Зловещая телеграмма

В августе 1919 года 5-я армия Тухачевского вытеснила колчаковцев и освободила Кустанай. Этому предшествовала большая подготовительная работа, которую вели будущие так называемые «троцкисты», судьба которых причудливым образом связана с нашим городом.

Шифр особый, советский

18 июня 1919 года Ленин отправил телеграмму члену РВС Восточного фронта Михаилу Лашевичу: «Узнал от Смилги про восстание в Кустанае и движение повстанцев на Челябинск. Если это мадьяры и их друзья, надо напрячь все силы на воссоединение. Что предпринимаете? Посылаете ли к ним аэроплан? Если нет авиасмеси, то, вероятно, особым нажимом удастся достать. Телеграфируйте мне подробнее».

На архивной копии с грифом «Совершенно секретно» указано, что в оригинале рукой Ленина сделана приписка: «Шифром особым «советским», который знают Склянский, Медянцев, Смилга, Лашевич, но каковой неизвестен военным вообще».

Документы того времени иллюстрируют, что практически все люди, ковавшие успех красных в Гражданской войне, составляли костяк «объединенной оппозиции», которую десять лет спустя методично выкосил «кремлевский горец»

Ивар Смилга, который упоминается в телеграмме, – это тот самый деятель Восточного фронта, что участвовал в интеграции башкирских и казахских повстанческих соединений в красное движение.

Все ближайшие соратники Ленина того периода – и Склянский, и Смилга, и прозванный Лениным «единственным европейцем среди нас» Раковский – презирали Сталина и в страшном сне не видели, что этот человек может стать у руля в Кремле.

Триумф посредственности

Всей перепиской Ленина в годы Гражданской войны руководил Эфраим Склянский – дотошный, прагматичный, умный. Эти черты быстро сблизили его с Троцким. Даже после смерти Ленина и прихода к власти Сталина Троцкий и его соратники в полной мере не осознавали смутно нарастающей угрозы. Известен насмешливый диалог Склянского и Троцкого: «Что вы думаете о Сталине?» – «Думаю, что это самая выдающаяся посредственность в нашей партии». Тем временем «посредственность» как паук в углу растягивала паутину интриг и назначений на ключевые посты своих людей.

Оппозиция не испугалась, даже когда грянуло разоблачение «заговора троцкистов». Гвозди бы делать из этих людей. Христиан Раковский, сосланный сначала в Астрахань, а после в Кустанай, продолжал сколачивать подпольные группы даже среди ссыльных. В Астрахани он начал, а в Кустанае закончил свой фундаментальный труд «О причинах перерождения партии и государственного аппарата». Эта статья описала не только зарождение советской бюрократии и коррупцию в органах власти, она, по сути, предсказала разложение партии на многие десятилетия вперед.

Раковский первым написал о том, что советская власть держится на страхе. Он предупреждал «о кражах, взятках, насилиях, вымогательствах, о неслыханных злоупотреблениях власти, о неограниченном произволе, о пьянстве и разврате».

Книга о Раковском.

Чистка с выдумкой

Ивара Смилгу расстреляли в 1937-м, Христиана Раковского в 1941-м. Михаил Лашевич погиб еще в 1928 году в Харбине при невыясненных обстоятельствах. Тех, кого не удалось причислить к троцкистам, Сталин убирал изощренно, с выдумкой. Склянского, который при Ленине руки «посредственности» не подавал, кремлевский горец неожиданно назначил главой американско-советского торгового представительства и отправил в США. Все вокруг были весьма удивлены, так как ненависть Сталина к Склянскому была известна. В том же году председатель «Амторга» утонул в озере Лонглейк якобы во время лодочной прогулки. Верхом лицемерия были последующие действия: в честь Склянского начали называть улицы, школы, фабрики.

Личный шифровальщик Ленина Иван Медянцев также умер загадочной смертью в 39 лет. К оппозиции отношения не имел, но зато слишком много знал, да еще припеваючи жил в престижном ведомственном доме Реввоенсовета. Для сталинских палачей, осуществлявших чистку рядов, последнее обстоятельство могло показаться резонным поводом.

Как ни скрывался от сталинского «возмездия» сам Троцкий, НКВД добрался до него и за океаном. Но гораздо раньше погибли все, кто имел отношение к самому способному, по выражению Ленина, человеку в ЦК. Не пощадили даже секретарей и стенографисток.

Фото из архива редакции

-