«Ссыльный край» пишем в прошедшем времени, но достаем оттуда интересное и важное, делаем открытия или вспоминаем забытое. Удивляемся, когда в родственной связке – люди, которых знаем не просто «по отдельности».
Такими бы они были, не окажись ссыльного контекста в судьбе хотя бы у одного из них. Сегодня в теме советский актер театра и кино Гурген ТОНУНЦ (на главном фото) и член совета сенаторов РК, доктор юридических наук Сергей ЖАЛЫБИН.
Бой у порта Диксон
– Сергей Михайлович, сейчас уже библиографическая редкость, а в 60– 70-е годы прошлого века многотомный альманах из серии «Актеры советского кино» издательства «Искусство» не залеживался в книжных магазинах. В одном из 16 выпусков, а именно за 1972 год, давали творческие портреты блистательных актеров: Регимантаса Адомайтиса, Олега Даля, Ларисы Лужиной, Валентины Малявиной, Станислава Любшина, Бруно Оя, Эльзы Радзиня, Валентины Теличкиной – которых знала по фильмам. Гурген Тонунц, как выяснилось из альманаха, четыре года служил в Кустанайском драматическом театре. Как он там оказался, не очень было понятно. И только в 1980 году в газете «Ленинский путь» прочитала военную биографию Тонунца за подписью «С. Жалыбин». А недавно посмотрела фильм «Последний подвиг Камо» в главной роли с Г. Тонунцем.
Лучшие картины в России сейчас восстанавливают, они для просмотра в хорошем качестве. Разворачиваются события, в которых Камо поприятельски общается с Лениным и Дзержинским, выполняет их особые поручения. Это во всех смыслах масштабная историческая личность, герой. Актер тоже имел заслуги перед родиной, но она его отправила в ссылку в Казахстан. Почему и как вы породнились?
– С удовольствием поделюсь воспоминаниями о дяде Гере. Я искренне уважал его за мужественную человечность, настоящее восточное гостеприимство и высокую порядочность. Гургену Тонунцу хватило личного героизма, не актерского. В детстве он хотел быть моряком и хотел сниматься в кино. Осуществилось и то, и другое. Когда началась Великая Отечественная война, он учился в Мурманске. Экипаж небольшого ледохода «Дежнев», на котором служил Тонунц, в полном составе написал рапорт об отправке на фронт. Командующий Северным флотом зачислил «Дежнев» в число боевых сторожевых кораблей – катер СКР-19.
Много было славных походов у «Дежнева», а один – выдающийся. Бой у порта Диксон. Дата – 27 августа 1942 года – вошла в историю войны как пример великого героизма североморцев. Немецкий крейсер «Адмирал Шеер» с 70-ю орудиями разного калибра должен был пробиться к Диксону и овладеть портом. На его пути встал «Дежнев». Неравный бой. Тонунц командовал пулеметным расчетом. При поддержке береговой батареи катер приблизился к вражескому крейсеру и первым открыл огонь из носовых орудий. Немцы в долгу не остались. «Дежнев» получил несколько сквозных пробоин, часть моряков погибла, начался пожар. Тонунц увидел, в орудийном расчете осталось двое. Стал подносить снаряды. Во время взрыва получил ранение ног и спины, уже ползком подтаскивал снаряды. СКР-19 потерял управление и был полузатоплен. Под дымовой завесой двинулся к отмели Самолетной бухты. А фашистский крейсер провалил операцию по высадке десанта.
Гурген Тонунц долго лежал в госпитале, но полностью так и не восстановился. Раны были очень тяжелыми, его признали инвалидом второй группы. Но он снова пишет рапорт об отправке на фронт. Бывший рулевой «Дежнева» И.Г. Шрейдер в своих воспоминаниях пишет: «Зима 1944 года. По льду пробирается группа советских разведчиков в маскировочных немецких шинелях. Потом все встают, стряхивают снег, строятся в колонны. В ночной тишине звучит грозный окрик «Хальт!». От колонны отделяется человек в форме офицера СС. Он идет к часовому, что-то говорит по-немецки. Проходят секунды, и часовой обезоружен. Так на венгерской земле проявился след дежневца Тонунца. Отличное знание немецкого языка, храбрость и находчивость определили фронтовое призвание Тонунца – разведчик. Мой материал в «Ленинском пути» в 1980 году так и назывался «Судьба разведчика».
Английская «шифровка»
– А через годы вместо наград ссылка?
