«А есть браслеты с цветными ремешками или со стразиками? Женщины такой вопрос не задавали?». Офицер улыбнулась и ответила, что все только черные. «КН» первыми в стране испытали на себе, каково это носить браслет, если ты под домашним арестом или на пробации. Во всяком случае, в интернете мы не нашли ни одной статьи, когда журналист дал себя «окольцевать» ради того, чтобы поведать – каково это.
Опытным путём
…Чешется там, что ли?! Я всего минуту как в браслете, а правая рука так и тянется к левой ноге – потрогать его. «В кольцо» меня взяли сотрудники Департамента уголовно-исполнительной системы по Костанайской области (ДУИС). В отличие от остальных носителей браслетов – по моей просьбе, которая была адресована в их пресс-службу. Век воли не видать, — гражданин я законопослушный. И зуб даю, — не суеверный. Тем более, что 15 лет назад, видимо, так же был первым журналистом в стране (интернет-поисковик – не спорил), кого силовики опрашивали на полиграфе.
Тогда «Детектор правды» в Казахстане начали применять полицейские. Причем, как тестируя самих себя на аттестациях, так и при допросах подозреваемых. Специально обученный в столице сотрудник вернулся в родной Департамент полиции Костанайской области и «нарядил» меня в разные датчики. Ноутбук диаграммами показал, когда я говорил правду, а когда нет. Испытано на себе: в журналистике — практика древняя. Она в интересах читателей и отражает суть самой профессии.
Но вернем повествование в лоно браслета. «Коллеги» мои, которые на пробации (смотрите «Справку «КН»), носят такие браслеты постоянно. И в связи, с курсом на гуманизацию, этих людей становится все больше. Об этом мне рассказывают офицеры в одном из кабинетов Департамента уголовно- исполнительной системы по Костанайской области.
Раньше, например, за подконтрольным гражданином приходилось присматривать исключительно самолично. Физически представьте, например, такую картину. Посреди ночи офицер, чтобы не разбудить домашних, тихо закрывает дверь и уезжает навестить нескольких «подопечных» — не нарушают ли они режим ограничений, в частности, должны быть дома после 22.00. Ночью звонком в дверь будит гражданина, который и правда встал на путь исправления, а поэтому с очищенной ранее в колонии совестью дрыхнет. Причем, стеклянно трезвый, чтобы и по этой части не было нарушений. Под утро сотрудника ДУИС вряд ли довольными встречает семья.
«Справка «КН»
Пробация — система, направленная на коррекцию поведения лиц, категории которых определены законом, для предупреждения совершения ими уголовных правонарушений. На пробационном контроле:
— отбывающие наказание в виде ограничения свободы,
— осуждённые условно,
— освобождённые условно-досрочно.
Связанные электронной цепью
…Опять рефлекторно одергиваю штанину, беспокойной рукой зачем-то поворачиваю «часы» то на запад, то на восток. Пока не могу привыкнуть к инородному предмету в той локации организма, где никогда ничего не крепил. «Привыкают», — говорит мне и.о. начальника службы пробации г.Костаная Ксения Овчинникова. – Есть граждане, которые до года носят».
«С внедрением браслетов, стал круглосуточный контроль, но это не означает, что больше нет личных контактов сотрудников с контингентом. Теперь это в комплексе», — объясняет начальник управления по руководству службами пробации ДУИС по Костанайской области Ерлан Тумурзин. – Браслет, как бы, держит человека. Он исполняет распорядок, к которому обязал суд».
Человек же не враг себе, — опять потеребонькав браслет на ноге, подумал я. Но сначала в пресс-службе областного суда доказали, как я жестоко ошибаюсь! В последние три года примерно каждый третий (!), кто на время следствия был под домашним арестом, за нарушения его правил отправлен за решетку ждать суда. Что касается пробации, в ДУИС мне сообщили, что и у них такое случается, в среднем с каждый пятым носителем браслета! А еще уточнили, что нарушения, как правило, — комплексные. Посему этих граждан суд вернул в места неотдаленные, где колючая проволока, режим и регулярное питание за счет налогоплательщиков. Только в этом году около 20 человек.
Более того, рассказали офицеры ДУИС, было несколько случаев, когда браслет граждане срезали. А один «товарищ» вообще превратил полезный закону «гаджет» в труху. Эти и подобные случаи в стране, видимо, подтолкнули к «закручиванию гаек» на браслетах. А именно — недавних изменений законодательных новелл. В том числе, в отношении домашних арестантов.
