Два года жительница села Камысты Мария ЖУМАШЕВА (на фото) пытается наказать виновных в гибели ее ребенка. Следствие буксует, хотя в материалах дела есть целых три экспертизы, указывающие на бездействие врачей.
Тайны следствия
О том, что ждет первенца, Мария Жумашева узнала осенью 2023 года. На учет по беременности в Камыстинской районной больнице 31-летняя женщина встала рано – на девятой неделе. До родов она дисциплинированно наблюдалась у местных медиков. По всем прогнозам, на свет должен был появиться крупный малыш. Поскольку в родном селе нужных условий и профильных специалистов не было, Марию направили в Костанайскую областную больницу.
– Тогда я уже явно перехаживала, шла 41-я неделя беременности, – вспоминает Мария Жумашева. – Утром 14 июня 2024 года у меня начались схватки. Около двух часов дня отошли воды, но родить самостоятельно я так и не смогла. В операционную на кесарево сечение меня повезли только в полночь. После операции медики сообщили, что ребенок умер: захлебнулся околоплодными водами. Сказали, что так получилось. В ту же ночь в больницу приехали сотрудники полиции. Просили написать, что не имею претензий к врачам. Я отказалась. А на следующий день сама подала заявление в полицию, чтобы во всем разобраться.
С этого момента и началась затяжная, выматывающая и, как считают потерпевшие, намеренно саботируемая борьба за справедливость. Уголовное дело по факту ненадлежащего выполнения профессиональных обязанностей медицинскими работниками (ч. 3 ст. 317 УК РК) полиция Костаная зарегистрировала еще 21 июня 2024 года. Однако дело до сих пор не передано в суд.
– Сроки постоянно прерывают по всем мыслимым и немыслимым основаниям, – комментирует ситуацию адвокат Серик Абилов. – По инициативе врачей назначают огромное количество экспертиз. Часть из них не провели, потому что они ставят вопросы правового характера, что является прерогативой следствия и суда. Но есть три экспертизы, которые явно указывают на вину конкретных медиков. Однако подозреваемые в деле до сих пор официально не определены. Более того, результаты последней, третьей по счету, экспертизы, прошедшей в феврале этого года, следствие от нас скрывало. Мне пришлось напрямую запрашивать документ в Центре судебных экспертиз.
Адвокат показывает кипу обращений, которые он направлял в разные инстанции. Круг бюрократии замкнулся, когда жалобу на бездействие костанайской полиции, направленную министру внутренних дел РК, центральный аппарат МВД спустил обратно… в Департамент полиции Костанайской области. Корреспонденты «КН» направили в ведомство официальный запрос с просьбой пояснить, в связи с чем затягивается следствие, однако ответа пока не получили.
Что говорят эксперты?
Внеплановая проверка Департамента Комитета медицинского и фармацевтического контроля по Костанайской области от 11 сентября 2024 года выявила целый букет нарушений. Эксперты зафиксировали дефекты лечебно-диагностического и тактического характера. Врачи нарушили сразу несколько клинических протоколов – «Ведение родов», «Оценка функционального состояния плода», «Гипертензивные состояния при беременности», «Индукция родов», а также Стандарты оказания помощи в стационарных условиях. Изза того, что медики вовремя не провели кесарево сечение, доношенный, здоровый мальчик весом 4100 граммов и ростом 60 см погиб. В судебно-медицинских экспертизах указано, что смерть наступила «от механической асфиксии, вследствие аспирации мекониальными околоплодными водами».
В последнем документе эксперты дают четкие ответы на вопросы следствия:
– Допущены ли медицинскими работниками ГКП «Костанайская областная больница» ошибки при оказании медицинской помощи Жумашевой М.А.?
– Не составлен план ведения родов, учитывая крупный плод, возможные осложнения родов (клинически узкий таз), риски для плода. Была необходимость проведения непрерывного мониторинга КТГ плода.
