На нашем шахматно-сайгачном поле положение фигур не самое блестящее. Это когда у игрока нет хороших ходов, и любой его шаг неизбежно ухудшает позицию. Не быть ему гроссмейстером…
В нынешнем июне страна узнает, сколько на самом деле у нас имеется сайги. Об этом на днях пообещал вицеминистр экологии и природных ресурсов РК Нуркен Шарбиев на брифинге в Правительстве. По предварительным прогнозам, популяция может превысить пять миллионов особей. Слухи и случаи о том, что сайга уже тысячами мрет от собственного переизбытка поголовья, бескормицы и болезней, вице-министр прокомментировал так:
– Продолжительность жизни сайгаков в среднем не превышает пяти лет, а обновление популяции происходит каждые три-четыре года. Гибель у нас доходит до 15-20% допустимой нормы ежегодно. Сейчас у нас гибель составляет 26 тысяч особей по всем областям.
Ранее ведомство сообщило, что с июля по ноябрь 2025 года на мясокомбинаты отправлено без малого 200 тысяч животных. Минсельхоз даже рекомендовал цену в рознице – 1600 тг/кг. Но если это и есть результат государственного регулирование процесса, то по итогам он выглядит как тихоход на паровой тяге.
Ведь было предложение: отдайте охотникам лицензии, напечатайте на гербовой бумаге путевки строгой отчетности, раздайте по областям лимиты. Шалить с перестрелом вряд ли нормальный охотник рискнет: с 2024 года за незаконный отстрел животного следует уголовная ответственность, а также штраф и полная компенсация государству в размере 500 МРП. Ссылка на то, что избыточная сайга в силу болезней и «обновления популяции» и так помрет, выглядит будто ответ школьника, не выучившего урок.
Ни вразумительного регулирования численности животных, ни защиты крестьянских полей от потравы сайгачьими набегами. Стон, который плачем зовется по тысячам гектаров загубленных посевных площадей, постоянно звучит в совещательной повестке «Атамекена», фермерских ассоциаций, охотничьих кругов с 2021 года и по сей день. Рост популяции степных антилоп буквально лавиной накрыл сельскохозяйственные площади, сделав сосуществование животных критическим для крестьян ряда областей северо-западного региона.
При этом действующее законодательство не предусматривает прямой компенсации за потравы. Попытка через суд обязать государство компенсировать многомиллионные денежные средства потянут за собой лишь изнурительный след бюрократических проволочек. Во всяком случае, я не нашел статистику, которая сообщала бы, что кому-то удалось вернуть утраченное.
Готов спорить, что проблема переизбытка степной антилопы опять утечет в трубы совещаний и обещаний. Ежели что, буду рад оказаться неправым.
