В Костанае впервые прошли Ахинжановские чтения молодых археологов.
Контроль, маршруты, остановки
С 20 по 22 апреля 2026 года в Костанае на базе Костанайского регионального университета им. А. Байтұрсынұлы прошла международная научная конференция студентов и молодых ученых. Форум был организован Институтом археологии имени А.Х. Маргулана и собрал исследователей из разных регионов Казахстана и зарубежья.
Главное отличие чтений – не отчетность, а проверка гипотез. Здесь не столько докладывают, сколько спорят, уточняют и, по сути, учатся мыслить как исследователи.
Одним из самых заметных стало выступление молодого археолога КРУ Мираса Урстемова. Он предложил рассматривать Торгайскую степь (в научной литературе Тургайскую) не как периферию средневековой Евразии, а как территорию с собственной системой укрепленных пунктов.
В основе его работы – конкретные памятники. Рычковское городище (около 225 метров по стороне), укрепление Кожа-2 (около 160 метров), а также объекты Берлык-1 и Зааятское 1–2. Все они имеют сходные признаки – квадратная форма, валы и рвы, ориентация по сторонам света.
Но ключевое наблюдение в их взаимосвязи. Рядом с крупными площадками фиксируются цепочки круглых сооружений диаметром около 30 метров. Урстемов интерпретирует их как башенные элементы, связанные с основным укреплением.
Из этих деталей он собирает модель: крупные укрепления – вероятные караван-сараи. Средние – «ставки». Малые – сторожевые башни.
В такой логике Торгай перестает выглядеть «пустым» пространством и начинает восприниматься как зона с инфраструктурой – контролем территории, маршрутами передвижения и точками остановки.
Гипотеза Маргулана
Мирас Урстемов рассматривает Торгай в рамках единой историко-географической зоны, исходя из ландшафта и связей, а не современной административной карты. В ходе обсуждения ему был задан ключевой вопрос: на чем основана сама идея системности и почему укрепления следует рассматривать не по отдельности, а в связке?
Отвечая, Урстемов прямо ссылается на подход Алькея Маргулана – исследователя, который одним из первых предложил рассматривать памятники степи как элементы единого пространства, а не разрозненные объекты. По этой логике, наличие одного укрепленного пункта предполагает существование других, связанных с ним маршрутами, функциями и общей системой размещения.
Перенося этот принцип на Торгай, Урстемов рассматривает памятники не только внутри одного района, но и в более широком пространстве, включая сопредельные территории Северного Казахстана и соседних регионов. В таком масштабе отдельные укрепления начинают складываться в структуру. При этом сам исследователь подчеркивает – его выводы остаются гипотезой.
Чтобы она стала доказанной моделью, необходимы раскопки, точная датировка, геофизические исследования и анализ находок.
Пока же молодой исследователь опирается на совокупность космических снимков, GIS-анализа, материалов полевых отчетов Тургайской археологической экспедиции и, собственно, на гипотезу Маргулана. Сам исследователь свою статью назвал попыткой вывести памятники из разряда разрозненных наблюдений в поле научного обсуждения.
О чём спорят археологи
Именно здесь возникает поле для научной дискуссии. В профессиональной среде подобные подходы вызывают вопросы: являются ли сходные по форме укрепления элементами единой системы или же результатом независимого развития? Где проходит граница между связностью и совпадением? Без точной датировки даже логично выстроенная схема может оказаться интерпретацией.
Этот конфликт между гипотезой и доказательством стал одной из центральных тем чтений. Магистрант КРУ Даниил Тупиков, работающий с ранним железным веком, подчеркивает, археология – это не столько находка, сколько ее объяснение. Он приводит пример интерпретации изображений на керамике. Один исследователь видит в них орнамент или природный мотив, другой – символику, связанную с мифологией, вплоть до параллелей с ведийскими представлениями индоевропейских народов. И здесь возникает главный риск – прошлое начинает объясняться через современные знания. «Нельзя смотреть на людей прошлого через призму сегодняшнего человека», – отмечает Даниил.
Параллельно поднимались вопросы сохранения культурного наследия. Магистрант из Семея Мадияр Насыров говорил о проблеме памятников XIX – начала XX века, в частности, намогильных камней с арабской вязью. Они содержат сведения о родах, происхождении и расселении, но часто не включены в систему охраны. Эти памятники еще не археология, но уже не современность. И пока их статус не понятен, они постепенно разрушаются.
Практическую сторону археологии участники увидели на мастер-классе по экспериментальной обработке камня, который провел Канат Ескендиров, научный работник Института археологии А.Х. Маргулана.
Он показал, как из камня получают орудие – через серию точных ударов, с учетом структуры материала. Чтобы получить отщеп или пластину, необходимо подготовить ядрище, выбрать точку удара, рассчитать силу и угол, а затем доработать форму ретушью.
Процесс оказался не только сложным, но и физически тяжелым. Канат Ескендиров так долго работал с камнем, опирая его на бедро, что преподаватели всерьез забеспокоились – не травмировал ли он ногу и кисть руки. Эксперимент наглядно показал, что за кажущейся простотой каменных орудий стоит точная и трудоемкая технология.
Археолог, PhD, доцент КРУ Андрей Логвин поделился мнением:
– Такие конференции – это не обмен готовыми знаниями, а обучение через обсуждение. Потому что археология – это не набор окончательных ответов, а процесс постоянного уточнения. Здесь формируются подходы, проверяются идеи и вырабатываются новые взгляды на прошлое. Вполне вероятно молодые ученые, которые сегодня посетили Костанай, завтра переосмыслят историю Казахстана.
