Специализированный суд по уголовным делам отмерил подсудимому 12 лет колонии средней безопасности, оправдав при этом по двум статьям Уголовного кодекса, которые ему вменяло обвинение. Прокурор просил признать Сарсембина виновным не только в умышленном убийстве, но также в нанесении побоев и угрозе жизни и назначить ему 15 лет лишения свободы.
Когда-то Таир Сарсембин работал в финансовой полиции, потом прорабом на стройке, в последние годы – уполномоченным по безопасности филиала «Государственная корпорация Правительства для граждан». Это государственная и очень ответственная должность, именно поэтому мужчина просил Юлию не подавать на алименты на дочь.
Их взаимоотношения были скачкообразными. Поженились в 2015 году, развелись в 2020-ом. Таир оказался ревнивым, Юлия жаловалась, что он начал поднимать на нее руку и изменять. Однако полностью их отношения не разорвались. Связывала дочь, оба хотели иметь полноценную семью. «Хочу начать все с начала», — говорила своим родителям Юлия. Те такой шаг не одобряли. Уже после развода Юлия, она работала дизайнером, купила себе машину и квартиру в новом микрорайоне. Таир жил на сьемной, приходил к бывшей жене, даже помогал делать ремонт. Очень обиделся, что та не рассказала родителям о его финансовой помощи. Вот, почему она говорила, что «закупила» стройматериалы, а не «закупили»? Об этом Сарсембин упомянул даже в суде. Впрочем, осужденный абсолютно во всем винил Юлию. И ни разу не сказал, что в чем-то был неправ. В начале весны они втроем отдыхали за границей, строили, по словам Сарсембина, планы на будущее.
15 марта они были в кино, вернулись ночью. Юлия села за компьютер поработать над проектом, Таир лежал на диване и смотрел фильм. В это время на сотовый телефон Юлии пришло сообщение. Бывший муж осведомился, что там и от кого. Он так не и не изменил привычке контролировать. И когда Юлия отмахнулась от его вопросов, забрал у нее телефон. И, по словам Сарсембина в суде, нашел там массу фото супруги (он все время так ее называл), в том числе личного характера, которые та отсылала «лицам мужского пола». Следствие позже этих фото не нашло. Но есть любопытный факт. Отец погибшей рассказал в суде, что сразу после убийства бывший зять прислал ему фото мужчины возле машины, якобы, это был любовник его дочери.
Всю ночь 15 марта Сарсембин держал Юлию в напряжении, оскорблял, обвинял. По ее рассказу сотрудникам полиции, грозил вывезти в лес и убить. А утром велел одеться и спуститься вниз к машине. Усадил женщину на переднее пассажирское сиденье, но той чудом удалось выскочить и попросить о помощи к этому моменту подъехавших к дому сотрудников монтажной организации. Она рыдала, говорила, что ей угрожают, Таир же, напротив, внешне спокойно, представившись мужем, пытался как бы успокоить Юлию. Приехал наряд полиции, Сарсембина забрали в участок, Юлию дознаватель допрашивал в квартире, где находилась дочь.
В полиции решили уголовное дело об угрозе не возбуждать, все свести к семейному скандалу. 16 марта административный суд вынес Сарсембину предупреждение и защитное предписание в течение трех месяцев не приближаться к бывшей жене. Но сразу после заседания он нарушил запрет суда, при допросе объяснил: ему показалось, что его любимая (о своей любви он говорил много и самозабвенно) раскаялась в своем поступке и еще можно о чем-то говорить.
За Сарсембиным было зарегистрировано охотничье оружие: гладкоствольное ружье и карабин. После суда участковый инспектор сообщил ему, что все надо сдать. 17 марта осужденный загрузили ружье и карабин в машину. Якобы, собрался ехать сдавать. Но по пути решил еще раз заехать к Юлии. Поговорить. Дождался, когда пришла из магазина девятилетняя дочка, вместе с ней поднялся на пятый этаж. Когда девочка открыла электронный замок, оставив дочь на площадке, зашел в квартиру. Не прошло и двух минут, как раздались выстрелы из карабина. Сарсембин объяснил: Юлия опять его не поняла и отвергла…
Их девятилетняя дочь сейчас под опекой родителей Юлии. Осужденный заявил, что, когда она вырастет, а он вернется и все ей расскажет, дочь поймет его. Потому что она «такая же умная, как он».
Судья Нурман Айгелов объяснил, почему он оправдал Сарсембина по двум статьям УК. Сослался на вступившее в законную силу постановление административного суда, где побои и угрозы зафиксированы не были. Кроме того, суд признал два смягчающих вину обстоятельства: явку с повинной и раскаянье. В таком случае согласно законодательству нельзя назначить наказание выше четырех пятых от предусмотренного максимального. 12 лет колонии средней безопасности – это максимум в этой ситуации.
Суд удовлетворил гражданские иски потерпевших о возмещении морального вреда: 50 млн тенге – в пользу несовершеннолетней дочери, по 8 миллионов – матери, отцу и брату погибшей женщины. Осужденный сказал, что сразу выплатить такие суммы не может, но будет погашать по мере возможности.
Приговор в законную силу не вступил.
