Этим летом на памятнике Шили в Аулиекольском районе костанайские археологи обнаружили под полом неолитического жилища три погребения.
Между двумя взрослыми лежал ребенок, рядом находились каменные нуклеусы. Один из взрослых покоился в необычном положении – с заведенными за спину руками, а сами останки имели следы частичного сожжения. Возраст находки предварительно относится к эпохе неолита, VII-V тысячелетиям до нашей эры. О том, что эти погребения могут рассказать о человеке каменного века, его представлениях о смерти и почему древняя история Торгая сегодня интересует мировую археологию, мы поговорили со старшим научным сотрудником археологической лаборатории КРУ имени Ахмет Байтұрсынұлы, кандидатом исторических наук Ириной ШЕВНИНОЙ.
Нам действительно повезло
– Ирина Викторовна, вы говорили, что этот сезон оказался особенно удачным. Что произошло на Шили?
– В археологии без удачи никуда. Бывают пустые сезоны, бывают разграбленные памятники. В этом году нам действительно повезло. Второй год исследуем поселение Шили по министерскому гранту. Еще в прошлом году мы нашли два жилища маханджарской культуры. Стоянок и поселений известно много, но сами жилища этой культуры мы до этого не находили.
Предполагали, что это могли быть легкие сооружения шалашового типа, поэтому от них ничего не сохранялось. А здесь оказались глубокие жилища, больше метра, фактически землянки.
Этим летом под полом одного из них мы совершенно случайно нашли погребение. Само жилище уже закончилось, пошел материковый грунт, но мы всегда делаем контрольные перекопы. Студенты наткнулись на череп. Стали аккуратно расчищать и обнаружили сначала одного человека, а затем выяснилось, что рядом лежат еще двое.
– Чем эта находка так заинтересовала археологов?
– Сам факт таких погребений очень редкий. Чем древнее эпоха, тем хуже сохранность. Неолитические погребения в Казахстане можно пересчитать по пальцам. В нашем захоронении находились двое взрослых и ребенок между ними. Вокруг лежали нуклеусы, то есть каменные ядрища, от которых в каменном веке откалывали заготовки для будущих орудий. Возможно, по представлениям этих людей, такие предметы могли иметь значение для умерших.
Один из скелетов поставил перед нами еще больше вопросов. Когда мы его расчищали, сначала показалось, что это могла быть миниатюрная женщина. Настолько были узкие плечи. Потом стало видно, что руки просто заведены за спину и, вероятно, связаны.
Кроме того, все три скелета оказались частично сожженными. Это не полное сожжение, как мы знаем по некоторым более поздним обрядам. Кости сохранили анатомическое положение. Вероятнее всего, тела положили в погребение и там подожгли. Но пока это только рабочая версия. Чтобы ответить точно, нужны большая площадь раскопок, стратиграфический анализ и датировки. Сейчас мы ждем результаты радиоуглеродного анализа.
Зона изобилия
– Открытие такого погребения – это редкое окно не только в быт, но и в сознание древнего человека?
– Конечно. Погребение показывает, что умерший для живых не был просто телом, от которого нужно избавиться. Сохранялась какая-то связь. Когда человеку придают определенное положение, кладут рядом предметы, совершают какие-то действия, это уже обряд. Это говорит о представлениях о смерти и о том, что человек после смерти не исчезает полностью. Такие вещи известны еще с палеолита, а в неолите они становятся более разнообразными.
Ребенок между двумя взрослыми сразу заставляет подумать о семье. Но родственники они или нет, мы пока не знаем. Было бы очень интересно сделать анализ древней ДНК.
– Находки позволяют представить, каким был их повседневный мир?
– Да. В жилище мы нашли костяную ложку, костяную оправу, скорее всего, для составного режущего орудия, отбойник из рога, украшения. Есть предметы, назначение которых еще предстоит определить. Особенно интересны технологии обработки материалов. В неолите человек освоил сложные приемы – например, сверление. Использовали камень, кость, дерево. В качестве абразива добавляли песок. Песчинки кварца работали как маленькие режущие частицы, постепенно снимая материал. Это был очень долгий процесс, требовавший огромного терпения и точности. Кроме прочего, мы нашли просверленную ракушку. Причем она морская, не местная. Это может говорить о дальних связях и перемещениях людей.