Цитируем zakon.kz. «Нужно уведомлять следствие о посещении жилища посторонними лицами (кроме проживающих членов семьи и адвоката). Ранее приём гостей был размыт. В новых Правилах этот пункт уточнён: «…об общении с определёнными лицами… и принятии кого бы то ни было у себя». Уведомлять о каждом случае использования средств связи (телефонных переговорах, отправке корреспонденции). При этом упрощается фиксация нарушений: сотрудник составляет рапорт, который приобщается к материалам дела для суда» (который будет решать, не лучше ли обвиняемому с таким поведением посидеть в СИЗО).
Историческая справка
Домашний арест – мера пресечения стародавняя. В Древнем Риме срок такого ареста не устанавливали. Например, известный полководец и поэт Помпоний Секунд сидел дома шесть лет, пока не умер император Тиберий, против которого он злоумышлял. Галилео Галилей с 1633 по 1642 годы (9 лет) так же был под домашним арестом. Описаны зачатки домашнего ареста еще в XVII в. в России, когда к обвиняемым знатного происхождения приставляли пристава для надзора.
Источник: Википедия
Не медицинский термин
…Отчего-то почувствовал себя краснокнижным аистом с колечком на лапке, за мной в ноутбук смотрит орнитолог, изучая пути миграции. Образ возник, когда увидел дежурную часть в ДУИС. Там 24/7 отслеживают поведение браслетоносителей. Кстати, прибор работает по закрытому сигналу, без использования сети Интернет. Это для отсутствия самой возможности хакерской атаки. Вероятность ложного срабатывания минимальная. А вот в случае сигнала о нарушении, следует оперативная на него реакция. Помещение дежурки — служебное и фотографировать не стал.
Вернулись в кабинет – за час это и был мой путь миграции. Понятное дело, что, например, на сутки поносить браслет мне бы не выдали, да я и не настаивал. Это потому, что мне бы не понравилось: я помню инструктаж, который со мной провели, когда «окольцовывали». Приведу лишь некоторые правила «женитьбы» на уважении к закону и неотвратимости наказания. Гаджет надо периодически заряжать, протирая контакты, чтобы он работал 24/7 и, разрядившись, не подал в ДУИС ложный «сигнал тревоги». Для этого в комплекте есть даже пауэрбанк, который можно соединить с браслетом, что, кстати, утяжеляет не вину, а конструкцию, прикрепленную к ноге. Про бассейн и иные водоемы глубже метра – забыть. Про ультра-жаркую баню, — тоже понятно…
«Взятые законом в кольцо» граждане подписывают памятку и инструкцию по технике безопасности. А вот в душе можно мыться, к тому же ремешок браслета гиппоаллергенный. Так что мое желание почесать там — шло из головы, а верны слова майора Овчинниковой: «Привыкают». Выходит, что чуть ли не единственное противопоказание к ношению браслета, — нечистая совесть. Но это — не медицинский термин.
Ура! Я свободен. Независим, и теперь имею право на самоопределение, как Гондурас в 1838 году. Как только с меня сняли браслет, позывы почесать ногу улетели со скоростью света. «Испытано на себе» — закончил. Удовольствие получил только от одного – общения с сотрудниками ДУИС по Костанайской области.
Кстати, не только у них есть браслеты. Когда речь идет о гражданах, ожидающих суда под домашним арестом, – контроль за ними — у следственных органов силовых ведомств. В этом году самый высокопоставленный домашний арестант экс-замакима области Гульбарам Мусагазина. Насколько нам известно, с февраля она в огромном особняке неподалеку от центра города ходит в браслете. Зато известно доподлинно, что по УК она обвиняемая по, так называемому, «делу облздрава». А именно, по истории с закупками медоборудования. Когда (и чем) закончится «амбулаторное» ограничение ее свободы, — станет известно в суде. Он еще не начался.
Современный мировой опыт
Практика делится на несколько моделей. Казахстанская — смещается в сторону строгой изоляции.
США. Основной упор делается на GPS-трекинг. Подозреваемому часто разрешено покидать дом для работы, посещения церкви или врача. Ограничения на связь (телефон/интернет) накладываются в исключительных случаях.
Европа. Во Франции и Великобритании распространена практика обязательного нахождения дома в ночное время (например, с 19:00 до 07:00). В остальное время свобода передвижения может сохраняться. Контроль — через браслеты, без необходимости устных отчётов полицейским.
