Сегодня в спецсуде по уголовным делам продолжили рассматривать дело об избиении полицейского 28 марта в микрорайоне «Береке» в Костанае.
Уже допрошены трое подсудимых: Руслан Пасичник, Амир Дамирулы и Айнур Арманулы и все основные свидетели. Однако у адвокатов возникли вопросы: а полностью ли записи с видеокамер приобщены к материалам уголовного дела. По мнению защитника Олега Бранцева, часть видео отсутствует. По его ходатайству суд допросил свидетеля Армана Шаяхметова. Именно он обслуживал камеры видеонаблюдения в микрорайоне «Береке» и имел доступ к их просмотру. Речь, в частности, шла о видеокамере, установленной на четвертом подъезде, возле которого и произошел криминальный инцидент. Первым, кто поинтересовался, работала ли камера вообще, был потерпевший, инспектор-дежурный Руслан Казиев. Он позвонил председателю ОСИ и узнал, что камера работала.
По словам свидетеля Шаяхметова, 28 марта ему позвонил председатель ОСИ с просьбой посмотреть и продублировать видеозапись, чтобы регистратор с дома не изымали.
— У меня есть программа, чтобы подключиться к камерам. Я сказал, что попробую скачать. Часть видео снял, до того, как один из парней отдал честь, а другой пытался поздороваться с полицейским. Скинул председателю ОСИ, чтобы тот подтвердил, что именно это ему нужно. Но потом мне было некогда, и я позвонил уже 31 марта. Услышал в ответ: ничего не надо, полицейские уже все скачали. На тот момент я уже видел видеозапись в Инстаграм, кто-то опубликовал. Я из любопытства все просмотрел, но деталей сейчас не помню.
— Потерпевший вам звонил?- уточнил адвокат.
— Я только с председателем ОСИ переписывался.
Судья Ольга Шаньгина просмотрела эту переписку в телефоне свидетеля.
Следующими свидетелями стали два следователя, которые вели дело об избиении полицейского. На вопрос адвоката Олега Бранцева почему полной записи с видеокамеры у подъезда нет, следователь Булат Кабенов ответил:
— Запись с подъезда изымал оперуполномоченный. Все или нет, мне не известно. Все, что было, находится в материалах уголовного дела. Ничего не урезалось.
Были к следователю и другие вопросы: почему в электронном варианте уголовного дела (а именно в таком формате оно поступило в суд) нет справки, что одному из подсудимых вызывали скорую, почему туда не попали характеризующие материалы на подсудимых (грамоты, положительные характеристики)?
Следователь ответил:
— Мог упустить, так как характеризующие материалы пришли уже в конце расследования.
К другому следователю тоже были вопросы. Почему в протоколе о задержании подсудимого Арманулы (парень через окно сбежал из медвытрезвителя, куда троицу поместили после доставления в отдел полиции) в квартире были выбиты двери? Почему в протоколе указано, что наручники на Пасичника надели в отделе полиции, хотя на самом деле еще во дворе дома в микрорайоне?
Ответ был:
— Не помню. При допросах в суде все трое подсудимых рассказывали, как приехавшие на вызов полицейские их избивали, издевались, применили перцовый баллончик. По этому поводу судья вынесла частное постановление в адрес прокурора области. Ответ суду зачитал прокурор Еркебулан Айтбаев. В нем есть и показания двух экипажей сотрудников полиции. Если коротко, то они сводятся к следующему. Это была вынужденная мера, подсудимые не подчинялись требованиям, обстановка была крайне критической, вести переговоры было невозможно, лицо Руслана Казиева было в ссадинах и кровоподтеках, в крови. У Пасичника также была кровь на лице, это когда за полицейского решил вступиться случайно оказавшийся во дворе дома таксист, он вступил в драку. По показаниям одного из сотрудников (они тоже прикреплены к ответу прокуратуры в суд), парни вели себя крайне агрессивно. Дамирулы предложил подраться один на один, а потом сказал: «Что, не можешь?» Троица отказывалась садиться в машины, поэтому был применен боевой прием. На основании этих показаний первоначально в возбуждении уголовного дела в отношении полицейских было отказано. Однако на данный момент материалы переданы в управление специальных прокуроров прокуратуры области, ведется досудебное расследование по признакам части 3 статьи 146 Уголовного кодекса – «Жестокое, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение, пытки» группой лиц.
И еще один интересный момент. Потерпевший Руслан Казиев уточнил свой гражданский иск, требуя солидарно с троицы два миллиона тенге морального ущерба. Уточнение судья приняла. Сторона защиты, как выяснилось, уже не в первый раз заявила, что деньги собраны, и потерпевший может получить их немедленно. Однако Руслан Казиев это предложение пока отвергает:
— Я не гражданское лицо, должен посоветоваться с руководством.
Судья заметила, что брать или не брать деньги сейчас должен решить сам потерпевший. Надо заметить: подсудимым и защите выгоднее, чтобы ущерб был погашен до вынесения приговора.
Напомним. ЧП в микрорайоне «Береке» произошло утром 28 марта, когда вышедший из дома с детьми одетый в служебную форму Руслан Казиев сделал замечание трем пьяным парням, которые громко разговаривали, матерились, а между ними стояла бутылка водки. Все закончилось дракой. Теперь парням грозят серьезные сроки наказания.
