Психологи называют это розовой ретроспекцией, иногда синдромом утенка. Желание во что бы то ни стало вернуть определенные воспоминания детства или молодости. Действительно ли раньше деревья были выше, небо синее, а вещи лучше?
Какой ещё налог?
Это, наверное, сильнее меня. Волны ностальгии накрывают периодически как паводок. 25 лет я охотился за виниловым проигрывателем определенной марки, и вот на днях объявление о продаже точно такой «вертушки» выскочило первым, едва я открыл сайт объявлений. Розовая ретроспекция – это когда ты веришь в то, что раньше делали качественно, а сейчас нет, джинсы не изнашивались, телевизоры не ломались, лимонад был настоящим. Да, электрофон «Сонет-208» – не Hi-Fi, и эксперты звука могут поднять этот аппарат на смех, но дело не в этом, вовсе не в этом. Дело в событиях, которые связаны с тем или иным предметом.
Кустанайский ЦУМ, апрель 1991 года. На полках – шаром покати. И единственный красавец на витрине – изделие Казанского электротехнического завода, стереопроигрыватель с двумя двухполосными колонками по 10 ватт каждая. Будто ждал меня, покупателя из райцентра, и какое совпадение: в кармане 240 рублей, и цена «вертушки» – 240. «Забираю!» – сказал я, дрожа от восторга. Девушка-продавец охладила мой пыл: «Цена проигрывателя – 252 рубля». – «Как?! Ведь на ценнике написано 240!». – «Это стоимость без налога с продаж. С 4 апреля ввели налог. Вы разве не слышали?».
Налог? Откуда я, советский человек, мог знать, что может быть какой-то налог, когда цена на прилавке одна, а на самом деле другая? Я чувствовал себя обманутым, но, увы, делать нечего. Поплелся восвояси, как говорится, не солоно хлебавши.
Двоюродный брат, у которого я остановился на ночлег, спросил: «Ты чего такой загруженный?». Рассказал. Тот без разговоров выложил недостающие 12 рублей.
Я не сплю, я не ем
Его звук показался мне фантастическим. Наверное, он таким и был. До этого я гонял пластинки на стареньком «Аккорд-201», прослужившим верой и правдой 9 лет. Но, увы, у старой вертушки сел левый канал. И когда в песне Кузьмина «Пока не пришел понедельник» в левой колонке стюардесса произнесла «С добрым утром!», я упал со стула. В буквальном смысле. Новый проигрыватель расширил границы моего аудиомира.
На закате СССР в магазины хлынули тиражи кооперативного винила. Мы же знали только «Мелодию», а тут запестрили иностранными названиями и именами диски «Ритониса», «Синтеза», SNC, FeeLee, Antrop и прочих. Все вокруг дорожало: одежда, продукты, а пластинки стоили неимоверно дешево. Основу своей коллекции я приобрел тогда, в начале 90-х. Плюс еще исправно, года до 1995-го, работал Роспосылторг.
Я учился там и сям, то в Кустанае, то в Рудном, и всякий раз вез домой стопки винила. Как в песне: «Я не сплю, я не ем, я коплю на Boney M». В 1994 году администрация музучилища выдала некоторым ученикам, мне в том числе, матпомощь, и я с радостью потратил ее на пять альбомов Led Zeppelin. Меня, как былинку, сносило ветром, но коллекция росла.
Тот самый или нет
В 1996 году исчезли иголки. Не те, которыми шьют – алмазные иглы для проигрывателей. Сначала не стало родных для «Сонета» ГЗМ-105, и я мастерил их из все еще доступных ГЗКУ631. Потом не стало и этих.
«Вертушка» долго стояла без дела. В 2002 году я решил сотворить из нее усилитель. Это делается просто. Вывинчивается и выбрасывается все, что крутит пластинку: мотор, лентопротяжный механизм, тонарм и прочее. Сверху все это закрывается пластиком – усилитель готов. Можно подключить плеер.
Я привез самодельный усилитель в Костанай, в однушку, куда мы с супругой заселились год назад. Дома никого. Я включил музыку на всю громкость, мощные «сонетовские» колонки сотрясли стены. И вдруг на кухне будто что-то взорвалось. Сначала подумал: газ. Но никакого запаха, только обломки по всей квартире. Оказалось, что с потолка обрушилась бетонная глыба – та, которой в далеком 1964 году строители выровняли бракованную потолочную плиту. Глыба весом около 300 килограммов упала на то место, где обычно любила сидеть жена. К счастью, она была в тот час на работе.
Я посмотрел на проигрыватель. 38 лет на потолке висела бомба. Она ждала момента, когда я привезу из деревни «Сонет» и включу его на полную громкость. Проигрыватель спас мою жизнь. Когда на днях я увидел объявление, вся жизнь пролетела у меня перед глазами. Конечно, это не тот самый аппарат. Но будто бы он. Может, вещи знают, что такое реинкарнация. Я должен был купить этот чудесный электрофон «Сонет-208» производства Казанского электротехнического завода. И я купил его. И снова слушаю тот самый фантастический звук из 90-х.
