Сберегательные книжки СССР в некоторых республиках еще имеют значение.
Но это как в песне: и жена не уйдет к другому, если у вас нет жены. Кому нечего было класть на «книжку», тот ничего и не потерял. А в целом со сберкнижками была династическая драма. Деньги копили на крупные вещи, готовили наследство детям и внукам, или чтобы иметь твердую почву под ногами. В деревнях «книжки» пополнялись за счет хозяйства (сараев) и доплат механизаторам на заработанный рубль в конце полевого сезона. В незабываемом сериале «Место встречи изменить нельзя» сотрудник МУРа Володя Шарапов, оказавшись в логове бандитов, тем и вызвал их доверие, что потребовал перевести деньги «на книжку» и принести ему, чтобы «душу грела», когда Фокса будут отбивать у милиционеров.
История подкинула и парадокс. Многим гражданам СССР хватало денег, чтобы купить машину. Но громадные очереди на автомобили двигались очень медленно – люди не успевали дожить до заветного счастливого дня. Сейчас семья, у которой нет машины, редкость. Из-за этого: забитые транспортом парковки, загазованный воздух в городах, долгоиграющие кредиты, аварии, дорогой бензин.
При всем при этом старые сберкнижки не забыты. Например, в России приняли бюджет на три года (2027-2029), в котором на каждый год порядка 1,7 млрд рублей предусмотрено на выплаты по старым вкладам. Федеральный Закон о восстановлении и защите сбережений граждан Российской Федерации» принял еще Ельцин в мае 1995 года. Сначала их получали самые пожилые вкладчики – не моложе 1916 года рождения. Потом была трехкратная компенсация для граждан 45-го года рождения и т.д. Покупательская способность 3000 советских рублей адекватна нынешним рублям (по курсу) от 700 тыс. до 1,5 млн. Официально же государство вернет 6-9 тысяч рублей.
Длинная ухабистая дорога, но почему некоторые постсоветские государства решили ее пройти? Потому что сберкнижки работали на экономику страны. Сегодня наши депозиты работают на частника, но он, в свою очередь, надо надеяться, работает на государство. ЕНПФ, где триллионы тенге наших отчислений, делится с государством, чтобы оно нарастило доход фонда, и казахстанцы встречали старость без страха. По советским вкладам Казахстан рассчитался одним из первых, к 2010 году – 100 долларов за 15 тысяч советских рублей (государственными компенсационными облигациями). В Литве, например, в среднем на вкладчика вышло 960 долларов за счет доходов от приватизации.
В 1974 году погашались военные займы 1942-45 годов (фактически 47-го года, с учетом денежной реформы). В каждой семье были пачки таких облигаций. Помню, как была довольна моя мама. Выход денег мизерный, но принцип железный: военная экономика, которая спасла страну, помнит и тебя. Гражданин оценивает себя так, как его оценивает государство.