Китай. Самый жёсткий вариант. Домашний арест исключает любую связь с внешним миром. В некоторых случаях, даже с семьёй. Подозреваемого селят в специальной квартире или гостинице под круглосуточным надзором сотрудников полиции.
Россия. Ближайший аналог – мера пресечения «Запрет определённых действий». Она также предполагает полную изоляцию от интернета и связи, но не всегда требует активного уведомления следователя о каждом бытовом шаге, как это прописано в новых Правилах в Казахстане.
Источники: Википедия, www.czhr.kz
Мнение по поводу
«Неприемлю курортных условий»
«Гуманизация законодательства будет оправдана только в том случае, если мы применим некоторый зарубежный опыт. Например, у нас обвиняемых одинаково отправляют в СИЗО. Но там гражданин, который оказался под стражей впервые, попадает под влияние тех, у кого уже есть криминальный стаж. И здесь надо четко разграничивать одних от других. Если бы они содержались в разных учреждениях, гуманизм можно было бы использовать на благо.
Когда же речь идет об уже осужденных судом за преступления гражданах, я неприемлю гуманизацию. Этот человек признан виновным и представляет опасность для общества. Неприемлю курортных условий, которые создают в местах лишения свободы. Лишь на малый процент осужденных такие условия влияют положительно, и они потом могут встать на путь исправления. Но такие — не камерные, а казарменные условия создавать, я считаю, неправильным.
Использование браслетов – превентивная мера. Но она может и отрицательно повлиять на процесс доказывания вины, когда речь идет о гражданине, который под домашним арестом ждет суда. Находясь вне изоляции ( не в СИЗО,- прим.авт.) человек обладает возможностями склонить, например, свидетельскую базу в свою пользу. Может организовать уничтожение вещественных доказательств, которые пока не обнаружило следствие. В этом плане надо осторожно относиться к избранию меры пресечения в виде домашнего ареста. Например, только к тем, кто обвиняется по нетяжким преступлениям и к тому же впервые. Если латентное преступление (неочевидного характера, — прим.авт.), сложно доказуемое, то браслет может повредить делу и, возможно, поможет виновному лицу уйти от ответственности».
Сергей Жалыбин, доктор юридических наук. Человек, который не нуждается в преставлениях, стоял у истоков становления гражданского и уголовного права в РК.
С чего все начиналось
История браслетов в стране стартовала, в том числе, с громкого скандала. В 2010 году Минюст заявил лишь цену одного браслета — 67 тысяч тенге. Из-за реформ по которым “Министерство справедливости” отодвинули от пенитенциарной системы, проект перешел в МВД. И тут стало интересно. В 2014 году Республиканская бюджетная комиссия одобрила 2,4 млрд. тенге а закуп средств слежения за осужденными. Эти деньги планировалось потратить на 3834 браслета. То есть, каждый прибор обошелся бы казне уже в 626 тысяч тенге — почти в 10 раз дороже, чем когда-то предполагалось! Тогдашний зам. генпрокурора Жакип Асанов возмутился, сравнив полицейские браслеты с ювелирными драгоценностями. Но вдохновители программы наоборот стали раздувать проект: решили создать с нуля программное обеспечение и выпускать браслетики made in Kazakhstan. На создание программы им потребовалось 2,6 млрд тенге, на “конвейер” — 6 млрд. Как вскоре выяснилось, эти нехилые суммы осваиваются не МВД, а частной компанией. А она — в составе крупного и известного бизнес-формирования, которым руководил любящий пиар гражданин до того как стать народным слугой в Парламенте. Скандал был интересен еще и тем, что похож на опыт России. Там после официального разбора полета цен на браслеты лишились должностей и свободы ряд чиновников федерального уровня и…стоимость приборов упала почти в 12 раз. А Казахстан в итоге пошел своим путем — оказалось проще арендовать средства слежения.
Математика вышла, по официальным источникам, следующая. Расходы на содержание одного гражданина под стражей в месяц — 750 тысяч тенге, аренда браслета окупается за два месяца. Заметьте, среднее время следствия и судебных процессов — от трех месяцев до полугода. Выходит, широкое применение электронных браслетов положительно отразилось на госбюджете, — так комментируют столичные судьи.
Источники: time.kz, zakon.kz
Олег Гурский, главный редактор «Костанайских новостей»
Фото Сергея МИРОНОВА из архива редакции и предоставлены пресс-службой ДУИС по Костанайской области
