В военных учебниках описано столкновение семи штурмовиков Ивана ПАВЛОВА с 20-ю истребителями немцев.
Продолжение. Начало в номере за 29 мая.
Идеальный бой
Они появились внезапно – 12 самолетов Fw-190 и 8 самолетов Bf–109. Эти истребители специально охотились на Ил-2. Броня защищала наши самолеты от пуль и осколков, но прямое попадание в кабину, в мотор – и конец самолету вместе с летчиком. Пилоты и воздушные стрелки (на двухместных машинах) горели заживо, в лучшем случае получали тяжелые ранения, иногда их спасал парашют, иногда вынужденная посадка где-нибудь на нейтралке. Павлов в 42-м подо Ржевом, когда бомбил переправу, попал под беспощадный огонь зениток, на подбитом самолете дотянул до аэродрома. Еще один вылет закончился контузией. В сентябре 43-го группа Павлова атаковала вражеский бронепоезд. С высоты 400 метров под ураганным огнем зенитных орудий вывела технику фашистов из строя.
А теперь 44-й, 15 августа, война уходит на запад. Немецкие истребители и советские штурмовики встретились над Прибалтикой, севернее города Бауска. Силы неравные: 7 против 20. Уклоняться и уходить не стали. Штурмовики приняли бой – командир группы Иван Павлов перестроил своих так, чтобы Ил-2 не просто оборонялись, а нашли преимущества в безнадежной поначалу ситуации. Обошлось без потерь, что особенно важно. Сбили четыре истребителя немцев, один из которых на счету самого Павлова. А потом отбомбили наземные цели и вернулись на свой аэродром.
Однополчане называли его мастером штурмовок, вспоминали, что их боевой товарищ отличался хладнокровием, мог мастерски подавить зенитный огонь и точно уложить бомбы в цель. От слова «цель» и целеустремленность. В 1949 году художник Серафим Зверев написал портрет Павлова – сейчас находится в коллекции Государственного Русского музея в Санкт-Петербурге и считается одним из лучших этого мастера. Зверев уловил достоинство, присущее летчику и человеку, его интеллигентность и благородство.
Остановись, мгновенье
Когда шла работа над портретом, Павлову оставалось жить совсем недолго. Кто мог знать об этом! Война закончилась, зенитки умолкли. Военная карьера тем временем шла вверх. В июне 42-го Павлов выпустился из Чкаловского училища рядовым летчиком (звание – сержант). Вырос до командира эскадрильи и штурмана полка 335-й штурмовой авиационной дивизии 3-й Воздушной армии под командованием генералполковника Н.Ф. Папивина. 6-й полк был элитным, гвардейским, сильным своими летчиками и героическими традициями.
Павлов выделялся даже среди лучших – бесстрашный, результативный. Участвовал в Ржевско-Сычевской, Великолукской, Смоленской операциях, в освобождении Белоруссии и Прибалтики, воевал в Восточной Пруссии. Первым в полку достиг отметки 200 вылетов (всего 250). Когда представили к званию дважды Героя, ему было 22 года. Юноша, который умел водить группы и возвращать людей живыми. Кроме двух Звезд – два ордена Ленина, два ордена Красного Знамени, ордена Александра Невского и Отечественной войны, боевые медали. После войны окончил Военную академию им. Фрунзе. Символ поколения, не успевшего пожить мирной жизнью.
Герои в городе!
Лицо Павлова для художника оказалось творческой находкой. И не только для художника. Даль Орлов (1935-2021 гг.), известный в советское время деятель культуры, в двухтомнике «Личное время. Рассказы о своих» вспоминал, какими увидел в Кустанае дважды Героев Ивана Павлова и Леонида Беду. Посвятил им главу «Внимание! Герои в городе!». Даль Орлов – родной племянник главреда «Сталинского пути» Соломона Ициксона – в конце войны жил в Кустанае: «Соломон Григорьевич не одобрял моих шатаний по редакции. Только в двух случаях сделал исключение, даже пригласил персонально: когда гостями редакции оказывались прибывшие на побывку к землякам дважды Герои, летчики штурмовой авиации Иван Павлов и Леонид Беда… Немного, надо думать, тех, кто видел их живыми…».
