герой/героиня, разуверившись, скажем так, в реалиях современного мира, уходят в туманную даль с деревянными полузаброшенными избами, где обретают душевный покой. Местные жители у них фоном. Этот фон копошится в своих мелких повседневных заботах, ничего общего не имеющих с утонченными поисками нового смысла наших героев. Герои ничего не едят, не мерзнут и не мнут навоз.
Не про адрес
Навоз, переродившийся в органическое удобрение, к нам в садовое общество привозят по цене мраморных плит. Лучшего удобрения, не в обиду химикам, пока не придумано. Когда я вижу, как на обочине республиканской трассы, этой витрины страны, люди вручную заготавливают зеленый корм скоту, у меня не возникает взрыв мозга типа, «бедные люди, ай-ай-ай, и это 21 век!». Они не бедные – просто они живут в заданных условиях – природно-климатических, этнических, привычных их жизненному коду. Можно всю жизнь не знать, что такое соус мацони, но сало с чесночком или беш из конины хуже не будет. В этой ситуации главное – насколько у тебя будет долог путь к тому, чтобы сало взрастить. Если по разумной цене зерноотходы да сено на зиму, то крестьянский стол не оскудеет при всех превратностях деревенского житья.
Люди уезжают в город не от голода. Что в деревне, что в мегаполисе надо пахать. Многие из них уезжают потому, что не чуют под ногами привычного и близкого им уклада жизни. Что их крестьянский островок, стабильно обеспечивавший все первичные основы для жизни, катастрофически сужается. Половина городского населения у нас, это вынужденные переселенцы. Кого ни спросишь, где родился – сплошной Наурзум, Камысты, Карасу и далее по розе ветров. Это про глубинные корни, а не о бывшем адресе.
Не про гвозди
Не будем забывать еще об одной стратегической скрепе крестьянского подворья. Когда в 90-е годы в магазинах Костаная можно было найти только мыло, гвозди и веревку, деревня худобедно, но кормила и себя, и городских. Она и сейчас кормит, только, конечно, не в масштабах птицефабрик и вала импортного продовольствия. Тут, как на ринге, неравные весовые категории. Да и не должна она конкурировать с мегакомбинатами усредненной, то есть одинаковой для всех, пищи. Мы до сих пор идем на базар в поисках мяса, вскормленного на вольных травах и зернах. Мы ищем домашние яйца. Гусей к Новому году без синих штампов на ляжках. Курей без мускулов, накачанных стимуляторами роста.
Речь не о гастрономических тонкостях. Я о том, что деревенский стол, пестуемый крестьянином, до сих пор имеет значение. И когда для коровы моего друга не находится достаточно земли для кормления животного, поскольку все кругом распахано, это не только сугубо личная проблема крестьянина. Крен в сторону тотального земледелия с его зерновыми монокультурами вышибает из единоличников не только желание оставаться на месте. Элементарно, Ватсон: при таком отношении, где вы, рулевые тучных массивов, найдете хлебопашцев для их уборки? Это в мое советское время страна присылала в деревни на уборку тысячи военнослужащих. Теперь же, насколько я знаю, комбайнеров и трактористов приходится собирать с бору по сосенке.
Поэтому, садясь за крестьянский стол с яичницей на сале и солеными огурчиками к картошке, выросшей без грамма химозы, не стоит забывать, откуда и где растет вся эта первородная милота. В сарае, господа, в сельском сарае.
