Я из того поколения людей, которое смотрело кино на клубной простыне под звук бензинового мотора, крутящего 35-миллиметровую целлулоидную пленку. Фильм «Чапаев» был нашим все.
Между кино и ЗОЖ много общего. Диеты и скандинавская ходьба невозможны без упражнений для мозга. Как мы все догадались, наше мышление имеет привычку видоизменяться. То есть можно с младенчества и до гробовой доски любить манную кашу, однако при этом иметь еще сотни привязанностей. Когда из этих привязанностей уходит кино или книга, жизнь вроде бы внешне ничего не теряет. Знаю множество людей, которые никогда не читали поэзию Бродского, но от этого хуже не стали. Приблизительно я из таковых: мне стихотворчество Бродского кажется излишне эстетствующим, перегруженным. Но этой мой выбор.
Совсем худо, когда из жизненных привычек уходят целые пласты культуры. Неважно в каком жанре. Понятно, что фильм «Чапаев» давно на полке истории кинематографии. Другие песни, иные времена. Но это только календарь. Когда я спрашиваю у людей, смотрели ли они какие-то фильмы режиссеров Гая Ричи, Берлускони, Вуди Аллена, Звягинцева, Поллака, Мартина Скорцезе, многие из них говорят примерно одно и то же: «Да с удовольствием бы… Но, понимаешь, откуда взять время? Дела, внуки, болезни».
Это правда: время – штука ускользающая. Оно, как некоторое лекарство, имеет побочный эффект: сажает батарейки. Иссушает душу и тело. Это не моя придумка: античный философ Платон называл две эти неразрывные части «дуалистическим союзом». Ничего не поделаешь – мы так устроены. Но для того, чтобы твой эмоциональный ресурс пополнялся с регулярностью топливного бака, надо что-то придумать большее, чем шашлыки на выходных. Мясо с дымком, безусловно, – вещь стоящая, но оно не разорвет мне сердце, как рвет его Одри Хепберн в «Завтраке у Тиффани» или Боб Билли Торнтон в сериале «Лэндмен». Я привожу фильмы навскидку. Мне нет разницы, чья страна и есть ли у ленты «Оскары». Мне важно, зацепят ли они меня, заставит ли актерская игра пережить вместе с ними выдуманную историю чужих мне людей, но ставших мгновенно своими в силу гениального режиссерского замысла. Это такая психотерапия. Одним нужен поход вокруг тибетской горы Кайлас, другим, как мне, – кино.
Возвращаясь к ЗОЖ. Я в том возрасте, когда многие базовые функции уже выполнены: посажено дерево, построен дом и далее по списку. Но сушить весла, как говорят моряки, рано. Тысячи моих сверстников находятся в такой же лодке. Кто-то учит английские слова без шанса использовать их в иноземной практике, кто-то уповает на кроссворды. Мне кажется, главное – не забывать, что мир со времен «Чапаева» не перестал быть живой и многокрасочной картиной. Изменились технологии, но платоновский «дуалистический союз» – нисколько. Проживая на экранном холсте весь спектр эмоций, мы остаемся в тесной связи с реальностью, в которой сами были когда-то персонажами самых захватывающих историй. Эмоции – не роскошь. Это биологическая необходимость.
