Сегодня беседуем с психологом, аккредитованным гештальт-терапевтом по стандартам EAGT Базаркул АРЫСТАН о том, как становятся жертвами.
У сильного бессильный виноват
– Базаркул Капаровна, синдром жертвы – это врожденная черта характера или сценарий, сформированный в детстве?
– Ни то и ни другое. Человек не рождается «жертвой». Но в условиях повторяющейся травмы, насилия, страха человек может научиться выживать через подчинение, отказ от собственных желаний и убеждений. Он чувствует, что «от него ничего не зависит». При длительном насилии человеку иногда приходится приспосабливаться не потому, что он слабый, а потому, что в конкретной ситуации это доступный способ выжить.
– Какое семейное воспитание гарантированно выстилает дорогу к этой позиции?
– Я бы ушла от слова «гарантированно». В психологии нет формулы, что определенная фраза родителей обязательно равно «человек-жертва». Но есть среда, в которой ребенок систематически получает опыт: «мой голос ничего не меняет», «моим чувствам нельзя доверять», «безопасность зависит от того, насколько я удобен». Этот опыт, конечно, формируется и на базе родительских установок. Например: «не спорь со взрослыми: ты ничего не понимаешь», «терпи, у всех так», «из-за тебя я страдаю», «сам виноват», «не высовывайся»… Особенно важен не отдельный эпизод, а систематический опыт, когда у ребенка мало реального влияния на свою жизнь.
– Может ли человек с психологически здоровым детством впасть в жертвенность уже во взрослом возрасте?
– Да. И это очень важный момент. Травматический опыт может возникнуть уже во взрослом возрасте: насилие в отношениях, тяжелая авария, потеря или другие события, в которых человек переживает беспомощность и угрозу. Поэтому фраза «у меня было нормальное детство, значит, со мной такого быть не может» неверна.
Обратная сторона
– Кажется, что жертва – это боль и страдания. Но есть ли здесь так называемая «вторичная выгода»?
– Здесь надо быть осторожной. Я бы не говорила человеку: «Вам выгодно быть жертвой». Для травмированного человека это может звучать как обвинение. Но определенные вторичные функции у такой позиции действительно могут появиться. Например, если я убеждена, что ничего не могу изменить. Бессилие иногда освобождает от ответственности за выбор, риска ошибки, конфликта, необходимости сказать «нет». Кроме того, роль беспомощного человека может приносить заботу, внимание, освобождение от части требований. Но это не означает, что человек сознательно выбирает страдание. Я бы сказала, что вторичная выгода – это не причина травматической реакции. Это то, что иногда начинает поддерживать уже сформировавшийся способ жить.
– И поэтому иногда Жертва при определенных обстоятельствах превращается в Агрессора?
– Здесь важно понять, что не «жертва превращается в агрессора», а человек, переживающий бессилие, может реагировать агрессией, когда чувствует угрозу своему контролю. Почему так происходит? Потому что после длительного опыта беспомощности любое давление может восприниматься ется пространство для дальнейшей работы. А вот когда объективная опасность уже закончилась, но внутреннее убеждение «я ничего не могу» продолжает определять все решения человека, тогда можно исследовать, что стало привычным способом реагирования.
– С какого мыслительного импульса начинается выход из синдрома жертвы?
– Выход начинается как раз с вопроса: «На что я сейчас действительно могу повлиять?». Это возвращение агентности – ощущения человека, что он является действующим лицом собственной жизни. Он выбирает, влияет, действует и несет за это ответственность. Например: «Я не могу изменить его поведение. Но могу решить, что буду делать я», «Я не могу изменить прошлое. Но могу выбрать, как позаботиться о себе сегодня»…
– Как вести себя близким?
– Вместо упреков и оценок, лучше сделать несколько шагов. Поверить человеку и признать его опыт: «Я вижу, как тебе тяжело». Не принимать решения за него, но при этом предложить рассмотреть иные варианты. Помочь вернуть выбор: «Что из этого сейчас для тебя возможно?». Если существует реальная угроза, сначала следует принять меры безопасности, а не вести разговоры по душам. Не исчезать, если человек сопротивляется помощи. Но и не превращаться в спасателя, чтобы не создать новую зависимость от того, кто «спасает». Нужно действовать так, чтобы помочь человеку снова стать автором собственной жизни.
Тест
Кто в доме хозяин?
Чтобы понять, являетесь ли вы «капитаном» своего корабля жизни или плывете по течению, стоит задать себе вопрос: «Насколько я сейчас чувствую влияние на свою жизнь?»
Итак, ответьте честно на следующие вопросы:
- Я часто думаю: «От меня все равно ничего не зависит».
- Мне трудно сказать «нет», даже когда я этого хочу.
- Я чаще терплю, чем говорю о том, что мне не подходит.
- Я жду, что другой человек сам догадается о моих потребностях.
- Мне трудно принимать решения без одобрения других.
- Когда возникает проблема, я, прежде всего, ищу виноватого, а не то, что могу сделать сам.
- Я часто чувствую, что обстоятельства управляют моей жизнью.
- Мне трудно защищать свои границы.
- Я могу долго оставаться в ситуации, которая причиняет мне боль, потому что не вижу выхода.
- Когда мне предлагают помощь, я иногда одновременно хочу ее и злюсь на того, кто помогает.
Если вы ответили «да» на 3 и более вопросов, это не означает, что вы «человек-жертва». Это повод посмотреть, где именно в вашей жизни уменьшилось ощущение выбора, влияния и опоры на себя.