– Какие конкретно действия привели к неблагоприятным последствиям?
– В данном случае не действия медицинских работников привели к интранатальной гибели плода, а бездействие, то есть не проведенная в срок операция «кесарево сечение».
– Имеется ли между их действиями либо бездействием и гибелью плода прямая причинно-следственная связь?
– Да, прямая причинно-следственная связь имеется.
– Могли ли врачи предотвратить интранатальную гибель плода?
– Да, могли.
Диагноз для региона
В прошлом году Костанайская область возглавила печальный антирейтинг по младенческой смертности – за первые три месяца коэффициент достиг пугающей отметки 9,9 на тысячу родившихся. По данным Бюро национальной статистики, за весь 2025 год в области зарегистрировано 50 случаев смерти младенцев (коэффициент снизился до 6,14). Пиковыми стали январь, февраль, март и октябрь.
Разумеется, списывать все трагедии исключительно на врачебные ошибки несправедливо. Около 60% смертей происходят в перинатальный период – во время внутриутробного развития, родов и в первую неделю жизни. Главная причина – недоношенность и экстремально низкая масса тела, когда выживаемость младенцев объективно остается низкой. Свою роль играет и отсутствие солидарной ответственности со стороны будущих матерей, пренебрегающих здоровьем.
Однако случай Марии Жумашевой не укладывается ни в одну из этих объективных причин. Так же, как и история Асель Уакбаевой, которая весной прошлого года потеряла ребенка в Костанайском перинатальном центре. Асель сделали кесарево сечение только тогда, когда у ребенка уже перестало биться сердце. О том, что ей еще и удалили матку, женщине рассказали только на восьмой день пребывания в больнице. Проверка также подтвердила грубые нарушения, пополнив копилку уголовных дел по «медицинской» 317 статье.
Однако проблема в том, что в Казахстане такие дела имеют статус заведомо бесперспективных. Ежегодно в стране заводят порядка 250– 300 уголовных дел по ст. 317 УК РК. Чаще всего под следствие попадают хирурги, травматологи, анестезиологи и акушеры-гинекологи. Но до судебного приговора доходит ничтожно малая часть.
Еще более ничтожен шанс добиться реального наказания. Достаточно вспомнить громкое дело врачей Костанайской городской больницы, из-за которых у 17-летней девушки развился запущенный гнойный процесс, навсегда изменивший ее внешность. Суд признал их виновными, назначил ограничение свободы, но тут же освободил по причине истечения срока давности.
Еще пример – гибель 4-летнего Арсена Сагандыкова в областном противотуберкулезном диспансере. Расследование тянулось пять лет, назначали огромное количество экспертиз. Итог тот же: врачи виновны, но наказания так никто и не понес…
СПРАВКА «КН»
Статья 317 ч. 3 УК РК «Ненадлежащее выполнение профессиональных обязанностей медицинским или фармацевтическим работником, повлекшее по неосторожности смерть человека» предусматривает наказание в виде ограничения свободы на срок до четырех лет либо лишением свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.
КСТАТИ
С 2024 года в Казахстане законодательно ввели обязательное страхование профессиональной ответственности медицинских работников.
Теперь все клиники и больницы обязаны оформлять страховку через Единый страховой пул. По новым правилам, если здоровью или жизни пациента нанесен вред в результате действий врача, пострадавшая сторона имеет право на денежную компенсацию за счет страховой компании. Обязательное условие – признание вины медработников независимой экспертной комиссией или судом.
Размеры выплат жестко привязаны к МРП и зависят от тяжести последствий. При получении инвалидности в результате врачебной ошибки:
- 3-я группа – 500 МРП;
- 2-я группа – 600 МРП;
- 1-я группа – 800 МРП;
- ребенок с инвалидностью – 500 МРП.
В случае смерти пациента – 3000 МРП.
Фото предоставлено Марией ЖУМАШЕВОЙ, иллюстрация photokartina.ru