– Каким был мир вокруг человека на территории нашей области в неолит?
– Климат был гораздо влажнее и теплее, чем сейчас. Это время климатического оптимума. Возможно, именно поэтому территория была так хорошо освоена. В Дузбайском археологическом микрорайоне на небольшой территории – огромное количество памятников каменного века. Вдоль берегов рек и озер постоянно встречаются следы древнего человека. Костанайский исследователь Леонид Леонидович Гайдученко выделял особую ландшафтную зону Бестамак. По его данным, там насчитывалось более 200 видов птиц и более 200 видов растений. Это была территория с огромным биоразнообразием, где соединялись степь, вода, лес. Судя по костям животных, основу питания маханджарцев составляла сайга. На нее приходится около 90 процентов определимых костей. Были также кулан, дикая лошадь, рыба. За животными приходилось двигаться, потому что сайга постоянно мигрировала. Наверняка, это были мобильные люди.
– Считается, что путь к цивилизации открыли земледельцы. Но наши охотники, собиратели уже владели сложными технологиями. При этом вокруг было столько ресурсов: вода, рыба, птица, дичь. Может быть, им просто хватало того, что было, поэтому они и не стали земледельцами?
– Вполне возможно (смеется). Зачем что-то менять, если всего хватает? Я вообще давно наблюдаю такую закономерность – человек начинает особенно активно развиваться, когда появляются сложности. Нужно искать новые решения, новые способы выживания. А когда все хорошо, зачем?
– Это ведь даже про современного человека можно сказать. Я про понятие «нефтяное проклятие».
– Конечно. Это вообще применимо к разным периодам истории. Когда человеку трудно, он начинает искать выходы. А когда все хорошо, можно лежать на диване, смотреть телевизор и заказывать пиццу.
Новый Аркаим?
– В массовом сознании человек каменного века часто выглядит как полуобезьяна с дубинкой…
– Это совершенно неправильное представление. Иногда смотришь на их вещи и поражаешься, как они смогли это сделать без современных инструментов. Неолит вообще является одной из важнейших эпох в истории человечества. Это время больших изобретений и перемен. Человек осваивает новые способы обработки камня, распространяются шлифование, пиление, сверление. Появляются новые технологии изготовления тканей.
Это время называют неолитической революцией не случайно. В разных регионах мира человек по-разному менял свой образ жизни. Где-то возникло земледелие, где-то люди пошли по пути скотоводства, где-то продолжали успешно жить охотой, рыболовством и собирательством. Маханджарцы показывают, что развитие человечества не шло одной дорогой. Не обязательно становиться земледельцем, чтобы создавать сложную культуру.
– Насколько хорошо сегодня изучен этот период на территории Казахстана?
– Я бы сказала, что здесь еще очень много неизвестного. Казахстан представляет огромный интерес для мировой археологии. К нам приезжают ученые из разных стран, предлагают сотрудничество. У нас много памятников, которые еще ждут своего исследования. И нынешний сезон это показывает.
Помимо погребений каменного века, у нас была еще одна важная находка в совместной работе с челябинскими коллегами. Они исследовали космические снимки и предположили, что территория распространения так называемой страны городов, связанной с синташтинской культурой, может быть гораздо шире. Мы проверили эти объекты и обнаружили девять поселений, два из которых практически не отличить от Аркаима. Они имеют круглую планировку, валы, рвы, проходы. При разведке нашли синташтинскую керамику. Особенно важно, что эти объекты сохранились практически нетронутыми. В отличие от многих памятников, которые подвергались разрушению или позднейшему использованию, здесь мы видим чистые, хорошо сохранившиеся комплексы.
Получается, что нынешний сезон принес сразу две большие новости – мы получили редкое окно в мир людей каменного века и одновременно новые свидетельства того, что древняя история Южного Урала и Северного Казахстана была тесно связана. Кто знает, сколько еще таких страниц истории скрывает наша земля? Исследование наших находок только начинается – думаю, нас ждет еще много открытий.
