Закон наделяет квартиру каждого казахстанца статусом неприкосновенности. Но что если одна закрытая дверь – источник бед для целого подъезда?
За закрытой дверью
В редакцию «КН» обратились жильцы дома №4 Уральского переулка в Костанае. История печальная – умерла одинокая пожилая соседка, пролежала в квартире несколько суток. Жильцы забили тревогу, когда почувствовали характерный запах и заметили, что у нее не горит свет. Сотрудники ДЧС вскрыли дверь и вынесли тело.
– Запах остался очень тяжелый, он пропитал стены, дышать дома можно только с открытыми настежь окнами, – говорит жительница дома Айсулу Сабирова. – В подъезде тоже окна всегда открыты. Но по ночам уже холодно… У меня ребенок, ее тошнило, голова сильно болела. Кому ни звонила – участковый говорит, что не знает, что делать. В санэпидназоре ответили: нанимайте частный клининг. А в клининговой компании назвали сумму от 150 тысяч тенге. У нас таких денег нет, да и зайти в чужую квартиру юридически не имеем права. Подъезд мы отмыли и продезинфицировали своими силами, насколько это было возможно.
В ПКСК «Стим», обслуживающем этот дом, разводят руками: полномочий вскрывать частное жилище и наводить там порядок у них нет. По закону войти туда могут либо близкие родственники, принявшие наследство, либо официальные уполномоченные лица по решению суда. Но родственников на горизонте не оказалось.
– Я лично знала пенсионерку, потому что сама жила в том доме много лет, – говорит председатель ПКСК «Стим» Анна Ибраева. – Она была одинока, работала детским терапевтом, жила замкнуто. В последнее время сидела без воды: кран потек – она просто перекрыла воду, говорила, вся пенсия уходит на лекарства, средств нет. Мы отправляли ей сантехника. В квартире была антисанитария, смеситель был перевязан тряпкой. Я предлагала ей найти человека, который нуждается в жилье, чтобы официально оформить договор с уходом за ней взамен на квартиру, но она категорически отказывалась. Со слов соседей знаю, что у пенсионерки были родственники в дальнем зарубежье, но она с ними не общалась.
Получив отказы во всех инстанциях, жильцы написали обращение акиму Костаная. «Понятное дело, что они к нам не придут и не уберут, но в такой ситуации остается надеяться только на власть», – разводит руками Айсулу Сабирова. И обращение сработало – сотрудники отдела жилищных отношений пообещали приехать и решить вопрос с очисткой и обработкой квадратных метров.
Дефицит полномочий
Однако это, скорее, редкое исключение. Большинство горожан в аналогичных ситуациях бьются лбом о глухую стену годами.
В доме №88 по проспекту Аль-Фараби жильцы первого подъезда не могут договориться с пенсионеркой, которая устроила нашествие насекомых. Тараканы мигрируют в соседние квартиры, жильцы их травят, но безуспешно: нужно обработать все помещения. Сама женщина выходит из дома крайне редко, дверь никому не открывает. По словам жильцов дома, ухаживают за ней дальние родственники, которые живут отдельно и настаивают, что у бабушки порядок, а насекомые якобы ползут не из ее квартиры. Участкового внутрь не пускают, председатель ОСИ тонет в жалобах, но рычагов влияния не имеет.
И это не единичный случай. Есть несколько адресов в городе, где проживают люди с так называемым синдромом Плюшкина, – психическим расстройством, при котором квартира превращается в склад мусора, коробок, старых вещей со свалок. Год назад эту проблему уже выносили на обсуждение аппаратного совещания в акимате Костаная. Выхода не нашли. Полицейские уверяют, что само по себе состояние квартиры не является правонарушением – нужны материалы от санэпидконтроля. Сотрудники санэпидконтроля говорят, что жилые квартиры не подлежат обследованию даже при наличии заявления, обращения уходят в полицию и местный исполнительный орган. А отдел жилищных отношений отправляет в … санэпидслужбу. Медики психиатрического профиля тоже ничем помочь не могут – социально опасными таких граждан не признают, оснований для принудительной изоляции или терапии нет. В общем, замкнутый круг.
Что делать?
Как говорит костанайский адвокат Эльмира Санкаева, здесь сталкиваются два базовых юридических принципа – конституционной неприкосновенности жилища и права людей на санитарное благополучие:
– То, что квартира находится в частной собственности, не означает, что собственник может использовать ее таким образом, чтобы нарушать права соседей. Согласно п. 4 ст. 188 Гражданского кодекса РК, осуществление собственником своих правомочий «не должно нарушать прав и охраняемых законом интересов других лиц и государства». Эта же статья прямо пре дусматривает: «Собственник обязан принимать меры, предотвращающие ущерб здоровью граждан и окружающей среде, который может быть нанесен при осуществлении его прав».
Но правовой маятник качается и в обратную сторону. Согласно ст. 25 Конституции РК, жилище неприкосновенно, а проникновение в него допускается строго в случаях и порядке, установленных законом. Ни соседи по площадке, ни председатель ОСИ, ни участковый инспектор не имеют юридического права взламывать замок или заходить внутрь только на основании устных или письменных жалоб на запах и насекомых. Попытка силового решения автоматически переводит граждан из разряда потерпевших в фигурантов дела о самоуправстве или нарушении неприкосновенности частной жизни.
Так что делать в такой ситуации жильцам? Первым делом официально зафиксировать последствия: наличие тараканов в подъезде и соседних квартирах, запах, загрязнение мест общего пользования, составить акт с участием ОСИ или управляющего домом, сделать фото и видео. После этого следует обратиться с коллективным заявлением в территориальное подразделение санитарноэпидемиологического контроля. По словам адвоката, ст. 36 Кодекса РК «О здоровье народа и системе здравоохранения» предусматривает государственный санитарноэпидемиологический контроль и надзор, направленный на предупреждение, выявление, пресечение и устранение нарушений законодательства в сфере санитарноэпидемиологического благополучия населения. А если собственник наотрез отказывается устранять нарушения, остается одна дорога – в суд.
Стена непонимания
Сложнее всего в таких историях – признать очевидное. Системы охраны порядка, санитарного контроля и социальной поддержки заточены под нормальность. Пока человек на виду – платит коммуналку, выходит за хлебом, хотя бы изредка отвечает на стук в дверь, – механика государства работает исправно. Но стоит ему по какой-то причине выпасть из социума, как он остается один на один с собой в четырех стенах.
Синдром Плюшкина или силлогомания – официальный диагноз в психиатрии, где большую роль играет изоляция. Раньше оторванность от мира компенсировали соцработники, обходы участковых педиатров и участковых милиционеров, знавших каждый подъезд наизусть. Сегодня соседи разобщены так сильно, что годы жизни в одном доме проходят без единого «здравствуйте». К сожалению, у нас нет института социального патронажа уязвимых одиночек. Государство зачастую включается тогда, когда уже слишком поздно.
