В конце 90-х-начале 2000-х наши сельхоздиректора, стопроцентно воспитанные на социалистической плановой экономике (это когда государство брало на себя все риски хозяйствования), устремились за опытом капиталистической экономики в США и Канаду.
Ветер знаний
Борис Князев, Олег Даниленко, Иван Вечтейн, Алексей Аманжолов, Александр Бородин… Многие из них были знакомы друг с другом еще с институтской скамьи. Ветер знаний и профессионального любопытства гнал волну пытливых крестьян в сторону Запада, в котором, если верить газетным публикациям тех времен, все складывалось в нашу пользу: климат, почвы, общность сельского труда, сконцентрированного на приоритетах – яровой пшенице, мясном и молочном скотоводстве. Ничего нового: география и еда по обе стороны земного шара незыблемы со времен Адама и Евы. Оставалось взять лишь малость – азы абсолютно новой для нас рыночной экономики.
И вот прошло четверть века. Повзрослели наши первопроходцы, примером собственных нынешних предприятий доказавшие, что зарубежные знания и опыт были хорошим подспорьем. Единственное, на мой взгляд, в чем не помогла нам американо-канадская система жизни на земле, – это сегмент социального обустройства. Конкретно: как удержать механизаторов на селе.
30 лет назад наш механизатор широкого профиля (в одном лице тракторист, шофер, комбайнер и мастер лечить все, что сломалось) держался за свои сельские усадьбы (дом, огород, подхоз), как тот тополь, что пустил глубокие корни в потомственную, от отца к сыну, почву. Худо-бедно, но все еще держались наши работяги за возможность зарабатывать в пределах родной околицы. Однако против тенденции не попрешь: деревня не могла предложить былой спектр, социальных возможностей. Суровая правда в том, что бизнесу нужно статистически четкое количество работников. Все, что выше этого требования (содержание школ, улиц, садиков, водных коммуникаций), главе ТОО или крестьянского хозяйства приходится хранить и беречь, исходя из идеологии государственно-частного партнерства. Официально в РК оно сформулировано без всяких ужимок и экивоков: государство разделяет с бизнесом риски и затраты, освобождая себя от нагрузки на бюджет в моменте, а частник получает стабильный доход.
Ключевое слово – доход. И вот здесь начинается игра слов…
Радость Марины Павловны
В 2017 году Александр Бородин, глава ТОО «Зуевское», за содействие в укреплении материально-технической базы учреждений образования, спонсорскую помощь в развитии культуры и спорта на селе по итогам областного конкурса удостоен звания «Лучший меценат организации образования-2017». Девять лет спустя, уже в нынешнем июне, я ходил с ним по тем же самым меценатским объектам – школа, клуб, культурно-оздоровительный комплекс. Все как с иголочки – чистое, ухоженное, укомплектованное.
Школа на каникулах, клуб (время – полдень, обед), в фитнесе (двух залах) – полно ребятишек от семи до 17. Роман Вильда, окончивший девять классов и собирающийся в колледж учится на электрика, мучает ударами боксерскую грушу. Одиннадцатиклассник Руслан Досмагамбетов – многостаночник: груша, гантели, турник. Похоже, будет хорошим учителем НВП: готовится в универ по этой специальности. Ему и другим ребятам нет дела до тонкостей содержания физкультобъекта. Марина Маляренко, главная здесь, в восторге: «Мое любимое дело!». Завидев Бородина, она тут же грузит его безотказным предложением что-то еще докупить для помещения. У нее есть и другой повод для выражения чувств: не далече как в апреле она с мужем Валерием переехала в Зуевку из другого района. И сразу же вселились в трехкомнатный дом со всеми коммуникациями. И, разумеется, бесплатно. Муж на посевной стал чемпионом по засеянным гектарам. В итоге механизаторская приличная зарплата и весомая премия… «Социальный оптимизм в действии» – как у нас сегодня любят говорить.
