Музыкальный слух есть у каждого. Правильно говорить не об отсутствии слуха, а о слуховых или ритмических погрешностях, которые можно скорректировать. Так считает преподаватель вокала, психолог, руководитель вокальной студии «Мажор» Анастасия ЯКОВЛЕВА.
На что способна музыка
Название у студии простое и запоминающееся, под стать веселому и боевому характеру основательницы. За простой вывеской скрывается непростой жизненный путь самой Анастасии. Воспоминания раннего детства: больницы, операции… Все это закончилось только в 12 лет. Возвращение в обычную жизнь, в школу тоже не было особо радужным: из-за особенностей здоровья девочка видела и буллинг, и игнор. Пережить это все помог сильный характер, а еще музыка. Это было не просто желание петь, а способ жить. Мир песни захватывал все больше и в итоге еще до окончания школы привел на сцену: кафе, рестораны.
– В то время я начала понимать, на что способна музыка. В классе ты один человек, эдакая гусеничка, там полное неприятие, а вечером, в полумраке сцены, в свете софитов, наедине с песней – совершенно другой, – говорит Анастасия. – Музыка стала эмоциональным спасением, помогла реабилитироваться после долгих лет в больничных палатах. Но когда настало время поступать, жизнь поставила перед выбором. Я мечтала посвятить себя медицине, стать врачом-хирургом или травматологом. Но если говорить объективно, по состоянию здоровья я бы не смогла по шесть-восемь часов работать в хирургическом или травматологическом отделении. Поэтому мы с мамой посоветовались, и я подала документы на музыкальный факультет. Хотя не представляла себя учителем музыки в школе или в детском саду.
Неожиданно для всех сразу по окончании вуза Настя подала документы на психологический факультет:
– Это было прямо мое: мне ведь все время хотелось именно лечить, помогать. Сказалось, видимо, то, что я лежала во многих больницах, постоянно общалась с разными людьми, в основном взрослыми. Например, когда мне было семь-восемь, моими соседями по палате в основном были мамочки с детьми, с десяти я уже пребывала там одна. Находилась как бы в водовороте всех этих взрослых мыслей, эмоций, рассуждений, взглядов. Само собой, я повзрослела раньше своих сверстников, и когда уже училась на психфаке, мир психологии полностью меня захватил.
Дипломную работу Анастасия посвятила влиянию музыки на здоровье человека, и эта тема определила ее дальнейший профессиональный путь.
Дать ребёнку шанс
О лечебных свойствах музыки известно. Но понятие вокалотерапии появилось относительно недавно. Это перспективное направление, действенность которого подтверждается научными исследованиями и практикой. Вокалотерапию можно называть частью обширной музыкальной терапии, только в данном случае основной терапевтический инструмент – собственный голос человека. В студии «Мажор» как раз и используют преимущества этого направления:
– Вокалотерапия в том числе решает и многие логопедические проблемы. Если говорить правильно, то она не лечит, а корректирует, помогает исправлять некоторые дефекты. У меня занимается много детей с заиканием. Есть техники, которые применяют логопеды, и ими я тоже пользуюсь, но в основном работаю через музыку, через пение. Когда ребенок поет, его язык работает иначе, чем при обычном говорении. Пение таким образом помогает быстрее устранять логопедические проблемы.
К Анастасии приходят дети и с другими проблемами. Например, у педагога занимается девочка с диагнозом «врожденная расщелина верхней губы», пережившая много операций. Ребенок наблюдается у специалиста в Астане, и хирург посоветовал найти в Костанае возможность заниматься вокалотерапией. Когда девочка с мамой поехали к врачу спустя три месяца, он отметил заметные улучшения.
– Следует понимать, что данный диагноз не позволяет человеку говорить нормальным голосом. Из-за трансформации связок даже во взрослом возрасте голос остается детским, писклявым. Известно очень много примеров среди взрослых: в 90-е годы с таким диагнозом не работали, и проблема у них осталась на всю жизнь. Девочке, с которой мы занимаемся почти полгода, сейчас шесть лет, и уже есть положительные результаты.