С Далем Орловым мы познакомились в интернете, переписывались десять лет, до самой его кончины. Книги его авторства, все, что были изданы, присылал мне. В них несколько эпох, в числе которых и кустанайский отрезок жизни. «Смотрю на эти старые фотографии. Вот общий снимок на карте Северного полушария – там, где война. В центре одной группы Павлов, в центре другой – Герой с вызывающей для победителя фамилией – Беда. У Павлова – голливудская внешность. Даже при том, что сидит, видно, как складен и даже элегантен…».
Вспоминает Даль Орлов и про то, как был брошен клич собрать личные пожертвования на выпуск четырех штурмовых самолетов, один из которых именной для земляка – товарища Павлова. «Сегодня нелегко представить, что реально значило для каждой семьи – оторвать часть скудного бюджета, но люди шли на это, хотя и голодали. Как ни мал Кустанай, но послал в небо свои самолеты и своих Героев».
После Победы Павлов осваивал новую технику. Погиб 12 октября 1950 года в Ровенской области во время ночного испытательного полета на Ил-10 в сложных метеорологических условиях. На тот трагический день он был в звании гвардии майора, командовал (после окончания академии в январе 50-го) 947-м штурмовым авиационным полком. Из уважения к землякам его тело доставили в Кустанай. 20 октября состоялись похороны с воинскими почестями при огромном стечении народа. Сейчас это парк Победы, где в пяти метрах от могилы легендарного летчика равнодушно установили бочку с водой.
Чтобы не забыли, надо вспоминать
Леонид БЕДА прожил в два раза дольше Ивана Павлова – 56 лет. На момент гибели в автомобильной катастрофе в Брестской области был в звании генерал-лейтенанта, заслуженного летчика СССР, в должности командующего авиацией Белорусского военного округа. После войны окончил две академии: военно-воздушную и Генерального штаба. Похоронен в Минске.
Во время визита в Белоруссию костанайской делегации в 2012 году, довелось познакомиться с уроженцем Карабалыкского района Аскаром Нургалиевым. В Минске он занимался строительством и очень хорошо знал город. Попросила его показать улицу Леонида Беды, не сомневалась, что такая существует. И она, действительно, есть, считается одной из новых в столице РБ. В интернете писали, что слово «беда», хотя и с большой буквы, не всем нравилось. После смерти Владимира Мулявина, руководителя ансамбля «Песняры», который жил на этой улице, властям дважды приходили петиции с просьбой ее переименовать. И обе петиции отклонили.
Белорусам по многим причинам забывчивость не свойственна. Но, видимо, и здесь не часто напоминают, что Беда – геройская фамилия. Родился 16 августа 1920 года в селе Новопокровка Узункольского района. На фронте с августа 1942-го, летал на Ил-2 в составе 505-го штурмового авиационного полка, 75-й штурмовой авиационной дивизии. Воевал на Сталинградском, Южном, 4-м Украинском, 3-м Белорусском фронтах. Участвовал в Сталинградской битве, в освобождении Донбасса, Крыма, Белоруссии, Литвы, в штурме Кенигсберга. На его счету 214 боевых вылетов.
Даль Орлов описывает молодого Беду, каким увидел его в редакции «Сталинского пути»: «…взгляд больших выразительных глаз направлен прямо и решительно. Рот, губы не утратили юношеской припухлости, короткая прядка на широком лбу. Обычно такие лица достаются добрым и миролюбивым людям. Наверное, и судьба к таким благоволит…».
Из военной биографии
13 сентября 1942 года на Сталинградском фронте у штурмовика Беды всего лишь второй вылет. После бомбежки железнодорожного узла его Ил-2 отстал от группы и был атакован четырьмя немецкими истребителями. Наш земляк получил ранение левой стороны тела. Продолжал управлять самолетом. Истребители отстали только после пересечения линии фронта. Беда дотянул до своих, посадил самолет на брюхо в поле. Механики потом насчитали сотни пробоин в самолете. Беду считали стойким, везучим и живучим. Тем временем наш сосед, акмолинец Талгат Бегельдинов, на фронт попал в январе 43-го, а к концу войны сделал 305 боевых вылетов…
Продолжение следует
На главном фото: портрет Ивана Павлова кисти Серафима Зверева.
Фото rusmuseumvrm.ru и из книги Д. ОРЛОВА «Личное время. Рассказы о своих»