– Награды за войну дядя получил. А о причинах репрессии знаю со слов моего отца. Якобы в то время, когда Тонунц служил в Мурманске, он познакомился с одним из участников Северного конвоя. Моряки, доставлявшие помощь по ленд-лизу, были в основном англичанами, с одним из которых и подружился Тонунц. Неизвестно каким путем, но в 1950 году этот моряк поздравил Геру с очередным праздником Победы. Кто-то проявил бдительность, поздравление сочли шифровкой, и за связь с врагами Тонунца арестовали и отмерили дежурные 10 лет. Отправили в лагерь где-то на севере, где у него обострились боевые раны, и лагерный срок ему заменили ссылкой в Казахстан – сначала в Акмолинск, потом в Кустанай. Так как за плечами у него были годы учебы во ВГИКе, он стал работать в Кустанайском драмтеатре.
Если быть точным
– Родственные узы родом из Кустаная?
– Родом из Кустанайского драмтеатра, если быть точным. Там работала в качестве помощника режиссера моя родная тетя – Анна Ивановна Кобзева, сестра мамы. Они поженились и прожили вместе до смерти дяди Геры в 1997 году. После реабилитации в 1956 году переехали в Москву. Им дали одну комнату в коммунальной квартире на проспекте Мира. Я бывал у них в те годы. Помню, что рядом с их домом в лесопарке на большой поляне стояли декорации к фильму «Война и мир» Сергея Бондарчука. Снимали дом в Филях, где было принято решение оставить Москву. Значит, все это я видел в 1961 году. Много позже они получили двухкомнатную квартиру на улице Большая Дорогомиловская – там на площади стоит стела Юрию Гагарину.
Семейное фото. Рука Гургена Тонунца на плече жены, рядом с ней сын в «матроске».
На одной площадке с Тонунцами жила актриса, знаменитая Нина Алисова, которая сыграла Ларису Дмитриевну в довоенном фильме «Бесприданница». Один раз она заходила к тете Ане, и та представила Алисову мне. Это было где-то в 75-м году. И еще была встреча, когда я был проездом в Москве, и тетя Аня попросила меня зайти к Алисовой, у которой оставила небольшую посылку для своих родителей в Кустанай. Самих Тонунцев в Москве тогда не было. У них единственный сын Саша, мой двоюродный брат. При жизни родителей он довольно часто приезжал вместе с ними в Кустанай, жил у наших дедушки и бабушки Кобзевых. Брат после школы в Москве поступил в МГИМО, работал в разных странах, если не ошибаюсь, то в Совморфрахте. Позже встречались, когда я бывал в Москве, но в последние годы лишь иногда перезванивались по телефону. Вообще так сложилось, что у меня было больше общения с дядей Герой и тетей Аней. Это исключительно гостеприимные люди. Понятно, что все кустанайские родственники останавливались у них, некоторые умудрялись неделями там жить. Я всегда останавливался в гостиницах, но однажды вместе с супругой прожил на их даче три дня.
Армянские корни
– Когда читаешь о Тонунце, там подчеркивают его армянские корни, в профессии – южный темперамент в сочетании с непревзойденной школой советского ВГИКа. Это могли оценить и кустанайские зрители, любители театра.
– Дядя чтил свои армянские корни. Мы с супругой летом приехали в отпуск, жили в гостинице «Ленинградская», а когда посетили Тонунцев, нас пригласили на дачу: дядя будет готовить люля-кебаб. Он действительно готовил на открытом огне люля, но вечером они уехали, а мы остались на пару дней на природе.
Вообще дядя Гера, насколько я знаю со слов тети Ани, любил готовить хаш. Сам ходил на рынок, выбирал продукты, сам чистил и мыл их, закупал специи и после приготовления старался пригласить как можно больше гостей. Самым простым блюдам любил давать мудреные названия, например, глазунье с помидорами – армянское «девадзех».
Для своего статуса семья жила скромно: не скопидомничали, но и не шиковали. Питались и одевались хорошо, но к вещам относились бережно, ремонтировали при необходимости. Все фото, буклеты и журналы с Гургеном Ованесовичем я передал в музей Костанайского театра драмы.
Самые известные роли Гургена Тонунца в Кустанайском драмтеатре в 50-е годы:
- Фердинанд («Коварство и любовь» Шиллера)
- кардинал Монтанелли («Овод» Войнич)
- Пашин («Дворянское гнездо» Тургенева)
- Кнуров («Бесприданница» Островского)
- Полудин («Персональное дело» Штейна)
- Женя Шеремет («Домик на окраине» Арбузова)
Фото kino-teatr.ru, предоставлено С. ЖАЛЫБИНЫМ и кадр из к/ф «Лично известен» (1957 г.)