Положительный результат – это скромно сказано. Сейчас ребенок не просто поет, а уже имеет опыт выступления на сцене. Да, был страх, неуверенность у мамы: люди будут смеяться и так далее. Но как дать ребенку шанс обрести уверенность в себе?
И Айша вышла на сцену, а потом пошли конкурсы, благотворительные концерты, и повсюду девочка наравне с другими детьми: глаза блестят, движения уверены, перемена видна невооруженным глазом. Кто скажет, что она не такая как все?
То, что есть у каждого
Студия «Мажор» в лице Анастасии Яковлевой уже пятнадцать лет соединяет психологию и музыку, имея цель, прежде всего, улучшить эмоциональное состояние подопечных. Руководитель уверена в том, что ни одна терапия, ни один вид искусства не способны дать человеку такую силу, какую дарует музыка.
– Беру на обучение всех: и детей, и взрослых, без возрастных ограничений. Потому что сама прошла очень сложный путь: неуверенность в себе, непринятие в коллективе, эмоциональную пустоту. Поэтому хочу как можно раньше дать понять детям, что они способны на многое, – говорит педагог. – Моя задача – вселить уверенность, и мои воспитанники часто говорят: вы верите в нас больше, чем мы сами. Взрослые, которым сказали, что у них ни голоса, ни слуха, но не утратившие детскую мечту, – с ними мы работаем, и выступаем на концертах, многие блистают на мероприятиях у себя на работе – все приходит, но, конечно, потребуются время и терпение.
Ученики у Анастасии разные. Есть профессиональные вокалисты, завоевывающие призы на международных конкурсах. Есть и те, кто желает научиться петь «для себя».
– Слух есть у каждого, – уверена Анастасия. – Но бывает, что он страдает, имеется какая-то погрешность в ритме, в голосе. В 2011 году, когда я открыла студию, стала первой, кто брал всех. Даже были разговоры за спиной, мол, другие к ней не идут. Но я принимала каждого, потому что знала как помочь. Сама много и упорно работала, обладая от природы идеальным слухом, училась музыке и пению годы плюс семь лет играла в оркестре Алексея Губенко.
Поём, рыдаем и кричим
– И такое бывает, потому что на занятии, в процессе этого волшебства, когда ты проживаешь песню и вкладываешь в нее всю душу, могут начаться и крики, и слезы, и боль. Может быть, поэтому и идут люди, понимая, что к психологу не хочу, а к педагогу по вокалу пойду, спою о том, что внутри. Одна женщина посмотрела сторис в Instagram, очень удивилась, а на первом занятии мы еще до припева не дошли, а она в слезы. Я ее останавливаю, говорю ей нужные, направляющие слова, вывожу ее, чтобы она проработалась, потому что человек просто так не плачет. Если песня заставляет плакать или ком подкатывает к горлу, значит, у человека что-то болит.
Другой вопрос, где заканчивается работа педагога по вокалу и пора психолога включать, чтобы увидеть, на каком слове ком подкатывает и слезы. Ученица призналась, что не собиралась плакать, когда шла на занятие, но на вокал никто ради этого не идет. Просто музыка сильнее.
Есть люди, которые приходят не ради вокалотерапии, а с сознательным желанием научиться петь. Кто-то мечтал об этом с детства, но в музыкальную школу не ходил, и профессии у людей разные: кто-то врач, ктото косметолог, есть швея, фотограф.
А возможность себя показать, проявить и понять, что чему-то научился, – это наши отчетные концерты, или так называемые квартирники – в различных городских кафе. Приходят близкие, друзья, иногда те, кто только собирается к нам присоединиться. И я приглашаю новичков к микрофону: они боятся, но выходят и поют. Я рядом, подпеваю, помогаю, даю возможность поверить в себя. Нам всем не хватает в этой жизни элементарной поддержки и вот этих самых слов: «У тебя все получится!».
Фото предоставлены Анастасией ЯКОВЛЕВОЙ
