«На Западе мы строим из камня, стремясь пережить века и обмануть смерть. Азиатский дом – это сквозной навес, который впускает в себя ветер и лунный свет», — слова англо-американского писателя и переводчика Лафкадио Хирна. Какие люди живут в этих домах? В прошлом выпуске было обещано бельгийское продолжение, в нынешнем впервые отправимся в город, в котором в XIX веке ровно 27 лет провели декабристы.
Намюр в провинции Намюр
В этом городе живет чуть более ста тысяч человек. Называется он Намюр, как и провинция, где расположился еще в глубокой древности.
Жизнь и мнения
Рассказывать всю историю долго – запутаешь себя и других топонимами, веками, правителями. В старой Европе границы менялись часто и не без боли. Наткнулась, например, на фразу «Борьба за Намюр в конце XVII века упоминается на каждой второй странице классического романа Лоренса Стерна «Тристрам Шенди». Заглянула в источники: роман в 9 томах, полное название «Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена». Вряд ли у нас кто-то читал «причудливую смесь иронических и драматических сцен, сатирических выпадов и остроумных высказываний», так пишут о романе те, кто тоже, может быть, не читал. А я упоминаю потому, что обещала о людях, которые живут в домах из камня. Наши близкие родственники побывали в Намюре и увидели такие дома.

Город помнит тяжелые времена: в 1914 году пережил очередную осаду в надежде, что последняя. Но на протяжении первой половины 40-х был полностью оккупирован нацистской Германией, находился под управлением немецкой администрации. Как и во всей Бельгии, жители Намюра столкнулись с жестким нормированием еды, депортациями на принудительные работы, репрессиями. Географеские положение провинции, густые Арденские леса на юге, пересеченная местность позволяли вести партизанскую борьбу. Пожалуй, нигде в Бельгии не было так результативно Движение Сопротивления, как в Намюре.
Бьется сердце региона
В 2026 году наши экскурсоводы увидели не просто тихий провинциальный город, а «сердце Валлонии», франкоязычного региона Бельгии. Там, где когда-то было поле битвы, сейчас уютный университетский и туристический центр, где не отказываются от шрамов прошлых веков, но при этом ценят мирное сегодня.
Среди главных символов и достопримечательностей – цитадетель. За эту крепость почти в каждом столетии шли бои – сейчас здесь огромный ландшафтный парк. На территории есть ультрасовременная канатная дорога, а в подземных катакомбах военного времени можно любоваться светозвуковыми шоу.
В старом городе полно валлонских пивных, кафе и бутиков – по виду таких же, как в ранние века. А еще Намюр называют «стратегическим круассаном», поскольку он стоит на слиянии рек Самбра и Маас. Для истории это знаковые названия и места.
На левом берегу Тобола
Города Костанай и Ялуторовск стоят на реке Тобол, оба на левом его берегу. Костанай значительно больше, Ялуторовск – значительно старше, что отражается на исторической палитре городов.
Каре на Сенатской площади
Проводница по Ялуторовску — Надежда Петровна Лымарева, уроженка Рязанской области, но с детства и по 90-е жила в Кустанайской области, бывшем Урицком (ныне часть Алтынсаринского) районе. Филологическое образование получила в те годы, когда восстание декабристов (1825 год) изучали в средней школе на уроках истории и литературы. Около ста участников восстания отправили в Сибирь — на каторгу и поселение. Девять из них оказались в Ялуторовске Тобольской губернии, ныне город относится к Тюменской области.

«И на обломках самовластья…»
Окажись мы в Ялуторовске, вместе с Надеждой Петровной в первую очередь вспомнили бы Пушкина «…и на обломках самовластья напишут ваши имена», потому что остановились бы у памятника (открытого в 1997 году) девяти декабристам, что стоит на привокзальной площади — с тем же «декабристским» названием (площадь Декабристов).

Наш экскурсовод рассказывает:
— Справа — бюсты Матвея Ивановича Муравьёва-Апостола, его родной брат был казнен в Петербургской крепости, Андрея Васильевича Ентальцева, Василия Карловича Тизенгаузена и Евгения Петровича Оболенского. Слева: Василия Ивановича Враницкого, Алексея Ивановича Черкасова, Николая Васильевича Басаргина, Ивана Дмитриевича Пущина, лучшего друга Пушкина, и Ивана Дмитриевича Якушкина…
По описанию Надежды Петровны, в центре сооружения — стела: закованные в цепи руки держат мечи и надпись ««К мечам рванулись наши руки, но лишь оковы обрели».
Вернулись через 27 лет
— На старом кладбище Ялуторовска были похоронены Василий Враницкий, он умер в 1832 году, и Андрей Ентальцев — умер в 1845-м. Точное местоположение могил было утеряно. Поэтому на кладбище без привязки к могиле установили мемориал с указанием их имен.
Декабристы жили в Ялуторовске ровно 27 лет – с 1829-го по 1856-й. Вернулись в столицу, как видим, не все. Последним покинул город Матвей Муравьёв — Апостол в 1856 году. Надежда Петровна сообщает, самую интересную, по мнению многих, деталь из его биографии. В 1935-м, при ремонте, под черновым полом нашли закупоренную бутылку из-под вина с письмом потомкам на русском и французском языках. Письмо стало точным источником сведений: кто из декабристов жил в Ялуторовске. Хранятся в нем и бытовые описания. Сейчас послание хранится в Тюменском музейном комплексе им. Словцова.
Их роль заслуживает благодарности
В доме Матвея Муравьева — Апостола до реставрации проводились «Декабристские вечера». Надежда Петровна подчеркнула, что Ялуторовск не был каторгой – упомянутые декабристы жили здесь на гражданском поселении. Они уже не носили кандалов, могли строить себе дома, заводить семьи. Девять человек высокого дворянского сословия занимались здесь сельским хозяйством и наукой. Они же открыли первые в Сибири бесплатные школы для мальчиков и девочек.
— О роли декабристов в культурном и образовательном развитии Ялуторовска читать надо с благодарностью, — говорит Надежда Лымарева. — Они открывали школы для всех сословий, лечили население, оказывали юридическую помощь и учили сады разводить. Уверена, что через 27 лет, когда декабристы вернулись в столицу Империи, жизнь в Ялуторовске, как минимум, потускнела…
Надежда Петровна порадовала фотографиями красивых и добротных домов, их реставрируют, люди получают в них квартиры. Кто знает прежних хозяев, считает за честь здесь жить. Из Тобольска и Тюмени в город привозят экскурсии — взрослых и школьников. Чтобы помнили.

Фото предоставлены героями материала