Бородин скупает дома у тех, кто меняет место жительства. Приводит в порядок для тех, кто приезжает для работы в ТОО. Ни копейки с новоселов. Никаких кабальных условий: плати коммунальные расходы, и живи, развивай подсобное хозяйство. «Я на прошлом месте до 60 свиней держала», – говорит мне Марина Павловна в разговоре о перспективах личного домохозяйства.
А теперь вопрос в контексте нашего частно-государственного партнерства: какие доходы Бородин получает от ежегодных миллионных расходов на внепроизводственную сферу? Как и Вечтейн, Даниленко, Князев и далее по списку, в котором любого из подобных хозяйственников можно награждать пачками дипломов о меценатстве – не промахнетесь.
Изменчивые метры
Не слышал, чтобы американцы это практиковали. Меценатство (благотворительность) у них в отдельной строке: построил школу, помог деньгами – получай минус 10 процентов от своей налогооблагаемой прибыли. При всем том американские фермеры тоже получают государственные субсидии, нормативы по которым варьируются от штата к штату. Хочешь дом – банк поможет. Но есть две федеральные программы, где ставка для фермеров при строительстве дома субсидируется до одного процента, а срок займа составляет до 38 лет. Интересный момент по строителям: быстренько нанять рабсилу по принципу «с каждого бора по сосенке» не получится. При вашем целевом кредите нанятый вами подрядчик должен иметь лицензию штата, страховку (не менее 500 тысяч долларов на случай ответственности) и опыт работы от двух лет. Договорняка не получится.
У нас тоже была похожая программа – «Нурлы жер» называется. Но почему-то за пять лет существования она не нашла популярности у наших хозяйственников, хотя цель у нее благая – субсидирование затрат работодателей при строительстве арендных домов в селах. Согласно ее положениям, фермер может возвести жилье за счет собственных денег, 50 процентов которых покроет государство после ввода жилья в эксплуатацию. Стартовые условия следующие: для получения субсидий дом должен быть площадью не более 100 кв.м, причем стоимость каждого этого метра не должна превышать 100 тысяч тенге.
Все мы немножко строители. Так что рассмотрим этот посыл государства на примере влагостойкого ламината, средняя стоимость которого в Костанае 11 тысяч тенге за кв.м. В итоге пол в нашем доме, без учета работы мастеров, в целом потянет 1 млн 100 тысяч тенге. Ценовые качели, как мы убеждаемся почти ежедневно, имеют свойство взлетать выше наших ожиданий и планов: меняются курсы валют, за которые стройматериалы завозят из Китая и РФ, дорожает труд строителей. Государство реагирует на эти изменения по примеру медведя, находящегося в спячке. Мишка вытянет из тебя все нервы, пока ты до него достучишься.
Соломон жалуется
Зарубежный сельский опыт, на позитивные стороны которого мы порой смотрим как на образец лучезарной экономики, тоже, как и Солнце, имеет свои пятна. Читаю русскоязычную газету «Русский базар» (США). Голод на квалифицированных работников. В отличие от работодателей из крупных городов фермеры, как правило, не дают объявлений в интернете и газетах. Они ищут работников классическим способом, размещая возле домов таблички с надписями Help Wanted (Нужна помощь). Поэтому, находясь возле компьютера в Нью-Йорке, довольно трудно найти работу на какой-нибудь отдаленной ферме в Техасе. Craigslist или Facebook о свободных вакансиях в глубинке не расскажут.
Случаи, когда фермеры перетягивают работников, сегодня не редкость. Так, Соломон Д. из Оклахомы, называющий себя «чесночно-картофельным королем», жалуется на своего соседа, который переманивает его сотрудников. «Полстолетия назад на каждого фермера приходилось по 10–15 рабочих, – рассказывает Соломон. – Они конкурировали друг с другом, цепляясь за работу. Сегодня уже владельцы ферм воюют друг с другом. Простой неквалифицированный работник для нас – на вес золота. Работник с опытом и документами – бесценен».
